Триумф и кровь

      Связалась на свою голову. Вспомнились Тане слова соседки Любаши так некстати. На душе и без того кошки скребут, а голова всё подкидывает и подкидывает дурные мысли. Девушка ворочалась в постели, то накрываясь с головой пледом, то скидывая его с себя из-за духоты. Ещё даже петухи не пропели, ей бы поспать. Благо, что ночка эта выдалась спокойной и Лена не плакала. Да только вот на новом месте сон никак не шёл. Неуютно ей тут было. Уж лучше на своей излюбленной кроватке спать, чувствуя себя хозяйкой, нежели чем в гостях. В гостях! Таня фыркнула и перевернула подушку холодной стороной. Так-то лучше. Всё произошло настолько сумбурно, что она так и не поняла, как уже оказалась на даче у Вити Пчёлкина.       Она была на квартире, собиралась погулять с коляской, как раз погода располагала. Но тут влетел ураган-муж, кинул на пол сумку спортивную и начал скидывать туда чуть ли не все вещи: даже свитер вязаный её любимый. Что случилось? Что происходит? В ответ смазанный поцелуй и просьба собраться как можно скорее. Таня так перепугалась, что встала столбом на пороге, не зная за что и хвататься. В люльке Лена заплакала, в коридоре Дима ругался с кем-то по телефону. И Тане казалось, что это всё сон.       По пути ничего так и не прояснилось. Дима летел по дороге как угорелый, а девушка, не выдержав тяжелого молчания, впервые крикнула на мужа, чтобы сбавил скорость и ехал аккуратнее, всё-таки не мешки вёз, а её и дочь. Тот тоже впервые отмахнулся от неё, мол, заткнись и сиди. Горло сильно сдавило, и Таня тихо утёрла слёзы, укачивая малышку.       Приехали они в неизвестный ей посёлок. За большим красным забором отблёскивала крыша двухэтажного дома. Рядом припарковалась ещё одна машина. Дима сказал ей ждать, а сам вышел, аккуратно хлопнув дверью, чтобы не разбудить Лену, тут же доставая пачку сигарет. Из второй машины вышел Витя и какие-то люди. Таня наблюдала за всем этим сборищем и не понимала, куда она попала и что ей делать. Почему-то в голове поселилась шальная мысль, что Дима узнал о её симпатии к Вите, но это всё глупости. Видимо что-то случилось нехорошее. Но сама девушка не могла понять, насколько всё плохо. Она чуть ли не все губы съела, пока сидела в ожидании чего-то. Ну а после их вещи из багажника накаченные парни забрали и понесли в дом, а дверь с её стороны открылась и ей улыбнулся Витя, кивнув головой в сторону дома, который не сравнится с тем, где она прожила всю свою жизнь вплоть до свадьбы.       Когда она уложила Лену в кровать, подставив стулья и подушки, чтобы девочка не упала, в комнату зашёл Дима. Он чуть потоптался на месте, а после положил руку на плечо Тани, но та её скинула, всё ещё не понимая происходящего.       — Так нужно, Тань. Ты пойми, это всё ради вашей с Леной безопасности.       А Таня не хотела понимать. Это что такое? Это почему так? И сколько она здесь пробудет? И почему у Вити? Градом посыпались на мужа вопросы. Но тот лишь тяжело вздохнул и вывел Таню из комнаты в коридор, потому что они начинали шуметь.       — Витя предложил помощь. Здесь вас у него никто не будет искать.       — А кто нас должен искать? И куда ты собираешься? Нет, Дим, я долго молчала. Дай мне теперь сказать. То этот взрыв, бедная Тома, не представляю, что она переживает, то новые шрамы на тебе после встречи в ресторане возле Чайки, и не только у тебя. Да-да, я тоже всё вижу, но только вот понять одного не могу: что происходит. Дура, пускай. Просто ты мне одно говоришь, а я тебе всецело доверяю. Будешь обследоваться у тех, кого я приведу. Родишь там, где я скажу. Будешь гулять там, куда я тебе разрешу. Хорошо, без проблем. Мне же лучше. Да только эта чрезмерная опека попахивает паранойей. Чего ты боишься? Чего нам бояться?       — Всё сказала? А теперь выдохни и послушай меня. Если я сказал, что так лучше, значит, ты должна сделать так, как я сказал. Без лишних вопросов и недовольств. Я тебя привёз не в барак какой-нибудь, а хотя мог. Здесь вашим жизням ничего не угрожает. Здесь вы будете накормлены и напоены. Пчёла в обиду не даст никогда. Особенно мать и маленького ребёнка.       — А ты? Куда ты денешься? Почему мы должны полагаться на Витю? Мой муж и отец Лены – это ты, Дима Шмидт.       — Тань, мне надо залечь на дно. И вам.       — Хорошо, давай вместе.       — Исключено.       — Да почему? Мы семья! В болезни и здравии, помнишь? Почему мы должны разделяться? А если… с тобой... как с Филом! Что нам с Леной делать тогда?       — Не сгущай краски, очень тебя прошу.       — Обещай, что всё будет хорошо. Дима, я тебе этого не прощу. Обещай!       Но он лишь поцеловал её и прижал к себе крепко-крепко. И ушёл. Оставив её одну в этом большом красивом доме, хозяин которого ей когда-то снился. Взрослые дяди сами разберутся, так же ей сказал Витя когда-то? А после эти самые дяди чуть не поубивали друг друга, это ей уже потом Оля рассказала.       Сейчас девушка вот лежит и вспоминает, как молилась за то, чтобы Витя был цел. Казалось, что это было вчера! Глупая, лучше бы молилась за своего мужа всегда. Где вот он? Что делает? Жив ли? Ещё сердце болело за родителей, Таня не могла позвонить им и спросить, как у них дела. Витя сказал, что вопрос улажен и родители верят, что они с Димой и с Леной гостят у родственников в Сибири, а связь там плохая, Сибирь же, глухая деревня.       Честно сказать, всё болело и всё бесило. Хорошо, что Лена пока ещё маленькая и ничего не понимает и спит. И плохо, что не с кем поговорить по душам. Витя приезжает не часто, продукты привозят ей незнакомые люди и Тане как в издёвку один раз сказал кто-то из охранников: «Хозяйка, принимай, новая поставка пришла». Она этому дому никто! И никогда не станет. Ей бы обратно в свою уютную квартиру, где она каждый угол знает. А тут неудобно от слова совсем. И дело не в благах цивилизации, а просто.       Девушка накрыла пелёнкой Лену и спустилась вниз воды попить, запахивая халат на ходу. Но на кухне неожиданно для неё самой она встретила Витю, что потягивал виски и считал купюры. Стало совсем стыдно, а разворачиваться обратно было бы не красиво, мужчина её уже заметил.       — Я воды попить, — зачем-то сказала Таня и налила из графина себе в стакан. Она стояла к Вите спиной, но чувствовала на себе его взгляд. Тане показалось, что она вспотела от стыда. Что с ней происходит вообще? Дочь сейчас сопит на втором, муж неизвестно где, а она тут краснеет от друга, который их приютил у себя. Как же Таня ненавидела себя в этот момент.       — Тань, — тихо позвал Витя, откладывая деньги в сторону. Девушка обернулась, но посмотрела куда-то в сторону. Ей показалось, что её халат стал короче, и она начала его поправлять, хоть и, понимая, что выглядит несуразно. — Всё будет хорошо. Скоро всё уляжется. Веришь?       Она кивнула, выдыхая. Верит, куда ей деваться.       — Всё нормально тут? Всего хватает? Может, игрушек, каких надо? Или че там, подгузников?       — Всё пока есть. Ничего не нужно. Спасибо. Дима не объявлялся?       Витя отрицательно покачал головой и выпил остатки из бокала.       — Ладно. Я пойду. Доброй ночи, Вить.       И поспешила ретироваться с кухни в комнату, где мигом запрыгнула на кровать, даже не снимая халата. Она готова была поклясться, что Витя смотрел на неё в первый раз за всё время как на женщину. Этот взгляд она не могла спутать ни с чем, ведь на неё так же смотрел Дима.