Триумф и кровь

      Дима Шмидт не святой. Спокойный – это, да, так говорят. Не привык он рыпаться без повода. Всё должно быть чётко, чтобы без лишних потерь. Кому эти потери всрались? Правильно, никому. Это в 80-х можно было побадаться прилюдно, а сейчас всё решают деньги. Платят за тишину. А кому как не Диме Шмидту знать, как эту тишину организовать.       Дима Шмидт не святой. У него руки по локоть в крови, так говорят. Но он глядит и видит чистые пальцы, на одном из которых блестит обручальное кольцо, а на предплечье чёрный скорпион пригрелся. И ни капли крови.       Дима Шмидт не святой. Он даже кольцо не снимает, когда ложится с другой в постель. Об этом не говорят, но все всё прекрасно понимают. И молчат. Потому что не их это дело. До поры до времени.       Не добрый, не злой. И не святой.       Он качает головой, всё ещё слыша голос должника, который обсыпал его лестью. Лесть как разноцветная посыпка на куличе – сладкая и хрустит прикольно – да только вот если кулич не свежий его никакая посыпка не спасёт. Чего же только не скажут ради жалости! И у меня мать больна, и отец хромой, и дочь растёт, ну ты же сам отец, должен понимать. Понимать его? Эту свинью, которая готова прикрыться чем угодно, лишь бы спасти свою шкуру? Как же хорошо, что Шмидт не из жалостливых.       Он не особо любит кичиться умными словами, может быть потому его и принимают за тупого. Молчаливый, лысый и крупный: ну точное описание амбала-шавки. Это и было на руку Шмидту. Нужно вовремя сделать ничего непонимающий вид. «Да чего взять с этого Шмидта? Ай, ну его!». А Дима если и понимал, то вовремя замолкал, впитывая информацию в себя, выуживая для себя ценное. Мало знать какие карты у противника, мало применять терморектальный криптоанализатор, нужно уметь быть авантюристом. В этом они были похожи с Пчёлой. Но если ему хватает изворотливости, чтобы выйти сухим из воды, то Шмидту приходится выжидать, не зря же он на караван ходил.       Однако в голове нет-нет, да и проскакивают мысли, что Пчёлу давно должны заставить ответить за слова. Как и Коса. Но ради этого и есть Дима Шмидт, ради этого Пчёла и допустил его так близко и к себе и к Саше. И вообще ко всему. Ведь понты кидать каждый может, а вот убираться после никто не хочет. Но Шмидт не лез дальше этого. Он чувствовал себя на своём месте. Все были на своих местах, кроме одного человека.       И Шмидт знал его почему-то меньше всех остальных. Как он оказался так близко к семье Белого? Почему Саша доверил ему такую ценность? Шмидт зацепился за его лицо. Что-то было не так и это нужно было узнать.