fib

the kooks - see the sun

- Се. - Иди в зад. Джонин надувает губы и щипает друга в бок, на что получает громкое и возмущенное: - Ким Джонин, черт возьми, ты охренел? - Ты чего такой кислый? Каникулы же скоро, почти неделя до Рождества. - Ешь уже, и пойдем на урок, – стонет Сехун, вновь устраивая голову на сложенных руках. - Такое чувство, что я не твой лучший друг, а человек, которого минимум один раз в сутки ты просто обязан послать в задницу, – грустно вздыхает Джонин. - Мои искренние извинения, – бормочет Сехун куда-то в рукав полосатой кофты. - Вау, Сехун, ты косплеишь Чанеля, – смеется Бэкхен, подходя к столу. Сехун зарывается лицом в сложенные на столе руки, бормоча «отстаньте уже от меня» и утыкаясь кончиком носа в неожиданно прохладное покрытие стола. От вялых и расплывчатых мыслей его отвлекает вибрация телефона в кармане. «Какого черта я должен слушать лекцию о предохранении? (/_＼)» Сехун непонимающе хлопает ресницами. «Что? о.о» «Да черт, эти дебилы, первокурсники. Задание выполняют, доклады. Выступают с ними перед теми, кто постарше. Я не могу уже больше слушать про секс» «Что?» «Боже, зачем я только тебе об этом написал?» Сехун хмыкает, встает с места и, кинув «я в туалет», идет к выходу из столовой. По пути врезается в Чанеля и лишь неловко улыбается. А вот Чанель потирает пострадавший локоть и в шутку грозит вслед другу кулаком. «Лу, объясни ради всех святых динозавров, что у тебя там происходит?» «Сехун, иногда ты бываешь тормозом :з Если я просто скажу, что хочу тебя прямо сейчас и неважно где, поймешь?» Сехун закашливается и едва не налетает на раковину. И недовольно шипит сквозь зубы, когда замечает в зеркале порозовевшие щеки. «Ты идиот» «Я отпрашиваюсь с лекции и бегу в тот отель ε=ε=ε=ε=┌(;￣▽￣)┘» «О_О» «Ты тоже :3» «Ты задрал своими смайлами» «(Т_Т)» «Я приеду с топором, ты же не против? :D» «Наплевать» «Иногда ты бываешь настоящим идиотом» «Наплевать» «И повторюшкой» «И мне снова наплевать» «И мне это в тебе нравится» «(⊙ω⊙)» «Это не признание в любви, не реагируй так (￣ヘ￣)» «Ладно-ладно. Я уже на остановке ~ » Сехун вздыхает и набирает номер такси. * - И что было в докладе про предохранение? – нарочито медленно стягивая с себя полосатый свитер, спрашивает Сехун. - Много чего интересного и возбуждающего. Я даже забежал в аптеку и купил защиту с шоколадным запахом. А то меня перепугали всякой фигней, – смеется Лухан и уваливается на кровать, наблюдая, как Сехун избавляется еще и от тонкой майки. - Ты идиот. - Твоя худощавость скоро станет моим фетишем, – шепчет Лухан, приподнимаясь и притягивая младшего к себе за руку. – Если не уже. - Ты точно идиот. - Я тебя обожаю, ты в курсе? – снова шепотом спрашивает Лухан, устраиваясь на бедрах Сехуна и покрывая невесомыми поцелуями ключицы младшего. - Ты уже второй раз за сегодня, по-моему, говоришь это. Не надоело еще? - Нет, – все также шепотом отвечает Лухан, прокладывая дорожку поцелуев и слабых засосов к пупку младшего. – Я правда тебя обожаю. Особенно твою реакцию на долгие прелюдии. - Заткнись и просто действуй уже, – нетерпеливо просит Сехун, задерживая дыхание, когда Лухан добирается языком до его пупка и нарочито медленно выводит узоры на животе. - Вот за это я тебя обожаю, – хитро улыбается старший, поднимая взгляд и зависая кончиками пальцев над расстегиваемой ширинкой. - Ты невозможный идиот, – шипит Сехун сквозь зубы и резко поднимает парня ближе к своему лицу, ухватившись за ворот рубашки. – И с лишней одеждой на теле, черт возьми. * - Лу, уже девять, мне пора, – шепчет Сехун, зарываясь носом в шею старшего и слепо целуя куда придется. - Думаю, надо вызвать такси, – тянет Лухан, крепче обнимая парня. Сехун возмущенно шипит, когда ладони старшего сползают на ягодицы и резко вскакивает, откидывая одеяло. - Ну, опоздал бы немного, на пару часиков, ничего же страшного. - Не сегодня, – качает головой Сехун и хмыкает, когда проскальзывает за взглядом старшего на боксеры в руках. - Сехун, мне надо тебе кое-что сказать. Лухан делает пару глубоких вдохов, откидывается на спину и выпаливает: - На днях я улетаю в Китай. Сехун на пару секунд поворачивается, а потом вновь занимается надеванием одежды. - Надолго? - До конца каникул. - Вот как, – шепчет Сехун. - Сехун, это целый месяц. - Что ты хочешь от меня услышать? Тем более, мы уже обсуждали это. Лухан вздыхает и ничего не отвечает. - А ты бы еще сообщил, когда бы уже протирал свой зад за праздничным столом в Китае. Так бы невзначай отправил сообщение «знаешь, я тут задержусь у предков до конца каникул, но ты не скучай, вспоминай меня перед сном», – с язвительной усмешкой тянет Сехун, хлопая резинкой боксеров. - Сехун, перестань. - Без проблем. До встречи в феврале. - Сехун, иди сюда. - Иди в зад. - Без проблем, – тихо смеется Лухан. - Я имел ввиду направление, а не объект, – бурчит младший, запутываясь в майке и переворачивая прямо на себе так, как надо. - Дурачина, иди ко мне. Сехун вздыхает и, поправив майку чуть ниже пупка, подходит к кровати и опускается на колени. - Что? Лухан подтягивается к краю кровати и тянется к покусанным губам младшего. - Прости, я надеялся все же остаться в Корее, – шепчет в танец языков, едва не задыхаясь от нехватки кислорода в душной комнате. - Наплевать, – также шепчет Сехун, прижимаясь лбом к влажной челке старшего и кончиком языка дотягиваясь до его носа, чем вызывает смешок. – И вообще, это ты будешь дрочить в ванной, закусывая свои чертовы губы, чтобы предки не услышали громких стонов и не подкалывали. Я прав? - Иногда я тебя ненавижу, – шепчет Лухан, затягивая младшего в еще один болезненно-страстный поцелуй. - Остановись, у меня задница и так уже в истерику впадает об одной мысли о тебе, – смеясь, бормочет Сехун, поднимаясь с колен и отходя к куче одежды на кресле. - Сехун, хочешь, скажу кое-что? - Что? – отвлекается от ремня Сехун. - Я тебя люблю. Лухан умеет доводить своим шепотом до остановки дыхания, думает Сехун, опуская голову, чтобы скрыть эту дурацкую улыбку. Ответить тем же он как-то не решается. Пока не решается. - Я запомню. - И я сам уже не рад тому, что улетаю на днях. - Да ладно, всего-то месяц не увидимся. - Ты хоть знаешь, что я ревнивый? - Будешь ревновать меня к моей же правой руке? – усмехается Сехун. Лухан не находит, что ответить – колкости говорить не хочется, да и шутки тоже, – лишь утыкается носом в наволочку цвета спелой вишни и грустно вздыхает. - Итак, олений род, поднимайте ваш, несомненно, прелестный попец и позвольте вас одеть, а то вашему парню пора бы домой, – с громким хохотом Сехун спихивает с парня одеяло и пытается стянуть за ноги с кровати. - Ты сумасшедший, – смеется Лухан, с силой наваливаясь на младшего, и тянет за собой все одеяло, накрывая им обоих до талии. - У меня хороший учитель, я прав? Сехун жмурится и притягивает к себе Лухана за шею, целуя неожиданно мягко и в какой-то степени даже робко. - Давай, я тебя одену. Это забавно, – шепчет Сехун, расцепляя замок рук и аккуратно поднимаясь обратно на кровать вместе с парнем. - Это смешно. И меня это смущает, не думаешь? - Или возбуждает, – тихонько смеется Сехун и начинает натягивать на извивающегося и хохочущего от щекотки, как бонуса, блондина, сопровождая каждый элемент одежды поцелуем в коленку или плечо. Сехун просто не хочет показывать, что уже начинает скучать по этому идиоту с лихорадочным блеском глаз и нежными подушечками пальцев на собственных запястьях. * Бэкхен вовсе не удивляется, когда Сехун не возвращается в столовую даже со звонком на урок. - У нас опять украли ребёнка всякие китайские дела, – звучит слишком смешно из-за устроенных на щеках изящных пальцев. – Я хотел затащить его на какой-нибудь аттракцион сегодня. - Сегодня? – тут же оживляется Джонин и со скоростью, присущей скорее гепарду, чем человеку, уносит пустые подносы Кенсу и остальных в далекие дали. - Да. Сегодня ни у кого нет репетиторов и всякой остальной фигни, – с улыбкой сообщает Кенсу и охает, когда Джонин наваливается на него сзади. – Обнимашки? - Обнимашки, – кивает Джонин и смеётся, когда получает подзатыльник от Бэкхена. – За что, мамуля? - На уроки расходитесь, голубки. Приправляемый наполненным любовью пинком Джонин отправляется на второй этаж и оттуда посылает воздушный поцелуй горестно вздыхающему Кенсу. Неугомонный ребёнок, действительно, мелькает где-то среди теоремы Пифагора и закона Ома в мыслях парня. Чанель после первого же прилета снежка в плечо роняет Кенсу (который вовсю делал вид, что это не он запулил снежный снаряд в друга) в самый рыхлый и большой сугроб в зоне досягаемости. Но Джонин сегодня тоже в хорошем расположении духа, поэтому Пак вскоре с неудовольствием отплевывается от снега, так как он, в отличие от удачно приземлившегося Кенсу, упал лицом прямо в этот чертов снег. Это холодно и до ужаса неприятно. Джонин атакуется тут же слепленной чередой снежков, один попадает точно в неприкрытый шапкой лоб, и после этого устраиваются гонки по всему сугробу. На удивление, Кенсу носится за ржущими парнями, а Бэкхен предпочитает устроиться на лавочке и понаблюдать за веселящимися друзьями, отвлекаясь на приложение «судоку» в телефоне. Правда, спокойно посидеть удается недолго. Чанель с небольшим усилием подхватывает парня на руки и затыкает мокрыми руками прелестные губки, что выдают непечатные фразы. Сугроб встречает Бэкхена с огромной радостью и снегом под шарф, и Чанель решает отбежать на безопасные пару метров. Умирать ему еще слишком рано. Но Бэкхен проявляет чудеса ловкости и умудряется (не без помощи раскрасневшегося Кенсу) уронить Чанеля рядом с собой. И Пак Чанелю снова не везет – лицо, знакомься, это снова снег. - Жестоко. - Я хотел сказать тоже самое, – ворчит в ответ Бэкхен и, потерев ладони о шарф, ласково избавляет щеки и ресницы парня от атаки снежинок. – У меня не такой крепкий иммунитет, как у тебя, могу и простыть. - Я буду лечить тебя, не стоит беспокоиться. Бэкхен легко смеётся и оставляет рюкзак чуть в стороне, а сам начинает закапывать колени Чанеля в снег. На вопрос «что ты делаешь?» он лишь обиженно сопит и призадумывается, не прерывая своего занятия – а действительно, что это он тут делает? Впрочем, какая разница? Ладони начинают замерзать, поэтому Бэкхен все же плюет на то, чтобы закопать Чанеля в снег по талию, а просто заваливает в сугроб, громко смеясь и уворачиваясь от порции белых мух в лицо. Чанель на этот раз радуется тому, что он упал спиной. Знакомить лицо с сугробом как-то поднадоело. - Такими темпами до самих аттракционов мы не дойдем, – тихо говорит Чанель и взглядом показывает на притормозивших около какой-то беседки Кенсу с Джонином. - Если бы тут был Сехун, он бы сказал что-нибудь про сердечки вокруг ребят, – смеётся Бэкхен и наклоняется к лицу парня. – Хочу обнять тебя, вставай. Как откровенно, думает Чанель, но все же встает, протягивая руку и Бэкхену, который умудрился завалиться обратно в объятия зимы и захватить снега в капюшон. Чанель тут же отряхивает джинсы парня и громко смеётся, когда тот опускает на голову капюшон и взвизгивает, так как снег сваливается снова за шарф. - Кажется, я ненавижу зиму, – хныкает Бэкхен, втягивая голову в плечи – холодно, все-таки. Через пару мгновений он притягивается в крепкие объятия, и умиротворенно вздыхает, прощая зиму и тающий снег под свитером. В конце концов, зато можно совершенно нагло греться в руках Чанеля. Хоть какой-то плюс в холодном времени года. Джонин думает, что оглохнет к концу поездки на этом гребанном аттракционе. Честно, он никогда и не догадывался о том, что Бэкхен умеет так пронзительно верещать и так восхищенно материться. Когда ноги вновь ступают на ровный – любименький мой, причитает рядом Бэкхен – асфальт, Джонин с минуту тупо стоит на одном месте и даже с интересом ждет, в каком ухе свист пройдет быстрее. В комнату страха отправляются желающий еще больше впечатлений от сегодняшнего дня Бэкхен и (с выражением абсолютной безысходности на лице) Чанель. Кенсу испаряется в сторону кофейного автомата чуть раньше, чем Бэкхен замечает пугающую даже в солнечных лучах вывеску, и тем самым спасает себя и свои барабанные перепонки. Поэтому сейчас он с чистой совестью отпаивает все еще притихшего Джонина ужасно приторным горячим шоколадом и заодно напоминает парню о тесте по биологии. - Завтра, – обреченно тянет Джонин и утыкается лицом в ладони. Ким Джонин до сих пор плохо знает биологию. Хотя, если бы темой предстоящего теста была анатомия человеческого тела – он написал бы его лучше всех. Наверное. ___________________ меня тянет на ханхунов, простите т_т именно поэтому их здесь больше всех остальных хд