Здравствуй, дневник-незнакомец

Здравствуй, Джевон-нуна. Наверно, сейчас ты задаешься вопросом, с хрена ли Джевон, но меня посетила довольно гениальная идея, знаешь. Женское имя — это отличная конспирация. Если бы вчера во время того судьбоносного разговора я сказал: «Я показал ему Джевон», все бы подумали, что я показал Чонвону фотографии своей девушки (которой у меня нет, но им об этом знать не обязательно). Видишь, как всё просто? Но уже поздно. Меня снова заклеймили извращугой и отваживают от Чонвона, стоит нам оказаться в непосредственной близости друг от друга. В шутку, конечно. Мы еще вчера развеяли все недопонимания, хоть мне и поверили только потому, что Чонвон защищал меня с неожиданным рвением. Так что я просто жду, когда им надоест надо мной прикалываться. Хотя это немного раздражает — сегодня мы с ним едва ли смогли нормально поздороваться, как к Чонвону подскочил Хисын, прикрывая тому глаза со словами о том, что ему нужно сначала проверить, нет ли у меня желания показать младшему что-то еще. На что я сказал, что у меня только есть желание показать что-то Хисыну, и, воспользовавшись тем, что у Чонвона были закрыты глаза, показал хёну неприличный жест. Хисын довольно рассмеялся и Чонвона отпустил, а тот сразу сел рядом со мной… Приятно. К слову сказать, сегодня утром все немного распоясались. В выходные мы позволяем себе быть обычными мальчишками своего возраста. Джейк с Сонхуном, как гиперактивные близнецы, носились во время завтрака вокруг стола и громко ржали по какой-то ведомой лишь им двоим причине. Я так и не понял, кто кого догонял, и какая цель была у второго — убежать или быть пойманным. Их хаотичные догонялки игнорировались нами ровно до тех пор, пока они случайно не толкнули Сону, пьющего чай. Жидкость выплеснулась на него самого и на столешницу, и Сону тут же принялся картинно причитать, громко жалуясь на невыносимых в своем детском поведении хёнов. Звучал он при этом как воспитательница детского садика, в безупречную прическу которой непослушные подопечные запулили куличики из грязи. Парни схватились за салфетки, и, упав на колени, принялись вытирать футболку Сону. На колени — не потому, что так сильно раскаивались, а потому, что от смеха уже не могли стоять нормально. В итоге, они размазали чай по его футболке так, что пятно стало в два раза больше. Судя по взгляду, Сону уже мысленно записал их обоих в свою личную Тетрадку Смерти. Кстати, чувствуешь в себе какие-то изменения? Да-да, ты стал электронным! Хисын-хён прикончил все наши запасы бумаги, а новую нам стафф еще не предоставил, поэтому я придумал такое решение (не понимаю, почему я не придумал его с самого начала). Поэтому теперь я могу писать тебе в любой момент, а не только когда нахожусь в общежитии. Что будет особенно актуально сегодня, в наш выходной. Мы, правда, еще не решили, что будем делать — у нас есть возможность провести вместе вечер почти в полном составе, и ребята хотят придумать что-то необычное. «Почти» — потому что с нами не будет Ники. Звучит не очень весело, но, на самом деле, это радостная новость: к нему прилетели родители, чтобы провести с ним выходной. Представляешь, они прилетели из Японии ради одного дня. Никогда не видел Ники таким счастливым. Мне кажется, это событие подняло настроение всем участникам группы. Мы все немного за него переживаем. Но стараемся не наседать с заботой — он явно из тех, кому важны личные границы, и кто станет возводить стены с особым рвением, если эти границы пересечь без спросу. Сейчас я сижу в общежитии один и пишу тебе, вместо того, чтобы сосредоточиться на учебном материале. Да, кажется, я еще этого не упоминал, но большинство из нас всё еще числятся в школе. Первую половину выходного мы решили уделить учебе, и, честно говоря, какая-то часть меня бунтует по этому поводу (и это — бóльшая часть). У нас не так много времени заниматься этим в обычные дни, поэтому решение было логичным, но блин… это же выходной! Лаааадно. Позанимаюсь. Кстати, ты знал, что у школы Намканг очень красивая форма? Всё-всё, занимаюсь. Хотя, возможно, дело не в форме, а в том, что на Чонвоне она смотрится идеально. На нем всё, честно говоря, смотрится идеально. Так, хватит отвлекаться. А сегодня хорошая погода… Чёрт, пойду закопаю где-нибудь свой телефон. Проблема в том, что я знал, куда я закопал телефон, и найти его не составило труда. Уф, сколько там уже часов прошло с тех пор, как я занимаюсь? Двадцать минут?!. В общем, мне пришлось пойти на крайние меры, и я затолкал свой телефон под дверь в комнату Сонхуна и Джейка — они всегда ее зачем-то закрывают на ключ. Таким образом лишил себя возможности зависать в телефоне до прихода Сонхуна. Сказал ему, что случайно выронил телефон рядом с их комнатой, и тот скользнул в щель. Сонхун посмотрел на меня с подозрением, но ничего не сказал. А когда он открыл дверь, я поднял с пола свой смартфон, ноутбук и планшет Хисын-хёна и с невозмутимым видом удалился. Да, это всё тоже случайно соскользнуло. Кажется, Сонхун еще долго стоял в коридоре истуканом, пытаясь осмыслить увиденное. Потихоньку из своих учебных заведений начали возвращаться и остальные ребята. Последним прибыл Джейк, который вместе с менеджерами устроил рейд по сеульским университетам, пытаясь определиться, куда ему поступать в следующем году. Он был растерянным и как будто даже немного расстроенным. После наших расспросов признался, что благодарен менеджерам, но всё же это не то решение, которое он бы хотел принимать без родителей. Потом мягко улыбнулся (он всегда так улыбается, но в этот раз улыбка эта была с оттенком грусти) и ушел в свою комнату. Сонхун вскоре ушел за ним. …Итак, мы, наконец-то, решили, куда поедем отдыхать. Обсуждения длились так долго, что была велика вероятность того, что мы не закончим их до самой ночи и в итоге никуда не поедем. Основная сложность выбора, конечно, заключалась в том, что теперь мы не можем просто так выйти из общежития и доехать на метро до Хондэ или Итэвона, чтобы там спокойно покутить. Недавний случай в аэропорту (боже, не хочу вспоминать об этом) показал, что теперь открытое появление на публике может превратиться в катастрофу. К тому же, мы не можем появиться в тех местах, которые бы негативно отразились на нашей репутации. Особенно в реалиях социального дистанцирования. «Еще не дебютировавшая группа веселится в переполненном ночном клубе?». Нет, такого рода заголовки мы точно не могли себе позволить. Предложенный Сонхуном парк развлечений отмелся по той же причине. Сону выдвинул в качестве варианта караоке-бар с отдельными кабинками. Я вспомнил, насколько тесными могут быть эти кабинки, поэтому сказал, что у меня клаустрофобия. Парни скептически спросили, с каких это пор, и мне пришлось дать смазанный ответ: «С недавних», чтобы снова не навлекать на себя их насмешки. Джейк высказался, что хотел бы посмотреть на Сеул с высоты птичьего полета, и мы задумались, можем ли мы посетить самую крутую смотровую площадку столицы Seoul Sky*. Спросили у менеджеров, но они сказали, что хотя в Lotte World Tower и предусмотрены частные посещения смотровой площадки, но нужно записываться заранее. Тогда мы решили, что сходим туда в следующий выходной вместе с Ники. Идея с радужным мостом** пришла как будто бы из ниоткуда. Это был тоже довольно рисковый вариант, но, по крайней мере, там мы могли легко остаться незамеченными. Скрыть лица масками, приехать на вечернее шоу, встать поодаль от зрителей — это звучало довольно безопасно. Менеджеры, оценивая нашу идею, посомневались какое-то время, а потом дали добро. Мы договорились съездить на последнее по времени представление, даваемое мостом в девять вечера, и всё время до этого решили посвятить маскировке. Сону с Чонвоном откопали в нашей гардеробной кучу разнообразного тряпья и даже парики, а потом принялись придумывать для каждого образ. Мне они выписали парик с фиолетовыми кудрями, ковбойскую шляпу, солнечные очки и откуда-то взявшиеся накладные усы. Глядя на себя в зеркало, задался вопросом, наша цель отвести от себя внимание или наоборот привлечь. Парни покатывались со смеху, а Чонвон сказал, что мне идут усы. Так, срочно отращиваю усы. ...Итак, уже восемь вечера, и я пишу тебе из машины, в которой мы направляемся к мосту Банпо. После вмешательства остальных парней наша маскировка приобрела более адекватный вид, поэтому мы все в темной одежде, масках и головных уборах. Сону на наш выбор цокнул языком, сказав, что мы похожи на скучную банду, собирающуюся грабануть банк. Ночной Сеул завораживает… Думаю, нам повезло жить в одном из красивейших городов мира. Только жаль, что насладиться его красотами в последнее время не представляется возможным. Поэтому все так воодушевлены текущей поездкой. В салоне ни на минуту не смолкают разговоры, пение, крики, смех. Водитель, наверно, уже оглох. И возненавидел нас. Еще в начале поездки Хисын с возмущением пихнул меня в плечо, спрашивая, с кем это я там всё время переписываюсь и не уделяю группе внимание. В этот момент настал звездный час твоего нового имени, поэтому я с важным видом сказал, что пишу Джевон, не уточняя, кто это. Они сами всё додумали. По салону прокатилось потрясенное «Ооооу…», а с ряда Сонхуна и Джейка раздалось улюлюканье. На Хисына, правда, эта новость не произвела никакого впечатления. Он, скептически хмыкнув, спросил, значит ли это, что я променял группу на девушку. Чонвон с Сону с переднего ряда одновременно обернулись на меня и застыли в ожидании ответа. Я поймал взгляд Чонвона и прочитал в нем… разочарование? Поэтому сразу буркнул, что Хисын-хён всё придумывает, и я никогда так не сделаю, а потом сразу запихал телефон подальше в карман. Эту историю я дописываю уже при подъезде к мосту, пока никто не видит. Ну, кроме Хисына. Который косится на меня как-то лукаво. Но он точно не поверил в историю про девушку, так что при нем можно. Всё, мы подъехали. Напишу уже по дороге обратно. Ох, я дома. Да, обещал написать из машины, но не вышло. И вот я уже в своей постельке. Думаю, этот выходной можно считать удачным. Наши опасения не оправдались, и нам действительно удалось остаться незамеченными. Конечно, с того места, где мы стояли, мост было видно не так хорошо, но в принципе, даже этого было достаточно. Тем более что лично я уже видел представление несколько раз до этого и сегодня согласился на данное мероприятие не ради моста, а ради того, чтобы провести время вместе с ребятами. Мы приехали в парк Банпо Ханганг чуть раньше девяти, поэтому топтались на месте в ожидании шоу. Вечер оказался неожиданно холоднее, чем мы предполагали. Парни принялись пританцовывать, пытаясь согреться, но менеджеры осадили нас, напоминая, что мы не должны привлекать внимание. Потом предложили желающим вернуться в машину за пледами. Почти все отказались, не желая пропускать начало, и только Хисын, глянув на Сону, с предложением согласился. Они ушли, и Сону увязался за ними. Как мы и предполагали, на начало представления они не успели, но, честно говоря, я сам помню начало весьма смутно. А всё потому что за минуту до этого ко мне подошел Чонвон и настойчиво дернул молнию на моей куртке. Сначала я подумал было, что он, будучи одетым в одну толстовку, хочет самым наглым образом отжать у меня теплую одежду, но потом произошло что-то неожиданное. Чонвон, полностью расстегнув молнию, развернулся и, сделав шаг назад, запахнул куртку. С собой внутри. И при этом довольно улыбался. Я не видел, конечно, но чувствовал это по тому, как он деловито елозил и хихикал. Только когда Чонвон окончательно устроился передо мной, я отмер. Захотел было возмутиться, но вырвалось только слабое: «Эй…». На что Чонвон как ни в чем не бывало объяснил: «Холодно». Мне ничего не оставалось кроме как обнять его, прижимая еще ближе к груди (эээ, больше ничего же не оставалось, правда?). И, похоже, именно в этот момент у меня защемило межрёберные мышцы. А как еще объяснить зашедшееся в ускоренном ритме сердце? На клаустрофобию явно не похоже, только если мне теперь не тесно в целом мире. Знаешь, «и целого мира мало», и всё такое. Возможно, это аритмия. В любом случае, меня это беспокоит. Сейчас беспокоит. Тогда, если честно, меня вообще ничего не беспокоило. Было очень тепло, уютно, так… спокойно. Я даже не замечал людей вокруг, не знал, кто из ребят был рядом, и о чем говорил. Мы как будто остались там вдвоем, деля одну тишину на двоих… Определенно, этот момент станет самым ярким воспоминанием этого вечера. Ах, да, мост. Мост крутой. Хисын-хён вырвал меня из воспоминаний, попросив прекратить улыбаться такой слащавой улыбкой. Мол, у него от одного взгляда на нее уже сахар подскочил. Он хоть и шутит, но под его изучающим взглядом мне не по себе уже с самого представления. Точно таким же взглядом он окинул нас, когда при посадке в машину Чонвон утянул меня на свой ряд. А я-то что? Просто подчинился судьбе. Хён спросил, не пишу ли я сейчас, часом, Джевон. Я подтвердил (и, заметь, даже не соврал!). Тогда он поинтересовался, рассказал ли я уже своей девушке, как сегодня обнимался с Чонвоном под романтичное пение моста. Честно сказать, я опешил от такой откровенной провокации, поэтому не нашелся, что ответить. Он, довольный собой, выключил свет и лег в кровать. Уже из постели будничным голосом заметил, что имя моей девушки по иронии судьбы состоит из половинок наших с Чонвоном имен. Чтооо?.. Как так получилось?! Клянусь, это чистая случайность! Чёрт, нужно новое имя.