Здравствуй, дневник-незнакомец

Доброе (а доброе ли?) утро, дневник Ты когда-нибудь просыпался с ощущением, что всё катится в тартарары? Сегодня я открыл глаза примерно с таким чувством, потому что мне снилось что-то странное. Как будто я зашел в ванную, а там Чонвон, сидя на коленях, стирает вещи в тазу. Если тебе не кажется это достаточно странным, то могу добавить, что стирал он будучи абсолютно голым. Я стоял у двери весь сон, не в силах оторвать взор от его обнаженной спины, и боялся, что он заметит мое присутствие. И именно из-за этого проснулся с гулко стучащим сердцем и неприятным чувством, словно сделал что-то очень нехорошее. Хисын-хён, который уже неожиданно был на ногах, заметил мое пробуждение и сначала открыл было рот, чтобы поздороваться, а потом посмотрел с тревогой и спросил, всё ли со мной в порядке. Наверно, выглядел я неважнецки. Еще бы, не каждый день мне снится, как я подглядываю за своим голым донсеном. Ему я об этом, конечно, не рассказал (не дай бог!), лишь сослался на странный сон. Он посмеялся, сказав, что для меня сон может казаться странным, а для кого-то совсем нет. Потом поведал историю о том, как ему когда-то приснилось, будто он объелся мармеладных мишек, и рассказал об этом матери. Просто так. Но она подняла неожиданную панику, так как вычитала в соннике, что мармелад снится к болезни. И Хисына целую неделю таскали по больницам для всяческих анализов. А потом он случайно навернулся на крыльце больницы и вывихнул лодыжку. Так что, да, сон оказался вещим. Я посмеялся вместе с ним. Кто вообще в наше время пытается найти во снах какой-то скрытый смысл? Итак, что мы имеем. Увидеть во сне стирку — значит начать какую-то борьбу, которая завершится победой. Нагой человек связан с доверием и проявлением искренности. Но на конкретно заданный запрос «шпионить за голым донсеном, стирающим белье» сонник развел руками. А контекстная реклама на сайте как бы между прочим предложила бесплатный пробный сеанс у психолога. Но я всё равно ничего не понял. Чонвон доверяет мне, но я начну с ним драку и выйду победителем? Ну и подлец же я в таком случае. Всё это заставило меня загнаться до такой степени, что я теперь избегаю Чонвона. Официально. Он уже несколько раз порывался со мной заговорить, но я каждый раз придумываю себе дело. Дел во время перерыва на тренировках на самом деле не так много, поэтому я притворяюсь, что мне срочно нужно в туалет. …Что ж, моя гениальная стратегия обернулась против меня. Сейчас, вспоминая те дообеденные события, я могу сказать, что именно они и стали началом конца. После очередного побега в туалет хореограф посоветовал мне обратиться к врачу и, не теряя времени, послал меня в медпункт в тот же перерыв. Угадай, кто вызвался проводить меня? Я выскочил за дверь быстрее, чем хореограф успел ответить на вопрос Чонвона о том, может ли он помочь своему хёну, и помчался в медпункт на всех парах. Вообще, я бегаю довольно быстро, так что представь мое удивление, когда на полпути к своей цели я услышал за спиной сосредоточенное пыхтение. В тот момент этой стремительной погони, я успел подумать, что, может, вот она, эта затеянная мной борьба, из которой я выйду победителем? Воодушевленный этой мыслью, я поддал газу. Моим планом было на той же скорости ворваться в кабинет врача и закрыть за собой дверь прежде, чем Чонвон меня нагонит, но при составлении этого плана я не учел возможность наличия альтернативного сценария развития событий… Да, дверь была закрыта. Я втемяшился в эту дверь со всего размаху, припечатавшись лицом, и еще не успел прийти в себя, как в следующую секунду сзади на меня налетело шестидесятикилограммовое тело, добив окончательно. Вот тебе и победитель, ага. Победитель по жизни. Чонвон осторожно отодрал меня от двери и усадил на стоящую рядом скамью. Я не мог сдерживаться и тихо стонал, так как в первые несколько минут после удара голова гудела как колокол, в который долбанули со всей дури. Чонвон не замолкал ни на секунду, успокаивая и уверяя меня, что доктор появится с минуты на минуту и окажет необходимую помощь. Потом, видя, что я никак не реагирую на него, наклонился и с тревогой спросил: «Всё так плохо?» Я посмотрел в его бездонные чарующие глаза и неожиданно сказал правду: «Всё еще хуже». Потому что он сидел практически вплотную, задевая ногой, гладил мои плечи, поправлял волосы, невесомо прикасался холодными пальцами к горящему лицу… Я пишу тебе уже из общежития, но те прикосновения до сих пор со мной призрачным воспоминанием. Было в них столько искренней заботы, что подкинутая в тот момент памятью картинка из моего сегодняшнего сна стала ударом под дых. Ты бы знал, каких сил мне стоило отстраниться от его рук, увеличивая между нами расстояние. Я видел, что Чонвона это задело: он сгорбился, зажимая ладони между коленок, и поджал губы. Совсем как мальчишка. Коим он и является. Шестнадцатилетний мальчишка, которого я вижу во сне обнаженным. Да, возможно, это говорит о его искренности и доверии ко мне, но так же это говорит что-то и обо мне самом. Я отодвинулся еще дальше. Врач действительно пришла буквально через пару минут. Оглядела нас настороженно и спросила, что случилось. Я сказал, что ударился лицом. На вопрос «Обо что?» пришлось признаться, что об дверь ее кабинета. Она посмотрела каким-то чересчур внимательным взглядом и без лишних слов пригласила меня внутрь. Тут же дала холодный компресс, в который я зарылся лицом. Врач тем временем спросила, беспокоит ли меня что-то еще. Наверно, холод компресса, принесший облегчение, и темнота создали атмосферу доверия, потому что я ответил ей, что еще меня беспокоят сны. Естественно, не стал описывать, какие именно, но она и не спрашивала. Сказала, что зачастую сновидения отражают наши потаенные стремления и нереализованные желания, и посоветовала обратить внимание на основные детали сна, а так же на то, какие чувства они у меня вызывают в реальности. Мы с ней поговорили какое-то время, после чего доктор осмотрела меня и вынесла вердикт, что серьезных повреждений нет, но посоветовала сегодня не перенапрягаться и даже черкнула записку для хореографа. Наш учитель долго вчитывался в эту самую записку, пытаясь понять, каким образом несварение желудка превратилось в сотрясение мозга. Потом плюнул и позволил заниматься остаток тренировки в своем темпе. Этот мой темп был на уровне «ходить позади ребят и смотреть, как они работают». Периодически пристраивался к Сону в его личные перерывы. Ощутил на своей шкуре, каково ему сидеть вот так в самом углу и наблюдать за спинами остальных без возможности что-то исправить. Отстойное чувство, честно говоря. Наблюдал я за всеми спинами, но, конечно, за одной конкретной больше всего. Той самой спиной, что лишила меня покоя с самого утра. Я думал над словами доктора о моих потаенных желаниях. Вряд ли это тайное желание заставить Чонвона стирать мои вещи, верно? Думаю, еще тогда у кабинета доктора я начал осознавать, что мои сны, мысли и действия по отношению к Чонвону несут далеко не безобидный характер. Весь день я прислушивался к себе, анализировал мысли, пытался отделить все чувства друг от друга, чтобы тщательно рассмотреть каждое из них. А сейчас я уже полностью понимаю, в чем дело. Когда вернулся в общежитие, первым делом перечитал весь дневник. Оказывается, ответы были передо мной всё это время, а я предпочитал их не замечать. Кажется, быть таким тупым — это даже преступление. Но за это преступление меня хотя бы не посадят в тюрьму. Весь этот вечер я валяюсь на кровати, придавленный свалившимся на меня открытием. Думаю, ты уже сам ощутил эту тревожную меланхолию по стилю моего письма. Это действительно то, что я чувствую — тревога и тоска. Так ведь не должно быть, правда? В книгах это чувство описывается как самое лучшее, что можно испытать в своей жизни, но в какой момент у меня всё полетело к чертям? Я влюбился в шестнадцатилетнего мальчишку. В этом предложении неправильно каждое слово. Продолжаю лежать в одиночестве и смотреть в потолок. Ребята думают, что мое уединение — результат сотрясения, и не беспокоят, за что я им искренне благодарен. Сейчас я не готов ни с кем разговаривать, а особенно с ним. Но вечно прятаться я не смогу, а время на поиск выхода медленно истекает. Помоги. Я не знаю, что делать.