Здравствуй, дневник-незнакомец

Охаё годзаймас!* А это я круто придумал использовать приветствия на других языках, да? Не думай, что я этими языками прямо владею. Ну, французским-то точно нет. Японским совсем немного. Раньше в своих компаниях любил блеснуть знаниями перед приятелями, которые делали удивленные лица даже после какого-нибудь простецкого «мукацку» («бесит»). Теперь вроде как немного тушуюсь перед Ники. Носитель, как-никак. Главная проблема заключается в том, что я не знаю грамматики, а общаться могу, по сути, какими-то часто встречающимися фразами из аниме. А чтобы ты представлял, могу сказать, что в тех аниме, которые смотрел я, чаще всего повторялись фразы типа «Ямеро!» («Прекрати!»), «Дзеттай юрусенай» («Я тебя никогда не прощу») или «Щинэ!» («Умри!»), поэтому, думаю, особо продуктивного диалога у нас с Ники не получится. Ну, только если когда-нибудь наши взаимоотношения не дойдут до необходимости вызывать друг друга на смертельный бой (надеюсь, что нет). Кстати о Ники. Меня поражает его способность засыпать где угодно и как угодно. Он и сейчас спит. Прислонившись к косяку нашей танцевальной комнаты, пока мы ждем хореографа. Не удивлюсь, если окажется, что Ники умудряется спать даже во время самих практик. Ну, типа, разминка? Можно успеть поспать во время растяжки каждой ноги по четыре секунды. Chamber 5? Не зря же тут используются подушки. Фристайл? Главный плюс волны на полу в том, что она полу! Ладно, это всё шутки. На самом деле, танцевальные практики — это то место, где Ники выглядит поистине живым. Не то чтобы всё остальное время он не живой, но в такие моменты его просто надо видеть. Это словно выпустить золотую рыбку из бутылки в сто пятидесятилитровый аквариум. Другим словом — он как рыба в воде. Хотя, технически, в бутылке рыба тоже в воде… Короче. Ты меня понял. …Что ты думаешь о йоге? Для меня это та еще нудятина, и, если уж у меня появится свободное время, то я лучше посвящу его тренажерке, чем йоге. Сону я так и сказал. Сейчас он ходит по общаге и агитирует всех свободных ребят позаниматься. Видимо, страдать в одиночку ему не так интересно (и вообще, почему все самые сомнительные мероприятия в этом доме вечно начинаются с него?). Рекламирует все прелести йоги как может, мол, она помогает ему очистить разум и прислушаться к себе. Я, который на протяжении последних пятнадцати минут прислушиваюсь только к его разносящемуся по общежитию ноющему голосу, жду не дождусь, когда же он, наконец, начнет выполнять обещанное. Он же не сможет говорить и прислушиваться к себе одновременно, правда? Очень на это надеюсь. Тебе может показаться из моих слов, будто Сону прямо йог со стажем, но, на самом деле, видел его занимающимся раза три. Что, естественно, не делает его большим приверженцем йоги, и всё же почему-то сейчас он особенно настойчив. В любом случае, собираюсь игнорировать его до победного. Кхм. Заглянул Чонвон с ковриком для йоги подмышкой и спросил, присоединюсь ли я к занятию… Знаешь, иногда нужно открывать себя для чего-то новое. Кто знает, может, йога поможет мне постичь дзен, и всё такое? В общем. Не теряй. Что я понял — йога была бы идеальным занятием для Ники, если бы его индивидуальное расписание позволило ему сегодня присоединиться к нам. Потому что даже я чуть не уснул. Четыре раза! Не понимаю, почему переходы между позициями такие доооолгие? Если бы мы занимались с человеческой скоростью, то вся тренировка заняла бы минут двадцать. Но нет, мы телепались на ковриках целый час, пока тетка с видео вещала голосом ленивца из «Зверополиса». От позорной участи рухнуть на коврик и захрапеть (что автоматически добавило бы мое имя в самый черный список Сону) меня спасал только Чонвон. Вообще, если тебе интересно, мы занимались вчетвером. Сону отдался тренировке с такой серьезностью, что его собака-мордой-вниз больше походила на преклонение перед Йогным богом (Йогильным? Йогистым? Йогированным?). Джейк отнесся к занятиям со свойственным ему интересом, будучи человеком, открытым ко всему новому, тем более рекомендуемому другом. Мы же с Чонвоном откровенно пинали балду. Он делал это более скрытно, чтобы не попасть в немилость к Сону, а я, в свою очередь, этим себя не утруждал, чем заработал не один десяток убийственных взглядов от нашего главного йога (хэй, разве основная цель йоги не в успокоении и избавлении от негатива? Сону же в конце тренировки выглядел так, словно за занятие успел подробно распланировать мое убийство и даже придумал, куда спрячет тело). Пока ответственная половина нашей мини-группы продолжала кряхтеть над асанами, мы с Чонвоном беззвучно общались. Не знаю, как назвать это по-другому. Мы, делая вид, что повторяем упражнения, успевали корчить друг другу рожи, читали по губам, показывали движения из танцев и устраивали баттлы из пантомим. Самым сложным было удержаться от рвущегося наружу дикого гогота. Собака-мордой-вниз в этом помогала — хоть можно было беззвучно проржаться куда-то в коврик. В какой-то момент Чонвон послал в мою сторону сердечко, которое нарисовал в воздухе пальцами, а я быстро сориентировался, притворившись, словно оно разбило мне сердце (чёрт, а я ведь, на самом деле, даже не притворился). В ответ нужно было придумать что-то столь же милое, поэтому в голову пришел только воздушный поцелуйчик, который я и направил Чонвону. В следующую секунду произошло что-то странное, потому что Чонвон «поймал» этот поцелуйчик и эээ… «поцеловал» его? При этом на лице его было самое невинное выражение лица, что стало понятно, что ничего двусмысленного он в это движение не вкладывал. Вложило мое воображение… Это же был практически непрямой поцелуй?! Возможно, это самый непрямой поцелуй из всех вероятных непрямых поцелуев, но всё же?! Скажи, что я не сумасшедший, и ты думаешь так же! (хотя, тот факт, что я разговариваю со своим дневником, уже как бы дает однозначный ответ на этот вопрос). Фух. Стоит перестать об этом думать и успокоиться… В душ что ли сходить? А йога бодрит, однако. Если все сомнительные мероприятия начинаются с Сону, то все странные вещи начинаются с ванной. Честно, что за невезучее место? Заставляет меня хотеть ходить туда всё меньше и меньше… В ванной я столкнулся с Чонвоном. Он был полностью одет (я подумал, что это важно упомянуть). Пока он заканчивал с умываниями, а я ждал, прислонившись к стене, мы немного поболтали, делясь впечатлениями о сегодняшнем занятии йоги. Было приятно узнать, что оно ему понравилось так же, как и мне, заставив от души повеселиться. Мы вспомнили наши особо эпичные проделки, в этот раз смеясь во весь голос. Я предложил повторить, если, конечно, Сону вообще хоть когда-нибудь снова позовет меня с собой на йогу, и Чонвон, солнечно улыбаясь, согласился. Потом в продолжение темы вдруг сказал: «Кстати, верни мое сердце!». Сказал в шутку, конечно, поэтому я, несмотря на то, что мое собственное сердце от этой фразы пропустило удар, ответил с такой же шутливой претензией: «Сначала верни мой воздушный поцелуй!». Его ответ заставил меня порадоваться, что я стою рядом с чем-то достаточно вертикальным и надежно защищающим от падения. Он сказал: «Воздушного нет — есть только настоящий». Это была шутка. Это должно было быть шуткой. Но почему никто из нас не смеялся? Мы замерли, глядя друг на друга, и я снова попал в плен его магнетического взгляда, не в силах сказать что-либо. Где-то в мозгу врубилась красная кнопка тревоги. Мне нужно было что-то сделать, отшутиться, отойти, заняться своими делами, в конце концов, но я просто врос в то место, на котором стоял, и дышал через раз. Оцепенение спáло, когда Чонвон сделал небольшой шаг навстречу. И тут, к счастью, я резко вспомнил, что забыл полотенце в комнате (где-то ты это уже слышал, правда?), о чем поспешил оповестить на всё помещение неоправданно громким голосом. Из ванной я вылетел стремглав, добравшись до комнаты в два счета, и тут же рухнул в свою постель. Стоит ли упоминать, что полотенце осталось в ванной?.. Теперь образ Чонвона, шагающего ко мне навстречу, навсегда поселится в моих кошмарах. Он, что, действительно потянулся ко мне? И что бы произошло, не уйди я в этот момент? Это так… неправильно. Ему ведь всего шестнадцать... Боже. Когда всё успело стать таким сложным?