и падали листья.

      Обычное осеннее утро. На кухне гремели посудой, в зале приглушенным тоном разговаривал телевизор, а восхитительный аромат блинов с топлёным маслом проникал прямиком под одеяло к Антону. Парень блаженно улыбнулся и потянулся, скидывая с себя одеяло. Всё — таки как же хорошо, что вчера он согласился поехать к бабушке с ночёвкой. Мама бы ему блинов не испекла, максимум разогрела бы вчерашний ужин. Наконец, встав с кровати, Антон пошлёпал босыми ногами по тёплому ковру прямо к умывальнику. Ополоснув лицо прохладной водой, и почистив зубы, Шастун отправился на кухню. На столе стояла тарелка с горой свежих блинчиков, рядом стояла пиала с вареньем, а сама бабушка заваривала вкуснющий чай с какими-то травами, название которых Антон совсем не запомнил. — Доброе утро, ба, — протянул Шастун, зевнув. Мария Александровна тут же развернулась и поспешила поцеловать внука в щёчку. Антон поморщился, — Ну, ба! — Доброе утро, Антоша, — ответила бабушка, потирая щёку парня, — Что-то ты рано сегодня проснулся, неужели плохо спалось? — Спалось отлично, — Антон улыбнулся, — Я просто запах блинов услышал, вот и проснулся. — Ой, а я всё сижу, ты, наверное, завтракать хочешь, — и через несколько минут перед Антоном появилась тарелка с тремя свернутыми блинчиками и вареньем из крыжовника, а рядом чашка с дымящим чаем. — Бабушка, я бы и сам мог, — принялся возмущаться Шаст. Он не любил, когда бабушка бегала с ним, как с маленьким, всё-таки ему уже шестнадцать! — Да что ты, я же не парализованная, мне не сложно, — махнула рукой Мария Александровна, или как её называл покойный муж — Марьяша. Антон покачал головой, но возмущаться долго ему не хотелось, — всё же блины, лежащие на тарелке, очень сильно хотели, чтобы парень их попробовал. Схватив один, Антон макнул его в варенье, и уже было отправил в рот, но тут ему помешали. Секунда, и Антон оказался далеко от бабушки, в абсолютно другом городе, в чужой квартире от чьих-то мокрых поцелуев в шею. — Просыпайся, солнце, — Антон знал, чей это голос. Сон тут же исчез, а его глаза широко раскрылись от удивления. Медленно повернувшись, Шастун увидел Юлю, которая смотрела на него и нежно ему улыбалась. Нервно сглотнув, Антон попытался изобразить хотя бы жалкое подобие улыбки, но внутри оставался напряженным. Как вообще так получилось, что они проснулись вместе? Франц чмокнула парня в губы, поднялась с кровати и подошла к зеркалу, висевшему напротив. Антон, не без удивления, заметил на девушке свою полосатую рубашку, в которой он вчера приехал к Серёже. Кроме рубашки и кружевного белья, которое парень и рад был бы не видеть, на Юле не было ничего. Антон тут же заглянул под своё одеяло — ну, он хотя бы в трусах, это уже хорошо. — Ты кофе пьёшь? — вдруг спросила девушка, собирая свои длинные волосы в хвост. — Нет, — прохрипел Шастун, поморщившись от боли в горле. Во рту была пустыня, а Антон далеко не фанат песчаных пляжей. — Тогда я попрошу Серёжу заварить тебе чай, — ответила девушка с улыбкой и исчезла в дверном проёме. Антон с большим усилием заставил себя подняться с кровати и тут же об этом пожалел: тело болело так, будто бы вчера Шастун пробежал марафон, а в голове играл маленький симфонический оркестр. Причём он явно состоял из одних барабанщиков, которые только и делали, что барабанили по голове Антона своими маленькими палочками. Натянув свои штаны и выйдя в гостиную, Шастун увидел балкон и тут же направился к нему: ему просто необходимо было подышать. На балконе уже стоял Серёжа и затягивался сигаретой. Он выглядел так красиво на фоне утреннего Питера, что Антон даже невольно залюбовался, разглядывая профиль парня, выпускающего дым прямо в раскрытое окно. Заметив Антона, Матвиенко улыбнулся и жестом пригласил парня постоять рядом. Шастун встал буквально в паре сантиметров от Серёжи и посмотрел вперёд, вдыхая такой необходимый ему свежий воздух, а после повернулся к другу. — Можно? — указал Антон на сигареты. Матвиенко явно удивился, но всё же протянул парню пачку. — Ты куришь? Не знал. — Будешь со мной дружить дольше недели, узнаешь ещё много интересного, — улыбнулся Антон и тут же поморщился — похмелье снова давало о себе знать. — Интригует, — усмехнулся Серёжа и поднес зажигалку к сигарете, которую Антон придерживал руками. Наконец, затянувшись, Антон выдохнул сигаретный дым в открытое окно, — Кстати, поздравляю. — С чем? — не понял Антон. — Как, ты не помнишь? — вдруг хохотнул Матвиенко, — Вы же вчера с Юлей переспали. — Блять, — вдруг выругался Шастун и чуть не выронил сигарету. Серёжа непроизвольно дёрнулся, впервые услышав из уст Антона ругательство. — Ты чего, Антон? — Серёжа нахмурил брови, — Вчера ты реагировал иначе. — Я просто….Что вообще вчера было? — Антон повернулся к Серёже, стряхивая пепел с сигареты в банку из-под кофе. Матвиенко потушил свою сигарету и бросил её в ту же банку. — Ну, слушай, — ответил Серёжа. — Юль, ты такая хорошая! — воскликнул Антон, пьяно улыбнувшись. Девушка, сидевшая рядом, выпила гораздо меньше, но ей сильно нравился такой Антон, поэтому она лишь улыбалась и старалась быть к парню ближе. Катя переписывалась с кем-то в директе и на эту сладкую парочку внимания не обращала, а Серёжа наблюдал за Антоном, претерпевающим удивительные метаморфозы, незнакомые Матвиенко ранее. Под алкоголем Шастун был абсолютно на себя не похож: никаких скромности и робости у него не наблюдалось, он был максимально компанейским и весёлым, а ещё слишком быстро поглощал виски из своего стакана. Так быстро, что в какой-то момент Серёжа просто забрал у него стакан и вместо виски налил ему яблочного сока. Антон подмены не заметил, потому что ему уже было хорошо. Антон продолжал смотреть на Франц и отвешивать ей пьяные комплименты, а та совсем не была против. Вдруг, Катя подскочила на месте и подняла взгляд на Юлю. Та лишь мимикой своего лица умоляла ребят уйти хотя бы на несколько минут. Варнава понимающе улыбнулась, схватила Серёжу за локоть и прошептала ему на ухо несколько слов. Матвиенко усмехнулся и позволил девушке себя увести с кухни. И Юля начала действовать. — То есть, ты хочешь сказать, я весь вечер к ней подкатывал? — ужаснулся Антон, докуривая вторую сигарету. — Ну, пока ты был трезвым, всё шло довольно спокойно. Мы просто общались, пили вино и обсуждали школьные дела. Потом, когда мы начали пить виски, у тебя щёлкнуло, и ты начал отвешивать Юле комплименты. Потом, как я тебе и рассказывал, мы с Катей вышли подышать, а когда вернулись, она уже уводила тебя за руку в мою комнату. Я не стал жадничать, и отправился спать в гостиную. А Катя списалась с каким-то парнем и благополучно свалила. — Чёрт, — тяжело вздохнул Антон. Перед глазами мелькали отрывки вчерашней ночи, — Прости, пожалуйста, Серёж. Мы, наверное, мешали тебе спать. — Спасибо наушникам, что они существуют, — улыбнулся Серёжа, — Но ты в следующий раз стони, пожалуйста, потише, — Антон фыркнул, толкнув Матвиенко в плечо. Серёжа не выдержал и засмеялся следом. Когда парни пришли на кухню, Юля сидела за столом, листала ленту Инстаграма и уже допивала свой кофе с двумя ложками сахара. Заметив парней, Франц убрала телефон в сторону. — Я думала, вы уже не зайдете, — улыбнулась девушка, — Серёж, я хотела попросить заварить Антону чай, но так тебя и не нашла. Поэтому немного похозяйничала тут сама, надеюсь, ты не против. Действительно, стол был накрыт, в одной кружке дымился чай, а в другой начинал остывать чёрный кофе. Тут же схватив кружку с чаем, Шастун уселся в угол стола, подальше от Юли. Девушка заметила это, но не стала акцентировать на подобном внимание. Серёжа хмыкнул и сел на своё место у окна. — Юль, я абсолютно не против, — ответил Серёжа, — Хочешь, вообще оставайся здесь жить и хозяйничай сколько душе угодно. — Да ты и сам неплохой хозяин, — улыбнулась Юля и бросила любопытный взгляд на Антона, который отсутствующим взглядом смотрел на абсолютно белую сахарницу, стараясь абстрагироваться от того, что сейчас происходит, — А вот у Антона я бы похозяйничала. Правда, Антош? Шастун тут же дёрнулся вместе с кружкой, от чего несколько капель чая попали парню на руку. Поставив чай на стол, Антон потёр кисть, будто бы надеялся, что это ему поможет избавиться от внезапной боли. — Антон, ну ты чего? — протянула испуганно Юля, взяла бумажное полотенце, намочила его под холодной водой и приложила к руке Антона. Серёжа лишь спрятал свою улыбку в кружке, уж слишком мило выглядела эта забота со стороны Франц. — Прости, — буркнул Антон, аккуратно убирая руку Юли, — Ты что-то спрашивала? — Да уже ничего, — махнула рукой девушка, — Главное, ты в порядке. Телефон Юли, лежавший на столе, вдруг завибрировал. Франц схватила смартфон и тихо выругалась. — Что такое? — поинтересовался Серёжа, пока Антон уже с особой осторожностью отпивал из кружки свой чай, наблюдая лишь взглядом за обоими. — Да я забыла совсем, что у меня сегодня факультативное занятие, — проворчала девушка, вздыхая. — Факультатив в праздники? — удивился Антон, хватая конфету из вазочки. — У одиннадцатиклассников праздников нет, — Юля пожала плечами, — как и у их классного руководителя. — Я всё время забываю, что у тебя есть классное руководство, — виновато произнес Шастун. — Не только вы у нас такие особенные, солнце. Ладно, я побежала собираться, чтобы моим детям не пришлось меня ждать, — Юля потрепала Антона по волосам и убежала переодеваться. — Солнце, — фыркнул Серёжа и посмотрел на парня, пряча в глазах смешливые искорки, — Какая прелесть. — Какая прелесть, — передразнил его Антон, столкнулся с Серёжей взглядом и спрятал теплую улыбку за кружкой. Франц переоделась буквально за несколько минут и уже направилась на кухню, чтобы попрощаться с парнями, но остановилась прямо у самой двери, услышав разговор Антона и Серёжи. — Неужели тебе совсем она не нравится? — удивлённо произнес Матвиенко, — Она же бомбезная! — Так встречайся с ней сам, — буркнул Антон, — Я уступлю. — Ты с ума сошёл, Шастун? Мы с ней очень хорошо дружим и портить дружбу сексом? Фу. Да и ты мой друг, так что я просто не имею права. — Очень мило с твоей стороны, — саркастично ответил Шастун, — Дело не в том, что она мне не нравится, дело в том, что я в принципе в отношениях не заинтересован. — Но вчера…. — Вчера я был чертовски пьян. Да и Юля мне симпатична, но только как друг. — С друзьями не спят, — как бы между прочим подметил Серёжа. Антон не ответил, после чего Матвиенко вдруг спросил: — То есть, даже если ты встретишь человека, которого по — настоящему полюбишь, ты всё равно не захочешь с ним отношений? — Тут вопрос в другом, — вздохнул Антон, — Захочет ли этот человек отношений со мной. Пока ещё мне ни разу не везло. — Ты себя занижаешь, — не поверил Серёжа, — Ты же классный парень! Высокий, умный, симпатичный, интересный. Наша Юля хоть и очень влюбчива, но она никогда бы не обратила внимание на парня, не стоящего её внимания. Ты хороший. — Ты преувеличиваешь, — возразил Шастун. — Нисколько, — ответил Матвиенко. — Ладно, что мне с Юлей — то делать? — вновь вернулся к старой теме Антон, не желая развивать тему о его привлекательности и краснеть как помидор перед другом, — Я боюсь обидеть её. — Ты обидишь её больше, если не скажешь ей правду. Практически сразу же, после слов Серёжи, на кухню зашла Юля. Сделав вид, что она ничего не слышала, девушка улыбнулась. — Парни, я побежала, всех целую, спасибо за вчерашний вечер, — Юля послала парням воздушные поцелуи и развернулась, чтобы никто из них не заметил её расстроенного лица. Антон и Серёжа проводили девушку взглядом прямиком до самого выхода, дождавшись, пока хлопнет входная дверь. — Думаешь, она что-нибудь слышала? — полюбопытствовал Антон, действительно переживая. — Не знаю, — пожал плечами Серёжа, — Но если ты не хочешь продолжения с ней, лучше скажи ей как можно раньше. Антон поджал губы, понимая, что Матвиенко прав. Но, чёрт возьми, как же это всё сложно! Антон ведь неопытен в отношениях. Нельзя сказать, что у него совсем их не было, они были. Но всего лишь однажды. Два года назад он расстался с Ниной. Ему было двадцать три, он уже заканчивал университет, где-то совсем рядом маячила взрослая жизнь, жизнь, где нужно было устраиваться на работу, снимать жилье и платить по счетам. И в его планы Князева как-то не вписывалась. Они встречались уже полгода, и девушка искренне надеялась на то, что Антон позовёт её жить вместе. Но или Антон был глуп и не понимал очевидных намеков, или он просто не хотел. Реальнее было второе, потому что в отношениях Нины и Антона любви не было. Была стабильность, было спокойствие, но никак не любовь. Со временем, это поняла и Нина. — Вчера читал обзор на новый фильм Марвел, говорят, лента хорошая, — рассказывал Антон, поедая салат в университетской столовой, — Сходим после пар? — Ну какой фильм, Антон? — вздохнула Нина, бросая вилку, — Нам выпускаться скоро, нужно искать квартиру, работу, в конце концов, делать хоть что-то! — Не хочешь, не пойдём, — пожал плечами Антон, стараясь не реагировать на выпады Князевой. — Ты вообще хочешь, чтобы мы жили вместе? — вдруг спросила Нина, глядя прямо в глаза Антону. Шастун отложил салат и тяжело вздохнул. — Нин, ну мы же обсуждали это, — начал парень, — Это очень серьёзный шаг, и я… — Всё с тобой ясно, — вздохнула Нина и встала со своего места, — у меня больше нет сил на всё это, Антон. И девушка вышла из столовой, громко и яростно стуча каблуками по паркету. — Что это значит? — воскликнул Шастун ей вслед, но ответа от неё не дождался. Журавлев, одногруппник, сидевший за соседним столом, развернулся. — Бро, мне кажется, она тебя бросила, — и Дима, сочувственно улыбнувшись, отвернулся обратно. Антон нахмурился: да ну, бред. Не могла она его бросить так просто! Но оказалось, и правда, бросила. Она перестала с ним разговаривать, реагировать на его извинения и в принципе стала отрицать его существование. Шастун, хоть и не чувствовал к Нине большой любви, был расстроен: всё же полгода это довольно большой срок и упустить их так бездарно? На такое способны немногие. А точнее, один Антон.

***

      Арсений сидел у Димы в комнате, пока тот собирал свой рюкзак, запихивая туда теплый свитер. На улице было по-осеннему тепло, а солнце светило прямо в лицо Попову, от чего тот щурился, пытаясь закрыть светило рукой. Позов этого не замечал, потому что если бы заметил, то непременно бы завис: Арсений, отличавшийся своими выразительными чертами лица, выглядел по-особенному прекрасно, когда показывал настоящие эмоции, а не старался кого-то изображать из себя. Арсению не хватало человека, который сказал бы ему о том, насколько он красивый, когда настоящий, потому что тогда он бы и вёл себя по-другому. — Ты, правда, не хочешь поехать с нами? — поинтересовался Дима, цепляя на свои руки браслеты, — Там будет весело. — К нам приезжают родственники, и мать попросила помочь по дому, — Попов пожал плечами, — Я не могу ей отказать. Дима поджал губы, но говорить ничего не стал. Он знал, как сильно Арс любит свою мать, поэтому смысла уговаривать не видел. А Арсений улыбался, предпочитая молчать о том, что мать улетела в Испанию еще неделю назад по работе, а родственники не приезжали к ним в гости уже лет десять. Парень с удовольствием бы поехал с Димой куда-угодно, если бы не одно «но»: Свиридова. Ведь именно она предложила Диме съездить за город на выходные и снять там домик. Позов тут же предложил эту великолепную идею Арсу, но парень решил поберечь свои нервы, которые были отнюдь не железными, и отказался от столь заманчивого предложения. Арсений Аню на дух не переносил, и это было взаимно. Она была заносчивой, странной, глупой и очень вспыльчивой, в принципе находиться с ней в одном помещении уже было бы большим стрессом. А терпеть её рядом с Димой целых два дня — означало два дня терпеть её заскоки и молчать лишь из-за уважения к выбору своего лучшего друга. Поэтому, небольшая ложь для Арса была настоящим спасением. — Не скучай тут без меня, — улыбнулся Дима, отвернувшись к окну. Арс бросил на него теплый взгляд и тут же отвёл глаза, чтобы парень этого не заметил. — Не буду, — улыбнулся Арсений в ответ.       Хоть Арсений и вёл себя максимально естественно и расслабленно, находясь у Димы в квартире, это было лишь картинкой для лучшего друга. Едва парень вышел из дома Позова, как улыбка исчезла, а на лице появилось удручающее выражение. Как же он устал. Всё началось довольно прозаично. Арсений и Дима были лучшими друзьями с первого класса. Они всегда и во всём поддерживали друг друга, вместе хулиганили и даже вместе начали курить. Все вокруг знали: если что-то произошло, то в этом виноваты двое — Позов и Попов. Иначе и быть не могло. Несмотря на то, что парни доставляли всем в округе одни неприятности, их любили. Дима с самого детства был очень умным и харизматичным мальчиком, он был капитаном всех баталий, лидером войнушек и вёл за собой всех остальных. Позов был примером для взрослых, потому что мог спокойно обыграть даже своего дедушку в шахматы, а его способность к точным наукам была поводом для гордости родителей, когда те ещё любили друг друга. Но Позов был примером и для детей, потому что он придумывал такие хулиганские планы, что можно было только восхититься, настолько они были продуманными. Потому что Дима мог сказать родителям любую глупость, чтобы они поверили и отпустили его куда — угодно. Маленькому Арсу такого явно не хватало. Родной отец практически с самого рождения контролировал каждый шаг парня и не давал сделать ни шагу без его разрешения. Отец хотел вырастить из Арсения великолепного экономиста по своему образу и подобию, чтобы потом передать свой бизнес. Арсений совсем ничего не смыслил в математических расчетах, которым пытался научить его отец, и такой расклад вещей абсолютно его не устраивал. Слава богу, у парня была мама, полная противоположность своему мужу. Она была очень мудрой женщиной: никогда не лезла в споры с Поповым-старшим, но и не позволяла ему превышать свои родительские полномочия. Именно родная мама настояла на том, что Арсению нужна обычная школа, а не частные учителя. Что ему необходимо общение со сверстниками, иначе парень сойдет с ума. И именно благодаря своей маме, Попов познакомился с Позовым — прямо на линейке первого сентября. Мальчики прямо во время торжественной речи поспорили о том, кто лучше — Железный человек или Капитан Америка, за что получили первые в свои жизни замечания и тут же прекратили спор. Но уже на следующий день, Дима случайно толкнул Арса в плечо, когда проходил мимо. Арсений был мальчиком задиристым, поэтому тут же отреагировал. Получив приличный толчок в спину, Дима развернулся и тут же бросился на своего обидчика. Мальчиков разняла только классная руководительница, которая тут же их отчитала, после чего сообщила о произошедшем родителям. Арс до сих пор вспоминал, каким злым был отец, и как сильно он хотел перевести Попова на домашнее обучение. Надо же, подраться в первый учебный день, невообразимая наглость! А Дима в очередной раз оправдался перед своими родителями, скинув всю вину на задиристого одноклассника. Но даже несмотря на то, что Арсений начал первым, Позов впервые почувствовал к этому странному мальчику чисто человеческую симпатию. Хоть за Димой и шли дети со всего двора, лучшего друга у мальчика не было. А Арсений вполне бы мог им стать. С этого всё и началось. Пока Дима спокойно существовал, учился в лицее, готовился к экзаменам, дружил с Арсением и встречался с Аней из 10 «Б», Арсению приходилось скрывать большую тайну от своего лучшего друга. Ведь Арсений в Диму был влюблён. По самые гланды. Как влюбляются в сопливых фильмах про любовь, со слезами на глазах и пафосными речами, не имеющими никакого смысла. Только вот тут была одна существенная разница между кинолентой и реальностью: в восьмидесяти случаях из ста в фильмах случался счастливый финал. И это было даже предсказуемо, потому что весь сюжет строится на том, чтобы в конце все остались счастливы. В случае с Арсением и Димой, всё гораздо сложнее: нельзя было забывать, что они находятся не в фильме и даже не в абы каком захудалом романчике с небольшим тиражом. Они живут по-настоящему, а тут сюжет, к сожалению, предсказать было нельзя.       Это было начало учебного года. Арсений и Дима находились в самом любопытном возрасте, полном как влюблённостей, так и разочарований. И у Димы в этом плане всё было замечательно: он уже полгода встречался с девочкой из параллели. Началось у них всё очень просто — Диме Аня понравилась, и он предложил ей встречаться. На следующий день, они поцеловались, а через несколько месяцев переспали. Их отношения были похожи на американские горки: они могли поругаться из-за ничего, а потом помириться, потом зацепиться за наспех брошенную фразу и снова поругаться. Но их обоих это устраивало. Ане нравился Дима, но ещё больше нравилась его репутация в школе. Аня много с кем ругалась, поэтому безопасней всего для неё было находиться рядом с Позовым. Дима это знал, но молчал. Если ему это никак не вредит, то почему бы и нет. Тем более, девушка была достаточно хороша в свои четырнадцать и бросать её было бы большой глупостью. Арсений в постоянных отношениях совсем не нуждался, хотя проблем с девушками у него не было. Обладая красивыми глазами голубого цвета, чёрными как смоль волосами и воистину аристократичными чертами лица, Попов осознавал, что нравится многим. И часто этим пользовался. Но заводить отношения? Нет, спасибо. Арсений и Дима не виделись целых три месяца: Арсений всё лето провёл в Испании с хорошими друзьями отца, что очень сильно повлияло на выбор будущей профессии. Он никогда не задумывался о том, кем хотел бы стать, но после трёх месяцев общения на английском и испанском языках, парень в полной мере осознал, что хочет заниматься изучением языков профессионально. Так сломалась мечта отца о сыне — экономисте. А Дима все три месяца провёл в родном Питере: гулял по городу, ходил на свидания со своей девушкой, а ещё подружился с Нурланом из своего класса и его девушкой Дианой, которая училась в школе с математическим уклоном. Но также и не забывал о своём лучшем друге — парни регулярно списывались в Телеграме, присылали друг другу смешные фотографии и обменивались голосовыми сообщениями. После каникул, парни налюбоваться друг на друга не могли. Всё же, за восемь лет дружбы, эти три месяца были самым долгим их расставанием. Дима отменил свидание с Аней, после чего позвал Арса к себе в гости и заставил рассказать обо всем и упомянуть абсолютно любую мелочь, которая происходила с ним в Испании. Арсений слишком эмоционально отреагировал на это, ибо совсем от Димы такого пыла не ожидал. Видеть Диму оживленным и слишком любопытным было довольно неожиданно и… приятно? Попов даже расчувствовался, хотя никогда себе такого раньше не позволял при других. И это стало первым звоночком. Второй раз теплые чувства посетили Арсения на первой физкультуре после каникул. Раздевалка после урока уже опустела, остались только лучшие друзья. Арсений ждал, пока Дима переоденется, чтобы потом вместе пойти в столовую на обед. Телефон сел ещё полчаса назад, а зарядка осталась дома, поэтому парню ничего не оставалось, как оглядываться по сторонам. Позов уже снимал футболку, когда Попов к нему повернулся. Повернулся и моментально об этом пожалел. За лето Дима сильно похудел и даже подкачался, как заметил Арсений. И было в нём что-то такое, что парню запало глубоко в душу. Дима изменился, Дима стал по-настоящему живым. Или он всегда был таким, просто Арс этого не замечал? С каждым днём, Арсений открывал нового Диму для себя всё больше, и нравился он ему всё сильнее. Первое время, Попов отрицал существование симпатии к своему лучшему другу, считал это обычным помешательством, но всё менялось, и скрывать это становилось всё сложнее. При каждой встрече Арсений широко улыбался и успешно пропускал мимо ушей больше половины слов Димы, думая о том, как интересно сегодня падает солнечный свет на лицо Позова, от чего оно становится особенно выразительным. Или о том, какой у него приятный голос, который хочется слушать постоянно. И после очередной такой встречи, когда Дима, наконец, поймал Арсения на том, что тот его не слушает, Попов понял — всё основательно проёбано. О том, чтобы признаться Диме в любви, даже думать не стоило. Дима его не поймёт, Дима оттолкнёт от себя и дело с концом — Арсений просто потеряется, исчезнет из жизни Позова и больше там никогда не появится. Такой расклад Арс предполагать не хотел, поэтому и слова на эту тему произносить не собирался. Лучше он будет молчать, как партизан, тогда, может, и пройдёт любовь, и всё будет как раньше. Глупая мысль, конечно. Арсений вдруг рассмеялся. Сейчас, спустя два года безответной любви, думать об этом было смешно. И как он мог сам себя убедить в том, что молчать будет проще? Да нихера не проще. Всё только усложнилось. Дима продолжал встречаться с Аней и искренне удивляться тому, что его лучший друг так её ненавидит. Дима, смышлёныш Дима, до сих пор не понял, как сильно любит его Арсений. И он даже представить себе не может, как часто снится ему по ночам. И даже не подумает, как сильно Арсению за такие сны бывает стыдно. А ему и на самом деле неловко: парень даже краснеет иногда, когда в голове пролетают воспоминания из собственных снов. Арсений совсем на Диме помешался, Арсений Диму любил так сильно, что и представить сложно. Стоит просто поверить ему на слово. Размышления Арсения прервал звук пришедшего сообщения. [Дима, 11:46] лучше бы мы с тобой вдвоем поехали жду свою мадаму уже полчаса опоздания должны быть запрещены законом, ну правда Арсений перечитал первое сообщение раз пятьдесят, прежде чем ответить.

[Арс, 11:51] думаешь, я бы согласился поехать с тобой?

Конечно бы, согласился, разве он идиот? Провести два дня наедине с Димой на природе в романтической обстановке — да это же просто везение. Но нужно быть реалистом, как бы ни хотелось воплотить свои фантазии в жизнь. [Дима, 11:53] придурок о, Аня пришла, я с тобой прощаюсь

[Арс, 11:54] планируете вздернуться за городом? как романтично

[Дима, 11:55] fuck you

[Арс, 11:55] я тебя тоже))))

[Дима, 11:56] блять, АРС Арсений грустно улыбнулся и отложил телефон в сторону. Пока Дима и Аня встречаются, Арс даже и думать о том, чтобы признаться, не посмеет. Но если они вдруг расстанутся… Да ну, бред.