и падали листья.

Нам остаются только поцелуи, Мохнатые, как маленькие пчелы, Что умирают, вылетев из улья. О. Мандельштам

***

      Шёл уже третий день учебной недели, хотя по ученикам такое сказать было сложно, — делали ребята до сих пор всё с неохотой, слушали в полуха, отвлекаясь на все подряд. Антон прекрасно понимал, что, кроме Арсения и еще пары человек, сдающих историю и обществознание, его никто не слушал, поэтому просто раздал всем небольшие тесты на повторение и засел за классный журнал, иногда поднимая взгляды на свой класс. Больше всего сейчас его интересовали Дима и Арсений, рассевшиеся по разные стороны баррикад: Позов сидел на своём месте и вертел в пальцах карандаш, думая явно не об обществознании в этот момент, а Попов уселся рядом с Нурланом, с непривычным для него усердием прорешивая выданный ему тест. Даже Сабуров удивленно на него поглядывал, мол, чувак, ты с крыши упал, что с тобой вообще? Антон наблюдал за парнями и то, что он видел, ему не нравилось. Они не сказали друг другу ни слова при нем, ни разу не опоздали, и вообще вели себя подозрительно тихо. Учитель не хотел признаваться, но он всерьёз начал скучать без их пререкательств и опозданий. Антон даже как-то пробовал столкнуть их лбами, — рассадил весь класс по парам и посадил друзей вместе. Безуспешно, — путём нехитрых действий Арсений поменялся местами с одним из парней, тем самым избежав необходимого с Димой разговора. А Дима, как показалось Антону, даже немного разочаровался. Может, он хочет первым пойти на примирение?       Что из этого всего извлёк Антон, так это то, что ему нужна помощь Серёжи. Никто больше их дружбу не спасёт, кроме них самих и Серёжи. Вдруг решив, что ему необходима помощь Сергея Борисовича прямо сейчас, Антон вскочил с места. — Мне нужно отойти, а вы сидите тихо и продолжайте писать тест. Вернусь и соберу у вас листочки, — пригрозил Шастун пальцем и тут же выскочил из класса так быстро, что никто ничего не понял. Дима задумчиво прошёлся глазами по классу и вдруг сцепился взглядом с Арсением. Арс тут же отвернулся, сделав вид, что ничего не было. Позов тяжело вздохнул и тоже отвёл взгляд. И всё-таки без друга ему становится чертовски сложно выживать. Никто не поддержит, не улыбнётся и не оценит его шуток. Жуть какая-то, а не жизнь. Арсений же всё пытался абстрагироваться от той реальности, в которой существует Дима, правда, пока без особого успеха. Как вообще можно оградить себя от Димы, если вот он, сидит на соседнем ряду, ещё и взгляды на него бросает? Какие-то невозможные условия. Да и вы видели вообще, КАК он сидит? У Поза был такой идеальный греческий профиль, что если бы Арсений был художником, он непременно зарисовал бы его в свой скетчбук, перенёс на полотно в самых лучших цветах и продал за миллион евро какому-нибудь музею. Или ещё лучше, он оставил бы это полотно себе, повесил бы его на стену и каждую ночь перед сном разглядывал бы эту картину. Дима был произведением Арсеньевого искусства, но никто кроме самого Арсения понять это не смог. Иногда Арсению искренне хотелось забыть обо всём этом, как страшный сон, и никогда больше ничего ни к кому не чувствовать. Ему, даже не будучи в отношениях, разбили сердце, а он склеил осколки и продолжает верить, что во второй раз уж точно повезёт. Удивительно, как в семье перспективного бизнесмена с отсутствием сердца, родился такой Арсений, или как называл его отец, — «бесперспективная тряпка». Человек, способный лишь на бабские чувства, и не способный на холодный ум и жесткий расчёт. Мама с таким высказыванием была не согласна, но кто из авторитетных бизнесменов маму слушал? Она же не меценат, не олигарх и даже не бизнес-партнер, а значит, никаких дельных мыслей высказать не может. Арсений все копья от отца в свою сторону удачно проглатывал, уже давясь их переизбытком, поэтому нож от Димы принял легко, — без упреков и обвинений, ведь Арс сам в своей любви виноват. Никто, только он сам. Зачем обвинять кого-то в своих ошибках и глупостях? Человек же не виноват, что ты вдруг себе придумал, что его любишь. Такое мышление было очевидно неправильным, но Попов других мнений даже слушать не желал. Хотя ему был остро необходим человек, который смог бы убедить его в обратном.       Антон влетел в кабинет Серёжи так быстро, что Матвиенко даже сообразить ничего не успел. Так и завис с карандашом в руке, иногда лишь хлопая глазами. Шастун быстро отдышался, вытянулся и одним движением руки поправил спадающую на лоб чёлку. Матвиенко неосознанно проследил за движением рук Антона и нервно сглотнул, — ну вот, опять. Тут же встряхнув головой, Серёжа открыл рот, чтобы задать вопрос, но Шастун оказался быстрее. — Нужна твоя помощь, — выпалил резко Антон, поставив обе руки на учительский стол и умоляющим взглядом посмотрев на Серёжу. — Привет, Антон, дела у меня хорошо, спасибо, что спросил, — проворчал Серёжа, с трудом возвращая взгляд от Антона к тетрадкам с домашними заданиями. М, какой интересный почерк у Домрачевой… — Прекращай делать вид, что занят, — буркнул Антон, забирая у Серёжи тетрадь и закрывая её. — Да что случилось то? — Матвиенко сдался и полностью обратился в слух. — Я не могу уже смотреть на нашу парочку, сделай хоть что-нибудь, ты же их лучший друг! — Ты о чём вообще? — Серёжа итак плохо понимал, о чём речь, а тут ещё и Антон отвлекает своим существованием. — Я о Диме и Арсении. Они постоянно молчат, не шутят и не опаздывают, я не знаю, что и делать, — Антона действительно волновала эта тема, таким несчастным он выглядел. — А раньше ты только счастлив был их не слышать. — Виноват был, каюсь. Поможешь? — Антон вдруг обезоруживающе улыбнулся, после чего Серёжа был согласен на что угодно. — Куда я денусь, — нарочито вздохнул Матвиенко, после чего улыбнулся в ответ. Антон чуть в чувствах не задохнулся от такой Серёжиной улыбки. И ведь совсем не понимал, что человек напротив чувствует к нему абсолютно тоже самое.       Серёжа решил, что проще будет поговорить с Димой, нежели с Арсением. Во-первых, Дима был достаточно спокойным и редко полагался на эмоции, поэтому кричать просто так не станет и обязательно Серёжу выслушает. Во-вторых, Антону вдруг показалось, что Позов и сам не прочь помириться с Арсением, поэтому он настойчиво попросил Серёжу обратить на это внимание. Поймать Позова оказалось несложно, — парень сидел на подоконнике первого этажа и бездумно залипал в телефон. Матвиенко подошёл ближе и окликнул десятиклассника. Дима поднял взгляд и кивнул вместо приветствия, после чего вернулся обратно к чтению поста в телеграме. Сергей Борисович лишь закатил глаза и резким движением забрал у Позова телефон. — Сергей Борисыч, вам скучно стало, чего прикопались? — устало произнес Дима, поправляя очки. — Я хочу с тобой поговорить, — начал Серёжа и, заметив молчаливый протест в выражении лица Димы, покачал головой, — и я это сделаю, Дима. — Что я сделал? — поинтересовался Позов, после чего махнул рукой, — Хотя мне все равно неинтересно. — Пошли ко мне в кабинет, всё равно у меня больше нет уроков сегодня, — Сергей Борисович развернулся и отправился к лестнице. Дима потратил несколько секунд на размышления, после чего пошёл за учителем следом.

***

      Уроки закончились, чему Антон был рад, наверное, больше, чем его ученики. Он уже видел, как отправляется домой, переодевается в домашнее и смотрит сериал под мороженое с шоколадной крошкой. Не лучшее решение в январскую морозную погоду, но когда это Антон прибегал к логичным и правильным решениям? Юля же, планов Антона не зная, успела построить свои. И, конечно, парень тоже в ее планы сегодня входил. Надо только ему об этом сказать. Антон как раз заваривал быстрорастворимый кофе, когда девушка к нему обратилась. — Антон, какие у нас сегодня планы? — чуть ли не промурчала Юля, мягко улыбаясь. В учительской кроме них никого больше не было, поэтому девушка могла спокойно заигрывать со своим парнем без лишних глаз и ушей. Антон развернулся, помешивая горячий кофе ложкой. — У нас? — удивлённо спросил он, приподняв брови, — Я как-то об этом не думал. — В смысле? — Юля нахмурилась, — Почему ты так удивляешься? Мы с тобой в отношениях или как вообще? Антон понятия не имел, что ответить на выпады Юли, потому что он и сам не особо понимал, зачем вообще эти отношения, учитывая новые обстоятельства. Но сказать что-то было надо. — Юль, я не… — начал Антон, но был прерван стуком в дверь. Франц перевела на неё взгляд, а Шастун тут же отправился открывать, в глубине души уже обожая того человека, который его просто спас своим появлением. На пороге стояла миниатюрная светловолосая девица. Она не была похожа на ученицу, скорее на студентку: что-то в ней выдавало взрослого мыслящего человека. Антон лишь пригласил девушку войти. — Вы не учитесь в нашей школе, — изрек он, задумавшись. Девушка покачала головой, — Вы чья-то старшая сестра? — А почему не мама? — вдруг усмехнулась девушка, склонив голову набок. Антон улыбнулся. — Я в жизни не поверю, что вы чья-то мама. Не в обиду другим мамам будет сказано, вы слишком молоды для такого тяжелого груза, — они улыбнулись друг другу. Разъяренная Франц, наблюдающая за их диалогом, громко откашлялась, привлекая к себе внимание. — Так кто вы, девушка? — настороженно произнесла Юля, нахмурившись ещё больше, — У нас не проходной двор. — Я ищу Серёж….Сергея, вашего учителя английского языка, — мягко произнесла девушка, улыбнувшись. Тут пришла очередь хмуриться Антону. — Зачем он вам? Вам нужен репетитор? — задумчиво произнес парень, отпивая свой кофе. — Нет, я… Мы… Он мой молодой человек вроде как, и мы… Антон резко поперхнулся и закашлялся. — Какая прелесть, — вдруг воскликнула Франц, пока Антон пытался прийти в себя, — и как давно вы вместе? У вас всё серьезно? Сергей такой скрытный, он никогда ничего не рассказывает. — Совсем недавно, буквально на прошлой неделе, — смутилась Оксана, убирая выбившуюся прядь за ухо, — Я не уверена, можно ли назвать это отношениями, просто с ним так комфортно, — Антон впитывал каждое слово девушки, уставившись в стену, — Мне бы хотелось, чтобы наши встречи превратились во что-то большее. Шастуну внезапно стало нечем дышать. Всё хорошее настроение тут же улетучилось, теперь парню хотелось лишь уйти отсюда подальше прямо сейчас, пока не стало поздно. В ту же секунду, когда Антон вскочил со своего места, никем не замеченный, дверь раскрылась снова. В учительскую зашёл Серёжа. Увидев Оксану, парень сильно удивился, но попытался скрыть удивление за радостной улыбкой. — Оксана, а ты тут что делаешь? — изумленно спросил Серёжа и обнял Окс. Обнимая девушку, Матвиенко вдруг бросил взгляд на Антона и улыбка сползла с его лица: парень выглядел неважно. С ним что-то случилось? Шастун в глаза Серёже старался не смотреть, всеми силами отводя взгляд в сторону. Юля всей этой чехарды глазами не видела, так как целиком была увлечена новой сплетней об отношениях Сергея Борисовича. Ещё бы, она прекрасно знала, как сильно этот мужчина не любит трепаться о своих отношениях. Так что, Оксана это нечто новенькое. — Ты не отвечал на телефон, и я решила зайти сама, — Фролова улыбнулась, — Тем более, я была неподалеку, почему бы не заглянуть? Вот, познакомилась с твоими коллегами. Правда, имён я ваших совсем не знаю. — Это Юля Франц, наш учитель математики и классный руководитель 11 «Б», — Серёжа указал на Франц, и та дружелюбно улыбнулась. — Рада знакомству, — кивнула Юля и Оксана кивнула ей в ответ. — А это, — замялся Серёжа, указав на Антона, — Это Антон Шастун, наш новый историк и классный руководитель 10 «А». Ну и, по совместительству, мой лучший друг, — Матвиенко вдруг широко улыбнулся, смотря на Антона. Антон абсолютно смутился, но виду не подал. — Будем знакомы, Оксана, — и Шаст тут же вздохнул, — Всё это, конечно, классно, но мне пора домой. — Жаль, что рабочий день уже закончился, — с сожалением протянула Юля, — Даже не поболтали. — Так приходите ко мне, — вдруг предложила Оксана. Две мужские головы резко к ней повернулись, а Юля радостно закивала, — Я недавно сняла новую квартиру, и у меня ещё даже новоселья не было. Заодно и отметим. — Ну я не знаю, — начал отнекиваться Антон, но был перебит своей девушкой. — Мы придем, — заявила Франц, схватив Шастуна за руку. Серёжа перевёл взгляд на сплетенные руки парочки напротив, и, поддавшись мимолетным эмоциям, приобнял Оксану за плечи. — Окс, ты такая умница, — с преувеличенным восторгом произнес Матвиенко и поцеловал девушку в висок. Фролова смешно зафырчала. — Ну, Серёжа, твоя борода! Щекотно же. Антону внезапно стало тошно, но если уж играть в этот театр абсурда, то играть до конца. Обвив Юлю руками, Антон притянул девушку к себе. — Юль, а давай сегодня устроим свидание? — внезапно предложил Шаст, — Накупим вкусностей, зажжем свечи, включим музыку. Как тебе идея? — Идея замечательная, — ответила Юля, удивляясь такому пылу от Антона, — Кстати, Оксан, когда ты нас приглашаешь? — Ну, я даже не думала ещё об этом, — задумчиво произнесла Фролова. — Что насчет сегодня? — как бы между прочим предложил Серёжа. Антон тут же поднял голову, ухмыльнувшись. Ему показалось или….? — У всех сегодня свободный вечер, как я понял, нужно этим воспользоваться. — Антон, ты не против, если мы перенесем наше свидание на следующий раз? — полюбопытствовала Франц у своего молодого человека. Шастун понял, что это риторический вопрос, поэтому просто покачал головой. — Отлично, тогда сегодня я вас жду, — улыбнулась Оксана, — Серёжа скинет вам адрес.       Дима и сам не понял, как оказался у дверей уже знакомого дома. Он вроде и не собирался никуда, он всего лишь хотел позвонить Арсению и поговорить. Но тот отвечать не собирался и с удивительным упрямством продолжал сбрасывать все звонки от лучшего друга. Тогда Позов не придумал ничего лучше, чем приехать к Арсу домой. Там он точно от разговора не отвертится. И сам Дима не сольётся. Диме было страшно, на самом деле. Он не понимал, к чему приведет этот разговор, согласится ли Арсений на его предложение, он вообще ничего не понимал. Он просто вспоминал слова, которые Борисыч сказал ему пару дней назад. «В один момент ты просто можешь все потерять. Поэтому сделай первый шаг, пока не стало поздно». Это звучало так банально, что Дима сначала неверующе нахмурился, — Борисыч, очевидно, стареет, раз несёт такую чушь. Или смеётся над ним. Но учитель английского выглядел серьёзным и будто бы знал, о чём говорит. В итоге, Дима сдался, потому что понял, — он ведь реально может лучшего друга потерять. Умного, харизматичного и обаятельного друга, который всегда поддержит любую его глупую затею и никогда не осудит. — Что ты здесь забыл? — Арсений удивлённо смотрел на улыбающегося своим мыслям Диму и никак не мог сложить два плюс два. Что Дима здесь делает? Дима поднял взгляд и поджал губы, улыбнувшись. Когда он успел позвонить в звонок? Или Арсений просто так, именно в эту минуту, решил открыть ворота? — Я поговорить пришёл, — выдавил из себя Позов. И почему слова сегодня даются так сложно?! — Ну, проходи, — ответил немного опешивший Арс. Пропустив Диму вперед, Попов оглянулся по сторонам и зашёл следом, закрыв за собой ворота. Заходя внутрь, Дима вдруг осознал, как редко здесь бывал. Чаще он просто встречал лучшего друга у ворот, после чего они шли по своим делам. А тут… Арсений всегда был скрытным, и тот факт, что он просто взял и пустил Диму в родительское гнездышко, невероятно грел и успокаивал позовскую душу. Комната Арсения, казалось, была центром вселенской катастрофы. Повсюду валялись бумажные листы, на столе стояло штук пять энергетиков, а из кружки с капитаном Америкой, которую Дима подарил Арсению на тринадцатилетие, торчали цветные ручки. Дима подхватил одну бумажку с пола, с желанием прочесть хотя бы пару строк, но не успел, — листок был моментально отобран Арсением. Дима выхватил глазами несколько слов, но на этом всё. — Это моё, не надо, — тихо произнес парень, и, парой резких движений, порвав листок на мелкие части, выбросил его в мусорку. Позов пожал плечами и наседать не стал. Личное на то и личное, что никто в него лезть не должен. — Наводишь порядок? — поинтересовался Дима, пытаясь хоть чем-то занять нагнетающую в комнате тишину. — Ну почти, — уклончиво ответил Арсений, присаживаясь на уголок кровати. И мимо особо наблюдательного Димы не проскользнуло, каких усилий Арсу стоило удержать на лице каменное выражение, ничем не выдавая своё настоящее состояние. — Арс… Ты в порядке? — немного настороженно спросил Дима. Арсений интенсивно закивал и даже немного улыбнулся. — Лучше всех, Дим, — Попов махнул левой рукой и приобрел любопытствующее выражение лица, — Так о чём ты хотел поговорить? — Будто ты не знаешь, — хмыкнул Дима. — Я просто бы хотел услышать от тебя, — тихо ответил Арсений, опуская взгляд, — Но если ты хочешь сказать мне ещё пару ласковых, как в тот вечер, то лучше сразу уходи. — Нет, ни в коем случае, — покачал головой Поз, — Я сильно перегнул тогда, да. Но и ты меня пойми, Арс! Сложно принять такое, — Арсений хмыкнул, поднимая свои голубые глаза на Диму, — Но я много думал об этом. — И что надумал? — хрипло произнес Арсений, даже не скрывая огонёк робкой надежды в своих глазах. Дима смотрел на Арсения и молчал, пытаясь подобрать слова. — Я вдруг понял, что без тебя вообще не вывезу, — честно признался Позов после небольшой паузы. Арс заинтересованно склонил голову набок и улыбнулся чуть шире. — Ты хочешь сказать…? — Я уже сказал, что хотел, — ответил Дима, абсолютно смутившись, — Давай просто будем дружить дальше, вот и всё. — А как же моё признание? — спросил Попов, снова поникнув, — Ты не сможешь его просто игнорировать. — Нет, — согласился Дима, почесав затылок, — но я буду осторожнее в своих словах и поступках. Арсений вдруг горько рассмеялся, абсолютно изменившись в настроении. — Любопытно получается. Я контролировал себя несколько лет, чтобы никак своей любовью нашу дружбу не испортить, а теперь ты будешь контролировать себя, чтобы не похерить то, что от нее осталось. И почему мы не могли быть честными друг с другом, с самого начала? — Ты поэтому Аню терпеть не мог? — вдруг спросил Дима, задумавшись, — Чувствовал в ней конкуренцию? — Блестяще, доктор Ватсон, — усмехнулся Арсений, — И Аня кстати чувствовала её тоже. У нас с ней всё было взаимно. — То есть, Аня знала о твоих чувствах и молчала? — Дима был по-настоящему удивлен. — Возможно, она просто догадывалась. Влюблённые люди, знаешь, они чувствуют друг друга издалека. А Аня всё же была в тебя влюблена. Может, помиритесь? Вы же из-за меня расстались. — Нет, — резко отказал Дима, — С ней давно надо было всё закончить, ты просто стал последним шагом к нашему с ней расставанию. — То есть, я помог тебе? — коротко улыбнулся Арсений, — Как иронично. — Так что, мы снова друзья? — поинтересовался Дима, встав с места и подойдя к Арсению. Попов поднял на друга взгляд и вдруг мягко рассмеялся. — Конечно, друзья, — Арс вскочил с кровати и крепко сжал Диму в объятиях, — Ты не представляешь, как мне без тебя было тяжело, — почти шепотом произнес Арсений, продолжая обнимать Диму и цеплять взглядом покачивающееся от ветра заснеженное дерево за окном. — Прекрасно представляю, — также шепотом ответил Дима, утыкаясь носом Арсу в плечо. И всё же, он по Арсу безумно скучал. Хоть и сам себе в этом не признавался.       Оксана уже пожалела о том, что решилась позвать всех этих людей к себе домой. Нет, она их не боялась. Но она видела, как Антон смотрит на Серёжу, пока тот не видит, и видела, как Серёжа поглядывает на Антона, тут же стыдливо отводя взгляд. Ей вдруг стало так неловко сидеть за этим столом, она вдруг почувствовала себя откровенно лишней. Юля всего этого не видела, так как уже минут двадцать разговаривала с кем-то по телефону в соседней комнате. А Оксана сидела ровно посередине между парнями и буквально всем своим нутром ощущала сильные флюиды, исходящие от них обоих. Не выдержав, Оксана вдруг поднялась со своего места. Антон и Серёжа тут же подняли на неё глаза. — Окс, ты чего? — нахмурившись, спросил Серёжа. — Пойду на кухню, Юлю проверю и чайник поставлю. Чаю захотелось, просто жуть, — с этими словами Фролова, бросив беглый взгляд на Матвиенко, вышла из комнаты. Следующие пять минут прошли в полной тишине. Парням впервые за все время знакомства друг другу нечего было сказать. Каждый сидел и продумывал в голове возможный диалог, но не один из них так и не попытался произнести его вслух. Антон был обижен и абсолютно обескуражен тем фактом, что у Серёжи из ниоткуда появилась девушка, да ещё и такая милая, что даже ненавидеть её не получается. А Серёжу абсолютно добивала огромная палитра чувств, причем все они давно уже перемешались, превращаясь из красивого яркого набора в одну черную отталкивающую лужу. Матвиенко хотелось отрицать все свои чувства до последнего к одному, и попытаться вытянуть хоть какие то эмоции к другой. Но не получалось: к Антону он чувствовал разрушительное всё, а к Оксане абсолютное ничего. Антон, прокашлявшись, встал со своего места. — Пойду, покурю, — пусто произнес он и отправился на балкон. Не прошло и минуты, как Серёжа отправился следом. — Ты чем-то обижен? — внезапным появлением Серёжа здорово Антона напугал. Выронив никотиновую палочку из рук прямиком вниз с седьмого этажа, Шастун тихо выругался, после чего достал следующую. — С чего ты взял? — спросил Шаст, поджигая сигарету себе и Серёже. — Не знаю, — пожал плечами Матвиенко, затягиваясь, — Сам на себя не похож. Ворчишь много, лицо кирпичом, ещё и молчишь весь вечер. — Да ты тоже не особо разговаривал, — пошёл в нападение Антон и вдруг усмехнулся, — Вечер вытягивали только девчонки. Заметил, как они спелись? Подружки, блин. — Они просто поняли, что от нас им ждать нечего, — ответил Серёжа, поворачиваясь к Антону. Шастун, почувствовав на себе чужой взгляд, заметно занервничал. — Не смотри так на меня, я стесняюсь, — вдруг фыркнул парень, пытаясь сбавить непонятно откуда взявшееся напряжение. Матвиенко оглушительно рассмеялся. — Антон, ты невыносим, — произнес Серёжа с улыбкой. Антон не выдержал и улыбнулся тоже, выдыхая сигаретный дым в питерскую ночь, — Этим и привлекаешь. — Кого? — последовал тут же вопрос от заинтересованного Антона. Матвиенко безмолвно выругался на свой длинный язык. — Всех, — выкрутился Серёжа, — Все тебя любят. — Мне все не нужны, — вздохнул Антон, вдруг разоткровенничавшись. Серёжа посерьезнел. — Но Юля тебя любит, — возразил Матвиенко. Шастун ему не ответил, продолжая курить. — Знаешь, оказалось, мне тоже не все нужны, — вдруг произнес Серёжа, выдыхая. Антон замер, абсолютно забыв про сигарету. — Ты влюблён? — Серёжа такого вопроса не ждал и отвечать не хотел, но врать Антону у него абсолютно не получалось. — Влюблён, — Матвиенко развернулся к историку, — Но разве это важно? Антон резко дёрнулся, от чего почти докуренная сигарета прижгла ему палец. Шастун тут же округлил глаза, бросил окурок прочь и схватился за обожжённую фалангу. Серёжа, не зная, что делать, схватил немного снега с наружной стороны балкона, и приложил его к пальцу Антона. Резкая смена температуры с горячей на холодную и мягкие руки Серёжи сделали свое дело — Антон успокоился. Не убирая свою руку из Серёжиных ладоней, парень вдруг посмотрел в глаза лучшему другу — и увидел в них себя. Что-то химически опасное происходило между ними, — что-то, от чего оба парня вдруг стали задыхаться. Время — как липкая приторная жвачка, и чем дольше парни думали, тем дольше оно тянулось. Серёжа вдруг поймал себя на мысли, что хочет попробовать губы Антона на вкус. Должно быть, это смешение ротманса с оранжевой кнопкой, немного красного вина и персикового чизкейка, лично приготовленного Оксаной. Антон ничего не думал, Антон лишь чувствовал, чувствовал достаточно. Достаточно для того, чтобы сотворить какую-нибудь глупость. Сотворить глупость, пока вот он, здесь, стоит и смотрит на него. Антон шагнул вперёд, оказавшись в опасной близости с Серёжей. Матвиенко ничего не делал, не пытался отстраниться, и ни слова не произносил. Он лишь молчал и ждал чего-нибудь. Чего-нибудь предсказуемого для них обоих, чего-нибудь до жути приятного. Парень шумно выдохнул, обхватил своими огромными руками Серёжину шею и робко, будто бы спрашивая, коснулся его губ своими. Поцелуй длился буквально несколько секунд, это был даже не поцелуй, а так, дружеский чмок. Но этого хватило, чтобы Антон, густо покраснев, выскочил с балкона, а Серёжа остался стоять на месте, касаясь своих губ пальцами и не понимая, что же на самом деле сейчас произошло. Оксана сидела за столом и без особых эмоций наблюдала за всей этой мелодрамой, держа в руках бокал вина. Не сказать, что она была удивлена, но однозначно была разочарована, — зачем Серёжа вообще с ней тогда знакомился, если у него есть взаимный любовный интерес? Хотя выглядели они оба странно, а вместе — вообще претендовали на самую фриковатую парочку взросликов за двадцать пять. Покачав головой, девушка одним залпом выпила весь бокал и, отставив его на стол, примостилась на собственном диване. День был длинный и насыщенный, ей срочно нужно отдохнуть.

***

— Нам пора закончить всё это.