и падали листья.

      Серёжа и все олимпиадники уже давно сидели на своих местах в автобусе, заказанным Станиславом Юрьевичем, когда в салон влетел запыхавшийся Антон. Поспешно перед всеми извинившись, парень глазами начал искать свободное место, чтобы наконец упасть на него и расслабиться. Свободным оказалось лишь одно место — впереди, рядом с Сережей. Тяжело вздохнув, Антон подошёл к нему и тихо присел, стараясь никак Матвиенко не касаться. Серёжа пожал плечами и оглянул Антона с головы до ног. Растрёпанный, в огромной худи и с развязавшимися шнурками на кроссовках, парень больше был похож на непослушного подростка, нежели на подающего надежды молодого учителя, которому доверили самые лучшие умы школы на целых три дня. Антон откровенно зевал, бездумно листая ленту инстаграма, не замечая Серёжиного пристального взгляда. — То есть, ты даже не поздороваешься? Не спросишь, все ли на местах? Хоть что-нибудь? — возмущенно произнес Матвиенко, не сильно довольный происходящим. — Ты не бегаешь, не суетишься, и не просишь водителя подождать, а значит, все на месте и ждали вы только меня, за что я глубочайше извиняюсь, — скучающе произнес Антон, блокируя телефон и убирая его в карман, — Ну и… Привет. Шастун нарочно глаз не поднимал и на Серёжу не смотрел, предпочитая разглядывать швы на своей худи и вертеть кольца на пальцах. Серёжу такое явно не устраивало, но сделать он ничего с этим не мог. Антон ему лишь друг и то, в последнее время их статус друзей сильно подкосился. Поэтому Матвиенко фыркнул, продолжая возмущаться в воздух. — Мало того, что меня никто не спросил, хочу ли я ехать в какую-то дыру, — буркнул Серёжа, стараясь не повышать голос в присутствии детей, — Так я еще и отвечать за детей должен один, пока кое-кто мирно спал в своей кроватке дома. Или я у Юли должен спрашивать, почему ты опоздал? Антон мгновенно поднял голову, — последняя фраза что-то в нём определенно задела. Особенно, учитывая то, что ночевал он сегодня один. — Почему ты не хочешь остаться? — возмущенно произнесла девушка, — Тебе со мной больше не интересно? — Нет, Юль, просто завтра нужно ехать, и я хочу выспаться, — устало ответил Антон, — Дело не в тебе. Не услышав ничего в ответ, Шастун начал собираться и уже почти вышел из квартиры, когда вдруг один невинный вопрос его остановил. — У тебя кто-то есть? — тихо спросила Юля, смотря прямо на Антона. Парень повернул голову, нахмурился и слишком уж неправдоподобно усмехнулся. — Глупости, — и ушёл. Юля глубоко вздохнула, не давая слёзам снова пробиться наружу. А Антон выскочил из подъезда Франц, как ошпаренный. Он всё ещё был трусом, которому было боязно рассказать Юле правду. — А я должен спросить у Оксаны причину твоего плохого настроения? — язвительно произнес Антон, упираясь взглядом в стекло, закрывающее водителя от пассажирского салона. — Главная причина моего плохого настроения — это ты, — зло выпалил Серёжа, поворачиваясь к Антону. Шастун развернулся тоже, столкнувшись с Матвиенко глазами. Парни прожигали взглядом друг друга около минуты, прежде чем обиженно развернулись в разные стороны.       Пока Серёжа и Антон ругались, думая, что их никто не слышал, Дима и Арсений были чуть ли не главными зрителями этого спектакля, так как сидели буквально в нескольких метрах от них. И с интересом наблюдали, не произнося ни слова, боясь отвлечь главных актеров. Когда учителя закончили и отвернулись друг от друга, удивлённый Дима развернулся к Арсению. — Я, конечно, понимал, что что-то между этими двумя происходит, но чтоб настолько, — шепотом произнес парень чуть ли не на ухо другу. Арс пожал плечами. — Если честно, я вообще понятия не имел, что там между ними происходит, — задумчиво произнес Попов, — Но это так интересно, я будто бы сериал посмотрел. — Ага, ждём следующую серию, — смешливо фыркнул Позов. Арс усмехнулся, расплывшись в широкой улыбке. И почему ему так хорошо на душе? — Ты не представляешь, как сильно я люблю этого человека, — отчаянно произнес Арсений, сжимая в руках любимую мягкую игрушку Кати. — И как долго я не хотел этого признавать. На самом деле, Кате не сильно было интересно слушать, как объект её симпатии любит кого-то другого. Но Кате искренне хотелось Арсению помочь. И откуда у неё такая тяга к благотворительности? — А я его знаю? — нахмурившись, произнесла Домрачева. — Ты его прекрасно знаешь. И я скажу тебе больше, тот человек сам знает, что я его люблю. Но предпочитает оставаться друзьями и забыть о чувствах. — Дима? — округлила глаза Катя, — Серьезно, это Дима? Но это же так жестоко! Дружить с тобой, прекрасно зная о твоих чувствах… Я была о нём лучшего мнения. — О нет, на самом деле, всё не так плохо. Я думал о том, что лучше бы Дима меня не прощал, может, что-то бы изменилось, но… Я не хочу его отпускать. — Но ты же понимаешь, что если ваши чувства не окажутся взаимными, то тебе придется это сделать? — тихо произнесла Катя, внезапно всхлипнув. — Понимаю, — также тихо ответил Арсений, опуская взгляд, — Но буду держать его рядом до последнего. Катя ему не ответила. Арсений, очнувшись от воспоминаний, оглядел весь салон, приметил, что Дима уже задремал, после чего устроился поудобнее и тоже закрыл глаза. До Выборга ехать часа два, а значит, он ещё успеет поспать.       Дима проснулся первым от шума, раздающегося где-то в самом хвосте автобуса. С огромным трудом разомкнув глаза, Позов вдруг почувствовал какую-то тяжесть на левом плече. Тяжесть эта беззаботно сопела во сне и забавно причмокивала губами, как маленький пони. Дима даже умилился, так очаровательно выглядел спящий Арсений. И так не хотелось его сейчас будить. Поэтому парень просто попытался найти для себя позу поудобнее, не разбудив Арсения, после чего опустил голову на спинку кресла и улыбнулся своим мыслям. Как ни странно, спящий на его плече Арс заметно повышал ему настроение, хотя сам себе Дима в этом признаваться страшился. Они ведь друзья. Лучшие друзья. Дима вдруг заметил, как к передним сидениям тихо подбирается шкодливый девятиклассник. Заметив то, что Позов на него смотрит, паренёк приложил палец к губам и достал свой телефон. Что-то запечатлев на камеру, школьник вдруг хитро улыбнулся и вернулся на своё место. Диме, конечно же, стало интересно, что там может быть такого, но встать с места, тем самым потревожив сладко спящего Арсения, он не мог. Поэтому Дима подозвал того самого девятиклассника и попросил показать ему фотографию. — Я скоро выложу её в телегу, там её и увидишь, — улыбнулся парень. И тут Дима понял, кто стоит перед ним. — Это ты подслушку лицея в телеграме ведёшь? — удивился Позов. Паренёк не ответил, лишь хитро улыбнувшись, — Слушай, ну скинь мне, не ломайся. Новоиспечённый блогер, вздохнув, включил телефон и буквально в несколько кликов отправил Позову фотографию. Дима лишь благодарно кивнул, открывая входящее сообщение. Его взору открылась наимилейшая картина, — Сергей Борисович лежал на плече у Антона Андреевича и сладко дремал, а тот, в свою очередь, тоже во сне, положил голову сверху. Еще и спал с открытым ртом, что само по себе выглядело довольно забавно. Дима покачал головой, — зная подслушку лицея и её частых комментаторов, учителей ждали неведомая популярность и множество комментариев, как забавных, так и не очень. Но ситуация выходила весёлая.       Антон проснулся первым, когда автобус уже заехал в город. Оглянувшись вокруг, Антон оценил обстановку и удовлетворенно опустился на своё место — поездка прошла весьма спокойно, раз он сумел выспаться в автобусе. Повернув голову вправо, Антон улыбнулся: Серёжа, видимо, замёрз во время поездки, потому что уж очень крепко он прижал к себе собственный рюкзак. Шастуном вдруг овладела шальная мысль, — укрыть Серёжу своей курткой, чтобы парень не окоченел во время сна. Но он быстро отмёл её, фыркнув так громко, что сам Серёжа проснулся. Проснулся и тут же уронил рюкзак на пол. Схватив его и убрав на место, Матвиенко поймал на себе задумчивый взгляд Антона. — Ты чего? — сонный Серёжа абсолютно не понимал, почему Антон на него так смотрит. — Ничего, — пожал плечами Шастун и отвернулся. Серёжа лишь закатил глаза и демонстративно зевнул. Дима, наблюдающий за этим, лишь покачал головой. — И кто ещё из нас дети?

***

      Антон уж было обрадовался, что по приезде в отель их с Серёжей расселят по разным номерам, и им не придётся мучать друг друга своим существованием хотя бы по вечерам, но не тут-то было. Все дети уже разошлись по своим номерам, в холле оставались только преподаватели. — Возможно, вы что-то перепутали? — в надежде переспросил Антон, уже глубоко отчаявшись. — Тот мужчина, что бронировал номера, ясно сообщил, что у вас будет двухместный номер с одной большой кроватью, — вдруг сообщила девушка на ресепшене. — Гребаный лицей решил на нас сэкономить, — вдруг хмыкнул Серёжа, — Вполне в их духе. — А нельзя поменять один двухместный номер на два одноместных? — решил снова попытать удачу Антон, — Или хотя бы поменять одну кровать на две? — Мне очень жаль, но все номера уже заняты, — отчеканила администратор, — Но завтра днём из отеля выезжают два гостя, их номер вполне подошёл бы вам. Сможете подождать до завтра? Антон и Серёжа встретились взглядами. Делать было нечего, девушка предлагала хоть какой-то вариант, спасающий их из этой невозможно неловкой ситуации. — Думаю, сможем, — вздохнул Антон. — Подойдите завтра на стойку после обеда, и мы всё оформим, — улыбнулась девушка и протянула ключ от общего номера Серёжи и Антона, — Приятного отдыха. Антон улыбнулся самой неестественной улыбкой, схватил чемодан, и, стараясь на Серёжу не обращать внимания, отправился к лифту. Матвиенко догнал его, и весь путь до номера они преодолели молча.       Зайдя в номер, Шастун чуть не расплакался. Кровать была не то, чтобы большой, что очевидно намекало на очень интересную ночь с Серёжей. В тесноте, как говорится, но не в обиде. И чем парень так провинился в этой жизни? Он искренне хотел отвадить Серёжу от себя и забыть про свои чувства. А что делает с ним его собственная судьба? Издевается! Вы когда-нибудь спали на одной кровати под одним одеялом с тем, кого любите? Но вы не встречаетесь, вы не вместе, вам вообще запрещено касаться друг друга, чтобы не создать новых проблем. С Антоном никогда такого не случалось, но ведь всё бывает в первый раз, правда? Серёжа тоже был не в восторге, но, не имея желания отпугивать Антона, относился к этому проще. И даже более того, он в душе был очень рад. Наверное, Шастун жутко тёплый, и обнимать его довольно приятно. Обвить его талию руками и уткнуться носом в ключицы, слушать тихое дыхание и чувствовать чужое тепло… Но мечтать не вредно, как говорится, поэтому Матвиенко бросил рюкзак на пол около кровати и вышел из комнаты прочь. Вышел, чтобы Антон не понял, о чём там Серёжа мечтает и не заметил то, что ему замечать нельзя. Да и никому нельзя. Антон лишь пожал плечами, и, скинув свои вещи на ближайший стул, упал на кровать. В какой момент всё стало так сложно?       Диме и Арсению с номером повезло больше. Им достался двухместный номер с двумя кроватями, и им, наверное, стоило поменяться с учителями местами, но нет. Арсений прекрасно понимал, что не смог бы спать с Димой на одной кровати, то же самое осознавал и Дима. Просто, не стоит. — Я так хорошо выспался в автобусе, — удивился Арсений, — Только шея немного затекла, не знаешь, почему? Дима пожал плечами, отводя взгляд. Наверное, не стоит говорить другу, что он всю дорогу проспал на его плече, а Позов боялся сдвинуться с места, чтобы его ненароком не разбудить? Вот и Дима думал также. — Ты видел фото наших голубков в телеграме? — внезапно спросил Дима, хитро улыбаясь. — Видел, — улыбнулся в ответ Арс, убирая свои вещи на полку, — Вопрос, видели ли они сами? За соседней стенкой вдруг послышалось емкое «ТВОЮ МАТЬ». — По-моему, уже увидели, — Дима хмыкнул, падая на свою кровать. Арсений также прилег на свою и покачал головой. — Если они узнают, кто это сделал, то им не жить, — задумчиво произнес Арсений. — Ну, это уже не наша проблема, — пожал плечами Позов. Арсений безмолвно согласился.       Серёжа как раз возвращался с небольшой прогулки по отелю, когда увидел разъяренного Антона в коридоре. Парень расхаживал из стороны в сторону так громко и яростно, что ещё немного и он проломил бы пол. Будучи здорово испуганным за состояние парня, Матвиенко тихим шагом подошёл ближе и схватил Антона за рукав кофты. Шастун остановился, ловя взглядом Серёжу. — Серёжа, — отчаянно произнес Антон, будто бы абсолютно позабыв о том, что между ними происходило ранее, — Что я им сделал? За что они так с нами? — Ты о чём? — непонимающе произнёс Серёжа, — Подожди, не говори. Для начала, пойдём в номер, не стоит разговаривать в коридоре, где все могут нас услышать. Антон согласно кивнул и позволил Серёже завести себя в номер. Присев на кровать, Шастун тяжело вздохнул и устремил взгляд в стену напротив. Серёжа присел рядом, положа руку на плечо Антона. — Я думал, это будет хорошей идеей — подписаться на канал их подслушки, знать, чем они живут, быть в курсе, что происходит у детей в лицее. Чтобы понимать, что делать, в случае чего. Но я не ожидал, что тоже там окажусь. — Я не понимаю, — хмуро произнес Серёжа. — Неужели, ты не видел пост? — удивлённо произнес Антон и тут же достал телефон, поспешно открывая нужный пост, — Так посмотри. Серёжа с неподдельным любопытством взял телефон из рук Антона и открыл фотографию. Они так мило выглядели спящими вместе, что Матвиенко не выдержал и улыбнулся. — Не вижу ничего смешного, — возмутился Антон, забирая свой телефон обратно. — Ты слишком драматизируешь, Антон, — Серёже искренне хотелось засмеяться от глупости ситуации, но Антон бы явно его не понял, — Дети просто подурачились, что тут такого? — Это ненормально, — фыркнул Антон, прерывисто дыша, — это вторжение в личное пространство, это насмехательство над учителем! Серёжа только сейчас осознал, что Антон как бомба замедленного действия, и если его не нейтрализовать, он взорвётся. И ничего лучше не придумал, как притянуть парня к себе за рукав и крепко обнять его. Антон такого не ожидал, но это явно ему помогло: он начинал успокаиваться и дышать ровнее, а его руки неосознанно легли на спину Серёжи, приобнимая друга в ответ. — Ты такой нудный, Антон, — сквозь улыбку произнёс Серёжа в плечо Шастуну, — И как мне повезло подружиться именно с тобой? — Сам виноват, — только и смог ответить Шастун, окончательно успокоившись и расплывшись в объятиях Серёжи, как шоколадное мороженое. После этого, парни вмиг позабыли о своих обидах и недомолвках, предпочитая просто весело провести этот вечер в компании друг друга. Так как финальный этап олимпиады был назначен только на послезавтра, у ребят и у самих учителей было достаточно свободного времени. После долгих уговоров, половина школьников отправилась гулять, а половина, вместе с Серёжей и Антоном осталась в отеле. Серёжа предложил Антону заказать еду и посмотреть какое-нибудь шоу, на что парень согласился без лишних раздумий. Но спустя минут двадцать, еда была съедена, а шоу — выключено. Парни лежали на кровати и просто разговаривали. Разговаривали о многом. — Юля как с ума сошла, — пожаловался Антон. Серёжа отвёл взгляд, понимая, что всё ещё про Юлю Антону ничего не сказал, — Не хотела меня отпускать, просила отказаться, возмущалась, что Шеминов её не отпускает. Что с ней произошло, я просто не понимаю. — Может, ревнует ко мне? — Серёжа попытался донести до Антона правду через шутку, для реалистичности усмехнувшись. — Но она же не видела, — задумался Антон, но тут же замолчал, понимая, к чему их разговор может сейчас привести, — Кстати, как там Оксана? Мы были сильно плохими гостями? — Антон улыбнулся. — Мы расстались, — тихо произнес Серёжа, поднимая взгляд на Шастуна. — Что? — парень явно был удивлён, — Но вы же… Но ведь… Это же не… — Антон, не переживай, мы просто поняли, что не подходим друг другу, — попытался успокоить друга Серёжа, — Главное, что вовремя. Антон замолчал, не зная, что и сказать Серёже. Не было видно, чтобы парень сильно расстраивался, а значит, слова поддержки были бы лишними. Шастун, задумавшись, протянул руку за остатками снеков, лежавших на подносе, но вместо чипсов нащупал чужую руку. Серёжа, явно не ожидавший такого, резко поднял глаза и замер. Антон, не осознавая того, что делает, буквально на несколько секунд погладил большим пальцем кисть Серёжи, после чего резко отдернул руку. — Ну, — начал Антон, поймав на себе вопросительный взгляд Серёжи и в ту же секунду густо покраснев, — Время уже поздно, спать пора, завтра на экскурсию, — и зевнул для правдоподобности. Серёжа промолчал, лишь улыбнувшись украдкой, чтобы Антон не заметил.       Ночь давно уже накрыла весь Выборг, принося вместе с собой тишину и спокойствие. Никакого шума за окнами, никакой болтовни, и даже погода оказалась на удивление спокойной. Но гости этого города не сильно были рады тишине. Потому что в ней все мысли казались громче и оглушительнее. Серёжа и Антон прекрасно улеглись под одним одеялом так, чтобы не мешать друг другу, благо одеяло было достаточно большим для двух великовозрастных парней. Но сна не было ни у того, ни у другого. Серёжа лежал, отвернувшись к шкафу, и разглядывал поблескивающие в темноте ручки, а Антон лежал и смотрел на спину Серёжи, которая почти не двигалась, будто бы тот совсем не дышал. Лежал и представлял, как было бы хорошо притянуть Матвиенко к себе, слушать, как размеренно он дышит, уткнуться ему в шею и целовать, целовать так, чтобы стало ясно, — Антон Серёжу никогда и никому не отдаст. Но так сделать было нельзя, поэтому он просто позволял мечтам оставаться мечтами и старался держать себя в руках. Дима и Арсений тоже плохо спали этой ночью. После полного разбора своих вещей, после небольшой прогулки рядом с отелем, парни быстро вернулись обратно и, уставшие, улеглись по кроватям. В какой-то момент Позову резко захотелось покурить, в следствие чего, он решил, что выйти на балкон в тапочках зимой — отличный вариант, и основательно промёрз. После небольшого перекура, Дима прыгнул под одеяло, но прогреться не мог до самого утра. Всю ночь он тихо кашлял, стараясь не разбудить Арса, но тот и не спал: Арсений сильно переживал за друга и просто не мог заснуть. А как бы ему хотелось сейчас его согреть своими объятиями, укрыть вторым одеялом, чтобы он не заболел. Арсению хотелось о Диме позаботиться как следует, потому что заботы парню очевидно не хватало.       На утро была запланирована экскурсия по Выборгу. Серёжа проснулся от звонка будильника и с большой неохотой заставил себя проснуться. Повернувшись к Антону, Матвиенко не смог сдержать улыбки: он так очаровательно спал и будить его сейчас было бы настоящим кощунством. Сжалившись над парнем, Серёжа лишь укрыл Антона слетевшим с него за ночь одеялом и невесомо поцеловал его в лоб. От такого проявления нежности, так ему несвойственной, Серёжа встряхнул головой и отправился в душ. Если он будет думать обо всём этом, то точно опоздает на экскурсию. Сегодня он всё-таки будет один среди толпы детей, не считая экскурсовода. Нельзя показать себя непунктуальным и безответственным преподавателем в первый же день.       Арсений уже проснулся, сходил в душ и преспокойно сушил голову, когда Дима вдруг захрипел. Бросив полотенце на кровать, Попов тут же подошёл к другу, обеспокоенно взглянув на него. — Дим, с тобой всё хорошо? — Позов выглядел неважно. Потрескавшиеся губы, красные щёки и мокрый лоб, — все признаки повышенной температуры. Арсений приложил тыльную сторону ладони ко лбу и остался шокирован, — Да ты горишь! — Со мной всё в порядке, правда, — Дима не хотел показать, что болен, иначе Арсений станет о нём заботиться. А этого Позов боялся больше всего. — Надо спросить на ресепшене аптечку или вызвать сюда врача, — задумался Арсений, не слушая оправданий Димы, — У тебя полис с собой? — Арс, со мной все хорошо, — продолжал настаивать Дима, и даже встал с кровати для пущей убедительности. Правда, в эту же минуту резко качнулся, не удержав равновесие. Благо, рядом был Арсений, который тут же подхватил его и силой усадил на кровать, — Иди на экскурсию, Борисыч и Андреич сожрут нас, если мы прогуляем. — Я остаюсь с тобой, и это не обсуждается, — строго произнес Попов, — А Борисычу я напишу и обрисую ситуацию. Он же не монстр, всё поймет. Дима сдался, понимая, что отговорить Арсения ему не удастся. Забравшись обратно под одеяло, Позов с интересом наблюдал за лучшим другом, который выглядел очень взрослым сейчас и даже немного очаровывал своей серьёзностью. Она проявлялась в его движениях, в мимике его лица, в некоторых фразах, доносящихся до Димы будто бы сквозь стекло. Дима запоздало почувствовал в груди щемящее тепло, но списал всё на жар от высокой температуры. Возможно, так оно и было.