и падали листья.

      После двух прекрасно проведённых дней в Выборге вставать и ехать куда-то на финальный этап олимпиады не хотелось совсем. На улице мягко светило утреннее солнце, одеяло было слишком уютным и приятно вовлекало в свои объятия, а рядом находился тот человек, с которым бы хотелось просыпаться всегда… Стоп. Серёжа пошарил рукой по соседней половине кровати и того самого человека на ней не обнаружил. Неужели приснилось? Из ванной донесся приглушённый стук, а за ним последовало тихое «Блять!». Матвиенко вдруг рассмеялся, — всё в порядке, нарушитель его спокойной жизни продолжал быть рядом. Через пару минут, Серёжа услышал, как открывается дверь ванной, и тут же укутался в одеяло, притворившись спящим. Антон вышел в одном полотенце, бросил взгляд на старательно сопящего Серёжу и отправился к шкафу за своей одеждой. Матвиенко выглянул из-под одеяла и тут же об этом пожалел. Капли воды с мокрых волос Антона попадали прямо на обнажённую спину, протекали между лопатками и исчезали под полотенцем, державшимся на бёдрах лишь с божьей помощью. Его большие и сильные руки тянулись к верхней полке, заставляя спину напрягаться. Всё это выглядело так естественно и красиво, что Серёжа на мгновение забыл, кто он и где вообще находится. Стыдно было признаваться, но Матвиенко вдруг захотелось стать той самой каплей, чтобы также бесстыдно стекать по телу Антона и заглядывать туда, куда ему самому было пока ещё запрещено. — Это преступление, Антон, — неожиданно произнёс Серёжа, продолжая в открытую разглядывать спину парня. Шастун напрягся, замирая на месте и ожидая дальнейшего продолжения фразы, — Нельзя было столько времени скрывать такую фигуру. Антон тихо усмехнулся, смущённо опуская взгляд. — Хочу напомнить, что ты уже видел меня без футболки, — произнес Шастун, поворачиваясь, — Что-то тогда ты так не восхищался. Серёжа, не успевший ещё отойти от великолепных видов Шастуновской спины, поймал новый сердечный приступ, увидев парня спереди. Отметины на шее и ключицах, оставленные самим Серёжей, горели красным и доставляли ему необъяснимое удовольствие, а сам Антон… Он не был похож на парней с обложек глянцевых журналов, и не был идеален, но для Матвиенко Антон был просто воплощением искусства, будто бы его фигуру вылепил сам Микеланджело. Стараясь не опускать взгляд ниже его талии, Матвиенко принял самый расслабленный вид, какой только у него получался с помутнённым от таких потрясений рассудком. — Тогда я тебя не видел по-настоящему, — Матвиенко по понятным причинам натянул одеяло повыше. Антон очень медленно вдохнул в себя такой необходимый ему сейчас воздух, после чего подошёл к Серёже так близко, насколько ему позволяла кровать. Серёжа шумно выдохнул, с трудом отводя взгляд от голого торса Антона. — А теперь видишь? — шёпотом произнес Шастун, наклоняясь к лицу парня. Матвиенко лишь кивнул, нервно сглатывая. Антон, до жути довольный реакцией, тут же потрепал друга по распущенным волосам и улыбнулся, — С добрым утром, Серёж. После этого, Шастун схватил свои вещи и отправился в ванную переодеваться. Прислонившись к двери затылком, парень услышал возмущения Серёжи, закусил губу и расплылся в улыбке. Это точно происходило с ним? В какой момент, Матвиенко стал восхищаться Антоном? Да, он определенно восхищался, либо же очень талантливо врал. Шастун вдруг почувствовал себя до боли ему необходимым. И это было чертовски приятно. Серёжа же проклинал Антона. За его наглый вид, за его восхитительное тело, за слишком красивую улыбку. Да чёрт возьми, за то, что сейчас происходило в его организме. Бабочки просто устали долбиться в рёбра, поэтому нашли другой способ выразить себя. Матвиенко было ужасно стыдно, потому что выходить из отеля через час, а всё, что хотелось ему сейчас, — это повалить Антона на кровать. — Какая же ты сука, Шастун! — воскликнул Серёжа, прекрасно понимая, что Антон его услышит.       Арсений был категорически против того, чтобы Дима шёл на олимпиаду. Но Позов был довольно упрямым. — Арс, если у меня есть возможность поступить в университет, заработав лишних баллов на этой олимпиаде, то я сделаю всё необходимое, даже если буду умирать, — резко ответил Дима на очередной аргумент Арсения остаться дома. — Ты вчера весь день потерял из-за болезни, а ночью бредил, Дима, нельзя поступать так тупо! — воскликнул Арсений, совсем отчаявшись. — Тогда, с вашего позволения, побуду немного тупым, — огрызнулся Позов, устав слушать о своей вчерашней слабости. Он не лежал при смерти и чувствовал лишь небольшое недомогание, зачем Арсений так его опекает? — Ты мне не мать и даже не отец, так что прошу, прекрати. — Делай, что хочешь, — фыркнул Арс и вышел из номера с самым, что ни на есть, обиженным видом. Дима закатил глаза, — и кто из них ещё ребенок?

***

      Ни в дороге до школы, в которой проводилась олимпиада, ни в самом здании Антон и Серёжа даже не заикались о вчерашнем. Они лишь смотрели друг на друга с невероятной нежностью и глупо улыбались, как два дурака. Глупо было утверждать, что вчерашний вечер в их отношениях ничего не изменил, но и сказать наверняка, что эти изменения повлекут за собой большие изменения, тоже было нельзя. Между ними всё ещё стояла она. Правда, Антон так был потрясен происходящим в его жизни, что абсолютно о Юле позабыл. Девушка ему не звонила и о своём существовании не напоминала, видимо ждала, когда он сам изволит о ней вспомнить. Но терпение тоже когда-нибудь заканчивается.       Ребята уже разошлись по кабинетам, чтобы получить задания, а сопровождающие в лице Серёжи и Антона от лицея №17 и ещё нескольких человек от других школ, остались в коридоре наблюдать за порядком. Матвиенко и Шастуна приставили к двум соседним кабинетам, но разговаривать им всё равно оказалось нельзя, — распорядители настойчиво попросили соблюдать тишину, чтобы не мешать ученикам. Поэтому парни перекидывались всякими глупостями в чате, иногда поглядывая на друг друга и беззвучно посмеиваясь. Неожиданно, Антону позвонили, и вся рекреация услышала балладу о любви, пропетую низким и немного даже хрипловатым голосом. В сторону парня повернулись сразу три головы, от чего Шастун тут же густо покраснел и поспешил ответить на звонок. — Алё? — шёпотом произнес Антон, пытаясь игнорировать два осуждаюших взгляда и один заинтересованный, — Юль, я не могу говорить сейчас. Я перезвоню. Что? Всё, ладно. Абсолютно смущённый Шастун беззвучно перед всеми извинился и покинул рекреацию, предпочитая разговаривать с девушкой на свежем воздухе. Серёжа чуть было не отправился следом, но был остановлен директором, стоящим неподалёку. Тот покачал головой, намекая, что Матвиенко не стоит покидать своё место вслед за Антоном Андреевичем. Серёжа тяжело вздохнул и остался стоять на месте, слишком активно размышляя о том, что Антон сейчас мило беседует со своей девушкой, а Серёжа даже повлиять на это никак не может. Кто знает, о чём они там будут говорить? И кто знает, как всё сложится после их разговора? Тишина вдруг начала давить на Серёжу всё сильнее, из-за чего ему хотелось закричать, топнуть, ударить что-нибудь, или просто рассмеяться, — сделать хоть что-нибудь, чтобы разорвать это угнетающее молчание.       Дима с большим испугом осознавал, что смотрит на своё задание уже минут десять и не может ничего с ним сделать. В голове находилось абсолютное ничего, Позов не помнил банальных вещей, он не повторял материал в целях подготовиться, как делали это другие, Позов просто весь день пролежал в постели, пытаясь корчить из себя жертву. Арсений был прав, — Диме не стоило даже приходить на этот этап, ничего хорошего из этого не выйдет. Ещё и Екатерина Дмитриевна расстроится: если бы он не пришёл по причине болезни, это было бы вполне объяснимо, а то, что он получит низкие баллы за плохо выполненные задания, — не объясняется совсем. Не видать ему бюджетного места в университете, не видать ему хоть какого-нибудь внимания со стороны родителей, нет, нет, и нет. Всё завалит и останется ни с чем. Даже Арсений от него отвернётся со словами «Я же говорил». Совсем отчаявшись, Позов попытался вчитаться в своё задание ещё раз, — может, что-нибудь придёт на ум. Дима, по крайней мере, на это надеялся. Арсений же, наоборот, был уверен в себе как никогда. Задания показались ему слишком лёгкими, только лишь финальное сочинение заставляло поднапрячь извилины. Но Попов знал тему сочинения на «отлично», спасибо Антону Андреевичу за дополнительные занятия, поэтому переживать смысла не было. За кого Арсений переживал, так это за Диму, — он хотел, чтобы его лучший друг был лучшим во всём. Дима не переживёт низких баллов, не переживёт такого позора. Арсений знал, как Дима относится к учёбе и своим оценкам, поэтому искренне надеялся на то, что у него всё получится. Антон вернулся к наблюдению спустя долгих пятнадцать минут. Выглядел он неважно, что Серёжу успокаивало. Значит, разговор с Юлей был не таким хорошим. Интересно, почему? Матвиенко осмотрелся по сторонам и вытащил свой смартфон из кармана.

Серёжа, 10:35 Что-то случилось?

Антон, додумавшись, наконец, поставить телефон на вибрацию, вытащил его из переднего кармана брюк. Бросив взгляд на Серёжу, он покачал головой, после чего принялся печатать сообщение. Антон, 10:36 Всё хорошо, не переживай

Серёжа, 10:36 Ты ей рассказал?

Антон, 10:37 Нет. Антон виновато взглянул на друга. Серёжа тут же заблокировал телефон и убрал его в карман. Это короткое «нет» очень больно полоснуло где-то в районе сердца. Конечно, Матвиенко не рассчитывал, что парень тут же всё расскажет Юле и расстанется с ней, но небольшие искорки надежды, хотя бы на попытку ей признаться, всё ещё теплились. До этого самого момента. Конечно, Антон ей ничего не расскажет. Юля — девушка хорошая, красивая, умная и вежливая. Она искренне любит Антона и пытается всеми способами его уберечь от ошибок. Единственная ошибка, от которой она не смогла его уберечь, — Серёжа. Серёжа был самой главной проблемой и головной болью Юли, он сам знал это, хотя совершенно таковым быть не хотел. Оно как-то само вышло. Дима выскочил из кабинета так резко, что учителя даже отреагировать не успели. Проскочив мимо них, Позов отправился к выходу: после такого позора на олимпиаде ему просто необходимо было проветриться. Он не стал дожидаться Арсения, не стал оповещать преподавателей о своих действиях, он просто отправился гулять по Выборгу в полном одиночестве. Арсений вышел из аудитории на минут двадцать позже, чем Дима, счастливый и довольный. Почувствовав на себе взгляд двух учителей, он тут же подошёл к ним. — Вижу, олимпиада была несложной, — улыбнулся Антон Андреевич. — Удивительно, но да. Мне попалась тема дворцовых переворотов, которую мы с вами обсуждали в самом начале факультативов, поэтому мне даже вспоминать особо не пришлось, всё уже было в голове. Спасибо, — Арсению не хотелось хамить историку, Арсений был ему благодарен. — Не стоит, Арсений, — покачал головой Шастун, — Вот узнаем результаты, и будешь благодарить. — Согласен, — кивнул Попов, — А вы Диму не видели? Он выходил? — Выходил, — задумчиво произнес Сергей Борисович, решив включиться в разговор, — Но мне кажется, ему было сложнее, чем тебе. — Он вам что-то говорил? — Арсений тут же изменился в лице. — Нет, в том то и дело, — нахмурился Матвиенко, — Он просто вышел и тут же убежал. — Ладно, пойду в отель, может быть он там, — Арсений нервно улыбнулся преподавателям и отправился прочь, в глубине души понимая, что в отеле он его не найдёт. Антон и Серёжа переглянулись. — Что с ними обоими творится? — непонимающе произнес Серёжа, нахмурившись, — Они такие странные. Антон, зная больше Серёжиного, лишь промолчал. Видимо, между этими двумя произошло что-то ещё за эти два дня. Но догадки придётся оставить при себе, всё же Антон не мог просто взять и разболтать обо всём Серёже. Даже если Серёжа вдруг оказался тем самым человеком, которому Шастун доверял больше даже собственных родителей. — Что Юля рассказывает? — как бы между прочим поинтересовался Серёжа, когда они с Антоном добирались с учениками до отеля. Школьники давно уже умчались вперёд, а парни остались позади, неспешно прогуливаясь по городу. — Злится, что я ей не звонил ни разу, — вздохнул Антон, пиная снег на дороге, — Выговорилась, потом извинилась, ничего особенного. — Вы долго с ней разговаривали, — Серёжа пытался утихомирить свою, непонятно откуда взявшуюся, ревность, но безуспешно. — Я больше её слушал, чем… — Антон резко остановился, усмехнувшись, — Погоди. Ты ревнуешь? — Ещё чего, — фыркнул тут же смутившийся Серёжа, — Просто… — Просто что? — улыбка Антона становилась всё шире. — Да, я ревную, — не выдержал Серёжа и пошёл вперёд, стараясь на Антона не смотреть, — Пошли уже, холодно. Антон подавил в себе довольную гримасу и отправился следом за Серёжей. На входе в отель их встретил запыхавшийся Арсений. Куртка на нём была надета набекрень, шапки не было вовсе, а глаза странно горели. — Дима не появлялся в отеле, — тихо произнёс он, — Он, наверное, пошёл гулять и заблудился! — Спокойно, — тут же отреагировал Серёжа, положив руки Арсению на плечи, — Дима взрослый мальчик, ничего с ним не случится. — Но то, что он решил погулять, когда до выезда из отеля осталось меньше двух часов — не очень хороший поступок, — нахмурился Антон, — Если он опоздает на автобус, это создаст определенные проблемы. Арсений затравленным взглядом смотрел то на Антона Андреевича, то на Сергея Борисовича. — Я пойду его искать, — решительно заявил Арсений, попытавшись выйти, но тут же был остановлен преподавателями. — Чтобы потеряться самому? — покачал головой Матвиенко, сложив руки на груди, — Нет, Арсений, ты отправишься в номер и начнёшь собирать вещи. Можешь и Димины сразу собрать, мы не против. — А Дима? А если он не успеет вернуться вовремя? — Арсению не нравилось, что пока он будет прохлаждаться в номере, Дима будет где-то мерзнуть. — Мы его поищем, не переживай, — успокоил Арса Антон, — Он не мог уйти далеко, прошло не так много времени, это во-первых, а во-вторых, на улице холодно, а он после болезни. Дима всё же умный парень, понимает, что значит для него подобная прогулка. — Да я уже не уверен, — фыркнул Серёжа, но, поймав на себе прищуренный взгляд Арсения, примирительно поднял руки, — Я шучу. Всё, отправляйся в номер, мы с Антоном Андреевичем найдём твоего Диму. Арсений кивнул и уныло поплелся обратно, пытаясь вернуть своё дыхание в норму. Всё-таки переживать за любимого человека оказалось так энергозатратно! Не сговариваясь, Антон и Серёжа разошлись в разные стороны. Матвиенко подумал, что Позов мог проголодаться и отправиться в какое-нибудь кафе поблизости, а Антон решил, что Диме нужно было спокойное место, чтобы подумать. На удивление, Антон оказался прав: Дима обнаружился в небольшом футбольном магазинчике прямиком за отелем. Он с горящими глазами разглядывал формы, подвешенные под потолком, а продавец сидел неподалеку, абсолютно не интересуясь посетителями его магазинчика. Тихо подкравшись к Позову, Антон встал позади, поднимая взгляд туда же, куда смотрел Дима. Форма была насыщенного красного цвета, а на футболке красовалось число — 17. Сверху была написана фамилия какого-то известного футболиста, Антон в них не разбирался от слов совсем. Но Антон умел читать по английски, поэтому смог прочитать надпись — Бэкхем. Что-то знакомое. — Любишь футбол? — тихо произнес Антон. Дима, если и испугался, то виду не подал. — В детстве мечтал стать футболистом, — неожиданно разоткровенничался Позов, всё ещё к Антону не поворачиваясь, — Пока родители не развелись. — Поэтому бросил? — Ну нет, я ещё тогда ногу подвернул жестко. Вот и решил, что это всё знак, что мне не стоит этим заниматься. — Неужели, ты веришь в такие вещи? — Антон улыбнулся. Дима, наконец, повернулся к учителю. — Антон Андреевич, глупости не говорите, — покачал головой Дима, — Просто в детстве это казалось существенной причиной, чтобы с футболом покончить. — Но ты хотел бы посвятить свою жизнь футболу? — заинтересовался Антон Андреевич, — Или хотя бы какую-то её часть? — Возм… Антон Андреевич, вы вообще как меня нашли? — постарался увильнуть от темы Дима. — Да случайно сюда забрёл. — Разве вы увлекаетесь футболом? — Ну конечно, — соврал Шастун, покраснев. — Каких футболистов знаете? — Ну… — парень почесал затылок, — Роналду? Дима рассмеялся. — Антон Андреевич, врать вы совсем не умеете. Антон пожал плечами. — Тебя потеряли в отеле, — произнес учитель, внезапно посерьёзнев, — Ты лучше возвращайся, а то нам скоро в Петербург ехать. — Конечно, — вздохнул Дима, — Я просто хотел развеяться. — Мне стоит тебя о чём-то спрашивать? — спросил больше для порядка Антон. Естественно, Позов о своих мыслях ему не расскажет. — Не стоит, Антон Андреевич, — Дима направился к выходу, не забыв попрощаться с продавцом. — Арсений чуть с ума не сошёл, когда тебя потерял, — вдруг произнёс посерьёзневший Антон. Дима на несколько секунд замер, после чего вышел из магазинчика. Антон проследил за тем, как Дима уходит, и подошёл к продавцу. — А сколько будет стоить эта форма? - указал Антон на ту самую форму, которую так внимательно разглядывал Дима. Продавец тяжело вздохнул, поднимая взгляд. Даже посидеть спокойно не дают!       Арсений обошёл номер вдоль и поперек раз десять, прежде чем начать собирать вещи. С горем пополам собрав свой чемодан, парень добрался до вещей Димы. Их было немного, так как в отличие от Арса, Позов не любил выряжаться на каждый поход в магазин. От одежды Димы пахло его парфюмом, и Арсений, как влюблённый дурак, вдруг прижался к любимой Позовской футболке, втягивая такой уже родной ему аромат. — Не отвлекаю? — раздался уж очень знакомый насмешливый голос с дверей. Димина футболка тут же выпала из рук Арса, после чего Дима оказался в крепких объятиях. Дима не мог не признать, что ему в руках Арсения было комфортно, он будто бы чувствовал всю ту любовь, что излучал Попов. Поддавшись неизвестному порыву, Дима обнял Арсения в ответ, уткнувшись носом ему в ключицы. Но уже буквально через минуту, отстранился, — Ну всё, всё, меня часа полтора не было, ты чего? — Я переживал, — тихо, почти шепотом, произнёс Арсений, тоже отстранившись, — Ты так быстро ушёл из школы, никого не предупредил! Куда ты ушёл? — Мне нужно было подумать, — честно сказал Дима, глядя Арсению в глаза. — И что надумал? — вздохнул Арс, сложив руки на груди, — Расскажешь? — Пока нет, — Дима лишь пожал плечами, улыбнувшись, и подобрал кофту с пола, — Взял, выбросил мою любимую футболку, ну что ты за человек? Арсений, абсолютно заинтригованный словами Димы, лишь улыбнулся краешком губ. И что он имел в виду под этим «пока»? — Ты сам вернулся? — поинтересовался Арсений, усевшись на свою кровать. — Не поверишь, меня нашёл Антон Андреевич, — усмехнулся Дима, заворачивая кофту и пихая её в чемодан, — Мы даже мило поболтали. Он всегда такой разговорчивый или это только мне повезло? — Ну, мы как-то разговаривали с ним, в начале этого года. Он достаточно умён, — Попов задумался, — И умеет расположить к себе. — И даже как-то не хочется его больше мучать, правда? — улыбнулся Дима, повернувшись к Арсению. — Я тоже думал об этом, — усмехнулся парень, — Но, посмотрим на его дальнейшее поведение.       Позже, уже в автобусе, Арсений размышлял над тем, что произошло днём. Дима сегодня был очень странным с самого утра. Какие-то попытки в геройство, внезапное исчезновение… А его неожиданно хорошее настроение? А те объятия? Арсений всем телом чувствовал, как Дима дышит в его ключицы, Арсений там чуть с ума не сошёл! С Димой что-то очевидно происходило, но парень не мог понять, что. Ему необходимо разобраться во всём этом. Но со временем, чтобы Позова своими расследованиями не напугать. Всё для себя решив, Арсений, наконец, успокоился и устроился на кресле поудобнее, прикрывая глаза. Антон смотрел в окно, когда вдруг почувствовал тёплое прикосновение к своей руке. Повернувшись, парень заметил, что рука Серёжи гладит его, в то время, как сам Серёжа упорно делает вид, будто бы впереди нечто безумно интересное. Усмехнувшись, Шастун сплёл пальцы с пальцами Матвиенко, погладив большим пальцем костяшку друга. В таком маленьком жесте было заключено столько нежности, что можно было в ней захлебнуться. Серёжа повернул голову к Антону, столкнулся с ним взглядом и счастливо улыбнулся. Шастун улыбнулся ему в ответ, после чего откинул голову назад, погружаясь в свои мысли. Он не мог сказать, что они в отношениях, они ведь это даже не обсуждали. Но что-то большое и тёплое между ними разрасталось до нереально больших размеров, отрицать это было бессмысленно. Да Антон и не собирался. Единственное, за что он переживал, — так за то, что их нечто большое и тёплое разобьётся о ледяной айсберг под названием «Девушка, с которой ты забыл расстаться». А оно обязательно разобьётся, Антон тоже смотрел этот фильм.