и падали листья.

      Возвращаться было сложнее, чем казалось поначалу. Парни провели в Выборге всего несколько дней, но столько всего важного там произошло за это время, что отпускать его очень не хотелось. Антон и Серёжа прекрасно понимали, что поездка была для них поводом разобраться в себе и в своих чувствах, и отлично осознавали, что по приезде их будет ждать как минимум одна нерешённая задача. Диме с Арсением было чуть легче: в силу возраста, они хоть и драматизировали многое, но разорвать отношения, не задумываясь о дальнейшем будущем, — для них проще простого.       Всю дорогу Антон и Серёжа тихо беседовали, будто бы невзначай касаясь друг друга. Серёжа никогда не был тактильным человеком, по крайней мере, он так думал. Но Антона ему хотелось касаться, хотелось держать парня за руку и не отпускать. Он ощущал какое-то невероятное спокойствие, когда держал парня за руку, когда чувствовал чужое тепло в своих ладонях. И Серёжу это нисколько не пугало, — наоборот, он чувствовал так много, что ему хотелось кричать об этом, хотелось рассказать всем и каждому, но… Разум, будучи холодным даже в такой нелёгкий для него период, напоминал ему, что в их обществе не сильно обрадуются такому исходу. Поэтому приходилось молчать. Антон же чувствовал абсолютное счастье. Он признался Серёже в своих чувствах, и они оказались взаимны, казалось бы, чего ещё можно желать? Но не всё так солнечно, так как одна проблема уж очень настойчиво напоминала о себе: девушка звонила ему уже несколько раз, самым наглым образом прерывая увлекательный диалог с Серёжей. Антон чувствовал себя ужасно виноватым, и игнорировать Юлю не мог, — хоть где-то он должен был поступить, как человек. Поэтому парень исправно отвечал на её звонки, мило беседуя с ней и мысленно уже извиняясь перед Серёжей. Матвиенко сидел с самым недовольным видом, скрестив руки на груди, и иногда безмолвно передразнивал Антона. В какие-то моменты Антон не мог сдержать смех, чем вызывал у девушки только недоумение.       Юля вообще сама не своя была последние три дня. Что-то ей подсказывало, что Антон и Серёжа не просто гуляли по Выборгу, иначе он бы не игнорировал её звонки так часто. Хотя с другой стороны, может у неё слишком разыгралась фантазия? Может быть, Антон просто был занят, поэтому не мог ей ответить. По крайней мере, голос его звучал очень уж убедительно в прошлый раз… В любом случае, с Антоном что-то происходило, и Юле это не нравилось. Абсолютно. Она всё ещё любила его, поэтому на все его поступки хотелось просто закрыть глаза. Антон хороший, Антон не может врать ей, он попросту этого не умеет.       Когда автобус подъехал к лицею, Франц как раз собиралась домой. Ни директора, ни большей части преподавательского состава уже не было, поэтому девушка встречала ребят фактически одна. Ещё было несколько учителей, но Юлия догадывалась, что встречали они своих учеников, а не молодого историка. Антон Юлю заметил не сразу. Смеясь над очередной шуткой Сергея Борисовича, Шастун смотрел только на него, и не заметить этого было невозможно. А как смотрел на него Сергей Борисович…. Юля шумно выдохнула и поспешила к парню, чтобы заключить его в крепкие объятия, вызвав тем самым сильную ревность со стороны учителя иностранного языка. Получилось, Серёжа злобно фыркнул и отправился прочь, в то время как ошарашенный Антон остался стоять, немного согнувшись под тяжелым напором Юли. Девушка немного злилась, поэтому её движения были резки и грубы, но Шастун причину её злости не знал. Возможно, догадывался, что она что-то подозревает. Но ведь она абсолютно точно не могла знать, что именно происходило между Антоном и Серёжей! Наконец, отстранившись, Юля улыбнулась Антону и поцеловала его в губы. Где-то позади раздался отчаянный стон: Серёже очевидно их поцелуй не понравился. Антон тут же от Франц отстранился, оставив её в растерянности. — Тут же люди, Юль, — тихо произнёс Шастун, бросая взгляды на совсем поникшего Серёжу. — Раньше тебе это не мешало, — фыркнула Юля, сложив руки на груди. — Не обижайся, я просто очень устал, — Антон приобнял девушку за плечи и улыбнулся, — Завтра всё будет нормально. — Завтра? — Юля приподняла бровь, — То есть, сегодня я в твои планы не вхожу? Вместо ответа Антон отвёл взгляд. Ему необходимо было время, чтобы всё тщательно обдумать и разложить по полочкам. А девушка ему бы только помешала. — Ясно, — тяжело вздохнула Юля, отстраняясь от Антона, — Удачного тебе отдыха! Раз ты так сильно от меня устал. С этими словами, девушка, совсем обиженная поведением парня, развернулась и отправилась к ближайшей станции метро. Происходящее начинало её сильно раздражать. И эти двое тоже. Все школьники и их встречающие уже разошлись, поэтому драмы, развернувшейся на школьном дворе, никто не заметил. Серёжа в момент появился рядом с Антоном, после чего парни отправились к выходу с территории лицея. — То есть, ты просто отшил её, — задумчиво произнес Серёжа, — Можно было и помягче. — Может, стоило пригласить её на чай? — спросил Антон больше сам у себя. — Знаю я ваш чай, — буркнул возмущенный Серёжа, — Обойдётся. — Кто-то ревнует? — вдруг улыбнулся Антон, продолжая принципиально не смотреть на Серёжу. — Глупости, — фыркнул Серёжа, убрав руки в карманы, — Друзья друг друга не ревнуют. Возможно, это прозвучало немного грубо, только Серёжа понял это слишком поздно. — Ясно, — ответил Антон, мигом изменившись в лице, и ускорил шаг, оставляя Серёжу далеко позади. Матвиенко мысленно пробил себе лоб и попытался догнать Шастуна. — Антон, я не хотел сказать, что… — начал оправдываться Серёжа, но тут же был перебит Антоном. Парень остановился, провёл ладонью по волосам, зачёсывая мешающую чёлку на бок, и тяжело вздохнул. — Ты прав, Серёж, — Антона было не узнать, так резко он поменялся буквально за несколько минут, — Мы друзья, а друзья иногда совершают ошибки. — То есть, ты хочешь сказать, что вчерашнее было ошибкой? — настороженно произнёс Серёжа, чувствуя, как что-то тяжелое внутри начинает сдавливать рёбра. Антон пожал плечами, отводя глаза. — Ты сам это сказал, — парень поджал губы и отправился прочь. В этот раз Серёжа догонять его не стал.       Диму и Арса никто не встречал, так как их учителя ездили вместе с ними, а Екатерина Дмитриевна была в отъезде. Поэтому парни сразу же, как остановился автобус, поспешили свалить от лицея куда подальше. Дима предложил Арсению купить по сидру и отправиться к нему домой. Арсений согласился, исключая из этого списка алкогольные напитки. — Ты ещё вчера лежал с температурой, твой иммунитет и так очень слаб, а ты его добить хочешь? — возмутился Арсений, — Да ты снова сляжешь! — Господи, Арс, ты будто курочка-наседка, я взрослый человек, и сам разберусь! — фыркнул несогласный Дима, — Ничего не будет, если мы выпьем по баночке. — Тогда я буду следить за тобой, понятно? — Арс быстро сдался под напором Димы, хотя если честно, Позов не сильно-то и старался. Если бы Арсений продолжал и дальше стоять на своём, он бы согласился и на безалкогольную тусовку. Но что-то очевидно пошло не так. — Арс, всё будет в порядке, — убедил друга Дима и повёл его в ближайший алкомаркет. Взяв алкоголь и побольше снэков, парни, с прекрасным настроением, отправились к Позу на квартиру. Дима знал, что там как обычно никого нет, поэтому без лишних раздумий позвал друга в гости. Ему необходим был Арсений, как в старые времена.       Позже, когда все было выпито и съедено, парни просто лежали на Диминой кровати и смеялись, уже и сами не зная, почему. Где-то в кровати завибрировал телефон. Они бы и внимания на него не обратили, если бы он не продолжил напоминать о себе. Арсений перевернул обе подушки и немного сдвинул Диму со своего места, прежде чем нашёл отвлекающий их предмет. Разблокировав телефон, Арс тут же принялся что-то печатать, даже не пытаясь сдержать улыбку. Позов согнул руку в локте и оперся об неё щекой, с нескрываемым удовольствием наблюдая за другом. Его профиль был очень красивым со стороны и вполне мог бы появиться в каком-нибудь модном журнале. Не то, что бы Дима их читал, но пару раз видел у мамы и у Ани, поэтому приблизительно понимал, каких людей туда берут. Арсений вписался бы туда, как свой. Арсений почувствовал на себе чужой взгляд и резко повернулся, ухмыльнувшись. — Ты чего такой довольный? — задал вопрос он, прищурившись. Дима тут же принял самый беззаботный вид, нарочно зевнув и потянувшись. — Да так, — пожал плечами Дима, переводя взгляд на экран Арсеньевого телефона, — Кто пишет? — Катя, — отмахнулся Арс, — Спрашивает, как там Выборг и почему у неё всё ещё нет наших фотографий. — Ну, у нас их тоже нет, — хмыкнул Дима, — Так что, обойдется. И вообще, зачем ей наши фотографии? В рамочку вставит и на стенку повесит? Будет нами по ночам любоваться? Арсений чуть не покатился от смеха. — Ты такой забавный, когда ворчишь, — ответил Арс сквозь смех. — Прекращай этот ванильный кисель, я тебя умоляю, — сморщился Позов, подтягивая под себя подушку. Арсений лишь улыбнулся, отводя взгляд. В комнате повисла непривычная тишина. Попов смотрел в выключенный телефон, думая о своём, в то время как Дима с задумчивым взглядом разглядывал собственный потолок. — Вы снова встречаетесь? — Дима трижды подумал, прежде чем задать этот вопрос, и всё равно облажался. Арсений поднял на него взгляд. — Нет, — честно ответил он, глядя другу в глаза, — Я не смогу обманывать её, — Дима смутился, почувствовав себя идиотом. — Да, прости, — Позов вздохнул, — просто ты так хорошо с ней общаешься, и я подумал, что у вас слишком хороший коннект для бывших. — Она просто не раз спасала меня, — пожал плечами Арсений, — Из неё очень хороший друг, ты прекрасно это знаешь. — Знаю, — согласился Дима, — потому что со мной она тоже общается. — Здорово, — лишь ответил Арс, укладываясь на подушку. — Здорово, — повторил за ним Позов, укладываясь точно также. Смотреть друг на друга они намеренно отказывались.

***

      Антон сидел дома и отбирал конспекты для завтрашней темы по обществознанию, когда в дверь громко постучались. Проворчав все существующие ругательства, недовольный Шастун встал со своего места и отправился открывать. На пороге стоял Серёжа. Весь растрёпанный, в расстегнутой куртке и с ужасно виноватым взглядом. Антон тяжело вздохнул. — Вообще-то, для таких случаев есть звонок, — отстраненно начал он, окинув взглядом Серёжу, — Необязательно мне дверь выламывать. — Я слишком торопился, — тихо ответил Матвиенко, делая шаг вперёд к Антону. — Зачем? — растерянно спросил Антон, подрастеряв весь свой пыл от такого внезапного Серёжи. — За этим, — прохрипел Серёжа и, ухватившись рукой за горловину Антоновской старой футболки, притянул парня к себе. Антону пришлось немного согнуться, но он не сильно возражал. Губы Серёжи были слишком близко, так близко, что Антон все слова в своей голове растерял. И когда Серёжа его поцеловал, в голове Антона осталось лишь абсолютное ничего. Обхватив ладонями шею Серёжи, Антон тоже вступил в поцелуй. И он совсем не был похож на тот, в отеле, в нём не было ни намёка на страсть или желание. В нём таилось лишь большое безграничное чувство, которым парни хотели делиться. Делиться и отдавать без остатка. Отстранившись, Антон смущённо улыбнулся. Посмотрел на Серёжу и будто бы опомнился. — Ты почему всё ещё в куртке? — возмутился раскрасневшийся Шастун, — Быстро снимай и проходи, не стой на пороге. Замёрз, наверное. Серёжа начал снимать верхнюю одежду, даже не пытаясь скрывать свою счастливую улыбку. Как же это приятно, знать, что тебя любят и о тебе заботятся. Серёжа был в квартире Антона однажды, — это был один из тех вечеров, когда Шастун ещё не встречался с Юлей, а чувств к лучшему другу не было и в помине. Была лишь замечательная дружба, ещё ничем не испорченная. Кажется, они смотрели какой-то фильм, параллельно обсуждая своих же учеников. Серёжа вдруг улыбнулся, — тогда всё было так просто и хорошо. Но как бы там легко ни было, возвращаться Матвиенко туда не хотел. Новые чувства захватили его настолько, что в свои двадцать девять лет Серёжа чувствовал себя подростком. Ему не хотелось погружаться в рутину взрослой жизни: работа, конспекты, счета за коммуналку. Ему хотелось лежать с Шастуном и целоваться. Звучало отвратительно, не согласиться Серёжа не мог, но… Он всё ещё чувствовал вкус губ Антона. Сладкие, и немного приторные, и от них отдавало уж очень знакомым десертом. И как только Серёжа зашёл на кухню Антона, то сразу понял, каким: на столе стояла огромная кружка чего-то шоколадного, а на поверхности плавали разбухшие зефирки. — Так вот оно что, — протянул Серёжа, улыбнувшись. Антон, увлечённый разогреванием чайника, аж подскочил от неожиданности. Развернувшись к другу и проследив за его взглядом, Шастун задумчиво почесал затылок. — Я заварил себе какао и совсем забыл про него, — тихо произнёс Антон, схватив кружку так резко, что половина тут же вылилась на стол. Громко цокнув, Серёжа тут же оглянулся в поисках тряпки, и, найдя её у раковины, принялся затирать следы напитка со стола. Всё это время Антон рассеянно наблюдал за действиями друга, лишь иногда вздыхая. Закончив, Матвиенко убрал тряпку на место, отобрал у Шастуна кружку и аккуратно поставил её на столешницу, — Спасибо. — Не за что, бедолага, — усмехнулся Серёжа, покачав головой. Антон смущённо улыбнулся. Что-то слишком уж тёплое было в этом прозвище. Ни один «котик» или «зайчик» не мог сравниться с мощным Серёжиным — «бедолага». Парни замолчали, глядя друг другу в глаза. Между ними было ужасно большое расстояние: Серёжа стоял с одной стороны стола, опираясь ладонями об спинку стула, а Антон с другой его стороны. Смотрели друг на друга, не произнося ни слова, а в голове было лишь одно: сделать бы шаг навстречу, столкнуться снова, забыть про все обиды. Шаг. Второй. Теперь Серёжа утыкался прямиком в Антонову футболку с Симпсонами. Антон уже поднял руки, чтобы крепко обнять друга, когда в голове пролетело непрошеное воспоминание. «Друзья друг друга не ревнуют». Шастун тут же отстранился, безвольно опуская руки. Матвиенко прищурился, ухватился за футболку и одним движением притянул Антона к себе, обвивая своими руками его талию и прижимаясь к его груди щекой. — Я не хотел этого говорить, — тихо пробурчал он, прижимаясь покрепче. Антон давно уже сдался, поэтому обнял Серёжу в ответ, — И вообще, я так не думаю. — А что ты думаешь? — также тихо задал вопрос Антон, упираясь взглядом в стенку. — Думаю, что люблю тебя, — ответил Серёжа после небольшой паузы. Сердце Антона пропустило удар. Да, он слышал это пару дней назад, но тогда они были под градусом, а сейчас абсолютно трезвые, и всё это, действительно, происходит всерьёз. — А ты? Вместо ответа, Антон прижал Серёжу к себе ещё крепче. — Мы не друзья, — задумчиво произнес он, — Мы просто не можем быть друзьями. — А кто мы, Антон? — спросил Серёжа, с неохотой высвобождаясь из тёплых объятий. — Мы не друзья, — повторил Антон, закусив губу, — А отношения… — Дело в ней, правда? — Матвиенко нахмурился, — Ты не можешь с ней так поступить, поэтому тебе так тяжело. Ты не знаешь, как сделать так, чтобы её не обидеть. Я ведь прав? Антон опустился на стул, нервно вздыхая. — Я не могу сделать ей больно, — согласился парень, убирая чёлку с потного лба, и поднял умоляющий взгляд на Матвиенко, стоящего рядом, — Серёж, помоги мне. Серёжа прижал к себе Антона, целуя его в висок. Антон лишь прикрыл глаза, немного расслабившись. — Всё будет хорошо, Антон, — заверил его Серёжа, — Я буду рядом.       Арсений лежал на кровати, наблюдая за тем, как Дима, перевернув весь свой письменный стол, пытался найти свой любимый кожаный браслет. Он безусловно хотел другу помочь, но Позов тут же осадил его, заверяя, что найдёт всё сам. Попов лишь пожал плечами, устраиваясь поудобнее у изголовья кровати. — Слушай, а ты не брал его с собой в Выборг? — задумчиво произнес Арс. Дима остановился, отрицательно помотав головой. — Я боялся, что потеряю его, поэтому оставил на столе. И где он может быть? — Родители? — предложил свой вариант Арсений. — Они в мою комнату никогда не заходят, это во-первых, а во-вторых, им сейчас не до меня. У матери медовый месяц со своим мужиком, а отец в командировке, — Дима уже совсем отчаялся найти свое любимое украшение, когда вдруг зацепился взглядом за что-то, выглядывающее из-за огромной медицинской энциклопедии, — Нашёл! — натянув браслет на руку, довольный Дима развернулся к Арсению, — Мы можем идти. — Может, не пойдем? — лениво произнёс Попов, вздыхая, — Там ведь снова будет она. — Я хочу развеяться, — упрямо произнёс Дима, — А ещё, помимо Ани там будет Катя. — Помню, сам её позвал, — махнул рукой Арсений, — Свиридова тебя вернуть хочет, вот и зовёт в кино. А ты ведёшься. — Арс, мне плевать на то, чего она хочет, — улыбнулся Дима, — Я просто хочу в кино. — Мы могли бы сходить сами, — всё ещё продолжал отнекиваться парень. — Ага, мы бы полдня выбирали фильм, потом полдня бы пытались дойти до кинотеатра, а в итоге забили бы, и остались залипать в телефонах. — По-моему, прекрасно, — фыркнул Арсений, — И что тебе не нравится? — Ну чё ты как дед, в самом деле, — возмутился Дима, — Всё, вставай, мы идём в кино, и это не обсуждается. Если мы заставим девчонок ждать, то какие из нас джентльмены? — Я в них и не напрашивался, — буркнул себе под нос Арсений, но послушно встал, не желая больше спорить с Димой. Арсений предчувствовал, что их прекрасный вечер в компании друг друга может кто-то испортить. И когда одна заносчивая девчонка написала Диме сообщение с приглашением в кино, Попов даже не удивился. Но, надо отдать другу должное, вместо того, чтобы отправиться со Свиридовой в кино вдвоем, он предложил эту идею Арсению и даже привлёк туда Катю. Аня, конечно, была не в восторге, это было видно по её резким ответам, но отступать было поздно, поэтому она согласилась, надеясь, что Катя отвлечёт Арсения на себя. Когда парни добрались до кинотеатра, на месте была лишь Катя. На вопрос, где её подруга, Домрачева лишь пожала плечами. — Опаздывает, наверное. Выглядела Катя прекрасно, но услышать восхищение от Арса ей всё равно не удалось: парень был слишком расстроен тем фактом, что Свиридова снова решила покуситься на Диму, тем самым сильно досаждая Арсению. Улыбнувшись на сдержанный комплимент от Позова, Катя бросила мимолётный взгляд на Арсения. Но Арс лишь согласно кивнул. Аня прибежала ровно в ту минуту, когда ребята уже собирались заходить в зал. Катя и Дима ничуть не смутились опозданию девушки, в отличие от Арсения, который и так был слишком недоволен её присутствием. Отделавшись быстрым «привет», парень поспешил усесться на своё место. Дима сел с правой стороны от друга, а Катя с левой. Аня примостилась рядом с Димой. — Я так рада тебя видеть, — искренне улыбнулась Свиридова своему бывшему парню, заправляя прядь своих волос за ухо. — Я тоже, — кивнул Дима, улыбнувшись в ответ. Будто бы и не было тяжелого расставания, и месяца взаимного игнора. Арсений смотрел на обоих прищуренным взглядом, ощущая, как ревность разъедает его изнутри. Катя, заметив напряжение Арса, тут же схватила его за руку, отвлекая таким образом парня на себя. Вроде бы даже получилось: Арсений, почувствовав тепло чужой руки, развернулся к девушке и лишь кивнул, выдыхая. Дима, отвлечённый разговором с Аней, состояния Арсения не замечал, поэтому Попов был под полным контролём Домрачевой. Ей было очень больно смотреть на Арса, но всё, чем она ему могла помочь, — это держать его в своих руках. — Арс, — позвала парня Катя, — я тоже скучала. В отличие от жизнерадостной Ани, чей голос отдавал радостью и немного одержимостью, Катин голос сильно её подвёл, ломаясь прямо посередине сказанной фразы. Арсений поднял на Домрачеву взгляд, полный понимания. Он видел, как ей тяжело, он её чувствовал так же, как и самого себя. Он знал, что она к нему чувствует, но не мог помочь ей. Ровно как и Дима, прекрасно знающий о чувствах Попова. На экране появился первый логотип, и вся компания, решила отложить разговоры на потом, желая всё-таки посмотреть фильм, заставивший их четверых собраться вместе. Совсем скоро, Арсений ушёл глубоко в сюжет, не замечая на себе ни задумчивых взглядов Димы, ни грустных взглядов Кати. Не замечал и того, как Аня пыталась коснуться Димы, обратить его внимание на себя. А может и замечал, но прятал свою ревность внутри, боясь сорваться. В особенно напряжённый момент, Попов так сильно погрузился в происходящее, что сам не понял, как от волнения схватил руку Димы. Позов, конечно же, заметил, но вырываться из хватки Арсения не собирался. Почему? Да кто бы знал. Позже, когда на экране пошли титры, Арсений опустил взгляд, наконец заметив, что их с Димой руки были всё ещё сплетены и спрятаны под курткой Позова. Неужели это Дима постарался? Тихо улыбнувшись, парень поднял взгляд на Позова и сильно об этом пожалел: Аня что-то шептала Диме на ухо, положив свою ладонь ему на колено. И хоть свободная рука Димы оставалась на подлокотнике, нельзя было сказать, что ему не нравилось происходящее. Он улыбался, как чеширский кот, при всём этом крепче сжимая руку Арсения. Попову сильно эта картина не понравилась, поэтому он резко вырвал руку из хватки Димы и поднялся со своего места, привлекая к себе внимание всей компании. Дима потер кисть, чувствуя, как она побаливает от резких действий Арсения. — Попов, ты чего вскочил? — фыркнула Аня, возмущаясь, что он помешал их разговору с Димой. — Фильм не понравился, — в таком же тоне ответил ей Арсений, бросая гневный взгляд на Диму. После чего схватил Катю за руку, и отправился к выходу. Домрачева лишь пожала плечами на удивлённый взгляд Ани и виноватый взгляд Димы, и поспешила следом за Поповым. — Какой же он….странный, — нахмурилась Свиридова и положила руку Диме на плечо. Дима нервно сбросил её, тяжело вздыхая, — Ты чего? — Пойдём уже отсюда, фильм, и правда, отстойный. Позов схватил свою куртку, оказавшуюся после психов Арсения на полу, и пошёл к выходу, даже не оборачиваясь в сторону Ани. Ничего не понимающая, но явно недовольная, девушка отправилась за ним.

***

      Антон и Серёжа мирно сопели, когда у первого заиграл телефон. Распахнув глаза и зевнув, Антон высвободил руку из хватки Серёжи и лениво подтянул телефон с тумбочки к себе. — Да? — ответил Шастун, даже несмотря на имя звонящего. — Антон, приезжай, — всхлипнула Юля в трубку, — Ты мне нужен.