и падали листья.

***

      Урок английского языка уже подходил к концу, когда Сергей Борисович заметил пустое место рядом с Димой. И куда снова подевался Арсений? —Дима, можно вопрос? —полюбопытствовал Сергей, отвлекая Позова от работы над последним заданием в тетради,— А где Арсений? —Сергей Борисыч, если вы не против, я вам после уроков расскажу,— ответил Дима, стараясь не обращать внимания на многозначительные взгляды одноклассников: ну конечно, все уже в курсе! Все, кроме Сергея Борисыча, судя по всему. —Хорошо,— нахмурился Матвиенко, замечая неоднозначную реакцию класса на слова Димы. Неужели снова что-то произошло, о чём Серёжа не знает? Боже, эти дети хоть день могут пожить, как обычные люди, не влезая в проблемы и не устраивая драм? Даже Серёже, с его тягой к приключениям и проблемам, уже начинало всё это надоедать. Мысли о происходящем заняли Серёжу до конца урока, поэтому звонок он услышал не сразу. Ученики тут же повставали со своих мест, стараясь сбежать из класса быстрее, чем Матвиенко очнётся и задаст им домашнее задание. Один лишь Дима, никуда не торопясь, собирал рюкзак, скрывая за своим напускным спокойствием тысячи эмоций, Сергею Борисовичу недоступных. После этого, Позов подошёл к учительскому столу и постучал по столешнице, чтобы учитель хоть как-то на него отреагировал. Матвиенко поднял голову, тут же будто бы пробудившись от летаргического сна. —Сергей Борисыч, вы меня пугаете,— настороженно начал Дима. —Это вы меня пугаете, Дим,— вздохнул Серёжа, устало растекаясь по своему стулу. Твердая спинка была жутко неудобной, но Матвиенко слишком задолбался, чтобы обращать на это свое внимание,— Что происходит с тобой и Арсением? Вы очень странные в последнее время. —Не важно, что происходит между нами,— возразил Позов, отводя взгляд,— Важно то, что происходит с Арсением в данный момент. —И что с ним происходит? —ответил Серёжа, возвращаясь в сидячее положение. —Вы разве не видели пост в телеграме? —нахмурился Дима,— Мне казалось, его видел каждый в лицее. —Я отписался от вашего канала после поста с Антоном… Андреевичем,— ответил Матвиенко, тяжело вздыхая,— А что там? Дима молча открыл этот треклятый пост с Арсом и протянул учителю телефон. Буквально за минуту лицо Серёжи прошло через десятки эмоций: от удивления до необъяснимой агрессии. —Это всё объясняет,— ответил Серёжа, наконец, справившись с эмоциями,— Не буду спрашивать, насколько правдив этот пост, скажи мне только одну вещь: Арс в порядке? —Дима покачал головой,— Чёрт. А есть подозрения, кто это мог сделать? —Я могу быть не прав, но… —Позов смутился: сложно доносить на человека, с которым ты вроде как отношения вместе строил,— Вы её хорошо знаете. —Хочешь сказать, она из моего класса? —тут же догадался Матвиенко,— Кажется, я тебя понял. —Но я не уверен, всё это может быть большим совпадением,— тут же пожал плечами Дима,— Я не могу быть уверен на сто процентов, что это она. —Дим, ты хочешь, чтобы я помог тебе? —спросил Серёжа, превращаясь из своего парня в серьёзного мужчину. —Всё, чего я хочу, это чтобы Арсений был в порядке,— устало ответил Дима, бросая на Серёжу такой отчаянный взгляд, что внутри у Матвиенко всё перевернулось. Неужели…? —Я обещаю, Дим, всё у Арсения будет хорошо,— Серёже хотелось искренне поддержать Диму, таким разбитым он выглядел,— И у тебя всё будет хорошо. Дима лишь поджал губы, кротко улыбаясь, после чего буквально исчез из кабинета, оставляя Серёжу наедине со своими мыслями. Но долго Матвиенко с ними просидеть не смог. —Мне нужен Антон, — заключил мужчина, вскакивая с места. Кто, как не Антон, поможет ему разобраться в собственных ребятах? Он же смог найти к ним подход, значит, может знать, что делать и в этой ситуации.       Серёжа как раз пролетал мимо кабинета математики, когда случайно услышал голос Юли. Она очень эмоционально с кем-то разговаривала по телефону, и Серёжино любопытство не дало ему двинуться дальше. Бесшумно подобравшись к раскрытой двери, Матвиенко полностью обратился в слух. Да, нельзя так делать, но кто вообще устанавливал эти глупые правила? —Нет, я не могу приехать,— устало вздохнула девушка,— Нет, дело не в нём. У меня работа, мам! Серёжа замер. Юлина мама уже вышла из комы? Тогда почему Франц всё ещё здесь и так настойчиво отказывается приезжать? А что, если, и не было никакой комы? А что, если Юля всё придумала? Матвиенко вскипел буквально за секунды. Юля Антона всё это время нагло обманывала! Да ещё так хитро, ведь знала, что Антон никак её слова проверять не станет. Какой ужас, спекулировать на здоровье собственной матери ради призрачно счастливых отношений! Серёжа не мог поверить, что та милая и скромная девушка, которую он знал почти два года, была способна на такое. Здесь должно было быть какое-то объяснение. А может, Антон уже в курсе? Может, всё гораздо легче? И Серёжа, полностью погруженный в мысли, направился в учительскую, ускоряя шаг. Франц, услышав странный шум, резко развернулась,— но никого не встретила.       Антон сидел за столом и нервно посмеивался, спрятав свое лицо в собственных ладонях. Его так круто обставили. И главное, кто! Самые близкие люди. Люди, которым он доверял больше собственной семьи. Одна притворялась, что всё у них в отношениях хорошо, прекрасно зная, что это не так, прекрасно понимая, что Антон— изменщик. И как ей было не мерзко продолжать с ним встречаться? И как она вообще могла держать всё это в себе? Так мило и лицемерно ему улыбаться, зная всю подноготную…. Есть ли вообще в их отношениях правда? Они прекрасно обманывали друг друга, думая, что никто из них не знает правды. И нужно сказать, Юля с этим справлялась лучше: Антон вообще ничего не узнал, если бы Оксана ему не проболталась. А Серёжа? Серёжа видел, как убивается Антон, пытаясь Юлю не ранить, видел, как Антон мучался, думая, что является предателем, и ни разу даже не попытался рассказать всю правду. Серёжа добровольно позволял Антону страдать. А может, бросить всё? Уйти из лицея, устроиться в другое место, благо есть знакомые с университета, могут подсказать. А…. Нет, ребят Антон бросить не мог. Они только привыкли к новому классному руководителю, Антон только нашёл с ними контакт. Он нужен им, а они нужны ему. Антон без своего 10 «А» уже никуда. Но что делать с Юлей и Серёжей? Внезапно дверь в учительскую распахнулась. Антон повернулся к выходу и вдруг усмехнулся. Кто бы мог подумать! На пороге стоял запыхавшийся Серёжа. Глаза его были широко распахнуты, волосы взъерошены, а сам он вёл себя так, будто бы узнал нечто, выходящее за рамки буквально всего. Быстрым шагом пройдя к столу Антона, Матвиенко положил руку ему на плечо, пытаясь отдышаться. Антон замер, чувствуя тепло Серёжи через одежду, но слова не сказал и даже руки не сбросил. —Антон, ты офигеешь! —воскликнул Серёжа, импульсивно размахивая руками. —Да ладно? —иронично задал вопрос Антон, повернувшись к Матвиенко,— И от чего же я офигею? Серёжа почувствовал обиженный тон Шастуна буквально сразу же, но причины не знал, и даже не догадывался. Нахмурившись, мужчина поспешил ответить на вопрос. —Я только что проходил мимо кабинета Франц. Антон, да посмотри ты на меня! —внезапно воскликнул Серёжа, пытаясь сфокусировать внимание Антона на себе, а не на шкафу позади него,— Она разговаривала кое с кем. —Серёжа, мы не на телешоу, не надо заваливать меня подсказками,— буркнул Шаст,— С кем она разговаривала? —С мамой,— Серёжа вдруг улыбнулся, хотя это было совсем не к месту. Антон лишь покачал головой,— Ты чего, не понял? Она разговаривала с мамой, а это значит, что в никакой коме та не была! —Ну конечно, она придумала весь этот план, чтобы удержать меня около себя,— саркастично произнес Антон, разводя руками,— Прекрасный сюжет для сериала на НТВ, позвони им, предложи, его с руками оторвут. —Ты смеешься? —возмутился Серёжа,— Не веришь мне? —Антон тяжело вздохнул, на секунду прикрывая глаза. —Не верю,— тихо произнёс Шастун, поднимая взгляд на Матвиенко. И Серёжа понял по глазам,— Антон, правда, ему не верит. Это внезапно ударило под дых. —Почему? —лишь смог спросить поникший Серёжа. —Да потому что мы не в сериале живём, Серёж! —вдруг взорвался Антон, вскакивая со своего кресла,— Потому что у тебя есть все причины не любить Юлю, и ты можешь наговорить мне про неё любую дичь, лишь бы мы с ней расстались! Лишь бы я был с тобой рядом! —Антон… —начал Матвиенко, порываясь взять парня за запястье, но Шастун тут же отдёрнул руку. —Но этого не будет, Серёж,— Антон успокоился, но дышать было всё ещё тяжело,— А знаешь, почему? —Серёжа поднял взгляд,— Потому что ты знал. Ты знал, что Юля всё видела. Знал и молчал. Наконец, до Серёжи дошло. Нервно сглотнув, Матвиенко прикрыл глаза. Ну конечно. Антон должен был узнать об этом гораздо раньше. И он должен был узнать от него. —Откуда ты узнал? —прохрипел Серёжа, всё же ухватив Антона за руку. Антон пытался вырваться из сильной хватки друга, но у него ничего не вышло. —Неважно,— произнес окончательно успокоившийся Антон, опуская взгляд на руку Серёжи поверх своего запястья. —Я должен был сказать тебе сам,— виновато ответил Матвиенко,— Ты имеешь полное право кричать на меня и возмущаться, потому что это целиком и полностью моя вина, Антон. Но, пожалуйста, не оставляй меня одного из-за этого,— Серёжа выглядел таким разбитым, что Антону стало его жаль. Может, он и в самом деле не хотел? —Отпусти,— тихо сказал Антон, продолжая буравить взглядом руку Серёжи. Серёжа послушно исполнил просьбу парня, отступая назад,— Как мне тебе верить, Серёж? Как я могу быть уверен, что ты не утаишь от меня что-то снова? —Все мы люди, Антон,— ответил Матвиенко, вздыхая,— Обычные люди. —Тогда зачем ты требуешь от меня того, что я пока сделать не в состоянии? —Антон уселся обратно на свое место и устало откинулся на спинку,— Я так устал, Серёж. Мне нужен отдых. От вас, от всех. —Я тебя понял,— поджал губы Серёжа,— Оставлю решение за тобой. Ты сам должен решить, чего хочешь. И если ты захочешь остаться с ней,— твое право. Но я не хочу, чтобы она обманывала тебя. —Ты ведь тоже меня обманывал,— хмыкнул Шастун, поправляя непослушную челку. —Я тебя не обманывал, я просто боялся за тебя и за твое состояние,— Антон нервно усмехнулся,— А она делает всё это, чтобы удержать тебя, потому что втрескалась и отпускать не хочет. —А я…. —начал было Антон, но вовремя замолчал,— Почему я должен верить тебе, а не ей? —Потому что я никогда не стану обманывать тебя ради своего блага,— тихо произнес Серёжа и отправился к выходу, разбитый и разочарованный. —Серёж,— задумчиво произнёс Антон. Матвиенко тут же развернулся,— Мне тут кое-что передали, попросили вернуть тебе. В сторону Серёжи полетел кожаный браслет, и он успел поймать его буквально за несколько секунд до попадания в лицо. Откуда он у него? —Но ведь это ты мне его подарил,— возразил Серёжа, проводя пальцем по насечке, сделанной Антоном. —Ты хочешь, чтобы я его забрал? —удивлённо спросил Шастун, поворачиваясь к Серёже. Матвиенко тут же покачал головой, и убрал браслет в карман. Антон буквально на секунду завис на этом движении, после чего очнулся и тут же отвернулся, стараясь не показывать Серёже своих эмоций. Возможно, это еще не конец.

***

      Идти домой Арсению не хотелось. Он боялся. Боялся, что отец всё узнал, боялся, что отец его просто убьет. Нельзя было сказать, что его отец гомофоб…. Хотя почему нельзя? Можно, ведь его отец был самым ярым ненавистником однополой любви. Он буквально плевался от одного лишь её упоминания, и как у такого гомофоба родился Арсений, умудрившийся влюбиться в лучшего друга,— загадка природы. На самом деле, Арсений старался не относить себя к той или иной ориентации. Арсений просто был собой. Проблема заключалась лишь в том, что таких людей любит далеко не каждый. Всем подавай идеальных и выдуманных кумиров, коим Арс себя не считал, конечно же. Но в то же время, сам того не понимая, он построил себе репутацию именно того самого совершенного человека. С голливудской внешностью, острым умом, в достатке, с прекрасной семьей и лучшим другом, стоящим его самого. Будто бы с картинки вышел. И никому не было дела до того, что внешность свою Арсений выдающейся не считал, что собственные глупые ошибки его раздражали, что отцовские деньги были получены нечестным путем, что отец регулярно его бьёт, а в лучшего друга он вообще оказался влюблён. Ну, полный набор. Арсений шёл медленно, ничего вокруг не замечая, поэтому, когда его чуть ли не сбили с ног, задев плечом, парень резко поднял глаза. И столкнулся взглядом с ней. Свиридова попыталась сбежать, но Арс оказался быстрее. Схватив её за руку, Попов попытался сдержать всю свою накопившуюся ярость внутри, чтобы случайно не натворить глупостей. —Ты! —Арсений бросил в её сторону презрительный взгляд,— Зачем? Зачем ты это сделала? —О чём ты? —фыркнула Аня, пытаясь выдернуть свою руку из хватки озлобленного парня, но безуспешно,— Чё ты вообще ко мне пристал? —Ты мне лапшу не вешай, я знаю, что это ты выложила про меня пост! –она не признавалась, и это раздражало Арса ещё больше. —Ничего я не выкладывала! — воскликнула девушка, наконец вырвавшись из рук Арсения,— Больно ты мне нужен! —Тебе Дима нужен,— с убийственным спокойствием произнёс Попов. Девушка замерла и одним взглядом выдала парню всё,— Вот ты и решила меня убрать таким отвратительным способом. Но у тебя не получилось, правда? Ты снова оказалась позади. Аня тяжело выдохнула, разблокировала телефон и показала Арсению фотографию, на которой он целовался с Димой. Арс испуганно округлил глаза. Свиридова лишь усмехнулась. —Хочешь знать откуда? Да я знаю все ваши «секретные места»,— девушка нарисовала в воздухе кавычки,— Хочешь знать, что я здесь делаю? —Аня указала рукой в сторону дома Поповых,— Думаю, ты догадался. —Он убьёт меня,— Арс вскипел буквально за секунды,— Из-за тебя, дура! Ты хоть представляешь, куда залезла?! Неужели в твоей голове нет даже крупицы здравого смысла? Какая же ты сука! —Ты забрал у меня Диму,— прорычала Аня,— Самым наглым образом забрал. Я просто отплатила тебе за это. —Дима никогда не был твоим! Он не собственность, он человек, как ты не можешь этого понять! Я не мог его забрать у тебя, идиотка,— Арсений спрятал лицо в ладонях, пытаясь утихомирить клокочущую злость внутри,— Как ты не понимаешь, что всё это не стоило того, чтобы мстить? Да еще так подло. —А чего ты так распетушился? —вновь пошла в нападение Свиридова,— Можно подумать, твой отец реально может тебе сделать что-то ужасное за такие фотографии. Ну наорет, ну накажет, денег карманных лишит, и что? —Ты понятия не имеешь, на что способен мой отец. Он такие дела в девяностых решал, что подумать страшно. Да его конкуренты с ним на «вы» общаются, потому что знают, что он может с ними сделать. А тебе хватило ума пойти к нему с фотографиями, где его единственный сын целуется со своим лучшим другом. Ты реально дура или притворяешься? —Арсений обессиленно опустился на газон у собственного дома. Аня осталась стоять рядом, лишь только сейчас по-настоящему понимая, что поступила не очень умно. —Не драматизируй,— лишь фыркнула она, продолжая инстинктивно защищаться эмоциями,— Твоего отца не было дома, дверь мне открыла твоя мама,— Арсений резко поднял взгляд на девушку,— Она, конечно, не ожидала такого, но отреагировала довольно спокойно. И даже умудрилась меня красиво послать. И как у такой женщины мог родиться ты, не понимаю. Свиридова отправилась прочь, не желая больше чувствовать себя виноватой в компании Попова. Арсений тут же вскочил на ноги, не веря своему счастью,— да, плохо, что мама об этом узнала вот так, но это гораздо лучше, чем если бы о поцелуе узнал отец. Определенно лучше.       Мать была на кухне, Арсений понял это по стуку ножа об доску. Мама готовила лишь иногда, когда желала выпустить пар. Попов понял, что разговора ему не избежать, поэтому решил начать его первым. —Мам? —позвал Арсений, тихим шагом проходя на кухню. Женщина развернулась, продолжая держать в руке нож,— выглядела она довольно воинственно. Но увидев своего сына, она тут же мягко улыбнулась. —Арсюш, ну чего ты так пугаешь? —вздохнула она,— Что-то хотел? —Поговорить,— произнес Арс, опустив взгляд,— Аня, она заходила к тебе? —Да,— ответила мама, откладывая нож и усаживаясь на стул,— Не очень приятная девушка. —А то, что у нее было в телефоне? —вкрадчиво спросил парень,— Тебя не смутило? Женщина вдруг поднялась со своего места, подошла к сыну и прижала его к себе. —Сын, что меня должно было смутить? Что ты влюбился? —Арс кивнул, прижавшись щекой к маминым волосам,— Так я не против. Лишь бы ты был счастлив. Но папе этого не понять, поэтому ты ему пока не рассказывай. —Я и не собирался,— буркнул Арсений, вздыхая,— Мам, ты серьезно не злишься? —За что, Арсюш? Дима — хороший парень, и если он принимает тебя таким, какой ты есть, если он о тебе заботится, то я буду только рада. И отцу я точно ничего не расскажу, не переживай. —Мам, ты лучшая,— вдруг всхлипнул Арсений, целуя маму в лоб,— Ты даже представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю. —Я тоже тебя люблю, дорогой,— улыбнулась женщина, вытирая руками слезы с щёк сына,— И всегда поддержу, когда тебе это будет нужно. Просто помни об этом. Арсению вдруг показалось, что не всё ещё потеряно, что всё ещё можно исправить. Что, возможно, это не конец.