Я не хочу быть главной героиней!

      Чарльз медленно намазывал на свежий хрустящий тост масло, когда в обеденную влетела София, держа в руках утреннюю газету. Сидевший рядом с ним Колин замер с клубникой у рта и испуганно посмотрел на мать. Женщина вихрем пролетела до стола и, отбросив корреспонденцию в сторону, остановилась перед сыном. Она придирчивым взглядом окинула его с ног до головы, а затем спросила:       — Хороший мой, с тобой всё в порядке?       — Да, — кивнул мальчик и всё-таки отправил ягоду в рот, — со мной всё хорошо, мамочка.       Графиня выдохнула и обессиленно опустилась на стул. Чарльз жестом подозвал дворецкого, и тот послушно подошёл ближе.       — Гидеон, прикажи подать для графини чай с ромашкой, сейчас же.       — Да, ваша светлость.       Мужчина поклонился и тут же покинул обеденную. Герцог отложил тост в сторону и поднял чашку с кофе, поднося её к губам и делая глоток.       — Доброе утро, София, я не ждал тебя так рано, — проговорил он и поставил чашку обратно на стол.       — Доброе утро, Чарльз, — хмуро посмотрела она на него и, схватив газету, потрясла ею, — Мне трудно было игнорировать нечто подобное! Я жду объяснений! Как так получилось, что моего сына едва не сбил кэб на центральной улице?       — Из мясной лавки внезапно выбежала кошка, и Босе вырвался из моих рук, а я побежал за ним, — совершенно честно ответил Колин, — боялся, что он потеряется.       На несколько минут в комнате наступила тишина. Слышно было только мерное тиканье часов и больше ничего.       — А Босе это кто, мой дорогой? — предельно спокойно поинтересовалась женщина. Хотя уже в принципе знала, что услышит в ответ.       Мальчик указал вниз, и София, опустив взгляд, увидела, что под столом лежит щенок французской овчарки. Словно почувствовав её взгляд, собака подняла голову и посмотрела на неё.       — Я ведь просила тебя не покупать ему собаку! — графиня, не сдержавшись, кинула в брата газетой.       Чарльз поймал её и, свернув, отложил в сторону.       — Я и не покупал, — ответил он и пояснил, прежде чем сестра рассвирепела ещё больше, — щенка Колину подарил хозяин Антуража.       — Что мой сын делал в закрытом джентльменском клубе? — София хмуро посмотрела на него.       Прежде чем герцог успел ответить, в обеденную вошла горничная с подносом в руках, на котором стоял красивый фарфоровый заварник и чашка. Девушка поставила поднос на стол, а затем наполнила чашку чаем и, поклонившись, удалилась. Графиня вздохнула и поднесла чашку к губам, наслаждаясь его сладковатым запахом и золотистым цветом. Сделав несколько глотков, она с негромким стуком поставила чашку на стол, а затем глубоко вздохнула.       — Мне срочно нужно было в Антураж…       — Наверняка это как-то связано с этим раздолбаем Ланчесте, — поморщилась женщина, — опять вляпался в какие-то неприятности, а тебе теперь разгребать его де…       Она осеклась, резко вспомнив о том, что её сын всё ещё сидит здесь. Она посмотрела на Колина, который беспечно поглощал фрукты из креманки, сообразив, что гнев матери направлен не на него.       — Ты права, всё так и есть, — подтвердил Чарльз и откусил от тоста, который до этого сиротливо дожидался своей очереди на его тарелке.       София вздохнула и снова потянулась к чашке с чаем. Её до сих пор слегка трясло, но она уже приходила в себя. На несколько минут в обеденной наступила тишина. Женщина наслаждалась вкусом чая, пока Чарльз и Колин заканчивали поглощать свой завтрак.       — Я послала той девушке большой букет роз в благодарность, — внезапно проговорила графиня, нарушив тишину. — В газете не было написано её имя, но Питер быстро узнал его, пробив по своим каналам.       Герцог допил кофе в чашке и посмотрел на неё.       — Я о мисс Сент-Джеймс, которая вчера спасла жизнь моего сына, — сказала София, — ты ведь не забыл об этой леди?       Он не смог о ней забыть. Чарльз прикрыл глаза, вспоминая каждую малейшую деталь, а ещё её нежный запах…       — Лилии подошли бы лучше, — произнёс Алберси прежде, чем успел подумать.       — Что? — переспросила графиня. — Мне ведь это сейчас не послышалось? Лилии?       — Забудь мои слова, — поморщился герцог       Небесно голубые глаза женщины зажглись восторгом, она резко встала на ноги и, пройдя до него, взяла газету со стола.       — А я думала это просто утка, — она быстро распахнула газету и пробежалась глазами по статье. — Ледяное сердце герцога Алберси, наконец, оттаяло? Кто эта таинственная незнакомка?!       София закрыла газету и посмотрела на брата.       — Эта девушка понравилась тебе? — графиня нетерпеливо сжала пальцы, газета хрустнула в её руках. — Она красивая?       — Мисс Сент-Джеймс странная, — сдавшись, ответил Чарльз.       — Странная?       — Да взять хотя бы то, что она бросилась спасать незнакомого ребёнка, рискуя собственной жизнью, — проговорил мужчина и поморщился, — сказала, что сделала это автоматически, не думая в тот момент ни о чём.       Теперь её слова никак не идут у него из головы.       — Кто так вообще поступает?! — он посмотрел на сестру. — Ты знаешь, хоть одну леди, что способна на такое?       София никогда ещё не видела, чтобы её хладнокровный братец был так взволнован из-за какой-то девушки.       — Нет, не знаю, — она довольно улыбнулась, — но скоро обязательно познакомлюсь с такой леди.       — Что ты имеешь в виду?       — Хочу пригласить её на чай, — ответила графиня и положила газету обратно на стол. — Скоро благотворительный бал во дворце, уверена, что мисс Сент-Джеймс там будет.       Чарльз несколько секунд смотрел на неё, а затем вздохнул и посмотрел в сторону, складывая руки вместе.       — Это твоё право, в конце концов, эта леди спасла жизнь твоего сына.       — Я тоже так думаю. — её улыбка стала ещё более хитрой и она подошла к Колину. — Дорогой, скажи, та храбрая леди, что спасла тебя, была красивой?       Колин как раз положил последнюю ягоду в рот и, закончив её жевать, посмотрел на мать, которая выжидающе поглядывала на него.       — Да, мисс Сент-Джеймс красивая, — подтвердил мальчик и добавил: — Дяде Чарльзу она тоже понравилась, он даже не хотел отпускать её от себя, постоянно носил на руках.       — Какая прелесть.       Алберси продолжал рассматривать узоры на обоях, словно ничего важнее этого не было на белом свете. Чёртова детская проницательность!       — Колин, милый, я думаю, что нам пора домой, — проговорила София, — у твоего дяди наверняка много важных дел, нам не стоит больше мешать ему.       У неё тоже много дел. Она должна выяснить всю подноготную Кассандры Клэр Сент-Джеймс для того, чтобы быть готовой ко всему.       — Колин, не забудь собаку, — добавила она и направилась вперёд. Уже у дверей графиня обернулась и произнесла на прощание, — Хорошего дня, Чарльз.       — Хорошего дня, София.       Чарльз спрыгнул со ступеньки кэба на мостовую и, оглядевшись, увидел, что возле главного здания полиции стоит Кристиан. Он держал в руке сигару и изредка подносил её к губам. Проходившие мимо констебли бросали на него быстрые взгляды и шли дальше по своим делам. Наконец, Ланчесте заметил его и пошёл к нему навстречу.       — Алберси, точен, как часы, — хлопнул он его по плечу.       — Пойдём, нужно разобраться с этим как можно быстрее, — ответил герцог и направился к каменным ступенькам, — у меня ещё есть дела.       — А эти дела случайно не связаны с очаровательной дочерью герцога Брэдшоу — Кассандрой Клэр Сент-Джеймс? — расплылся в елейной улыбке маркиз.       Чарльз резко остановился и посмотрел на друга, которого определённо забавляла эта ситуация.       — Тоже читал утреннюю газету? — спросил он и, развернувшись, продолжил путь, буквально врываясь в здание.       В участке стоял такой шум, что перекричать его было практически невозможно. Можно было услышать, как пойманные карманники поносят почём зря констеблей. Ещё здесь были пьяницы-дебоширы из трущоб.       — Жизнь так и кипит! — прокричал Кристиан, когда они пробирались мимо сыщиков к лестнице на второй этаж.       Чарльз быстро поднялся наверх и тут же был остановлен помощником судьи. Это был невысокий, худой мужчина, в его руках была стопка папок с делами, и видимо он как раз собирался идти в архив, как они возникли на его пути. Его бесцветные глаза поблескивали за стёклами очков, выдавая живой ум.       — Сэр, у вас назначено?       — У нас назначено, — ответил маркиз, выглядывая из-за плеча друга.       — Проходите, — кивнул мужчина и, обойдя их, направился в сторону архива.       — Сегодня здесь настоящий сумасшедший дом, — протянул Кристиан, проводив его взглядом, а затем последовал за герцогом, который уже открывал двери кабинета главного судьи.       Кабинет главного судьи был небольшим, хотя, может, так казалось из-за того, что всё пространство было заставлено книгами, документами и корреспонденцией. На одной из стен висела карта города и его окрестностей, а так же планы нескольких главных зданий империи. Вдоль другой стены стояли книжные шкафы, забитые до отказа, если один из них внезапно бы упал, то придавил бы того несчастного, что оказался рядом, на смерть. Вся мебель в кабинете было строгая, ничего вычурного. Здесь было два стола, за одним из которых сидел и сам главный судья. Из большого окна позади дубового стола прямо на листок в его руках лился свет. Даже услышав, что открылась дверь, мужчина не поднял взгляда от документа.       — Кофе на столике слева от вас, джентльмены, — наконец проговорил судья и, со вздохом положив листок на стол, посмотрел на посетителей. На его лице появилась улыбка, и он кивнул в приветствии. — Чарльз, или мне теперь следует обращаться к тебе ваша светлость?       Байрон Льюис Кэнон был выходцем той же элитной школы, что и они с Ланчесте. Можно было бы даже назвать их приятелями. В своё время они натворили много дел, будучи подростками, но время развело их в разные стороны и, будучи взрослыми, их дорожки, к сожалению, теперь редко пересекались.       — Называй, как хочешь, Байрон, — ответил герцог, а затем налил себе кофе в чашку и продолжил дальше осматривать кабинет, заметив большой глобус в углу стены. — Или мне называть тебя сэр Кэнон?       Главный судья насмешливо фыркнул на его слова и покачал головой. У Байрона были живые карие глаза и черные, слегка вьющиеся волосы. Он был поджарым мужчиной крепкого телосложения. Поговаривали, что главный судья и сам частенько гонялся за преступниками по улицам города.       — Как я понимаю, вы пришли подтвердить алиби, но, к сожалению, это уже без надобности, — сказал Кэнон, поднимаясь из-за стола и обходя его, — сегодня ночью было обнаружено ещё одно растерзанное тело. И снова чья-то содержанка…       — Уже вторая жертва? — нахмурился Чарльз и, сделав глоток из чашки, поставил её обратно на столик.       — На самом деле третья, хотя я не уверен до конца в том, что их именно столько, многое неясно, — вздохнул главный судья и облокотился на стол. — Первая была любовницей виконта Бристона. Это было две недели назад.       — Серийный убийца?       — Я не буду утверждать этого, — Байрон покачал головой, доставая из кармана серебряный портсигар. — Но думаю, что теперь, когда жертв уже три, это за меня сделают газеты. Они наверняка уже прознали о произошедшем. Уверен, не пройдет и суток, как кричащие заголовки появятся на первой полосе таких газет как Фаст Ньюс и Секонд Таймс. Одного особо настырного журналиста выставили прямо с места преступления. Стервец забрался по водосточной трубе.       Мужчина тяжело вздохнул и вытащил из портсигара сигарету, прикуривая её и несколько раз глубоко затягиваясь.       — А самое паршивое, что у нас теперь нет ни одной зацепки. Всех жертв видели живыми, вернувшимися домой, а нашли мертвыми в закрытой комнате. Все говорит о том, что их убили прямо там, но ни следов борьбы, ни взлома — одним словом ничего, что могло бы указать на личность убийцы. Я жду результаты вскрытия. Первые два показали, что жертвы либо принимали какое-то снотворное, либо их отравил убийца. Если в третий раз анализ подтвердится, то мы с уверенностью можем сказать, что убийца использует вещество для того, чтобы усыпить жертву.       Кэнон затянулся ещё раз и положил недокуренную сигарету на край пепельницы. Он сложил руки замком, затем провел рукой по темным волосам.       — Надеюсь, всё, что я сказал, останется между нами. Не хватало только, чтобы к заголовкам о том, что в городе объявился маньяк, добавились другие, кричащие о том, что следствие зашло в тупик.       — Мне некому рассказывать об этом, Байрон, — ответил Чарльз и добавил, — моих близких знакомых можно посчитать по пальцам, и ты об этом прекрасно знаешь, так как входишь в этот узкий круг.       — А моим знакомым не интересно выслушивать страшилки о маньяках, — отозвался Ланчесте, вышагивая по кабинету и с любопытством вглядываясь в мелкие детали обстановки. — Под знакомыми я подразумеваю прекрасных леди, разумеется.       — Избавь меня от подробностей, — главный судья снова поднял сигарету и поднёс к губам, глубоко затягиваясь и выпуская кольца дыма из ноздрей.       — Значит, будут ещё жертвы…       — Я уверен, что будут, — ответил Кэнон, стряхивая пепел в пепельницу. — Может это странно прозвучит, но он словно вошёл во вкус. С каждой жертвой его почерк все более извращённый. Иногда мне кажется, что он хочет, чтобы его поймали. Оставляет подсказки и бросает вызов. И от этого я прихожу в негодование. Я не могу понять, что он хочет мне сказать. Видимо, моего скудного ума недостаточно.       Мужчина помассировал переносицу и, затушив сигарету, посмотрел в сторону, рассматривая карту города.       — Я даже не понимаю, как он умудрился провернуть этот финт с закрытой комнатой, — он сделал неопределённый жест рукой. — Всех жертв накануне видели живыми. Все они вернулись домой, и легли спать. А на утро всех нашли мёртвыми, почившими ужасной смертью за закрытой дверью. Нам трудно сказать, обесчестили их перед этим или нет. Вы ведь прекрасно понимаете, почему.       Байрон замялся. Говорить открыто, что девушки были не самыми невинными, что и так доподлинно было известно, ему не хотелось.       — Но посмотрим, что скажет патологоанатом. — главный судья снова достал портсигар из кармана, затем, передумав, убрал его обратно. — И все-таки я не понимаю. Как ему удалось проникнуть в дом, за закрытые двери, и убить жертву так, что этого никто не услышал. Прислуга уверяет, что все было тихо. Никакой возни, грохота или криков. Я в замешательстве. Всё свидетельствует о том, что убийство было совершено в комнате: брызги крови, положение тела, следы обуви. Все настолько идеально, словно я смотрю в учебник по криминалистике. Ничего лишнего.       Чарльз поджал губы и посмотрел в сторону. Это были не самые радужные новости. Он не ожидал, что услышит о том, что в городе начал орудовать маньяк.       — Мои ребята прочёсывают улицы, но когда мы сможем поймать этого психопата неизвестно, — произнёс Кэнон и попросил: — Так что по возможности предупредите своих дам. Кристиан, я точно знаю, что у тебя есть ещё одна или даже две-три любовницы. А ты, Чарльз… — мужчина усмехнулся, — впрочем, добраться до дочери герцога для убийцы будет не так-то просто.       Алберси одарил его хмурым взглядом. Наверное, каждый знакомый теперь будет считать своим долгом съязвить по-этому поводу. На столе рядом с документами лежала утренняя газета с той самой злополучной статьёй. Конечно же, Байрон уже прочитал её и выяснил происхождение этой самой таинственной леди, что растопила его сердце по мнению этого треклятого писаки. Можно было сказать, что это было использованием служебных полномочий не по делу, а в личных целях.       — Очень смешно.       Кристиан попытался скрыть смех за приступом кашля, но у него это плохо получалось. В конечном счете он опустился в одно из кресел, сотрясаясь от смеха всем телом.       — Я слышал, что она красивая, это правда? — продолжая улыбаться, спросил главный судья. — Мне показали несколько фотокарточек, но я не думаю, что они в полной мере смогли отразить внешность девушки.       — Разве ты не должен направить все свои силы на поимку этого психопата, — Чарльз кивнул на документы на столе, — вместо того, чтобы тратить время на то, чтобы узнать, как выглядит мисс Сент-Джеймс.       — Я с ума сойду, если буду заниматься только работой, — отозвался Кэнон и опустился в кресло. — Так что разбавь мои ненормальные будни рассказом о том, как прекрасна эта юная леди.       — Не дождёшься, — Алберси завёл руки за спину и демонстративно посмотрел в сторону двери, — в любом случае, если на этом всё, то я вынужден покинуть вас, джентльмены.       — Нет, ну ты только глянь на это, — усмехнулся маркиз, поудобней устраиваясь в кресле. — И куда это ты так спешишь? Не к своей ли храброй леди?       — Купи ей цветы, — посоветовал Байрон.       Чарльз подавил вздох и посмотрел на приятеля.       — София уже отправила ей цветы в благодарность за спасение Колина, будет глупо покупать ещё один букет, — отозвался герцог. — Я собирался подарить что-то другое, но не решил, что именно это будет       — Всё равно купи цветы и подари букет её матери, — сказал главный судья и взял в руки перо, делая несколько пометок на документе.       — Зачем мне это делать?       — Чтобы склонить герцогиню Брэдшоу в свою сторону, тебе нужно получить её одобрение, если ты хочешь начать ухаживать за мисс Сент-Джеймс, — пояснил Байрон.       — Но я не собираюсь за ней ухаживать.       Кэнон поднял взгляд от документа и улыбнулся.       — Ну конечно собираешься, иначе чего так переживаешь о выборе подарка?       Алберси поморщился. Вот что значит друг судья. Кэнон бросил быстрый взгляд на часы, и с его уст слетел усталый вздох. Время так быстро пролетело, а ведь он был уверен в том, что у него ещё есть где-то час до предстоящего заседания. Оказалось, что это не так.       — Весело тут с вами, но мне пора работать, — проговорил он, поднимаясь на ноги, — скоро должен начаться суд по делу кражи в Стерминском банке, с минуту на минуту придёт мой помощник.       Байрон взял судейскую мантию и направился к дверям.       — Заглядывайте ещё.       Кристиан поднялся на ноги и поправил костюм, одёргивая пиджак.       — Помочь тебе выбрать подарок для мисс Сент-Джеймс? — улыбнулся он, хитро поглядывая на него, словно имел какую-то выгоду с этого.       Чарльз еле слышно пробормотал себе под нос парочку непечатных выражений, а затем развернулся на пятках и направился к выходу. Маркиз последовал за ним, не отставая ни на шаг. Стоило им выйти из кабинета, как на них снова обрушился гул голосов. Просто удивительно, что Байрон был способен держать в ежовых рукавицах весь этот сброд. Чарльз быстро спустился по лестнице и направился к выходу, минуя констеблей и сыщиков, что стояли на его пути. Они о чём-то увлечённо спорили и даже не обратили на него никакого внимания.       Наконец, толкнув массивные деревянные двери, герцог вышел на улицу и глубоко вздохнул. Снаружи даже дышалось легче.       — Я знаю один магазинчик с прелестными безделушками, которые просто обожают современные молодые леди, — тут же заговорил Ланчесте, стоило им оказаться снаружи. — Почему бы нам не отправиться туда прямо сейчас? В прошлый раз я неплохо там закупился, выбрал много миленьких подарочков для своих девочек. Я уверен в том, что ты наверняка сможешь найти там что-нибудь для своей очаровательной мисс Сент-Джеймс. Что думаешь?       — Я думаю, что я сейчас запихаю тебе в рот твой платок, если ты не прекратишь болтать, — проговорил Чарльз, направляясь в сторону кэба, собираясь его нанять.       Маркиз задумчиво надул губы.       — Если тебе не нравятся безделушки, то что насчёт ювелирного? — Кристиан улыбнулся, заметив, что его это немного заинтересовало. — Например, колечко или браслетик с камушком, таким же прекрасным, как её зелёные глаза?       — Откуда ты знаешь, какого цвета её глаза? — Алберси резко остановился и недовольно посмотрел на него.       Ланчесте махнул рукой извозчику, чтобы тот подогнал кэб к ним, а затем снова повернулся к другу.       — Конечно же я знаю, как выглядит дочь герцога Брэдшоу, ведь я видел её на одном из балов, и не раз, между прочим, — ответил он и добавил, — ещё как-то встречал её с сестрой и матерью в опере. Хотя она не показалась мне той, кто способен на какой-то геройский поступок. Красивая, но, как это ни странно, блеклая, не думал, что такая способна тебя заинтересовать.       — Мне кажется, мы говорим о разных девушках, — сказал Чарльз.       Кассандра Клэр Сент-Джеймс вовсе не выглядела блеклой в его глазах. Только взглянув на неё однажды, такую уже не сможешь позабыть. Он хотел увидеть её и убедиться в том, что это просто наваждение. Верно, он встретится с ней снова, и всё это прекратится. Он больше не будет чувствовать себя так странно и забудет об этой девушке, словно это был просто сон. Сон о прекрасной зеленоглазой нимфе с самыми соблазнительными губами…       Подойдя к кэбу, Алберси открыл двери и, кинув несколько монет извозчику, приказал:       — На Фолен-стрит, к ювелирному магазину Ле-Флир.       Маркиз собирался забраться в кэб следом за ним, но Чарльз остановил его.       — Тебе есть чем заняться, — проговорил герцог и напомнил, — выполни просьбу Кэнона и обойди всех своих пассий.       Кристиан кисло улыбнулся и спустился со ступеньки кэба обратно на дорогу.       — Да, пожалуй, ты прав, — вздохнул он. — Ну, тогда в следующий раз развлекусь за твой счёт, — и отсалютовал ему. — Удачи на свидании.