Я не хочу быть главной героиней!

      Чарльз сидел в кабинете, перебирая документы. Рядом с ним стояла чашка кофе, и он периодически подносил её к губам. У него накопилось столько работы, что он не знал, когда сможет окончательно разобраться совсем. Из-за этого он не мог навестить Кассандру и находился не в самом лучшем расположении духа. Можно было даже сказать отвратительном расположение духа.       Ко всему прочему он не мог нормально спать. После той ночи проведенной в нежных объятиях Кассандры Алберси потерял всякий покой. Каждую ночь он видел её во сне и просыпался, сгорая от желания. Она была ему необходима. Он желал вновь держать её в своих руках. Жаждал ощутить шёлк её кожи и почувствовать нежный аромат.       — Проклятие…       Он совершенно не мог сосредоточиться на работе. Запустив пальцы в волосы, он взлохматил их и отбросил назад. Раздавшийся стук в двери заставил его глубоко вздохнуть и выпрямится в кресло.       — Да?       — Ваша светлость, к вам гость, — голос дворецкого звучал приглушенно из-за закрытой двери. — Это маркиз Ланчесте.       — Проводи его сюда, — приказал герцог и поднялся на ноги. Он подошёл к бару и, открыв его, достал стакан и бутылку бренди.       Двери распахнулись, и в кабинет вошёл Кристиан. Друг весело насвистывал какую-то мелодию себе под нос и выглядел очень довольный собой. Плюхнувшись в кресло, он вальяжно развалился в нём и вытянул ноги.       — Отличный выбор, — одобрительно проговорил маркиз, когда увидел бутылку в руках Чарльза. — Стаканчика превосходного бренди для полного счастья мне как раз и не хватало.       — Кто сказал, что это для тебя? — Алберси плеснул бренди в стакан и тут же взял его в руку, поднося к губам и делая глоток.       — Ну и кто же успел испортить тебе сегодня настроение? — насмешливо поинтересовался Ланчесте. — Твоё лицо ещё более мрачное, чем обычно. Не удивительно, что слуги мимо твоего кабинета ходят на цыпочках и общаются жестами, боясь потревожить твой покой.       Чарльз хмуро посмотрел на него поверх стакана. Кристиан мог поклясться, что видел, как хрустят льдинки в его голубых глазах. Этот холодный взгляд пробирал до мозга костей. Именно так неприступный герцог Алберси всегда смотрел на окружающих его людей. За редким исключением. Очень редким.       — Ты поссорился с мисс Сент-Джеймс? — предположил Кристиан.       — Нет, мы не ссорились.       — Тогда в чём дело? — маркиз закинул одну ногу на другую. — Что за кислая мина на твоём лице?       — Всё как обычно, — отозвался Чарльз и сделал ещё один глоток из стакана. — Зачем пожаловал?       — Ну конечно, потому что соскучился, ты совсем позабыл обо мне, — широко улыбнулся маркиз, а затем состроил притворно обиженную мину. — Сначала ты умотал в пригород следом за своей ненаглядной мисс Сент-Джеймс. Поистине эта девушка невероятна, раз смогла заставить тебя последовать за ней. А теперь, ты безвылазно сидишь в своём кабинете, уже несколько дней, завалившись работой, — он указал пальцем на его рабочий стол, где ровными стопочками стояли документы. — Мне не с кем пить теперь, знаешь ли.       — Когда это я с тобой пил?       — Ну, ты ведь понял о чём я, — беспечно проговорил Кристиан и добавил: — Не пил, а составлял компанию. Так лучше? Теперь ты дашь мне попробовать этот чудесный бренди?       Алберси вздохнул и пододвинул бутылку и стакан к другу. Тот налил себе бренди и поднёс к губам, вдыхая аромат напитка.       — Великолепный букет ароматов, — сказал Ланчесте и сделал несколько глотков. — И вкус тоже отменный.       — Если это всё, то проваливай, — Чарльз откинулся на спинку кресла и помассировал переносицу. — Наведайся к одной из своих пассий и не мозоль мне глаза.       — Я бы рад, но после утренней статьи в Фаст Ньюс о ещё одном найденном трупе мои девочки точно покинут на время город, — проговорил маркиз и горестно вздохнул. — Так что теперь только ты отрада моих очей. Ну и твоя прекрасная коллекция выпивки.       — Нашли ещё один труп? — встрепенулся Алберси, пропуская мимо ушей остальные его слова.       — Да помнишь то дело, о котором нам Кэнон рассказывал, — подтвердил Кристиан и сделал из стакана ещё один глоток, — ну где жертвой была моя любовница. Сюзана. Ах прекрасная Сюзана…       Герцог резко помрачнел. Неужели этот ублюдок снова кого-то убил. Настроение и без того плохое стало просто отвратным. Он поднялся на ноги.       — Мне нужно к Байрону.       Ланчесте непонимающе посмотрел на него.       — Зачем тебе к нему?       — Если и правда интересно, то пошли, по дороге расскажу, — отозвался Чарльз и направился к дверям.       Кристиан растерянно моргнул несколько раз, затем поспешно допил бренди и, поставив стакан на стол, направился следом за ним. Герцог же уже быстро шагал по коридору вперёд. Маркиз вскоре догнал его и спросил:       — Что вообще происходит?       — Я ведь сказал, что расскажу по дороге, — проговорил Алберси, не сбавляя хода.       Мимо них, пряча глаза, пробежали несколько горничных. Девушки бросили случайный взгляд на хозяина дома и тут же испугано шарахнулись в сторону. Ланчесте лишь покачал головой.       — Ваша светлость, — к ним на встречу шёл дворецкий, — что-то случилось?       — Гидеон, прикажи немедленно подать экипаж, — ответил Чарльз. — И пальто мне.       — Сию секунду, ваша светлость, — мужчина поклонился и резко развернувшись, направился выполнять его поручение.       — Скажи уже, наконец, что тебя так взволновало? — заинтересованно проговорил Кристиан, следуя за ним по пятам. — Не думаю, что тебя волнует смерть чьей-то любовницы так сильно. Тебе обычно вообще на всех наплевать. Мне иной раз кажется, что тебе и на меня наплевать.       — Тебе не кажется.       Маркиз насмешливо фыркнул. Сказать нечто подобное было как раз в стиле Алберси. Мужчины быстро спустились по лестнице и оказались в просторном холле. Внизу их уже поджидали лакеи с верхней одеждой в руках.       — Экипаж подан, ваша светлость, — сказал один из мужчин, открывая входную дверь перед ними.       — Поразительно просто, как быстро выполняют свою работу твои слуги, — насмешливо произнёс Кристиан, накидывая своё тёмно-зелёное пальто на плечи и выходя на улицу.       Чарльз проигнорировал его слова, надевая перчатки на руки, а затем поправляя своё серое пальто. Он быстро спустился с крыльца, перепрыгивая через ступеньки, и направился к стоящему за воротами экипажу.       — На Блит-стрит, — приказал герцог возничему и, открыв дверцу, забрался внутрь. Кристиан забрался в экипаж следом за ним, тут же удобно устраиваясь на бархатных подушках.       — Я весь во внимании, — маркиз вопросительно приподняв бровь, посмотрел на него. — Что за срочность? Зачем тебе нужен Кэнон.       Как только экипаж остановился возле главного здания полиции, оба мужчины сошли на тротуар. Кристиан не спрашивая разрешения, достал из кармана портсигар, а затем сунул сигарету в рот и закурил. Он сделал несколько затяжек, а затем кивнул на двери.       — Иди, я догоню, после ещё пары затяжек.       Алберси кивнул и направился к крыльцу. Быстро поднявшись по ступенькам, мужчина толкнул двери и оказался в гуще народу. Сегодня здесь было ещё более шумно, чем в прошлый раз. Настоящий сумасшедший дом.       Мимо него проносились сыщики и констебли. Мужчины о чём-то спорили. Кто-то кричал. Он слышал, как поносили главного судью и его цепных псов. Видимо из-за того что патрули теперь постоянно прочёсывали улицы, пойманных преступников значительно прибавилось. Камер на всех не хватало. Поэтому те, кто совершил мелкие правонарушения, находились тут же. Именно они и возмущались больше всего. Сетуя на то, что ничего особого не сделали, но оказались в полицейском управлении.       Минуя толпу, он поднялся по лестнице на второй этаж и тут же столкнулся с помощником Кэнона. Клайв Хигинс был под завязку нагружен папками с документами и видимо как раз направлялся в архив. Заметив его, он спросил:       — Сэр, у вас назначено?       — У нас назначено, — ответил за него Ланчесте, появляясь за его спиной.       Мужчина кивнул и тут же ушёл.       Алберси не стуча, открыл двери кабинета, и его тут же накрыло облако сигаретного смога. Кэнон сидел за столом с сигаретой в зубах. Перед ним лежали фотографии и пепельница полная окурков. На столе стояла чашка с остывшим кофе и стакан с виски. Мужчина совершенно не обратил внимания на то, что кто-то зашёл в его кабинет. Его мысли были где-то далеко.       — Отвратно выглядишь, Кэнон, — проговорил Кристиан, и мужчина, наконец, соизволил поднять взгляд к вошедшим друзьям.       Главный судья проигнорировал его слова и поморщился, а затем обратился к Чарльзу:       — Ты здесь из-за того объявления в газете?       — Да, — коротко ответил герцог и подошёл к столу. — Я хочу знать подробности? Это новая жертва? Разве ты не говорил, что он действует в основном в полнолуние?       Кэнон поднялся, потушил сигарету, опрокинул стакан виски и направился к серванту, где стояла целая бутылка, чтоб налить себе ещё.       — Нет, Чарльз, — наливая виски в стакан, произнес Байрон, — Это не новая жертва. Эта старая жертва. И я склонен думать, что эта одна из первых, если не самая первая. Трудно сказать, когда её убили, но это произошло точно не сейчас и не ближайшие дни.       Он вздохнул, опрокинул залпом стакан, хотел налить ещё, но передумал.       — Видел, что творится? — мужчина кивнул в сторону дверей. — У людей паника. Если я не поймаю этого урода, то меня самого вместо него вздернут на веревке, на площади возле центрального суда. А у меня даже подозреваемых нет. Все глухо. Остается надеяться, что этот пришлый эксперт, который до сих пор не явился, сможет пролить хоть немного света на это дело.       — Что на счёт Фалтона, он был любовником убитой горничной? — требовательно спросил Алберси, которого мало заботил остальной народ. — Вы допрашивали его?       Он думал лишь о том, что утреннюю газету наверняка прочитает Кассандра и будет знать. Что этот ублюдок до сих пор на свободе. Возможно её снова будут мучить кошмары об убитой, а он даже не сможет быть с ней рядом, для того чтобы успокоить и заверить в том, что с ней всё будет в порядке.       — У него есть алиби. Ты представляешь? У этого похотливого козла есть алиби! — Кэнон ударил кулаком по дереву, стакан подпрыгнул, затем он глубоко вздохнул, взял бутылку и налил себе на два пальца. — Простите, джентльмены. Может быть, вы тоже хотите выпить?       Словно резко придя в себя, поинтересовался Байрон. Нервы у него, похоже, были на пределе.       Чарльз раздражённо скрипнул зубами и, сжав кулаки, посмотрел в сторону. Ему нужно было успокоиться, иначе это грозило закончиться чем-то плачевным. Сейчас ему как никогда нужна холодная ясность в мыслях.       — Никогда не отказывался от хорошей выпивки, — улыбнулся Кристиан, и сам плеснул себе виски в стакан, тут же залпом осушая его и наливая себе ещё. Он прошёл до кресла и плюхнулся в него, вытягивая свои длинные ноги.       — Нет, благодарю, мне нужна трезвая голова, — ответил герцог. — Не думаю, что смогу должным образом вести себя с Кассандрой, если выпью что-то ещё.       — У тебя свидание? — спросил Кэнон. — Рад, что ты будешь рядом с мисс Сент-Джеймс. Так ей точно ничто не угрожает.       Байрон прикрыл глаза. Ему казалось, они давно стремились к тому, чтобы выпрыгнуть из глазниц под давлением, которое стремительно росло в его голове.       — Я так устал, Чарльз, — пробормотал он и прислонился к столу. — Наверное, я подам в отставку, сразу после того, как отправлю на эшафот этого ублюдка.       — И чем ты займешься тогда, Байрон? — спросил Кристиан.       — Куплю лошадиную ферму, где-нибудь в отдалении у моря и буду разводить лошадей, — ответил главный судья и, достав из кармана серебристый портсигар, повертел его в руках. — Говорят его Величество, как и его Высочество весьма ценят породистых скакунов.       — А ты загнул, — усмехнулся Кристиан, опустошая бокал.       — Нет, это не свидание, мне просто нужно увидеть её. Я приставил к ней несколько охранников, — ответил Алберси и нахмурился, — но этого не достаточно. Я бы с радостью был подле неё все двадцать четыре часа в сутки, но у меня накопилось куча работы. Да ещё император работу постоянно подкидывает.       — Ну, ты всё-таки его племянник, так что это не удивительно, — проговорил маркиз и поставил пустой стакан на стол.       — У него есть сын, пусть на него скидывает работу, — огрызнулся Чарльз.       — Вы так и не помирились с Джеймсом? — приподнял бровь Кэнон и, достав сигарету, быстро прикурил.       — Мы никогда и не ладили, — буркнул Алберси, резко мрачнея. Голову наполнили не самые радужные воспоминания из прошлого.       — Да что-то такое припоминаю, — хмыкнул главный судья и несколько раз глубоко затянулся, выпуская клубы дыма из ноздрей.       Кристиан поднялся и плеснул себе ещё виски в стакан.       — Слушай, раз у тебя ещё куча работы, не лучше ли с ней закончить, а потом уже навещать мисс Сент-Джеймс? — спросил он, делая глоток и салютуя ему. — В любом случае через день Благотворительный бал вы там увидитесь. Девушка ведь всё равно не знает, что это на неё охотится этот псих.       — Она знает, — поморщился Чарльз.       Байрон нахмурился.       — Сказал или сама догадалась? — поинтересовался судья, стряхивая пепел в пепельницу, а затем снова поднося сигарету к губам.       — Ты, правда, думаешь, что я стал бы рассказывать ей нечто подобное? — спросил герцог и посмотрел в сторону. — Она сказала, что видела анаграммы своего имени по всему телу жертвы. Это порядком напугало её, мне пришлось даже... впрочем, это уже неважно.       — Не думаю, но мне трудно поверить в то, что столь юная леди благородного происхождения могла оказаться настолько прозорливой, — проговорил Кэнон.       — Что тебе пришлось? — вмешался Кристиан. Он уловил только то, что ему было интересно       — Я тоже совсем не ожидал услышать от неё что-то подобное, — ответил Чарльз и добавил: — Хотя она не совсем обычная юная леди. Кассандра постоянно говорит или делает то, чего я от неё не ожидаю.       — Так что тебе пришлось сделать? — не собирался от него так просто отставать Ланчесте.       — Я остался с ней до утра по её просьбе, — ответил Чарльз, не собираясь вдаваться в подробности.       — У меня плохо со слухом или ты сказал, что провёл с ней ночь? — губы маркиза растянулись в довольную ухмылку.       — Ничего не было, так что остуди свой извращённый мозг, — недовольно проговорил Алберси.       — Ты прав, она совершенно точно необычная, — задумчиво хмыкнул Байрон, потирая рукой подбородок. — Люди в шоковом состоянии вспомнить не могут собственного имени, а она на теле жертвы анаграммы разобрала.       Он положил сигарету на край пепельницы и налил себе кофе в чашку. Ядреная просто смесь. Его желудку такое точно идёт не на пользу.       — Надо отправить телеграмму, — Кэнон бросил быстрый взгляд на свой рабочий стол. — Где этот чёртов эксперт! Обещали отправить спеца по психологии этих мерзких существ — маньяков. Наверняка очередной тощий очкарик, который будет шнырять, совать свой нос везде и поучать всех кого не лень.       Он посмотрел на полупустую бутылку.       — Надо завязывать с этим, — озвучил мужчина свои мысли.       — Если тебе нужна какая-то помощь в этом деле, говори, — сказал Чарльз, — меня мягко говоря, не радует мысль, что где-то по городу разгуливает ублюдок, что положил взгляд на м... на Кассандру.       — Ты сейчас хотел сказать "мою женщину"? — елейно поинтересовался Кристиан. — Если ничего не было, как же она стала твоей?       Алберси бросил на него холодный взгляд, но ничего не сказал.       — Слушай, как ты вообще оказался в её комнате? Да ещё и ночью?       — Не твоего ума дело.       — Давайте, вы будете устраивать разборки в другом месте, — поморщившись, попросил Кэнон. — Кристиан, сделай милость допытывайся Чарльза в другом месте, здесь устраивать допросы имею полное право только я.       Байрон сурово посмотрел на Ланчесте.       — Как скажете, господин главный судья, — улыбнулся маркиз и опустился в кресло, играя стаканом на весу.       Неожиданно в кабинет заглянул секретарь.       — Простите, — он окинул посетителей взглядом, а затем обратился к судье: — Пришли результаты экспертизы по последнему телу.       Чарльз посмотрел на Кэнона.       — Этих результатов ты ждал?       — По правде говоря, я догадываюсь, что в этой папке, — произнес мужчина, забирая упомянутую папку из рук секретаря и отпуская последнего.       Открыв папку, судья быстро пролистал, вздохнул.       — Как я и думал, — он кинул документы на стол, — Проститутка. Приметы те же. Байрон снова взял сигарету в руки и затянулся, затем постучал пальцем по листку.       — Да только способ убийства разнится, — он нахмурился. — Никаких глубоких режущих ран. Она умерла от удушья. Предположительно чем-то вроде ремня, след на шее очень четкий. Следы от веревки на запястьях, но нет следов сопротивления, хотя многое уже мы не сможем узнать. Предположительно тело провело в канале около трех месяцев. На отпечатки и ДНК можно даже не рассчитывать.       Кэнон поднял взгляд от отчёта и посмотрел на них.       — Это тело не выведет меня на него, хотя я уверен — это первая жертва, — он снова затянулся, а затем затушил сигарету в пепельнице. — Поэтому ему видимо не хватило духа издеваться над ней, как над другими. Его жесткость прогрессирует от жертвы к жертве. Как и наглость.       — Проклятие, — раздражённо выругался Чарльз и отвернулся в сторону. — Что тебе нужно сделать, чтобы поймать этого ублюдка? Барингтон прав, твои мозги всегда отлично соображали. Что сейчас тебе не даёт это сделать?       — Не верю, что нет ни единого прокола, — проговорил Кристиан, делая глоток из стакана. — Кэнон, ты ведь всегда замечал любые мелочи. Даже узнал, что садовник в школе спит с прачкой, просто взглянув на них.       — Я не понимаю его. Не понимаю, чем он руководствуется. Мне не ясны его мотивы, в конце концов, — он вздохнул и запустил пальцы в волосы. — С тем садовником и прачкой все было очевидно.       Байрон запустил руку в карман и извлёк телеграмму.       — Послушайте, я дождусь этого эксперта, по фамилии Шнейдерман. — судья прочитал её по слогам. — Не знаю, сможет ли он чем-то помочь, но надеюсь, что сможет, потому что все до чего я смог дойти самостоятельно — это то, что он придерживается правила — одно убийство в месяц, вернее в полный лунный цикл, что чуть меньше месяца. В прочем вам это уже известно. Но он слишком хорошо заметает следы и если я не пойму, что им движет, то никогда его не поймаю.       — Я очень надеюсь, что этот твой Шнайдерман поможет найти этого психа до того, как он протянет свои руки к прелестной мисс Сент-Джеймс, — проговорил Кристиан.— Или наш с тобой общий друг, — кивнул он на Чарльза, — уничтожит половину империи, чтобы до него добраться. Ты же знаешь, какой у него бешеный темперамент, если его разозлить.       — Я не позволю ему к ней приблизиться, — ответил Алберси. И кому-то либо ещё.       — Шнейдерман, его фамилия, — поправил его судья.       — Надеюсь, этот эксперт такой же заумный, как его фамилия, — хмыкнул маркиз.       — Меня больше беспокоит, где его разместить, — задумчиво проговорил Кэнон, — Наверное, первое время я смогу выделить ему комнату у себя. Я всё-таки живу один, и ещё один мужчина в таком огромном доме вряд ли меня стеснит. К тому же эти ученые, как правило, окопаются в своих книгах, их не видно и не слышно. А потом можно будет снять ему комнату.       Байрон вздохнул.       — Свалился на мою голову, — пробормотал он и убрал телеграмму обратно в карман. — Надеюсь, он действительно будет полезен. Но чутье подсказывает мне, что этот тип доставит мне ещё больше проблем.       — А когда он прибывает? — поинтересовался Кристиан.       — Насколько мне известно, через день, аккурат к Благотворительному балу, — ответил судья и, потянувшись к чашке с кофе, отпил из неё, тут же морщась.       — Значит, там и свидимся, — ответил Чарльз и бросил быстрый взгляд на часы. — Прошу меня простить, но я хотел бы навестить Кассандру до того времени, как вернётся её отец. Байрон, если что-то всплывет, сообщи сразу мне, пожалуйста.       — Не забудь купить что-нибудь для матери и её сестры, — посоветовал Кэнон, и Алберси посмотрел на него.       — Благодарю за совет, — наконец кивнул герцог и направился к дверям.       Кристиан проводил его взглядом, затем посмотрел на судью и, допив виски, поставил стакан с негромким стуком на стол.       — Я тоже пойду, не буду тебя отвлекать, — махнул он ему на прощание. — Удачного дня, Кэнон.       — Удачного дня, Ланчесте, — ответил главный судья, не поднимая глаз от документов на столе.       Кассандра стояла посреди комнаты в новом платье и вокруг неё кружила мадам Вивьен, оглядывая её придирчивым взглядом. На модистке были надеты брюки-юбка песочного цвета и белая блузка с ажурным воротником, украшенная большой красной брошью. Свой жёлтый вельветовый пиджак она небрежно бросила на одно из кресел. Волосы женщины, было собраны в высокую причёску и заколоты красивыми украшениями с яркими жёлтыми перьями, так органично смотревшиеся с её рыжими волосами.       — Я думаю, нам стоит сделать вырез вашего декольте ещё более глубоким, — проговорила женщина.       — Если вы это сделаете, то тогда герцог Алберси сможет рассмотреть её пупок во время танца, — как бы между делом заметила Элоиза, которая сидела с книжкой в руках. — По первости ему это возможно и понравится, но Кэсси ведь будет танцевать не только с ним. Если вы хотите, чтобы после благотворительного бала он вызвал на дуэль всех тех бедняг, что посмеют пригласить мою сестру на танец, то валяйте.       — Но ревновать сейчас не модно…       — Скажите об этом герцогу, — хмыкнула Лу и глянула на неё поверх книги, — И уж поверьте мне, этот мужчина очень ревнив.       Элоиза перевела взгляд на сестру, которая стояла посреди комнаты. Платье на ней было светло зелёного цвета, отделанное сверху более тёмной блестящей зелёной тканью. Шифоновый подол был украшен снизу золотистой вышивкой. На груди была молочно белая муслиновая вставка, декорированная большой брошью с изумрудом.       — Значит, оставим всё как есть, — проговорила мадам Вивьен, и Кэсси облегчённо вздохнула.       Она уже сбилась со счета, сколько нарядов перемерила за это утро. Или уже был день? Девушка потеряла счёт времени. Но главное, это было последнее платье в этой бесконечной череде нарядов.       В этот момент двери открылись, и в комнату вошла Мэри. В её руках была небольшая картонная коробочка, на которой был красивый позолоченный логотип с вензелями и розами.       — Леди Кассандра, герцог Алберси принёс для вас и леди Элоизы пирожные из центральной кондитерской, — сказала горничная и поставила коробочку на стол. — Я прикажу подать для вас чай.       — Чарльз здесь? — спросила Кэс, пытаясь скрыть своё волнение.       — Его светлость ушёл после того, как узнал, что вы готовитесь к предстоящему Благотворительному балу, — ответила Мэри и направилась к дверям.       Кэсси не смогла скрыть разочарованного вздоха. Они не виделись с тех пор, как вернулись из пригорода. Прошло уже несколько дней. Наверное, у него много работы. Он ведь герцог. Отец тоже постоянно сидел в кабинете или выезжал куда-то по делам.       — Не вздыхайте так горестно, mon cher, увидите своего ненаглядного герцога на Благотворительном балу, — проговорила модистка, помогая снять ей платье. — Говорят, он очень красив, но холоден как лёд. Но вот что я вам скажу, mon cher, лёд может обжечь гораздо сильнее пламени.       — Чарльз вовсе не холодный, — по привычке проговорила Элоиза.       — Мне тоже трудно назвать его холодным, — ответила Кассандра, аккуратно избавляясь от бального платья и оставаясь в одном нижнем белье. Помощницы модистки тут же принялись помогать ей, надевая повседневное платье.       — Именно это я и имела в виду, mon cher, — произнесла мадам Вивьен и аккуратно положила платье на софу. — Ну что же, моя работа на этом закончена. Увидимся в конце сезона, мои птички. Если вам понадобится что-то ещё, вы знаете, где меня найти.       Она внезапно замерла и, обернувшись, посмотрела на сестёр.       — Не налегайте очень сильно на пирожные, барышни, — женщина загадочно улыбнулась, — девушки должны быть изящными и воздушными, помните об этом. Au revoir, mon cher.       Сказав это, мадам Вивьен взмахнула рукой и направилась к дверям, прихватив с собой свою маленькую шляпку. Её помощницы помогли Кэсси одеться, а затем аккуратно повесили все платья в гардеробную и, попрощавшись с сёстрами, тоже ушли.       Кассандра устало вздохнула и плюхнулась на софу. Это было выматывающее занятие. Она бы лучше смену на заводе отработала, чем вот всё это. Элоизу же казалось, забавляло происходящее.       — Ну как, ещё живая? — улыбнулась Лу и, загнув край страницы, отложила книгу в сторону.       — Нет, мертвее мёртвого, — буркнула Кэсси и, откинувшись на спинку, вытянула ноги. Сестра насмешливо фыркнула и покачала головой.       — Ты привыкнешь.       Кэс посмотрела на неё и не стала ничего говорить на эти слова.       — Ничего не вспомнила? — вместо этого спросила она у неё.       — Нет, — отрицательно качнула головой Элоиза.       Как только они вернулись из санатория, то перевернули все вещи Кассандры в поисках каких-нибудь подсказок. Но так и не нашли ничего подозрительного. Обычные девичьи вещи. Личный дневник и несколько любимых книг с помеченными цитатами. Никаких любовных писем или подарков от секретных поклонников не было найдено. Если только конечно Кассандра не сжигала их, чтобы не оставлять улик. Но подарки, ведь должны были быть в таком случае. Не стала бы ведь она и подарки уничтожать.       — Тогда на конной прогулке, она, правда, просто потеряла сознание и всё? — спросила Кэсси. — Может быть, перед этим что-то было?       Элоиза на какое-то мгновение задумалась.       — Нет, всё было как обычно, — ответила она, наконец, — все предыдущие дни, были похожи один на другой. Ничего не происходило. Кассандра в основном сидела дома, читала или вышивала. В начале прошлого сезона мы посетили несколько балов. Как-то ходили вместе с мамой в оперу и театр. Но это было всего пару раз. Можно сказать, что она была очень замкнутой.       — Понятно, — пробормотала Кэс.       И правда совсем не такой была главная героиня новеллы Узы любви. Кассандра из книги была общительной и яркой девушкой, поэтому она и привлекла внимание Чарльза, и наследного принца Джеймса.       — Кстати о птичках, ты видела главного героя? — спросила Кэсси и посмотрела на сестру.       Верно, ведь если подумать вторым главным героем новеллы был Джеймс Уильям Маунтбеттон наследный принц Альвагерийской империи. Во втором томе новеллы должна была быть описана свадьба между ним и главной героиней. Но Кассандре было совершенно не до этой книги. Впрочем, едва ли ей чем-то это могло помочь в данной ситуации. А вдруг, теперь именно наследный принц будет антагонистом вместо Чарльза?       — Ты про Джеймса? — Элоиза бросила на неё быстрый взгляд.       — Да, а что есть ещё какой-то другой главный мужской персонаж у этой новеллы? — Кэс вопросительно приподняла бровь.       Лу пожала плечами. В этот момент двери открылись, и в комнату вошла Мэри, толкая перед собой тележку, на которой стоял красивый чайный сервиз. Он был белоснежным с нежным цветочным рисунком. Почти что Веджвудский фарфор. Возможно его аналог в этом мире. Кэсси всегда хотела приобрести хотя бы один чайный сервиз этой фабрики. Чтобы поставить его в сервант и любоваться им, изредка доставая и протирая от пыли эту красоту.       Горничная быстро расставила на столике чайные принадлежности, а затем открыла коробочку с пирожными и аккуратно выложила их на тарелки. Это были бисквитные шоколадные пирожные с клубничным суфле, покрытые шоколадом и разрезанными ягодками клубники в сиропе на самой верхушке.       — Выглядит очень вкусно, — пробормотала Кассандра.       Боже, она готова влюбиться в этого мужчину уже за то, что он прислал эти пирожные. Герцог Алберси определённо знает, чем её подкупить. Точно дьявол.       — На вкус ещё лучше, — ответила Элоиза и начала разливать чай по чашкам. Комнату напомнил благородный бархатный аромат Эрл Грея.       — Приятного чаепития, — проговорила Мэри, — если вам что-то нужно будет, сразу позовите меня.       Сказав это, горничная поклонилась и ушла, оставив сестёр снова одних. Девушки переглянулись и взяли тарелочки с пирожными в руки.       Кэсси несколько секунд рассматривала, этот маленький шедевр кондитерского мастерства, а затем решительно воткнула десертную вилочку в пирожное и, отломив кусочек, поднесла к губам, осторожно пробуя лакомство на вкус. Мягкое и в меру сладкое, с небольшой кислинкой, оно буквально растаяло на кончике её языка. Девушка замурлыкала от удовольствия. Она никогда ещё не пробовала ничего более вкусного.       — Волшебный вкус, — с придыханием выдохнула Кассандра, облизывая губы.       — Ты права.       На какое-то время Элоиза и Кэсси забыли обо всём остальном и молча, поглощали пирожные. В комнате стояла тишина, слышны были только их восторженные вздохи. Наконец с кондитерскими изделиями было покончено, и сёстры отставили пустые тарелочки на стол.       — Вернёмся к разговору, — произнесла Кэс, поднимая чашку с чаем со стола и поднося её к губам. — Что скажешь о главном герое? Он тоже не такой как в новелле?       Лу пожала плечами.       — Я как-то на него особого внимания не обращала, — ответила она, — так что даже не знаю, что тебе сказать. В принципе внешне он такой, каким я его представляла, когда читала новеллу. Про остальное ничего сказать не могу, у меня не было возможности поговорить с ним.       Кэсси задумчиво хмыкнула.       — А что на счёт их встречи с Кассандрой?       — Какая ещё встреча? — насмешливо фыркнула Элоиза. — Прошли мимо друг друга, даже не обернувшись. Так что ничего не было, снова совсем не так как в новелле. Ни влюбленности, ни первого танца. В общем, не думаю, что Джеймс помнит о её существовании.       — Вот как…       — А почему ты спрашиваешь?       — Мне просто интересно, — ответила Кэс и сделала глоток из чашки, — если ты и Чарльз больше не являетесь антагонистами этого мира. То кто же это тогда будет? Может как раз этот принц?       Элоиза задумалась на мгновение.       — А что обязательно должен быть антагонист?       — Ну, кто-то же убил Лили, — напомнила Кассандра и добавила, — и довольно жестоким способом, между прочим.       — Тогда это точно не принц, его ведь даже не было в пригороде, — отозвалась Лу.       — Откуда ты знаешь, что его там не было?       — Даже если и был, не думаю, что он такой человек, — Элоиза поднесла чашку к губам и сделала несколько глотков, наслаждаясь вкусом чая.       Кэсси приподняла бровь.       — Ты только что говорила, что не знаешь, какой он человек, — напомнила она.       Лу нахмурилась       — Ну, это верно, но слухами-то земля всё-таки полнится, — ответила она и добавила: — Я слышала о нём только хорошее. Правда знаю, что он не ладит с Чарльзом, ну или точнее будет сказать, что Чарльз не ладит с Джеймсом.       — Почему?       — Ах, верно, я ведь этого тебе ещё не рассказывала, — Элоиза поставила пустую чашку на стол и налила себе ещё чая. — Чарльз и Джеймс в этом мире кузены. Мать Герцога Алберси была родной сестрой действующего императора, то есть отца Джеймса. В общем, что-то между ними не заладилось с самого детства. Но поговаривают, что это как-то связано с умершей матерью Чарльза. Ну, это как я слышала, что там было на самом деле, я не знаю.       — Вот как…       — Ты ведь не собираешься внезапно влюбиться в Джеймса? — нахмурившись, спросила Лу, поглядывая на сестру. — Не хочу ещё и в реальности наблюдать за тем, как разбивается сердце Чарльза.       — Не неси ерунды, — отмахнулась Кассандра. — Ни чьи сердца я разбивать не собираюсь.       — Да? — сестра насмешливо приподняла бровь. — А как же виконт Нарракотт? Не ему ли ты отказала несколько дней назад? Бедный Томас мне его даже немного жаль, у него тяжёлая судьба.       — О чём ты?       Элоиза поднесла чашку к губам и сделала из неё несколько глотков.       — Ну, ты ведь знаешь про его мать, — деловито проговорила она, — так вот я слышала, что она и раньше, до своей болезни, не особо замечала сына. А ведь он довольно умён, закончил академию с отличием, говорит на нескольких языках. Ну, то, что заикается это конечно минус, но в принципе он довольно хорош собой и у него есть поклонницы.       — Любишь собирать ты сплетни, — вздохнула Кэсси и задумалась на мгновение, а затем спросила: — А был ли виконт в книге?       — Нет, это новый персонаж, — ответила сестра и зыркнула на неё поверх чашки, — А как ещё предлагаешь всё узнавать, если не собирать сплетни? Я когда сюда попала, вообще не могла ничего толком понять. А вот тебе повезло, у тебя есть я. Всё расскажу и покажу. Настоящая палочка выручалочка.       — Да уж повезло, — насмешливо фыркнула Кэс.       Элоиза вздохнула и, внезапно серьезно посмотрев на неё, спросила:       — Ты жалеешь о том, что оказалась здесь?       — Конечно, нет, — не раздумывая и секунды, ответила Кассандра и улыбнулась. — Ты не обращай внимания на то, что я ворчу из-за всяких мелочей. Это всё такая ерунда по сравнению с тем, что мы снова вместе.       Она поставила чашку на столик, а затем подсела к ней и обняла, утыкаясь носом в копну её волос. Сестра, не сдержавшись, всхлипнула и обняла её в ответ.       — Мне было очень плохо без моей маленькой сестрёнки, — произнесла Кэсси, поглаживая её по волосам. — Я ведь совсем расклеилась, когда тебя не стало. Даже к психологу ходила.       — Правда?       — Да, так что не плачь.       Лу кивнула и ещё крепче обняла её обеими руками. Рассеяно вздохнув, Кэс укачивала её в своих руках, пока та окончательно не успокоилась. Наконец Элоиза прекратила всхлипывать и, отстранившись от нее, вытерла слёзы, которые успели скатиться по её щекам.       — Всё ведь будет хорошо?       — Определённо будет, — улыбнулась Кассандра и провела рукой по её волосам, а затем снова обняла её. — Всенепременно будет.