Я не хочу быть главной героиней!

      Элоиза сидела перед трюмо, позволяя горничной колдовать над ней. Так сказать наносить последние штрихи перед приёмом в честь её дня рождения. Вокруг неё казалось, образовалось облако разных запахов, духов, косметики, пудры и ещё чего-то сладкого. Возможно, это был запах леденцов, которые ей прислал виконт этим утром, как небольшой аперитив перед основным подарком.       Девушка в очередной раз подумала, что всё происходящее походило на какой-то волшебный сон. За всё это время ей казалось, что она привыкла к мысли, что стала частью этого мира. Всё-таки она уже больше года находилась здесь. Однако, даже не смотря на это, её сердце грохотало в груди, а в ушах стоял лёгкий звон. Ей даже захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в том, что происходящее сейчас не сон.       — Вдохни поглубже, а то у тебя руки дрожат, — услышала она знакомый голос и, посмотрев в отражение в зеркале увидела, что в комнату вошла сестра.       Кассандра была уже готова и блистала в своём светло-зелёном платье. Её волосы, собранные в элегантную причёску на греческий манер, лежали красивыми локонами на её плечах, серебристая тиара украшенная жемчужинами поблескивала в свете ламп.       — У меня дрожат руки, потому что я волнуюсь, — ответила Лу, закрывая глаза, когда увидела, как горничная приближается к ней с пуховкой. — Кати, не нужно сильно пудрить меня, не хочу быть бледной, как поганка.       — Да, моя леди, — послушно проговорила горничная и сделала буквально пару взмахов над лицом девушки.       Кэсси осторожно опустилась в кресло, с улыбкой наблюдая за тем, как горничная порхает над её сестрой. Элоиза то и дело судорожно сжимала пальцами подлокотники стула, на котором сидела, а с её губ слетали нервные вздохи. Нужно было как-то отвлечь сестру, а то того и гляди упадёт в обморок лишившись чувств.       — Ты успела сегодня увидеть Аду? — спросила Кэс и сестра встрепенулась.       — Нет, я ведь даже за завтраком не присутствовала, — кисло улыбнулась Лу, — как ты помнишь, меня начали готовить к этому сумасшествию со вчерашнего дня. А Эдвин приходил?       Элоиза нахмурилась и немного обижено надула губы. Она столько всего пропустила из-за похода в этот дурацкий спа-салон. Ну ладно он был не таким уж и дурацким, и она прекрасно провела время, пока над ней проводили все те волшебные процедуры, обмазывая её с ног до головы различными кремами и маслами. Но она всё равно пропустила столько всего, а её ведь даже вчера толком не дали расспросить обо всем, ни Аду, ни Кассандру. Просто отправили спать, мотивируя это тем, что на следующий день ей рано вставать и чтобы не было тёмных кругов под глазами. Да откуда там могли, взяться синяки под глазами, если было так рано? Более того горничная караулила под её дверью, чтобы она не могла сбежать спать в спальню к сестре.       — Да он приходил, мы с Адой как раз пили… чай в гостиной и обсуждали… — Кэсси осеклась и посмотрела на личную горничную сестры. — Книги. Мы обсуждали книги с Адой.       Поймав в отражении скептический взгляд Лу, она лишь улыбнулась и произнесла только одними губами «Потом».       — Ладно, — вздохнула Элоиза, — я надеюсь, что ты мне расскажешь о том, что было. Потому что я умираю от любопытства, как хочу всё знать.       — Я понимаю, — ответила Кэс продолжая улыбаться.       Она посмотрела в сторону и задумчиво поджала губы, размышляя, с чего именно она должна начать. Её взгляд снова вернулся к горничной сестры. Она не знала, но почему-то не могла доверять Кати, которая начала работать в их доме буквально несколько недель назад. Отчего-то она казалась ей такой подозрительной. Кассандра не раз замечала за девушкой, что та словно нарочно подслушивала её разговоры с Элоизой.       — Кати, оставь нас, — приказала Лу, заметив взгляд сестры.       — Да, моя госпожа.       Элоиза проводила горничную взглядом, а затем, подождав немного, вперила в неё свой взгляд.       — А теперь рассказывай.       Кассандра неспешно прогуливалась по коридору огромного герцогского особняка с книгой в руках, размышляя о том, где бы она могла уединиться, чтобы почитать. Впрочем, в этой части дома итак всё было тихо. Девушка полагала, что все сейчас заняты приготовлениям к приёму и находятся в другом крыле, украшая бальный зал и проверяя комнаты для гостей и отдельные помещения для дам и джентльменов. Там всё должно было быть начищено до блеска, а так же всё должно было стоять на своём месте. Например, бутылки с бренди и любой другой мужской выпивкой. Только подумав об этом, девушка почувствовала, как на неё накатывает уныние.       — И кто вообще придумал, что она должна быть мужской, проклятие! — не смогла сдержать раздражённого восклицания Кэс, топнув ногой.       Хорошо, что рядом никого не было, чтобы увидеть неподобающее поведение от старшей дочери герцога. Ну, или, по крайней мере, она думала, что никто не видит. Поэтому растеряно вздрогнула, когда услышала, как её кто-то окликнул.       — Кассандра?       Девушка растеряно обернулась, и поняла, что голос доносится из гостиной, которую она только что, задумавшись, прошла. Вернувшись назад, она открыла дверь и увидела, что на диванчике обложившись какими-то бумагами, сидит мисс Шнейдерман.       — Я услышала ваш горький вздох и решила, что вы не откажитесь... — Ада кивнула в сторону бокала наполненного зеленой жидкостью, переливающейся в свете солнечных лучей.       Мисс Шнейдерман напоминала кошку, которая нежилась в тепле. Её совершенно обнаженная нога, выглядывающая из под халата покоилась на подушке, обмазанная какой-то пахучей мазью. Её запах отнюдь не был неприятным, хотя и ярко выраженным.       — Это абсент, то, за что Байрон отчитывал меня в прошлый раз, — Ада взяла бокал, сделала глоток, затем снова поднесла к лицу какой-то документ и стала вчитываться. — Очень интересно...       Кассандра практически пулей влетела в комнату и с поспешностью постыдной для леди, уселась в кресло напротив мисс Шнейдерман. Повертев книгу в руках и не зная, куда её пристроить, она отбросила её в сторону.       — Я не откажусь, — произнесла девушка, и Ада тут же налила ей в бокал абсента, разбавив его водой. — Благодарю.       Кэс несколько секунд полюбовалась ярким цветом жидкости, а потом поднесла бокал, к губам делая небольшой глоток, и удовлетворённо хмыкнула. Затем перевела взгляд на собеседницу, которая снова склонилась над бумагами.       — Что это? — она постучала костяшками пальцев по одному из документов. — Что-то связанное с делом?       — Может сахару? Абсент с сахаром прекрасен, — Ада показала на вазочку, снова сделала глоток и закусила кусочком рафинада. — Прекрасен, — повторила девушка, а затем улыбнулась. — Не совсем по делу, но думаю, это его касается. Я ведь не просто так общалась с нелегальными торговцами. Не ради выпивки.       Улыбка превратилась в усмешку.       — Он что-то использует, — проговорила она и пояснила через мгновение: — Какой-то редкий наркотик, который не могут определить эксперты Кэнона. И я подозреваю, что это и откуда это везут. В конце концов, я посол этой страны,       Девушка произнесла это с гордостью и тут же покривилась, так как дернула больной ногой. Кэсси на автомате взяла кубик из вазочки и положила его в рот, чувствуя сладость на кончике языка.       — Значит, этот псих использует какой-то наркотик, чтобы обездвижить своих жертв, — задумчиво нахмурившись, пробормотала Кассандра. — Но как он вводит им этот наркотик? На телах девушек были какие-то следы от уколов? Или это не такого рода наркотик?       — Это порошок, — только и ответила Ада. — Без вкуса, без запаха. Его легко подсыпать или нанести, скажем, на платок или одежду. Достаточно вдохнуть небольшое количество, чтобы человек потерял волю к сопротивлению. Состояние под воздействием этого вещества напоминает гипноз, а иногда вызывает чувство эйфории и галлюцинации. Можно сказать, что оно на время позволяет забыть на проблемах. В вашей стране оно запрещено, но за границей оно используется в качестве общедоступного лекарственного средства и даже в определенных заведениях, в качестве добавки к алкоголю. Большинство местных к нему не восприимчивы, так как длительное употребление вызывает привыкание и необходима большая доза, чтобы войти в состояние "овоща". Они испытывают лишь легкое чувство эйфории. А для гостей в документах стоит отметка на запрет покупки и употребления данного вещества. Так что попасть в вашу страну он мог только нелегально.       — Так вот почему вы хотели поближе познакомиться с мадам Вивьен, — улыбнулась Кэсси, — она приобретает контрабандные товары, такие как красный чай, наверняка что-то ещё, а значит должна знать этих самых поставщиков.       Девушка сделала небольшой глоток и отправила ещё один кубик, в рот рассасывая его на языке.       — Но даже если вы найдёте того самого поставщика, что поставляет этот самый порошкообразный наркотик, — она заинтересовано посмотрела на неё. — Собираетесь его расспросить о покупателях? Он может и не захотеть разглашать имён. Или не знать их, — Кэс повела плечами, — или этот самый покупатель не дурак, а он точно не дурак, и был наверняка в маскировке.       — Меня интересуют куда более приземистые вещи, например портрет преступника, по которому его можно выследить в нашей ситуации, — Ада вздохнула и откинулась на диванную подушку. — Так же любое преступление оставляет финансовый след, каждое преступление это запутанный клубок и распутать его можно, если найти конец. Пока у нас много ниточек, но, ни за одну нам не уцепиться без края. Именно отправную точку я и ищу. Если... — девушка осеклась, — Если в кэбе была не мисс Миллиган. Тогда...       Она замолчала и, нахмурившись, отложила документы в сторону.       — Не будем об этом сейчас, — Ада решила сменить тему разговора. — Как праздник вашей сестры? Подготовка идет полным ходом, как я погляжу.       — Да, подготовка идёт полным ходом, вот только я не видела Лу, как и вы со вчерашнего вечера, — Кассандра насмешливо фыркнула. — Не представляю, что они там с ней творят с самого утра. Думаю, мы сможем увидеться с ней либо перед приёмом, либо уже во время него.       Кэсси озабочено посмотрела на Аду, затем перевела взгляд на её больную ногу.       — Как я понимаю, вы намерены, во что бы то ни стало присутствовать на этом приёме, — проговорила она и вздохнула. — Уверена, что Элоиза нисколько бы не обиделась, если бы вы его пропустили. У вас уважительная причина.       Да и Эдвину это наверняка не понравится, подумала Кэс, но не стала произносить этого вслух. Интересно, когда он придёт? Вроде обещался заглянуть.       — Я не могу пропустить такое событие, — Ада улыбнулась. — К тому же, эта мазь и этот замечательный напиток поставят меня на ноги к вечеру – будьте уверены.       Девушка допила свой бокал и ловко достала из под столика бутылку, чтобы вновь его наполнить.       — В столице абсент, между прочим, подают дамам. Этот напиток хоть и крепкий, но считается целебным при определенных дозировках и культуре употребления, — Ада добавила зеленой жидкости в бокал Кассандре, не забыв разбавить водой. — Так что за вашу сестру и пусть этот вечер ничто не омрачит сегодня.       Девушка рассмеялась и приподняла бокал, соглашаясь со сказанными словами, которые вполне себе прозвучали, как тост.       — Пусть всё именно так и будет, — проговорила она, поднося бокал к губам. Раньше они никогда не праздновали дни рождения друг друга в таком большом кругу гостей. Были в основном только вдвоём. Так что ей совсем не хотелось, чтобы праздник Лу омрачило какое-то происшествие.       Она в несколько глотков опустошила свой бокал и тут же отправила несколько кусочков рафинада в рот, слегка поморщившись. Стоило ей поставить бокал на стол, как двери открылись, и в гостиную вошёл брат. «Как же вовремя!» — пролетело в её голове.       — Эдвин?       Маркиз удивлённо приподнял бровь. В его руках был небольшой букет довольно простых, но, в то же время, красивых голубых орхидей. Заметив сестру, он поспешно спрятал букет за спину, однако тут же осознав свою оплошность, выпрямил руки.       — Добрый день, мне сказали, что в белой гостиной отдыхает мисс Шнейдерман, поэтому я пришёл проведать её, — начал поспешно объяснятся он, кончики его ушей при этом заалели. — Я не знал, то ты тоже тут.       "И что бы это знание изменило?" — хотелось её спросить, но она сдержалась.       — Я присоединилась совсем недавно, — произнесла Кэсси, пытаясь не рассмеяться, хотя кончики её губ подрагивали в улыбке. — Какие чудесные цветы, я так понимаю, ты принёс их Аде. Это очень мило с твоей стороны.       — Д-да, к больному не принято приходить с пустыми руками, — ответил Барингтон, раздражаясь из-за того, что приходится оправдываться перед сестрой. И на кой чёрт его дёрнуло купить эти цветы?       Он обернулся к мисс Шнейдерман на которую сначала не обратил внимания и застыл. Что на ней проклятие надето?! Точнее… Боже… Его взгляд скользнул по её обнажённым ногам, и он смущённо выругался.       — Прошу прощения, мне не сказали, что вы…. Если бы я знал то…       Мужчина замолчал, не зная, что нужно сказать в такой ситуации. В его груди, словно отбойный молоток, грохотало сердце и ему казалось, что он внезапно разучился думать.       У Ады порозовели щеки и она, было отдернула подол, но вовремя вспомнила про мазь. Она взяла салфетки, аккуратно сняла тонкий слой средства, которое привезла с собой как раз на тот случай, если ей придется пострадать, а затем прикрыла ноги пледом.       — Вам не следует извиняться, это вы меня простите, что вас вот так встречаю, маркиз, — она улыбнулась, и глаза её вдруг заблестели. — Это синие орхидеи? Я слышала, что они растут только в вашем герцогстве. Очень редкий и полезный цветок для столицы. Но не для вашего региона. Если вы позволите, то когда они отстоят, я засушу веточку на память.       Ада была явно в хорошем расположении духа, излучая какую-то светлую ауру, не смотря на своё состояние. Выглядела она по-домашнему: распущенные волосы, слегка вьющиеся из-за косы, заплетенной на ночь, нежного голубого оттенка халат и выглядывающая из под него такого же цвета ночная рубашка. Но что было необычно, так это блестящая от крема с легким румянцем кожа. Она даже на вид казалась настолько нежной, что абсолютно не вязалось с этой женщиной.       — Это вы меня простите, я не должен был беспокоить вас, и вы можете делать с цветами все, что вашей душе угодно, я принёс их для вас, — пробормотал Эдвин зачарованный, тем, что видел перед собой. Ему всегда казалось, что девушка с распушенными волосами это нечто интимное и теперь понял, что был прав. Ему почему-то совсем не хотелось, чтобы ещё какой-то другой мужчина увидел Аду в таком виде…       — Эдвин, может, ты сядешь? — напомнила о себе Кассандра.       Мужчина встрепенулся и, сбросив с себя наваждение, опустился в одно из свободных кресел.       — Мисс Шнейдерман, как вы себя чувствуете? — он озабочено нахмурился. — Надеюсь, подготовка к предстоящему приёму вас не беспокоит? Ада проводила Эдвина взглядом. Абсент видимо расслабил её, и смущение сменилось озорными искорками в глазах.       — Я прекрасно себя чувствую, — ответила девушка, заправив прядь волос за ухо. — Мне нравится эта суматоха. Я всегда жила одна и хоть и люблю уединение, мне бывало грустно. Когда в огромном доме не кипит жизнь, стены начинают давить. Поэтому я люблю путешествовать.       Ада склонила голову на бок, и весь каскад волос оказался на одной стороне, обнажив шею. Похоже, её забавляла реакция маркиза, а может быть она просто хотела убедиться в своих наблюдениях.       — Я рада, что вы решили меня проведать, — внезапно сказала мисс Шнейдерман. — Хотя в этом не было особого резона, ведь мы наверняка увиделись бы на празднестве.       Зачарованный открывшимся видом нежной женской шеи, Барингтон не с первого раза осознал, что произнесла Ада, а когда понял, то нахмурившись, уставился на неё. Его зелёные глаза гневно поблескивали.       — Вы сейчас пошутили? — от былой расслабленности не осталось и следа. — У вас же болит нога, Мисс Шнейдерман, это настоящее безрассудство. Скажите мне, что вы не собираетесь на приём, а будете отдыхать в кровати, как и положено пациенту в такой ситуации!       — Вы не можете мне запретить, маркиз, — Ада пожала плечами. — Но можете попробовать отговорить. Хотя я не вижу препятствий, я могу просто не танцевать. Да и мазь, которую я привезла, уже сняла большинство симптомов.       Девушка начала заплетать волосы в косу, словно ей нужно было чем-то занять руки, при этом она, не отрываясь, смотрела маркизу в глаза. Её терзало любопытство, а когда это происходило, то Ада не могла не удовлетворить его.       Почему Барингтон так беспокоился о ней? Переживал за свою невесту? Надеялся, задобрить её, чтобы в случае чего наказание миновало его избранницу? Нет. Ада видела в его глазах искреннее беспокойство, да и вел себя маркиз, как ревнивый супруг тогда с Кэноном. Но ведь он помолвлен? Стоит ли её вступать в эту игру? Имеет ли она на это право?       — К тому же, я уже попросила вашу сестру одолжить одно из своих платьев, — добавила Ада, глядя на Кассандру. — Будет с моей стороны не вежливо потратить её время впустую.       — Да, вы правы, что я не могу вам запретить посетить этот приём, мисс Шнейдерман, — со вздохом согласился Эдвин, чувствуя из-за этого раздражение. — Но неужели вам настолько наплевать на себя? Не знаю, что там у вас за волшебная мазь, но уверен в том, что ваша нога будет вечером болеть. Так к чему вам мучить саму себя?       Может она хочет с кем-то увидеться? У неё назначено тайное свидание? С Кэноном или кем-то другим? Для кого она собралась наряжаться? Да ещё и в платье сестры, наверняка она снова будет выглядеть невинно и женственно! Рука сжалась в кулак, ногти больно впились в ладонь, и он слегка пришёл в себя. Проклятие, почему его так раздражают подобные мысли?!       — Но я должна быть там, — с упорством произнесла Ада. — Хотя бы потому, что приглашён его высочество. А я здесь, как часть его сопровождения.       По официальной легенде так и было, хотя Аде это и не нравилось, сейчас это было ей на руку.       — Но если вы переживаете о моём здоровье, то можете приглядеть за мной, — девушка улыбнулась ему. — Мне кажется, что я могу вам доверять. Вы уже выручили меня однажды, и если это вас не обременит и упокоит…       Она опустила глаза, словно смутилась, но едва содержала улыбку. Эта игра доставляла ей удовольствие и кажется, она начинала увлекаться. Странно было чувствовать такое умиротворение в обществе этого мужчины.       — Да, пожалуй, меня это вполне устроит, — согласился Эдвин, совсем не замечая того, что его просто ловко обвели вокруг пальца. Он ведь как раз собирался присмотреть за ней, так что подобное ему было как раз на руку.       Кассандра, которая с интересом следила за их словесной перепалкой, лишь улыбнулась. Она хотела было напомнить брату про Сару, но решила, что раз он забыл о ней, то это не стоит её внимания.       — Я прослежу, чтобы вы не вздумали с кем-то танцевать. — совершенно серьёзно проговорил маркиз.       Кэсси насмешливо фыркнула. Он, правда, собирается всех отгонять от Ады? Ну, просто верный рыцарь, защищающий свою принцессу не иначе как.       — Что так рассмешило тебя?       — Да так, просто вспомнила про Элоизу, — ответила Кассандра. Она начинала понимать, почему Лу так нравилось наблюдать за ней и Алберси, наверняка забавное зрелище. — Ты не поймёшь.       — Сомневаюсь, что найдется много желающих со мной станцевать, — Ада наморщила носик. — Так что можете за это не переживать. К тому же, в последний раз я танцевала на своём дебюте.       Девушка вспомнила тот день, когда она вступила в тот возраст, когда благородным девушкам было дозволено выходить в свет. Это был первый и последний раз, когда Ада с кем-то танцевала. Во всяком случае, в формальной обстановке. Танцевать в кабаках и ярмарках было куда приятнее, да и музыка там была веселее и танцы более живые. Девушка улыбнулась. Ей нравились жить жизнью простолюдинов. Было в ней что-то неповторимое, настоящее, яркое, пусть и не такое изысканное, как привыкли аристократы, но безусловное по-своему прекрасное.       — К тому же уверена, что польку на балах не танцуют, — с усмешкой наконец-то произнесла Ада.       — Не танцуют, на ваше счастье, — ответил Барингтон и улыбнулся ей в ответ, такой заразительной была её улыбка.       — Польку может, и не танцуют на балах, но есть один обязательный танец, который должна станцевать леди на приёме, — произнесла Кассандра. Сама она конечно об этом не знала, ей ранее об этом сказала Элоиза. — Если Ада простоит весь вечер, подпирая стенку, это будет очень плохо воспринято, к тому же она иностранный посол. Ты ведь знаешь наше странное общество, оно готово прицепиться к любой ерунде, их совсем не остановит то, что у мисс Шнейдерман болит нога.       Эдвин нахмурился, понимая, что в словах сестры есть резон.       — Думаю, один раз я смогу потерпеть, — задумчиво произнесла Ада, — в конце концов, вальс подобен реке. Следует отдаться течению.       Девушка вздохнула.       — Главное ещё, чтобы партнёр попался достойный, а то некоторые и ноги отдавить могут, — сказала она, поглядывая на Эдвина, словно нарочно поддевая его. — Но мне не хочется привлекать ещё больше внимания к своей персоне, поэтому придётся потерпеть. Я и так уже обросла слухами.       Барингтон озабочено нахмурился. Он не мог допустить того, чтобы ей было больно. Ведь она была важным гостем его матери и подругой его сестры. Да именно поэтому, а вовсе не потому, что ему самому не нравилась мысль, что кто-то мог причинить боль этой хрупкой девушке. Тем более сейчас, когда она уязвима из-за травмы.       — Если вы будете не против, то я мог бы стать вашим партнёром для двух или одного танца, мисс Шнейдерман, — проговорил он и выжидающе посмотрел на неё.       — А вы не боитесь того, что я отдавлю вам ноги? — Ада улыбнулась, затем вдруг опустила ноги вниз, плед скатился, и сверкнуло лишь на секунду бедро, прежде чем девушка поправила халат. — Я не уверена даже, что помню, как танцуют вальс. Но тело должно помнить? Во всяком случае, так утверждают медики, говоря о мышечной памяти. Как вы считаете, Кассандра?       Она посмотрела на девушку, затем снова на Эдвина.       — Как вы считаете, насколько маркиз рискует? — мисс Шнейдерман повела плечами. — Если вы дадите добро, то я не смогу отказать. Ибо не вижу других причин, по которым мне стоит это сделать.       Ада подперла рукой подбородок и выжидающе посмотрела на подругу, но больше всего ей было интересно, как поведёт себя Эдвин. Сможет ли он парировать, что он ответит? «Это как игра в шахматы. Делаешь свой ход и ждёшь, как отреагирует противник».       — Не переживайте о моих ногах, мисс Шнейдерман, вы можете смело наступать на них сколько вашей душе угодно, так как у меня хорошие ботинки, — обаятельно улыбнувшись ответил Барингтон, и на его щеках выступили очаровательные ямочки. — К тому же, я в своё время помогал сёстрам, когда они учились танцевать. Так что, к чему-то подобному мне не привыкать.       Кассандра с усмешкой переводила взгляд с Ады на брата и обратно.       — Ада, я уверена в том, что Эдвин прекрасно позаботится о вас в течение всего вечера, я так же вверяю его в ваши руки, чтобы вы позаботились и о нём, — с лукавой улыбкой произнесла она. — Уверена, что вы прекрасно проведёте время.       — Сдаюсь, — Ада подняла руки. — Вверяю себя вашим заботам. Возможно, вашими стараниями, я даже сойду за леди.       Губы невольно растянулись в улыбке.       — Кэнон очень удивится, — добавила мисс Шнейдерман точно нарочно, и, видя, как в глазах Эдвина вспыхивают недобрые огоньки, решила все-таки не дразнить больше мужчину. — Впервые с момента моего приезда, он сможет вздохнуть спокойно, вверив заботы обо мне кому-то другому без угрызения совести.       — Вот и славно, — удовлетворённо проговорила Кэсси, которая так же была более чем рада, что всё внимание брата будет направлено на мисс Шнейдерман, и он забудет о ней и Чарльзе, — раз уж мы всё выяснили, может, выпьем… чая или чего-то другого?       Эдвин рассеяно вздохнул. Он чувствовал себя странно, ему казалось, что его облапошили, просто обвели вокруг пальца, но он не мог понять, в какой именно момент это произошло.       — Мне жаль, но у меня есть ещё несколько важных дел, так что, встретимся на приёме, — проговорил маркиз, поднимаясь на ноги, затем он посмотрел на Аду. — Мисс Шнейдерман, я надеюсь, ваше средство и, правда, чудодейственное, в противном случае, если я замечу, что вам больно, я, наплевав на приличия, унесу вас из зала на руках.       Сказав это, он очаровательно улыбнулся ей.       — До встречи и не забудьте поставить букет в вазу.       — Мне кажется или тогда уже у вашего брата возникнут проблемы, — сказала Ада, стоило Эдвину скрыться из виду.       Аккуратно поднявшись на ноги и взяв в руки орхидеи, она задумчиво посмотрела на них, затем втянула носом аромат и огляделась в поисках вазы, но не нашла.       — Красивые цветы, — сказала девушка таким тоном, словно сомневалась в том, заслуживает ли она их или нет. — Моей маме нравился синий цвет.       — Я уверена в том, что Эдвин в состоянии справится с подобного рода проблемами, — спокойно ответила Кассандра и улыбнулась ей. — Так что не думайте об этом слишком много, Ада. А цветы и правда красивые, кто бы мог подумать, что мой брат может быть таким романтичным. Обычно он такой рациональный.       Кэсси рассеяно вздохнула и, откинувшись на спинку кресла, произнесла:       — С Сарой он совсем не такой, когда я смотрю на них мне кажется, что им обоим не достаёт эмоций, но как я и думала мой брат в этом не виноват, просто рядом с ним неподходящий человек. — она внезапно замолчала и рассмеялась, — Простите меня, Ада, я, наверное, уже надоела вам тем, что постоянно возвращаюсь к этой теме.       — Я понимаю ваши чувства, когда-то и я себя чувствовала не на своём месте, мисс Шнейдерман рассеяно вздохнула. — Все изменилось, когда мои родители умерли и я твёрдо решила жить, как сама того захочу, не беспокоясь о репутации.       Девушка перевела взгляд на цветы в своих руках и, провела кончиками пальцев по синим лепесткам.       — Надо попросить поставить цветы в вазу, но прежде стоит допить бутылку, там осталось немного, она у меня уже давно. — Ада лукаво улыбнулась. — Вы ведь поможете мне справиться с этим?       — Ещё спрашиваете, — улыбнулась в ответ Кассандра, которая порадовалась тому, что Эдвин оставил их, и они теперь снова могли заняться этим неподобающим для леди занятием. Распитием абсента.       — Ну вот, как-то так всё и было, — закончила свой рассказ Кэсси, вырисовывая пальцем узоры на подлокотнике.       Пока она говорила, у неё буквально пересохло в горле, поэтому она поднялась на ноги и, пройдя до столика, налила себе воды из графина. Сделав несколько глотков, Кассандра обернулась к сестре, которая задумчиво молчала.       — Что-то не так?       — Нет просто, — она горестно вздохнула. — Бедный наш Эдвин. Ведь если всё что ты сказала правда, то получается, он явно испытывает любовный интерес к Аде, а не этой драконихе. Что нам делать?       — Понятия не имею, этот упрямый осел, не желает ничего слушать и уперся, словно баран в свою джентльменскую гордость, — раздражённо выругалась Кассандра.       Сестры переглянулись и одновременно вздохнули. Затем по комнате разнёсся их мелодичный смех.       — Ладно, думаю, мы сможем что-нибудь придумать по-этому поводу, — произнесла Элоиза и развела руки в стороны. — У нас ещё целых полгода до его свадьбы с драконихой.       — Точно полгода, — согласилась Кэс и поставила пустой стакан на стол. — За это время может много чего произойти.       Девушки снова переглянулись и улыбнулись, словно могли знать мысли друг друга.       — Кстати, Лу, ты так и не сказала мне, с кем намерена танцевать свой первый вальс сегодня? — спросила Кассандра. — Ты ведь определилась с выбором?       Девушка поднялась со стула и начала расправлять складки на своём платье.       — Да, ты должна его помнить это Стивен Локвуд новый граф Рэклив, — ответила Элоиза и, закончив с платьем, посмотрела на неё, — он вступил во владение титулом всего несколько дней назад. Ты, возможно, могла видеть об этом объявление в газете.       — Может и видела, — согласилась Кэс, затем добавила: — Но вот как выглядит этот твой Стивен, я не помню.       — Он высокий и красивый у него русые волосы и светло-карие глаза, — описала его сестра. — В общем, приятый молодой человек.       — Прости, но я до сих пор не понимаю, о ком идёт речь, — развела руки в стороны Кассандра.       Элоиза лишь насмешливо фыркнула на её слова.       — Это в принципе не так уж и важно, — ответила она и улыбнулась, — он, по сути, просто приятный молодой человек. Романтических чувств я к нему не испытываю.       Кэсси рассеяно улыбнулась.       — Тогда почему ты выбрала его в качестве партнёра для первого вальса? — спросила она и внимательно посмотрела на неё: — Я думала, это будет кто-то другой.       — Ты имеешь в виду Томаса? — Лу задумчиво надула губы, когда увидела, что сестра утвердительно кивнула. — Если честно, я и правда подумывала согласиться на его предложение быть моим первым партнёром дл вальса. Но потом почему-то отказала ему. Я ещё недостаточно хорошо его знаю, а этот танец, мне кажется, он дал бы ему ложные надежды, что я согласна на его ухаживания. Я, знаешь ли, не хотела бы ещё больше ранить бедного виконта. Томас такой милый и вообще…       Она вздохнула и взмахнула рукой.       — Но я не уверена в своих чувствах к нему, — Элоиза нахмурилась. — Мне не хочется причинять боль такому хорошему человеку. А это будет определённо удар, сначала ты, а потом возможно я… Хотя, я не буду ничего наговаривать заранее. Возможно, мне и удастся ответить на его чувства.       — Я поняла тебя.       — В общем, Стивен это самый безопасный вариант, — произнесла Лу деловито, — он славный и у меня будет первый вальс с графом.       Кассандра скептически хмыкнула. Почему-то ей подумалось, что этот «славный» граф поле первого вальса начнёт поползновения в сторону её милой сестры. Но если того желала Элоиза, то кто она такая, чтобы спорить с ней по этому поводу. Тем более в такой день. К тому же возможно она ошибалась на счёт этого самого Стивена, и он и правда славный.       — Моя госпожа, вы готовы, вас все ждут? — в дверь постучали, и раздался осторожный голос горничной.       — Ох, верно, время, — встрепенулась Лу.       — Заболтались мы с тобой, — улыбнулась Кэсси и протянула ей руку. — Пойдём.       Элоиза взяла её под руку и они вместе выскользнули из комнаты. В коридоре их дожидались Мэри и Кати.       — Леди Кассандра, мы проводим вас, — проговорила Мэри, — прошу, следуйте за мной.       Девушки переглянулись и послушно направились следом за горничной. Вскоре они привели их в одну из гостевых комнат, что находилась рядом с бальным залом. Там их ждали мать и отец. Как только они вошли, Генри и Женевьева тут же поспешили к ним.       — Девочки мои, вы обе такие красивые, — проговорил герцог, обводя взглядом дочерей, затем посмотрел на Лу и горестно вздохнул. — Малышка моя, мне совсем не хочется, чтобы ты танцевала свой первый вальс с кем-то кого я не знаю. И кто вообще этот Стивен Локвуд?       — Тогда нужно было самому стать моим партнёром, папочка, — рассмеялась Элоиза и добавила: — А Стивен Локвуд он новый граф Рэклив.       — Мне это совершенно ни о чём не говорит, — недовольно произнёс Генри и ещё раз вздохнул. — Может…       — Милый, хватит, нам нужно идти в зал, не нужно заставлять гостей так долго ждать, — решительно проговорила Ева.       — Да, дорогая, ты права, — послушно проговорил мужчина.       Кэсси улыбнувшись в очередной раз, подумала о том, что герцог находится под каблуком у герцогини. Или же он просто очень сильно любит её, раз потакает всем её капризам и приказам.       — Пойдёмте, — сказала Женевьева, и они направились к бальному залу.       Кассандра шла позади родителей рядом с Элоизой и чувствовала, что дрожь волнения начала так же передаваться и ей. Боже! Это ведь даже не её вечер, так почему она должна нервничать? Лу же кажется, начала наоборот слегка приходить в себя. Бледность сошла, и щёки окрасились нежным румянцем, а зелёные глаза зажглись огнём предвкушения чего-то… Чего-то ещё неизведанного. Хотя казалось бы, что неизведанного в подобном приёме. И всё же это был приём в честь её дня рождения.       Большие белоснежные двери, украшенные позолоченными вензелями и цветами, открылись перед ними, словно по волшебству. Кэсси затаив дыхание увидела, как их встречают гости, оборачиваясь на звук открывшейся двери. Но, то, что взволновало её это вовсе не количество гостей, а то, как был украшен огромный бальный зал. Ранее она уже видела в дневном свете, но сейчас ей казалось, что она попала в какую-то волшебную сказку. Маленькие канделябры в виде свечей украшали стены и столы. Их было тысячи. Большие люстры, мерцая золотистым светом, освещали огромный зал. Окна были занавещаны серебристой блестящей тканью, которая поблескивала и искрилась, словно волшебное одеяние фей. Серебристые портьеры струились, словно расплавленное серебро.       Как только они, наконец, вошли в зал, тут же появились лакеи в серебристой ливрее с гербом их герцогства и начали разносить подносы с шампанским. Через несколько мгновений все гости оказались с бокалами в руках и выжидающе замерли.       Кэсси с интересом наблюдала за тем, как отец, взяв под руку Элоизу, идёт в центр зала, привлекая к себе внимание гостей.       — Леди и Джентльмены! — его сильный и уверенный голос был очень хорошо слышен по всему залу. — Благодарю, что пришли сегодня вечером в наш дом, дабы разделить с нами радость от празднования дня рождения моей прекрасной дочери. Элоизы Клер Сент-Джеймс! Сегодня ей исполняется шестнадцать лет и это замечательный и прекрасный возраст. А прекрасен он, потому что она всё ещё слишком юна, для того, чтобы влюбится и упорхнуть из отчего дома, оставив своего отца.       По залу прошлась лёгкая волна смеха, и как только снова наступила тишина, Генри продолжил свою речь:       — Так прошу поднять вас бокалы в её честь! С днём рожденья!       — С днём рожденья! — эхом откликнулся зал, и гости начали поднимать свои бокалы.       Кассандра улыбнулась и сделала несколько глотков, чувствуя, как на языке начинают лопаться волшебные пузырьки шампанского. Сладенько. Она снова промочила губы напитком, а затем и совсем допила шампанское. Оставив пустой бокал на поносе у проходившего мимо лакея, Кэсси продолжала наблюдать за происходящим. Как внезапно почувствовала, как кто-то слегка задел её рукой и обернулась.       — Чарльз? — она улыбнулась ему.       Герцог улыбнулся ей в ответ, а затем, наклонившись, прошептал:       — Я должен вам кое-что срочно сказать это касается вашей сестры.       Кассандра вопросительно посмотрела на него и Алберси слегка поморщился.       — Что случилось?       — Насколько мне известно, первый вальс с вашей сестрой должен был танцевать Рэклив, всё верно? — уточнил мужчина.       — Да славный Стивен, — подтвердила она, и герцог удивлённо посмотрел на неё, выгнув бровь.       — Славный?       — Не обращайте внимания, — отмахнулась Кэсси и нетерпеливо посмотрела на него. — Так что вы собирались мне сообщить? Это как-то связано с первым вальсом?       Она краем уха прислушивалась к тому, как отец восхваляет Элоизу перед гостями. Совсем скоро должно было произойти открытие приёма этим самым первым вальсом сестры с графом.       — Всё верно, — снова поморщился Чарльз. — К сожалению Рэклив не в состояние танцевать с вашей сестрой вальс. В принципе, он не способен танцевать и любой другой танец.       Кассандра удивлённо вскрикнула, вовремя прикрыв рот рукой, для того чтобы никто не услышал её.       — О Боже! Что с ним случилось? — обеспокоено спросила она. — Что-то серьёзное?       — Он просто мертвецки пьян, — мрачно поведал ей герцог, и девушка снова удивлённо уставилась на него. — Не спрашивайте меня, подробностей я не знаю.       — Но что нам делать…       Кэсси почувствовала, как у неё начала болеть голова. Проклятие, это ведь такой позор, если Элоиза останется одна во время первого вальса. Да, чёрт побери, этого «славного» Стивена!       — …а теперь по традиции моя дочь положит начало этому чудесному приёму, станцевав свой первый вальс, — услышала она заключительные слова отца и в панике схватилась за руку Чарльза. Может, попросить его станцевать первый танец с сестрой?       — Всё будет в порядке, — проговорил герцог, — просто смотрите. Кассандра послушно посмотрела вперёд и увидела, что к Лу вполне уверенно направляется Кристиан.       Элоиза непонимающим взглядом окинула зал. Ну где же Стивен? Почему она никак не может рассмотреть его среди присутствующих. И почему вместо Стивена к ней идёт Ланчесте. Что он задумал? Она слышала, как по залу прошёлся удивлённый рокот, когда маркиз, наконец, остановился напротив неё и, поклонившись, протянул руку.       — Мисс Сент-Джеймс, не откажите мне в удовольствии станцевать с вами, ваш первый вальс, — его зелёные кошачьи глаза буквально гипнотизировали ее, и девушка сама не заметила, как протянула ему свою руку. Не успела она опомниться, как он уже крепко держал её.       Элоизе не оставалось ничего другого как последовать за ним в середину зала. Она чувствовала на себе удивлённые взгляды собравшихся. Вот уж и, правда, неожиданный партнёр для первого вальса. Лу вообще больше никогда не хотела с ним танцевать. Так ещё и первый вальс…       Ко всему прочему ей приходилось улыбаться. Никто ведь не должен был догадаться о том, что происходящее сейчас это какая-то ошибка. Поэтому ей оставалось лишь смириться со всем этим.       — Где Стивен? — сквозь зубы процедила девушка, как только заиграла музыка, и Кристиан повёл её в танце. — Что вы с ним сделали?       — Я?! — рассмеялся маркиз и покачал головой. — Я ничего с ним не делал.       — Тогда где он и что с ним? — требовательно спросила Элоиза.       — Возможно, он дома или всё ещё отсыпается в Антураже, — безразлично пожал плечами Ланчесте. Которого на самом деле мало волновало расположение графа в данный момент.       — Вы напоили его?       Ещё один смешок сорвался с губ Кристиана, и он прижал девушку ближе к себе, плавно скользя с ней по залу и наслаждаясь тем, что она была в его руках. Это маленькое упрямое создание.       — Рэклив справился с этим несложным занятием и без меня, — наконец ответил Ланчесте и добавил: — Он выпил, кажется всего два или три стакана виски, а потом отрубился. Я не знал, что он такой слабый.       Элоиза недовольно уставилась на него. Её бесило в этом мужчине буквально всё! Его зелёные глаза и чувственный рот. Яркий и насыщенный цвет волос. Почему этот придурок вообще должен был быть таким красивым?! И то, что он так хорошо танцевал, тоже раздражало её! Его горячие руки обжигали её даже сквозь ткань платья и перчаток и это так же выбивало из клеи.       — Как вы узнали, что он должен был быть моим партнёром по танцу? — выдавила она из себя.       — Рэклив хвастался этим своим друзьям, которым вы, кстати, отказали, — ответил маркиз и улыбнулся ей. — Вы очень популярны, мисс Сент-Джеймс. В какой-то момент мне даже подумалось, что они устроят дуэль, но всё обошлось и эти глупцы, сделав несколько глотков хорошей выпивки, забыли о вас.       Девушка замолчала, не зная, что сказать. Она чувствовала себя как-то скверно из-за того, что обвинила Кристиана в том, что он не совершал. И, правда, зачем бы ему спаивать Стивена? Какая для него в этом выгода? Совершенно никакой. Более того, он помог ей, пригласив на первый танец, чтобы она не осталась одна, а она накинулась на него с обвинениями.       — Мне жаль, — еле слышно выдавила из себя Элоиза.       — Что вы сказали? — переспросил Кристиан, с улыбкой наблюдая за каждым изменением на её лице.       — Мне жаль, что я набросилась на вас, не зная ситуации, — чуть громче произнесла Лу, а затем совсем еле слышно прошептала: — И спасибо, что помогли мне, пригласив на танец.       Ланчесте насмешливо фыркнул и покачал головой. Она была такой милой с этим виноватым и в то же время раздосадованным выражением лица, когда извинялась перед ним, из-за этого ему захотелось подразнить её ещё больше.       — Ах, что же делать, моя гордость всё-таки была задета, — проговорил он, состроив обиженную моську, — простых извинений тут будет явно не достаточно.       — Ну и чего вы хотите? — недовольно спросила девушка, поглядывая на него.       — Элоиза, — произнёс он её имя, заставив, удивлённо уставится на него. — Позвольте мне называть вас по имени. Элоиза.       Табун мурашек прошёлся по её телу, заставляя её вздрагивать от звука его голоса. Точнее от интонаций, которыми он произносил её имя.       — Вы и так уже это делаете, — выдохнула Лу, ошеломлённая его фамильярностью и своей реакцией на это.       Глупое сердце! Элоиза разозлилась на саму себя за подобные эмоции. Ей нужно было срочно, как-то отвлечься. Девушка незаметно попыталась наступить ему на ногу, но Кристиан ловко увернулся и закружил её в танце. Он и, правда, умел великолепно танцевать. Если бы не сложившаяся ситуация, она вполне вероятно наслаждалась каждым движением.       — Кажется, у вас какой-то особое пристрастие к тому, чтобы меня калечить, — рассмеялся он и плавно повернул, направляя в другую сторону. — Однако, хоть моя нога больше не болит после того случая, я бы предпочёл, чтобы вы этого больше не делали, мой воробушек       — Не называете меня так, — зло зыркнула девушка на него. — Вы разве не собирались звать меня по имени? К чему это глупое непонятно откуда взявшееся прозвище?       — Назвать по имени я вас всегда успею, Элоиза, а это милое прозвище вам невероятно подходит, — проговорил маркиз, почти неуловимо скользя руками по её талии. — Не забывайте улыбаться, иначе кто-то может подумать, что вы меня ненавидите, мой воробушек.       — Я вас ненавижу, — огрызнулась Лу, но лучезарно улыбнулась ему. — Не-на-ви-жу.       — Могу я узнать причину вашей ненависти ко мне?       Глаза маркиза как-то странно блестели, когда он смотрел на неё. Или же это была просто игра света. На какое-то мгновение она даже подумала, что для него и правда важно знать эту самую причину. Девушка отвела взгляд в сторону. Да ну ерунда какая-то. Зачем бы ему это нужно было.       — Всем известно, что вы жуткий бабник и ловелас, — ответила Элоиза, не скрывая презрения в голосе. — У вас куча любовниц и вы обожает соблазнять замужних леди, я считаю вас врагом всех женщин!       Кристиан хотел было рассмеяться, но у него не получилось даже выдавить из себя подобие улыбки. Он внезапно подумал о том, что давно не посещал ни одну из своих дам. Вместо этого он зачем-то повсюду следует за этим очаровательным и невинным созданием. Это сбивало с толку. Маркиз слегка нахмурившись, посмотрел на девушку в своих руках.       — Вы преувеличиваете, воробушек мой, у меня не куча любовниц и замужних леди я не соблазняю, — наконец ответил Ланчесте. — Вы теперь будете думать обо мне лучше и перестанете ненавидеть?       — Возможно, слухи врут, — согласилась Элоиза, и поморщилась. — Прошу прощения. Но любовниц у вас точно куча. Явно не одна и даже не две.       — Но это все же не повод ненавидеть меня, — Кристиан рассеяно улыбнулся. — Или может, вы ревнуете, воробушек мой?       — Вот ещё! — тут же ощетинилась девушка. — Вы вообще не в моём вкусе! У вас слишком длинные волосы!       — Мои волосы? — удивлённо переспросил маркиз.       И зачем она ему соврала на счёт волос? Надо же было брякнуть подобную чушь. Лу поморщилась. Почему рядом с ним ей казалось, что у неё иссякает запас её обычного красноречия.       — Это неважно, забудьте мои слова, — отмахнулась Элоиза, расстроенная из-за того, что чувствовала себя такой глупой. Ей всегда казалось, что она может поддержать беседу и парировать весомыми оргументами своего оппонента в нужный момент. Вместо этого она что-то ляпнула про его длину волос.       — Что так сильно вас расстроило? — полюбопытствовал Кристиан, вслушиваясь в аккорды вальса и понимая, что осталось совсем немного. Совсем скоро этот маленький птенчик выскользнет из его объятий и, нахохрившись, спрячется от него в толпе гостей. Ну, по крайней мере, попытается это сделать, хотя он, конечно, не позволит ей от него убежать далеко. Маркиз не смог сдержаться улыбки.       — Зато вы почему-то выглядите слишком довольным, — отозвалась Лу, поглядывая на него. И почему он на неё так пристально смотрит? Словно задумал какую-то пакость по-отношению к ней.       — Ну, я ведь танцую с очаровательной и прекрасной юной леди, — продолжая улыбаться, ответил маркиз, не сводя с неё своих кошачьих глаз. — И понимание этого меня очень радует.       Элоиза непонимающе посмотрела на него. Какую же игру ведёт этот хитрый лис? Что он задумал, в конце концов? Почему это выглядело так, словно он пытается её очаровать? Но это ведь не могло быть правдой. Ей всего шестнадцать и она не подходит под его критерии. Разве он не предпочитает пустоголовых вертихвосток, таких у кого ветер в голове. А она что? Слишком начитанная, можно сказать, что синий чулок. Он ведь и сам так её называл во время одной из прошлых встреч. Отчего-то она почувствовала досаду, когда вспомнила об этом.       Прислушавшись, Элоиза поняла, что играют последние ноты вальса. Они сделали ещё несколько па и покружившись разошлись в разные стороны, для того чтобы поклонится друг другу. Лу поймала себя на мысли, что ей понравилось танцевать с маркизом вальс. Не смотря на то, что он неимоверно раздражал её, это был великолепный танец.       — Благодарю за чудесный танец, — Кристиан подошёл к ней и протянул руку.       Элоиза молча, взяла его под руку, и они направились обратно.       — Ну что же, думаю теперь я стану ещё более популярна, благодаря вам, ваше сиятельсво, — внезапно проговорила она.       — О чём вы? — непонимающе спросил маркиз, бросая на неё быстрый взгляд.       — Ну как же, всем ведь известно, что общество похоже на стадо баранов, куда один туда и другие, — ответила девушка.       — Это вы меня сейчас бараном назвали?       — Образно, но да, и вы, кстати, довольно популярный баран, — сказала она, а затем пояснила. — Вы станцевали со мной мой первый вальс, и теперь многие решат, что я вас заинтересовала. И им, конечно же, захочется узнать, чем именно я вас заинтересовала. Чтобы выяснить это, они начнут оказывать мне знаки внимания, чтобы я обратила на них свой взор.       Не успел Кристиан ничего ответить на её слова, как оказалось, что они успели подойти к ожидавшим их родителям девушки, а так же Кассандре и Чарльзу. Так же рядом с ними стояли Эдвин и Ада. Невесты Барингтона почему-то не было поблизости. Наверное, она куда-то отошла.       — Это был великолепный танец, — проговорила Женевьева, с интересом поглядывая на маркиза. — Вы очень выручили нас, ваше сиятельсво.       — Герцогиня. Мне это было только в радость, — вежливо улыбнулся маркиз. Он чувствовал себя странно из-за только что сказанных слов Элоизы. — Мисс Сент-Джеймс, прекрасно танцует.       — Учитель танцев тоже всегда её хвалит, — произнесла Ева и повернулась к дочери. — Милая, ты ведь поблагодарила маркиза за то, что он был так любезен и заменил твоего партнёра по первому вальсу?       Однако прежде чем Лу успела сообразить, что ответить, Ланчесте ответил вместо неё:       — Не переживаете, ваша светлость, мисс Сент-Джеймс благодарила меня весь танец, — а затем добавил: — В благодарность, она пообещала подарить мне ещё один.       Элоиза каким-то чудом сдержала негодующий вопль готовый сорваться с её губ и лишь бросила гневный взгляд на маркиза. Тот одарил её хитрой улыбкой, отчего ей захотелось тут же ударить его чем-то.       — Это очень мило с твоей стороны, моя дорогая, — улыбнулась дочери герцогиня, а затем посмотрела на Кристиана. — Но, конечно же, не прямо сейчас. Иначе это будет верхом неприличия, танцевать два танца подряд с одним партнёром.       — Вы совершенно правы.       Ада чувствовала себя неуютно с того самого момента, как на ней затянули корсет, а потому больше молчала и наблюдала. Когда на ней в очередной раз остановился чей-то заинтересованный взгляд, она почувствовала себя не только неуютно, но и глупо. На ней было голубое платье Кассандры, а так как последняя была чуть ниже ее, то оно пришлось Аде в пору, не смотря на то, что она надела лодочки на небольшом каблуке, пренебрегая туфлями, на которых настаивала принёсшая платье Мэри. Волосы девушки были уложены в простую прическу, локоны красиво обрамляли лицо, плечи были открыты и на них нанесён блеск. Но, по мнению самой Ады, она выглядела чудовищно нелепо. Именно поэтому она держалась все время четы Сент-Джеймс, ведя непринуждённую беседу.       Сказать, что Женевьева была поражена преображением гостьи - это не сказать ничего. В какой-то момент женщина подумала, что Ада вполне могла сойти за ее третью дочь. Девушка же со содроганием ждала такого момента, когда ей придётся танцевать. Стоило ей приметить кого-то, кто слишком долго смотрел на неё, она умело скрывалась из виду. Но когда возле неё появился Эдвин, то надобность в этом отпала. Маркиз одним своим видом словно отпугивал потенциальных ухажёров.       «Должно быть меня приняли за его невесту», — подумала Ада, глядя на Эдвина, который едва сдерживался с того момента, как Кристиан и Элоиза появились в поле их зрения. Каждое слово Ланчесте буквально резало его по живому и он зверел.       Ада решила, что ей следует в это вмешаться. И, в конце концов, рано или поздно ей придётся танцевать. Она точно случайно коснулась мимолетно руки Эдвина, подплыв к нему со спины, и тихо прошептала:       — Кажется, вы обещали мне танец.       Барингтон вздрогнул и перевёл взгляд с сестры на Аду. Она довольно вовремя решила напомнить о себе. Потому что ещё немного, и он готов был вцепиться в Кристиана и начать его трясти, требуя объяснений.       — Верно, вы правы, — проговорил он и протянул ей руку, — Мисс Шнейдерман, не откажите мне в удовольствии станцевать с вами.       — Как я могу, — ответила Ада и сделала книксен, продолжая улыбаться, как лисица. Элоиза была взрослой девочкой и сама могла разобраться с маркизом, если тот ей претил, но что-то подсказывало девушке, что эта игра доставляет ей извращенное удовольствие, как и Ланчесте, а допустить испорченный имениннице вечер Ада не могла.       «Наслаждайтесь, своей игрой, милая Элоиза», — подумала девушка, вложив ладонь в протянутую Эдвином руку.       Эдвин слегка сжал руку Ады и повёл её в к танцующим. Звучали первые аккорды нового танца. Аккуратно развернув девушку, он нежно притянул её к себе, поражаясь тому, как хорошо она вписывалась в его объятия, словно была создана специально для него. Тряхнув головой маркиз, отбросил эти мысли и повёл её в танце, плавно заскользив по залу.       — Как ваша нога?       — Благодарю, пока не болит, — Ада улыбнулась и, расслабившись, позволив Эдвину полностью контролировать ситуацию.       Она чувствовала себя очень напряженной, но не сейчас. На какой-то миг для неё вдруг перестали существовать чужие взгляды, все ее внимание было сосредоточено на мужчине перед ней и том спокойствие, что он ей дарил, когда находился рядом.       — Я поставила цветы в вазу, спасибо, — внезапно сказала она, сама не зная почему, вдруг решила вспомнить о них.       Она попросила поставить орхидеи на стол, и они то и дело отвлекали ее внимание от бумаг весь день, а когда пришло время собираться, то она не удержалась и попросила горничную вплести одну из них в причёску. Ей вдруг стало любопытно, заметил ли это маркиз, но спросить прямо она не решалась, ведь даже для неё существовали границы приличий.       Барингтон улыбнулся, ему нравилось, что обычно такая собранная мисс Шнейдерман сейчас так расслаблена в его руках. Словно была полностью в его власти. И это было довольно таки приятное чувство.       — Они вам очень идут, — проговорил Эдвин, скользя взглядом по её волосам, — я был прав, когда решил, что это ваш цветок, мисс Шнейдерман.       Заметив, что девушка поморщилась, он тут же слегка приподнял её и плавно развернув, произнёс:       — Встаньте мне на ноги, оставьте этот танец мне и просто наслаждайтесь.       — Пожалейте свои ноги, маркиз, — стрельнула глазами Ада, но не успела ничего сделать, как при следующем повороте Эдвин снова приподнял ее над полом.       — Держать вас на весу все это время, будет куда сложнее, поэтому вы пожалейте меня, — он сказал это тихим, вкрадчивым шёпотом, от которого девушка покраснела и кивнула, не смея спорить.       Когда ее ноги оказались на ногах маркиза, она оказалась ужасно близко к нему, чувствуя запах его парфюма.       — Должна признать, вы умеете добиваться своего.       Эдвин насмешливо фыркнул и покачал головой.       — К сожалению, подобное происходит не всегда, когда мне бы этого хотелось, — ответил он.       Как это ни странно, но так танцевать было даже удобно, да и Ада была очень лёгкой Барингтон практически не чувствовал её вес на своих ногах. Нежный цветочный аромат, смешанный с запахом её кожи слегка кружил ему голову, будоража нервные окончания. Или же, всё дело было в том, что она была так близко.       — От вас пахнет, как от Кэсси, должен признать, я испытываю, поэтому поводу, довольно противоречивые эмоции, — рассеяно улыбнулся он.       Ада не могла сказать, что это для дела. К тому же сейчас, она и вовсе занималась не тем, чем следует и потому девушка нахмурилась и опустила глаза, уставившись в грудь маркиза.       Тот расценил это по своему, решив, что ей больно.       — Боль вернулась?       Ада подняла рассеянный взгляд на Эдвина. Свет отразился в ее серых глазах, сделав их похожими на сверкающие самоцветы.       — Все в порядке, я думала о своей работе, — которую не выполняю, мысленно добавила девушка, прикусив на мгновение нижнюю губу.       Барингтон плавно обогнул другую танцующую пару и повёл их в другую сторону. Туда где танцующих было не так много и можно было разговаривать чуть громче, не заботясь о том, что их могут услышать.       — Вы всё время говорите о работе, но никогда конкретно не отвечаете, что это за работа, — проговорил маркиз и заинтересовано приподнял бровь. — К чему вся эта загадочность?       — Я посол другой страны, любое мое неосторожное слово может скомпрометировать не только меня, но и развязать конфликт политического масштаба, — сказала Ада, ничуть не приукрасив. — Поэтому, я мало говорю о работе и все больше на отдалённые темы.       Говорить о том, что она являлась не только послом, но и следователем на службе его величества она просто не могла, хотя в какой-то момент ей жутко захотелось объяснить причину, по которой она лазила по трубам.       — Я знаю, что вы думаете, Эдвин, — девушка внезапно обратилась к мужчине по имени и почувствовала, как он слегка вздрогнул. — Хотя моя работа и кажется безопасной. У меня есть обязанности, о которых я не могу распространяться. Так будет лучше для всех. Включая вас.       Она посмотрела в его глаза. Как ее волновал их цвет. Она готова была утонуть в них, и именно поэтому поспешила отвести взгляд в сторону.       — Я устала, — еле слышно слетело с её губ.       Эдвин кивнул и тут же остановился.       — Тогда давайте вернёмся обратно, и я дальше буду отгонять от вас назойливых поклонников, что вознамерились пригласить вас на танец, — улыбнувшись, ответил он, а затем внезапно остановился и посмотрел на неё. — Сразу сообщите мне о том, если вам станет больно.       Маркиз перехватил у проходящего мимо лакея бокал шампанского и протянул его девушке.       — Выпейте, это даст нам возможность постоять на одном месте несколько минут.       Как только Ада взяла бокал из его рук, он окинул быстрым взглядом зал и заметил, танцующих Кэсси и Чарльза, пара улыбались друг другу и о чём-то переговаривались. Сара танцевала с его отцом. Элоиза же танцевала с одним из своих поклонников.       Ада сделала глоток из бокала, а затем обвела взглядом зал. Убранство поражало роскошью, но волновало мисс Шнейдерман совершенно другое. Ей следовало как-то ускользнуть и остаться одной. Маркиз действительно стоял на страже, но отпугивал не только поклонников, но и того, когда Ада всеми силами пыталась привлечь.       «Где же ты? Кто же ты?» — она вновь обвела зал взглядом и вздохнула.       — Здесь душно, пойду, подышу воздухом, — но не успела она сделать и шага, как Эдвин вдруг поймал ее за руку и похоже сам удивился тому, что сделал, но разжимать хватку не стал.       — Вы ведь не думаете, что я опущу вас одну.       — Но как же… — Ада вновь покраснела. — Разве вы не должны быть здесь?       Эдвин вопросительно приподнял бровь. Он уже замечал это ранее, но старался не придавать этому особого значения. Мисс Шнейдерман нервничала в его присутствии, словно он волновал её как мужчина. Ранее он списал это на то, что ей неприятно его общество и его прикосновения. Но сейчас он понял, что всё как раз наоборот. И осознание этого волновало его.       — Я не могу оставить вас одну, тем более в таком состоянии — решительно проговорил маркиз.       Ада понимала, что если останется наедине с этим человеком, то не только упустит возможность привлечь маньяка, но и утратит контроль над своими чувствами. Странно было осознавать, что в ней распалялось нечто большее, чем интерес.       — У меня нет никакого права красть ваше внимание у вашей невесты, — каждое слово было для неё не менее болезненно, чем для самого мужчины.       Но как она могла и дальше продолжать эту игру, если понимала, что для неё это перестаёт быть игрой?       — Если вы сейчас переступите эту черту, возможно обратно дороги уже не будет, — прошептала Ада. — Подумайте над этим.       Эдвин нахмурился. Это снова произошло. Он совершенно забыл о Саре, вместо этого все его мысли были только о девушке находящейся сейчас перед ним. Его губы скривились в подобие улыбки. Даже он не был настолько упрям, чтобы сделать вид, что он не понимает, что это значит. И что каждое чёртово слово, сказанное ранее сестрой, было правдой. Он не любил свою невесту.       Может ему и правда стоило прекратить этот фарс? Отменить помолвку и заплатить компенсацию. Слова Кэсси больше не казались такими уж и бредовыми.       Барингтон снова посмотрел на Сару скользящую по залу в объятиях его отца, затем перевёл взгляд на Аду и упрямо произнёс:       — Я не могу оставить вас одну.       — Тогда запомните, что вы сами сделали этот выбор, — сказала девушка и, развернувшись, направилась в сторону балкона.       Сердце гулко стучало груди, выпитое шампанское будоражило кровь, а пристальный взгляд маркиза, следовавшего за ней по пятам, прожигал ее насквозь.       «Что я делаю? Я должна думать о деле». Но она не могла. Все ее мысли крутились вокруг этого мужчины. Она не понимала, как это возможно, ведь они едва знали друг друга, но отрицать этого она тоже не могла, да и не хотела.       Выйдя на балкон, она допила бокал с шампанским, отставила его в сторону и посмотрела на небо, пытаясь собраться с духом. Но даже прохладный воздух не сильно помог. Она все ещё чувствовала жар, приливший к ее щекам.       Барингтон остановился чуть поодаль от неё и тоже посмотрел на небо. Безоблачное и такое яркое оно блестело миллиардами звёзд. Он снова посмотрел на Аду и, заметив, что она в какой-то момент зябко поёжилась, тут же подошёл ближе. Расстегнув пиджак, он снял его и ловко накинул на плечи девушки.       — Не нужно, — пыталась воспротивиться девушка и тут же чихнула.       — Не хватало еще, чтобы вы простудились. — рассмеялся маркиз, а затем совершенно серьёзно добавил: — Не переживайте, я больше ничего не буду делать.       Ада не знала, принесли ли ей слова маркиза облегчение или наоборот расстроили ее, на мгновение она задержалась на его губах. Ему безумно шла улыбка, и когда он смеялся, то отвести взгляд казалось непосильной задачей.       — Я могу быть с вами честна? — спросила она, плотнее закутавшись в пиджак, запах которого сводил ее с ума и заставлял терять ход мыслей.       Эдвин напрягся, но кивнул. Ада долго смотрела на него прежде, чем решила озвучить вслух, то, что терзало ее. Но так дальше не могло продолжаться. Она может и вовсе потерять голову. Она здесь не для того, чтобы терзаться безответственными чувствами.       — Что между нами происходит? — Ада снова посмотрела на небо. Казалось, что она всеми способами избегает его взгляда. — Вы ведь это тоже чувствуете или мне показалось?       Маркиз нервно рассмеялся и сел на скамейку, вытянув свои длинные ноги.       — Вы правы, мисс Шнейдерман, между нами и правда что-то происходит, — подтвердил он и внимательно посмотрел на неё, наслаждаясь тем, как бледная кожа Ады серебрилась в свете полной луны. Эдвин и сам желал к ней прикоснуться подобно лунному свету. Он, до сих пор помнил, какого это, держать её в своих руках.       Ему хотелось подойти к ней и заключить в свои объятия. Прижать как можно ближе к себе, а затем прикоснуться к её губам, с которых почти постоянно срывались неподобающие для леди выражения. Но даже не смотря на это, они не становились менее желанными. Наоборот он ещё больше хотел познать их мягкость и вкус. Барингтон сложил руки вместе, боясь того, что не удержится и правда сделает это.       — Вы невероятно раздражаете меня, мисс Шнейдерман, но помимо этого, я не могу отделаться от других… чувств.       Он поморщился и посмотрел в сторону.       — К тому же, вы сегодня вся такая нежная и хрупкая, и даже зная, какая вы на самом деле, я всё равно, попался на удочку ваших чар, — Эдвин усмехнулся и посмотрел на неё. — Вы сегодня очень красивы, Ада.       Щеки девушки покрылись румянцем.       — Я такая, какая есть, не введитесь на блеск или вы будете разочарованы, — она вздохнула. — И все-таки мне это не чуждо, я родилась в этом мире, хотя не всегда стремилась вырваться из него. Мне претит жизнь в золотой клетке или быть украшением…       Ада вынула шпильку из волос и локоны рассыпались по плечам.       — От этих причёсок ужасно болит голова. Вы знали? — девушка посмотрела на Эдвина, сверкая глазами. Орхидея все ещё держалась в ее волосах, в верхней части причёски, которую она не тронула. — А из-за корсета дышать так трудно, что каждый вдох кажется пыткой. Приходится дышать поверхностно.       Она замолчала, затем подошла ближе и опустилась рядом с маркизом.       — Прежде, чем я скажу слова, которые обратно уже не заберёшь, ответьте мне, — Ада покрутила в руках шпильку. — Вы любите свою невесту?       Эдвин едва не поперхнулся, не ожидая столь прямого вопроса.       — Я не могу ответить на этот вопрос…       — Но ведь вопрос не сложный. Любите или нет? — Ада посмотрела в глаза маркиза, и видимо увидев в них ответ, после паузы добавила: — Можете не отвечать. Простите.       Ада опустила голову, крепко сжав в руках заколку. На что она рассчитывает? Что она хотела услышать? Зачем ей это? «Я должна найти маньяка и вернуться в столицу, чтобы затем отбыть в посольство».       Он не мог отвести от неё взгляда. Она была так близко рядом с ним, такая дерзкая, яркая и всё же в ней чувствовалась хрупкость. Запах её кожи смешивался с запахом его одеколона, словно он оставил на ней свой знак. Ему нравилось это.       Эдвин хотел прикоснуться к ней, но это было бы неправильно. Не так, не здесь и не сейчас. Уж точно не сейчас. Ему нужно было до конца разобраться в собственных чувствах. Если бы только…       — Ада…       Маркиз не заметил того, что наклонился к девушке и теперь находился буквально в нескольких дюймах от неё. Его тянуло к ней с неимоверной силой.       — Не думайте обо мне плохо, — тихо произнёс он, — вы ведь и так уже знаете ответ на свой вопрос.       Ада улыбнулась, подняв на него свои серебренные в свете луны глаза.       — Даже если я захочу, то не смогу думать о вас плохо, — она коснулась рукой его щеки. — Не злитесь на меня, если я сказала или спросила лишнего, я просто хочу быть с вами честна потому, что… — она замолчала, облизала губы и отвернулась. — Потому что не безразлична к вам. И мыслить ясно совершенно не могу, когда вы рядом.       Барингтон перехватил руку девушки у своей щеки и сжал её, затем поднёс к губам и нежно поцеловал ей в ладонь, скользя губами выше к её пальцам. Девушка вздрогнула и задрожала. Она снова повернулась к нему и теперь не мигая, смотрела в его глаза, словно была зачарована его взглядом. Её губы приоткрылись.       Эдвин, не отпуская её руки, наклонился к ней, скользнув второй рукой по её лицу, и задержавшись пальцами возле губ. Он уже практически представлял, как припадёт к ним и почувствует, наконец, их вкус, как послышался шум открывающейся двери, а затем на балкон кто-то вошёл.       — Прошу прощенья, я не знал, что тут кто-то есть, не буду вам мешать… — послышался голос никого иного как Кристиана. — Барингтон, вы со своей невестой?       Он подошёл ближе и, окинув их внимательным взглядом, насмешливо приподнял бровь. Чёртов рыжий плут. Вот уж кого он не желал видеть так Ланчесте.       — Мисс Шнейдерман, прошу прошения не признал вас сразу, — весело проговорил Ланчесте, а затем развёл руки в разные стороны. — Хоть я, судя по всему, и застал вас обоих в довольно компрометирующей ситуации, мой моральный пьедестал, увы, слишком низок, то есть, не мне вас осуждать. Поэтому вы не услышите от меня ханжеских нравоучений.       Ада закатила глаза. Кому, как не ей было знать послужной список этого мужчины. Разве не она опрашивала половину его любовниц, на самые щекотливые темы в том числе. Но она лишь улыбнулась.       — Вы не помешали, — взгляд девушки из кроткой лани, снова стал лисьим. — Как вы себя чувствуете? Надеюсь, на вас ещё ничего не упало?       Ада не могла не ответить на колкость колкостью, но вдруг почувствовала, как Эдвин коснулся незаметно ее руки. Подол платья скрывал это от цепкого взгляда маркиза Ланчесте, и она немного успокоилась.       Кристиан насмешливо фыркнул и, рассмеявшись, покачал головой.       — Нет, сегодня моей жизни пока ещё ничего не угрожало, — проговорил он и встретил недовольный взгляд Эдвина. — Что ж, не буду больше вам мешать, можете продолжить своё рандеву.       Ланчесте направился обратно к дверям, уже взявшись за ручку, он обернулся к ним и произнёс:       — Не переживайте, я никому не скажу, но вам лучше всё-таки вернутся в зал, ведь кое-кто мог заметить ваше отсутствие, — маркиз улыбнулся и махнул рукой. — Приятного вечера, Барингтон, мисс Шнейдерман.       Перед тем как он вышел Эдвин услышал его негромкий смех.       — Нам и правда лучше вернуться, — сказала Ада, вздохнув.       Еще мгновение и они бы не остановились. О своей репутации она не переживала, да и судя по реакции Кристиана ее едва ли кто-то узнал, но если вскроется, что маркиз удалился с другой, а не со своей невестой на балкон, то это может превратиться в скандал.       Девушка поднялась, сняла пиджак и, попытавшись собрать волосы, решила, что это бесполезное занятие.       — Я не справлюсь с этой прической, — она посмотрела на Эдвина. — Если я оставлю так, то… — Она заметила, что маркиз стал мрачным, явно о чем-то задумавшись. — Вы в порядке?       Подойти Ада не решилась, предпочитая держать дистанцию. Снова оказаться в опасной близости, было не лучшим решением.       Барингтон вздрогнул и посмотрел на неё. Да верно её волосы выглядели в небольшом беспорядке. Любой, кто увидит её сейчас, решит, что девушка побывала в чьих-то объятиях. Будет много слухов. А он совсем не хотел, чтобы подобное произошло.       — Я бы не сказал, что всё в порядке, но вам не стоит переживать на счёт этого, я просто размышлял о том, что мне нужно сделать, — рассеяно улыбнулся маркиз, а затем поджал губы. — Мой хмурый вид не имеет никакого отношения к тому, что только что было между нами. Хотя отчасти всё же имеет.       Он рассмеялся и встряхнул головой. Только что его голова была занята мыслями о том, что ему предстоит непростой разговор с мисс Милиган, но прежде, он должен был поговорить с матерью.       — Но в большей мере это было из-за Ланчесте, меня крайне раздражает этот тип, — Эдвин поднялся на ноги и накинул пиджак, ощущая нежный цветочный запах, он буквально обнимал его, словно сладкое воздушное облако. — Мне совсем не нравится, что он крутится возле Элоизы.       Мужчина сцепил руки за спиной и окинул её внимательным взглядом.       — Я думаю, что мне следует позвать для вас кого-то в помощь, потому что сами вы определённо не справитесь со своей причёской.       — Не будьте слишком строги к нему, в отличии от многих все недостатки маркиза Ланчесте на глазах, — улыбнулась девушка. — Он открытая книга. Бояться надо людей на вид без недостатков. Как правило, у них самые страшные скелеты в шкафу.       Ада не хотела объяснять, откуда ей так много известно о маркизе, поэтому старалась говорить образно.       — И, пожалуй, я действительно не справлюсь одна, — она накрутила локон на палец. — Если вы позовёте Кассандру, то это будет самым благонадёжным вариатором,       Ада улыбнулась, думая о том, что девушка наверняка появится в сопровождении герцога и не упустит возможность после остаться с ним наедине.       — Я бы предпочёл, чтобы этот тип держался как можно дальше от Элоизы вместе со всеми своими недостатками, — проворчал Эдвин и раздосадовано поморщился. — В конце концов, ей всего шестнадцать, а у него просто куча содержанок. Совершенно не понимаю, что за игру он затеял.       Маркиз рассеяно вздохнул и покачал головой.       — Я позову для вас Кэсси, — сказал он и сделал несколько шагов в направлении дверей, затем обернулся. — Как только вы вернётесь в зал, я найду вас.       Ада улыбнулась.       — Тогда я всеми силами постараюсь от вас скрыться, — весело проговорила девушка, склонив голову на бок. — Если сумеете меня найти, то я отвечу честно на один ваш вопрос. Наверняка, есть то, что бы вы хотели знать.       Глаза Ады сверкали. В свете звёзд и Луны, она выглядела как одна из лесных нимф, так любящих водить людей за нос.       — Согласны?       Барингтон насмешливо приподнял бровь.       — А вы намерены спрятаться от меня до конца вечера, раз предлагаете нечто подобное? — изумрудные глаза заблестели, всё же в нём была азартная жилка.       Не дождавшись ответа на свой вопрос, он улыбнулся, кивнул.       — Ладно, почему бы и нет, — Эдвин слегка наклонил голову. — Я надеюсь, вы не заберёте свои слова назад, потому что я собираюсь вас найти, — лукавая улыбка коснулась его губ. — Будьте в этом уверены, я найду вас. Ах, да, и если вы посмотрите за вон той большой вазой с цветами, то найдёте шаль.       Сказав это, он взялся за ручку и вышел, оставив её одну на балконе.       Ада продолжала улыбаться, уже закутавшись в шаль и устроившись на лавочке.       Что ж, пока маркиз будет искать ее, у неё будет возможность приглядеться к гостям. Она не сомневалась, что Эдвин найдет ее, но она намеревалась постараться, чтобы ему это не далось так просто.       «Он должен быть здесь. Уже прошло много времени с последней жертвы». Ада подошла к перилам и посмотрела на сад, что раскинулся как раз под балконом. Ей не нравилось это ожидание, но она ничего не могла сделать. Вычислить его не было ни шанса, пока он не начнёт действовать. Ада не заметила, как двери распахнулись, и она вновь была не одна.