don't be afraid

Из всех людей, с Таббо Томми было спокойнее всего. Подростки были лучшими друзьями, чуть ли не братьями (по несчастью). Они заботились о том, чтобы с другим ничего не случилось. Они верили друг другу, и верили друг в друга. Они были рядом чуть ли не всю сознательную жизнь, вместе росли, обучались, и всегда приходили на помощь друг другу. Если у одного был секрет, он знал, что мог довериться второму — потому что знал, что тот никогда не предаст и никому не расскажет. Но с наступлением войны их отношения как-то... Изменились. Вилбур говорил столько вещей, которым Томми отказывался верить по началу, но потом стал невольно задумываться. Вдруг Таббо просто работает на Шлатта? Вдруг он действительно перестанет быть на их стороне рано или поздно? Вдруг ему не стоит доверять, как твердил Вилбур? («Мы не можем никому доверять» — Томми на долгое время запомнил тон и безумный взгляд Вилбура, и какое-то время боялся находиться рядом с ним наедине.) Может, их дружба ничего и не значила для Таббо на самом деле..? Когда Шлатт приказал Техно казнить Таббо на глазах у всех, Томми вмиг позабыл все слова Вилбура и свои сомнения о друге. Ему хотелось броситься туда, наплевав на указания Вила. Ему хотелось помочь ему. Ему хотелось освободить его. Ему хотелось спасти его. Когда они были младше, то обещали друг другу, что всегда помогут, если смогут. Томми чувствовал себя отвратительно в день фестиваля — фактически, он нарушил их обещание. Да, они не могли умереть — он не понимал, как это работало, но они просто не могли. Ты можешь получить стрелу в голову, утонуть, получить удар мечом в живот, но в итоге ты проснешься у себя на кровати, цел и невредим, за исключением шрамов. Но он знал, как ощущается эта временная смерть, и это чувство было отвратительным. Тебе холодно, и ничто не может согреть тебя. Ты хочешь бежать, но ты не можешь двигаться. Тебе страшно, но ты не можешь думать ни о чём. Ты не можешь дышать, и ты никогда не знаешь, сможешь ли ты вообще в этот раз вздохнуть вновь. Они могли не проснуться. Могли не воскреснуть. Вилбур говорил, что такое бывает — редко, но бывает. Скорее всего, у людей был какой-то лимит на количество смертей, и по его истечению они умирают в последний раз. Если это было правдой, то всё равно никто не знал точного числа — судьба распорядилась так, что у всех оно разное. Когда их прогнали из (тогда ещё) Л'манбурга, Вилбур пообещал, что постарается не дать им достичь лимита. Спустя пару дней он сказал, что если судьба дала ему мало шансов, ему хочется, чтобы Томми встал на его место. Чтобы вместо него вернул им страну. Что он верит в него. В тот вечер Томми осознал, что даже если она может и не наступить, он боится смерти. Даже не своей в первую очередь. Он боялся, что Вилбур достигнет лимита, подвергая себя опасности во время своих планов по захвату, и он останется против всей страны в одиночку. Он боялся, что с Таббо что-то вновь случится, и он вновь не сможешь броситься ему на помощь. Он боялся, что Ники не сможет постоять за себя — она не была слабой, но она могла легко поддаться эмоциям, и тогда девушка не сможет дать отпор Шлатту и тем, кто был на его стороне (или делают вид, что они на его стороне. Томми уже не знал). Он боялся, что Техно никогда не умирает только потому, что знает, что у него только одна жизнь. Да, он восхищался им, уважал его, но однажды всё-таки задумался — даже если это Техно, как долго он сможет жить и столько сражаться, не умирая?.. Только в тот момент Томми смог убедить себя, что волнуется зря — всё будет хорошо, он просто накручивает себя без причины! Люди, которых он считал своей семьёй... Они не могли умереть, не могут они оставить его одного, верно? Верно ведь?... Один раз подумав о чём-то, он уже не мог избавиться от мыслей, которые прокрадывались в его голову посреди ночи. Или по утрам. Или каждый раз, когда он нервничал о чём-то. Как сейчас. Томми вздрогнул, когда почувствовал, как до его руки дотронулись. Он повернул голову и увидел Таббо — тот смотрел на него глазами, полными волнения. Таббо давно стал замечать, каким нервным иногда был Томми. Да, тот всё ещё шутил, громко разговаривал и смеялся, но... Это порой выглядело так, словно он заставлял себя. Чтобы поддерживать других. Чтобы приносить радость и спокойствие в такое тяжелое время. Чтобы не сойти с ума. Таббо и Ники нашли Томми утром около реки. Он сидел, опустив голову, и рядом лежало ведро. Они не спросили, что случилось. Они с сожалением понимали, что он не скажет. Они попросту сели рядом с ним, и успокаивающе улыбнулись, когда он посмотрел на них. Они молча дали знать, что они рядом, и Томми, вздохнув, улыбнулся им в ответ. Они провели весь день вместе, говоря обо всём, кроме войны и политики. Они веселились. Они собирали цветы, нашли пчёл, шутили. Они улыбались. Когда начало вечереть, Ники сказала, что приготовит им чего-нибудь поесть, и оставила мальчиков сидеть на траве под каким-то деревом недалеко от Погтопии. Они решили, что будут сидеть и отдыхать после дня, но от молчания Томми задумался — хотя обычно начал бы разговор. — Ты никогда не был таким тихим. Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Таббо. — Я... Да, прости. Слишком много навалилось на нас в последнее время, наверное. Не мысли, а херотень в голове, — он усмехнулся. Волнения в глазах Таббо меньше не стало. — Знаю, что ты имеешь в виду, — Таббо вздохнул, поворачивая голову к закату. Он подтянул к груди колени, обняв их. — Я уже устал от всего этого. Хотелось бы мне, чтобы каждый день был похож на сегодняшний, но чтобы мы не боялись быть со всеми нашими друзьями. Томми устало посмотрел в ту же сторону, куда и Таббо. Кто у него вообще остался из друзей? Из настоящих, которым он мог верить?.. Вилбур, Таббо, Ники? (Он простил, но ему больше не хотелось считать Техно за друга, даже если забота о нём всё ещё проскакивала у него в голове. «Не нужна помощь этому грёбаному предателю.» — говорил он сам себе, хоть и знал, что на самом деле так не думает.) Они вновь сидели в тишине. Томми не хотел теряться в мыслях вновь. — Ты доверяешь мне? — спросил он, толком не думая, надеясь начать разговор. В свой адрес он получил вопросительный взгляд. — Конечно доверяю, что за вопрос такой? Ты точно в порядке? — спросил Таббо, пока волнение вновь росло у него в голосе. — Вилбур часто говорит, что мы не можем никому доверять, потому что никому мы не важны, и все следуют за теми, у кого больше власти и прочая такая ерунда, — Томми пожал плечами, игнорируя второй вопрос. Он не помнит, когда последний раз мог сказать, что он в порядке. — А, вот оно что... — Таббо почесал затылок. — А ему-то ты доверяешь? — Естественно, он же наш през... — подросток задумался на секунду. — Он же наш лидер. Ты к чему это клонишь? — Ну, просто... Если он говорит, что нельзя никому доверять, то, значит, и ему тоже, разве нет? Томми опять пожал плечами. Он соврёт, если скажет, что никогда в его голове не проскакивала такая мысль. Но... — Он доверяет мне свои планы, поэтому я считаю правильным доверять ему в ответ. Хоть он и... Изменился, и ведёт себя как сумасшедший, но я знаю, что он не хочет сделать мне ничего плохого, так что у меня нет причин сомневаться в правдивости его слов. Таббо понимающе кивнул. Томми знал, что сам сомневается в своих словах каждый раз, как смотрел на Вилбура, но промолчал. — А мне ты доверяешь? — спустя какое-то время спросил подросток. — Тебе? Тебе... — Томми бегал глазами по траве, словно надеясь услышать ответ от земли, а не от себя. Наверное, потому что уже и не знал ответа. Внутренний голос говорил, что не стоит доверять ему. Да, они лучшие друзья — но это сейчас. Может Таббо на чьей-то другой стороне, и сначала выведал тайны Шлатта, а теперь выведывает все тайны Погтопии, которые ему ещё не рассказали? Разве можно доверять тому, кто столько времени был на чужой стороне? Откуда ему знать, что это не больной план противника? Томми помахал головой своим мыслям. Таббо никогда бы не поступил так. Они друзья. Они должны верить друг другу. — Ну... Если ты доверяешь мне, то естественно я тебе тоже доверяю, чел! Мальчик улыбнулся, обняв Томми. Тот просидел неподвижно пару секунд, но в итоге обнял в ответ, грустно улыбнувшись. Таббо верил в Томми, и верил ему. Томми не знал, кому ему уже верить. Это ли чувство ощущал Вилбур, когда все предали его?..