Новая история

Наступили выходные, которые обещали быть очень тяжелыми. Неведомое чувство мучило Мишель. Те голоса, слышимые ей сквозь сон, не давали покоя. При попытке уснуть слышалась фраза: «Прошу Вас, Северус, поторопитесь», которая было сказана пару дней назад, но эхом повторялась в ее голове. Возможно, это всего лишь насмешки ее еще с детства развитого воображения. Когда тебя за какой-нибудь глупый проступок, совершенный не по своей воле, наказывают и сажают под арест в чулан, там и не такое выдумаешь. Мишель придумывала свои воображаемые миры, людей, которые никогда бы не существовали в реальной жизни, зато вполне могли бы найти для себя местечко в воображении юной волшебницы. Даже в детстве фантазия девочки порой играла с ней злую шутку. Ей часто снился какой-то дом, до боли знакомый дом. Она чувствовала, что бывала там не раз, просто не помнит об этом. Наверное, это было в младенчестве. После таких снов сердце стучало быстрой барабанной дробью. Кроме этих сновидений, она видела человека в капюшоне, который наставлял на неведомых ей людей неведомое ей оружие. Слышала умоляющий крик неизвестной женщины, лицо которой во всех снах было ей не видно. Часто ей снилось, будто она душит задир в школе, которые постоянно над ней издеваются, и наслаждается этим. Как душит Дадли и его противных дружков. И это пугало маленькую девочку до ужаса, и в то же время приносило неописуемое удовольствие и удовлетворение. Может, на эти сны как-то повлияли страшные фильмы, которые она видела, когда ей удавалось некоторое время провести за просмотром телевизора. Солнце уже давно возвысилось над замком Хогвартс, над Хогсмидом и над магловским миром. Благо, оно не светило в глаза Слизеринцам, мешая спать. Подземелье все-таки. Кто-то сейчас работает в одном из магловских офисов Лондона, заполняя отчеты для требовательных боссов, кто-то норовит всё утро отлежаться в кровати, кушая вафли с кофе и смотря телевизор, ну, а кому-то нужно немедля вставать с кровати, завтракать и идти отбывать наказание. За завтраком до уха Мишель дошли обрывки фраз. Забини и Малфой что-то обсуждали. — Отец мне ничего не говорит. Он сказал, что я еще слишком мал, чтобы меня посвящали в курс дела. — поняв, что Мишель слушает, оба замолкли и начали безобидную беседу о предстоящем чемпионате по квиддичу. — Да, это будет легендарно! — сказал Забини. Помощь Хагриду, как казалось Мишель, будет невыносимо скучна. Но все было не так уж и плохо. Здоровяк не заставлял первокурсников трудиться на износ и постоянно предлагал чаю с какими-то волшебными лакомствами из «Сладкого королевства». Несмотря на враждебность Слизерина к Хагриду, Мишель он даже нравился. Хагрид не заставлял делать ничего сверхъестественного, только просил брызгать школьную капусту каким-то волшебным средством от слизняков и прочих отвратительных насекомых. И троица молча повиновалась ему, даже не разговаривая между собой. Время от времени можно было расслышать лишь шепот Уизли и Грейнджер. — Это всё ее вина, Рон! — сказала Гермиона и легонько ударила Рона локтем. — Да это просто ты так плохо относишь к ней, потому что она из Слизерина, пф. И к тому же, можно подумать, тебе не нравится помогать Хагриду и узнавать здесь что-то новое о магических тварях? А в ответ тишина. Гермиона могла бы привести дюжину аргументов, доказывающих: 1) вину Поттер; 2)неправоту Рона; 3)ее и без того огромные знания в области волшебных животных и насекомых. Но Рон бы в ответ высказал сотню глупых аргументов неправоты самой Гермионы. Чаепития сопровождались бесчисленными монологами Хагрида о его бывших и будущих домашних зверюшках, внимательно слушающей Гермионой, Роном, который подпер рукой подбородок и уплетал печенье, и Мишель, которая просто думала о своем. — Вот однажды у меня даже был паук. Хороши были наши с ним разговоры и путешествия. Правда, после одного недоразумения мне пришлось с ним расстаться, но я все еще частенько его навещаю. Раньше он был совсем крохой, а теперь вымахал! Паук длинной и шириною в пару метров, еще бы! Так и продолжались все дни наказания: работа, чаепитие, монологи и печенье. *** Последний день наказания. Казалось, оно длилось так долго, что и зима подступила незаметно. Белая скатерть покрыла двор Хогвартса и сам замок. Теперь невозможно было кого-либо из студентов заставить пойти в замок такой погодой. Надели шапки, шарфики, варежки и побежали на улицу! Все, без исключения, от первого курса до седьмого играли в снежки, катались на волшебных санках и лепили различных животных из снега. А дети, рожденные в магловских семьях, лепили снеговика и объясняли детям волшебников, что это такое. В дополнение к этому, царила атмосфера Рождества. Все были в предвкушении праздника. Действительно, все же поедут домой к своим любящим семьям, получат подарки и попадут на Рождественское застолье. А Мишель останется в замке. Если бы в какой-то из параллельных вселенных у нее появилось желание ехать на Рождество к Дурслям, она бы все равно бы не поехала, потому что знала, что ее там никто не ждет, а наоборот, радуются ее отсутствию. Лишь, наверное, соседка миссис Фиг была бы не проч ее увидеть. Так как уже выпал снег, и троица провинившихся учеников никак не смогла бы работать на улице, Хагрид дал им задания, которые они выполняли в его избушке. Все, что от них требовалось — сажать какие-то неизвестные растения в горшки. По крайней мере, неизвестные Мишель и Рону. К тому же, наказание пошло на пользу. Гермиона и Мишель перестали испытывать такую открытую неприязнь друг к другу. Хотя открытая она была только у Гермионы, Мишель же свою тщательно скрывала. Рон в этом вопросе был абсолютно нейтрален. Он никогда не думал плохо о людях, которые не сделали ему ничего плохого. И не судил человека по тому, на каком факультете он учится. Перед первым школьным днем младший из мужчин рода Уизли очень волновался, что может не попасть на Гриффиндор. Это было бы весьма неловко, так как все Уизли учились на Гриффиндоре. Но отец сказал Рону: — Не волнуйся, даже если ты попадешь на Слизерин или Пуффендуй, мы не перестанем тебя любить. Факультет неважен. А мать добавила: — Если только попробуешь попасть в Слизерин — домой не возвращайся. Рон был на 70% уверен, что это была шутка… Другое же дело ненависть к таким, как Малфой. Чертов задира. Как вообще Мишель может с ним общаться? Или Малфой специально набивается к ней в друзья, потому что она — Мишель Поттер? Поттер порой посещала мысль, что она даже смогла бы подружиться с Роном, например. А почему бы и нет? Ведь дружит же она с его братьями! Рон очень простой, нет никакой сложности, в разговорах с ним присутствует такая легкость! Ну как такой рыжий голубоглазый мальчишка с веснушками мог чем-то обидеть? Нет! У него чистая и добрая душа. Она знала и видела это, ведь в том, что касается истинной личности людей, Мишель была очень проницательна. Закончив дела у великана, трое пошли во двор, где развлекаются ученики. Непривычно было видеть ученицу Слизерина с учениками Гриффиндора. Но всем было все равно, они были слишком увлечены снежными забавами, и лишь пара взглядов следило за ними. А потом они разошлись, как ни в чем не бывало. Издалека Слизеринка услышала, как с ней здоровается Луна, и поздоровалась в ответ. Внезапно Мишель почувствовала на себе взгляд. Обернувшись, она увидела, как Блейз смотрит на нее с противной ухмылкой аки «Я знаю, что ты сделала с Долгопупсом». «Ну уж нет,» — подумала она и со скоростью света взяла в руки снег, слепила снежок и со всей силы зарядила им Забини в лицо. — Эй! — крикнул он, стирая снег с лица. А в ответ получил такую же противную ухмылку. *** До наступления зимних каникул осталась всего неделя. И, как назло, на последнюю неделю Снегг задал огромнейшее задание. Пока Мишель начинала выполнять задание в гостиной Слизерина, выглядывая из-под стопки книг, Малфой сказал: — Даже и не подумаю делать эту работу. И вам не советую. Все равно Снегг — наш декан, и он не отнимет у нас за это баллы. — А если отнимет? У нас и так их стало меньше. Поттер постаралась, — подхватила Пенси. Уже пошла вторая страница написанного, и вдруг Поттер заметила, что какой-то книги не хватает. Немедля схватила сумку и отправилась в библиотеку, пока та не закрылась. До закрытия оставались считанные минуты. Успела! Быстрым шагом направилась к нужной полке и начала искать. «Места обитания кентавров», не то… «Магические рецепты»… «История Хогвартса»… «Практический курс темной магии: Том I»… Что?! Темная магия?! Как это вообще попало в библиотеку! Нужно немедленно сообщить библиотекарше! Мишель уже было взяла книгу в руки и собиралась отнести ее заведующей этим местом, но что-то остановило ее. «Отдай её, не ищи себе проблем,» — шептал один внутренний голос. «Забери себе и изучи, ведь это такой шанс. Ты можешь стать великой…» — повторял второй. И она поддалась. Поддалась второму. Любопытство пересилило. Скорее, это было даже не любопытство, а тяга к темному. Она знала, что это была одна из самых неправильных вещей, которые она делала в жизни, но продолжала повиноваться второму голосу, будто бессильная марионетка в умелых руках. Неправильно? Да! Но ведь ей так хотелось узнать, что в этой книге. Явно не такая скучная, как другие школьные книги. Интересно, изучила бы эту книгу Грейнджер из-за любопытства? Оглянувшись по сторонам, она быстро схватила книгу и положила в свою сумку. *** Последний учебный день… Зельеварение… Скучный, вялый голос Снегга пытался что-то объяснить ученикам, то и дело снимавшего по паре баллов с Гриффиндора. Но девочка была далеко за пределами урока. Мишель очень хотела опробовать какое-нибудь заклинание из той книги, не зря же она всю ночь провела за изучением ее, накрывшись одеялом с головой и светя палочкой. Конечно, она прочла не все, а всего лишь страниц 50. Но опробовать заклинание пока что было невозможно, так как не имелось достаточного уровня знаний в этой области и навыков. На первой странице книги было предупреждение: «Читатель, помни, перевернув страницу ты впустишь тьму в свое сердце». Это заставило ее задуматься на пару минут. Ну что может случиться? Наверное, какой-то старый маг, написавший эту книгу, просто преувеличил. Не знал тогда ее совсем детский мозг, на что она себя обрекает. Страницы поглощали ее с каждой минутой все больше и больше. Несмотря на сильнейшее желание уйти в мир Морфея до утра, она продолжала читать. А Снегг продолжал бубнить о зельях. — Итак, сегодня мы поговорим о зелье сытости. Другими словами, оно укрощает чувство голода. Но если его неправильно сварить, вы захотите есть так сильно, как никогда. И не смейте думать, что его легко сварить, — пел свою песню холодный голос, отдававшийся эхом в подземелье. «Ты лучше расскажи, что ты со мной сделал в ту ночь,» — подумала Поттер. И он, будто услышав ее мысли, посмотрел в ее глаза долгим взглядом, который что-то обозначал, но она не могла понять, что. — Как раз зелье для Уизли. Думаю, Гриффиндорцы голодают из-за тебя. Ты своим умалишенным братьям тоже не оставляешь еды дома? — бросил Малфой. — У тебя, наверное, было трудное детство, Малфой, если ты такой задира. Нехватка внимания? Или тебя в детстве избивали? Могу посоветовать психолога, — вступилась Полумна. — Заткнись, Полоумная. Кому и нужен психолог, так это твоему папаше, — ответил Драко. — Пять баллов со Слизерина и десять с Гриффиндора. Вслед за этой фразой последовал коллективный стон двух факультетов. Так и прошел урок Зельеварения. После него последовал урок защиты от темных искусств. Мишель бы наоборот предпочла, чтобы это был урок под названием «темные искусства». Так или иначе, это была Защита от темных искусств. Сегодня был урок сразу трех классов. Когтевран, Слизерин и Гриффиндор. Ранее при виде профессора Квиррелла у слизеринки бежали мурашки по коже. Но в последнее время что-то изменилось. Может, она составила неправильное первое впечатление, он не располагал к доверию, но теперь все резко стало иначе. Профессор был будто отстранен от мира сего. Как будто не понимал, что он тут делает: в этой школе, на этом уроке. Постоянно говорил неким загадочным голосом, думая о своем, мысленно находясь далеко за пределами Хогвартса. И это заметили все. Даже учителя за обедом перешептывались, косо смотря на него. Никто не понимал, что случилось, но были догадки, будто он потерял кого-то близкого, но никто не решался прямо спросить. Было ощущение, как будто исчезла часть его, просто покинула. Резко у маленькой мисс Поттер появилась уверенность в своих силах. Безумно хотелось что-то попробовать. А вдруг выйдет! Не узнаешь, если не попробуешь. Ведь это совсем безобидно, такое простое заклинание. — Exasperat apparebit, — шепнула Мишель, под партой наставив палочку на Невилла Долгопупса.