Глава 14 «Гиблая туманность»
26 июля 2022 г., 06:00
Примечания:
Извиняюсь за долгое отсутствие, муза была почти все время в ауте. Постараюсь исправиться :)
Подрабатывая манёвровыми двигателями, я отводил свой «Искатель бездны» от посадочной площадки «Феникса». Пока ещё не замечал каких-либо сильных изменений в управлении, хотя… Инпут-лаг стал меньше, и на этом пока всё. Увеличивая тягу на маршевые двигатели, заложил вираж, направляя «Анаконду» в сторону кормы носителя. Я хотел посмотреть своими глазами, что натворила ракета Таргоидов. Хотя увидел я мало, как и все остальные на мостике, только копошение ремонтных дронов, которые сейчас поднимали одну из плит обшивки, покрытую остатками коррозийных энзимов и нейтрализатора. Эту плиту подхватил грузовой дрон и, работая манёвровыми, потащил её в сторону грузового шлюза, там её, скорее всего, отправят на переработку, так как её прочностные характеристики уже не те.
— Вижу, дроны пока справляются с ремонтом? — спросил я у Ильи.
— Пока да, но некоторые операции придётся проводить вручную, хоть их и не много.
— Начинаю зарядку щита, следи за нагрузкой на реактор, — подаю на щит энергию из распределителя. Ёмкость накопителя определенно стала больше, да и щит заряжается намного быстрее.
— Стабильно. Колебания энергии в районе погрешности, — ответил Илья, когда появился щит вокруг корабля, — Ёмкость щита две тысячи пятьсот сорок мега джоулей. И это с двухпоточным генератором щита… Внушает.
— Если Молчун не сделал тоже самое с моей «Метлой», то я его заставлю это сделать… — проговорила Аника. «Метлой» она называла свой Fer-de-Lance.
— И как ты его будешь убеждать? — спросила у неё Алеся, хрустя печеньем.
— Придумаю что-то. В крайнем случае привлеку к этому делу Рэм Та и Джона.
— Аргумент. На его месте я бы уже прямо сейчас сделал все, чтобы тебе угодить, — хмыкнул я, постепенно увеличивая тягу на маршевые двигатели. На максимальной тяге чувствовалось небольшая перегрузка, но это лишь малая её часть, большую забирали на себя гасители инерции.
— Пока все в норме, — проговорил Илья. — Можем переходить для начала в гиперкрейсерский режим.
— Так и сделаем, но сначала проверим манёвренность, — ответил я ему, отключая систему автоматической стабилизации. Корабль крутило как барабан стиралки, пока не прозвучал сигнал о превышении нагрузки на корпус.
— Неплохо, очень неплохо. Практически на уровне F-D-L, — проговорила Аника. — Я уже не могу дождаться, когда сяду в кресло своей «Метлы».
— Маньячка… Ладно, давайте проверим FSD. — без злобно хмыкнул я, запуская оный.
— А сам то… Ты бы видел свою довольную морду, когда крутил корабль во всех осях, как будто ты кот, обожравшийся сметаны. А, ну да, ты и есть кот.
— Я ещё не пробовал сметану, так что не могу сказать, как это ею обожраться, но да я кот, — пора это признать, да и отрицать сложно.
Вот с такими дружескими перепалками продолжались тесты корабля. Мы после перехода в гиперкрейсерский режим совершили несколько оборотов вокруг Илума. В эти моменты нагрузка на FSD повышалась из-за гравитации планеты. Снова сюрпризы начались в тот момент, когда стали выбирать ближайшую звёздную систему для прыжка. Когда Алеся открыла подготовленную карту ближайших звёзд, загруженную с Феникса, то привлекла наше внимание тем, что обычно когда корабль оказывается в неизведанном регионе галактики, то координаты звёздных систем точно отображались в радиусе где-то семьсот-восемьсот световых лет. И это если не учитывать то, что навигация у нас строится на основе галактических и внегалактических источников сигналов в виде квазаров нейтронных звёзд. Но все эти способы определения координат относятся только к нашему «Млечному Пути», так как вся эта информация собиралась практически тысячу четыреста лет. Иначе нам бы пришлось использовать только ближнюю навигацию.
А сейчас у нас была практически вся местная галактическая карта, которая отличалась от нашего «Млечного Пути», что в принципе не удивительно. Тут я снова стал про себя материть этого «Молчуна», даже если учесть то, что Рэм Та и Джон смогли получить примерные координаты от наших гостей, а утверждать, насколько они точные, было глупостью, как минимум, из-за разного способа хранения информации и формата. И сейчас я смотрел на довольно подробную галактическую карту с обозначением регионов и также как у нас общепринятой точкой отсчёта. Вот только у нас это «Солнечная система», а тут «Корусант». Это я понял, когда ввёл нулевые координаты. От нас эта звёздная система была в двадцати пяти тысячах световых лет. Также было отмечено большое количество каких-то маршрутов, в отличие от наших примерно прямых — принимая в расчёт то, что они идут напрямую от звезды к звезде на дальность прыжка. Но если судить по тому, что я видел, некоторые из этих маршрутов могли огибать целые звёздные скопления и туманности.
Если честно, я не ожидал, что эта галактика настолько заселена. Тут были сотни тысяч освоенных звёздных систем, «Пузырь» был каплей в море. Были отмечены контуры сверхдержав, занимавшие практически целые сектора галактики. Я вот сейчас понимаю, какой замес набирает обороты. И мне что-то ещё меньше хотелось в это влезать, даже близко, а похоже, мы уже в это вляпались причём, по самые уши… Даже то, что мы просто доставим джедаев и сенатора на «Корусант», нами заинтересуются. Ой как заинтересуются, ведь мы и наши корабли — отличный источник новых технологий, не говоря уже про корабль «Стражей» в ангаре «Феникса». Хорошо, что про него они не знают. Ведь не знают?
— Алесь… У меня такой вопрос… Ты нашим гостям не рассказывала про корабль «Стражей»? — с надеждой спросил я у неё.
— Нет, а что? — прищурилась она.
— Хорошо, — я с облегчением вздохнул. — При них лучше вообще не поднимать эту тему.
— Я поняла, — серьёзно кивнула девушка.
А я про себя поморщился, так как вспомнил, что Ундули уже узнала про «Стражей», в тот момент, когда Рэм Та достал из рюкзака их сканер. Ладно, надеюсь, что это нам не аукнется.
— Так, давайте выберем уже систему для прыжка, будем решать проблемы по мере их поступления. Вот, есть звезда на расстоянии двух световых лет, думаю, для первого прыжка она подойдёт. Жёлтый карлик, ориентировка: масса одна и одна из солнечных масс, — предложила Аника.
— Подойдёт, — послышался голос Ильи за моей спиной. — Не будем сразу нагружать FSD.
Нам пришлось облетать планету для того, чтобы совершить прыжок в выбранную Аникой звёздную систему. Выведя корабль на траекторию прыжка, запустил зарядку FSD, вибрация уменьшилась заметно, точнее она стала практически неощутимой. Прыжок прошёл как обычно, пребывание в гиперпространстве длилось стандартное время, которое практически не зависит от дальности прыжка или класса FSD. А к какому классу теперь относить обновлённый FSD? Уж точно не к А-классу, скорее уже к А++.
— Ошибок в работе FSD не выявлено, — отчитался Илья. — Я ещё раз хочу провести тестирование после прыжка.
— Сколько времени это займёт? — спросил я, выводя корабль на близкую орбиту вокруг звезды для его заправки. Хотя то количество потраченного топлива было мизерным, и топливозаборник практически сразу прекратил свою работу.
— Минут десять, — на пару секунд задумался он.
— Ясно, тогда обследуем эту систему. Алесь, что по данным сканирования можешь сказать? — отвожу корабль от звезды.
— Звезда-одиночка, — хруст печенья прервал её голос. — Есть жидкое астероидное поле. Ничего интересного, — снова послышался хруст. Ну хотя бы перестала играть с едой.
Тяжело вздохнув, я сбросил скорость на ноль и вышел из гиперкрейсерского режима в сорока световых секундах от звезды, чтобы Илья ещё раз провёл диагностику.
— Ты прав, — послышался голос Аники, с кряхтением встающей с кресла, — эти кресла теперь нам не сильно подходят. Ох, как же болит хвост! Илья, сколько нужно времени на то, чтобы внести изменения в остальные кресла?
— Согласна с Аникой, — поддакнула ей Алеся, тоже вставая и разминая свою пятую точку. — Иметь хвост, конечно, очень круто, но он иногда доставляет неудобства.
— Кто бы говорил, — фыркнул я. — А кто первый сразу после того, как вывалился из кокона, с обожанием в глазах вцепился своими лапками в хвост?
На это Алеся просто показала мне язык и посмотрела в опустевший пакет с печеньем. Вздохнув, она направилась в заднюю часть мостика, где был «мини-бар» за новой пачкой.
— Обжора… — беззлобно её поддел.
— Я всё слышу! — крикнула Алеся, и я развернул кресло в её сторону, увидев, как в меня летит пакет закусок, который я поймал. — И сам ты обжора!
— А я и не отрицаю, — вскрывая пакет, ответил ей. — А кому настолько понравилось мороженое что стала вылизывать стакан от остатков?
— Прошу, Макс, не напоминай мне…
— Вам не кажется, что мы как-то отошли от темы? — спросил Илья.
— Поддерживаю, — ответила Аника. — Так сколько времени потребуется на изменения?
— Не слишком много. Мы уже и так начали разрабатывать изменения, а имея образец, то ещё быстрее если…
— Давай без технических подробностей, — прервала его Аника, отбирая у меня пачку с сушёными фруктами с громким названием «Пять планет», так как, по словам производителя, были собраны наилучшие сочетающейся экзотические фрукты с пяти разных звёздных систем. А я даже не успел ничего из неё достать.
Тяжело вздохнув, я перевёл взгляд на Илью.
— Примерно три часа на все… — оторвал свой взгляд с голограммы он. — Так, я закончил диагностику. Все в норме, можем снова прыгать. Только дайте минутку… — встаёт с неудобного для нас кресла, — А то мой хвост сейчас начнёт проклинать меня.
На это я понимающе кивнул. Раньше я мог по десять часов сидеть в кресле безвылазно и не ощущать практически никакого дискомфорта, а сейчас из-за хвоста и час не просидишь. Ну в обычном кресле. Спасибо «ИИ Стражей», а то сомневаюсь, что смог бы сидеть сейчас. Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что сейчас бы управлял «Анакондой» стоя, что не есть удобно и безопасно.
Немного походив, размяв свои хвосты. У тех, кого они затекли. Все вернулись к тестовым испытаниям корабля, постепенно увеличивая дальность прыжков. Конечный итог был таков. Я был доволен тем, как работает теперь FSD, да и все системы корабля, Алеся с Аникой на пару с хомячили ещё несколько пачек всяких вкусняшек, а мы с Ильёй даже и одной не успели оприходовать. Это постоянное чувство голода меня напрягает. Также смогли составить очень примерную карту местных звёздных систем и не нашли ничего интересного, хотя точность навигации повысилась, и это хорошо. Без точно известных много раз просчитанные в разных частях галактики внегалактические источники сигналов, как я раньше и говорил, трудно, да и опасно совершать дальние прыжки, хотя сбои во время прыжка между двумя точками практически невозможны. Хотя это не относится к Таргоидам, они могут «зависать» в гиперпространстве и вытягивать другие корабли из него. Ну по крайней мере могли… В другой галактике… На неизвестно каком расстоянии от текущего нашего местоположения, да и даже примерное направление практически невозможно определить, как говорил Рэм Та.
Возвращались мы обратно в систему, где сейчас был наш носитель, одним прыжком, на максимальную дистанцию, FSD при этом потратил практически половину запасов топлива. М-да, а он стал прожорливым. Но я знал одного командира, который ни разу не заправлялся в космопортах, а делал это только от звёзд. Похоже, что нам придётся последовать его заповедям.
Пополнив запасы топлива от звезды, направил корабль в сторону пятой планеты, то есть Илум, а в это время троица снова разминала свои хвосты. Когда мы подлетали к носителю, им пришлось вернуться в кресла, и они были этому не слишком рады. Ну да, это только мне сейчас комфортно сидеть. Ведь остальные из-за кресел сидят на хвосте или изгибают его очень сильно в бок, а это больно, если он в таком положении находится слишком долго.
Та-ак, что-то я зациклился на теме хвостов? Хотя это и неудивительно. Как говорится: «Что у кого болит, тот о том и говорит».
После возвращения ребята быстро разошлись проверять своих «птичек». Все же, увидев улучшения «Анаконды», заставило их предвкушать новые возможности своих кораблей. Особенно Анике, любительнице быстрых, манёвренных и вооружённых кораблей с хорошей защитой.
Махнув лапой на друзей и понимающе хмыкнув, я посмотрел на Илью, заходящего в другой лифт. Он направился в инженерную сделать ещё как минимум три кресла для нас, все же наши гости не должны знать, кем мы были раньше и, надеюсь, никогда не узнают. Ненужная им информация может навредить нам. А вопрос о том, почему у хвостатых кресла как у людей, определенно появится, когда будем лететь на «Корусант».
В три часа не управились, так как появились небольшие проблемы. Ну как небольшие? Пока нас не было, Дуэйн провёл брифинг, на котором без нас решили, что нам может понадобиться помощь истребителей. Ну и естественно опять встала проблема с креслами уже в истребителях. Но там было легче, так как надо было заменить только одну деталь. Единогласно и опять без нас было решено использовать «Тайпаны», и уже в тот момент, когда мы приземлились и все разошлись, в ангар, где был мой корабль, завезли два истребителя. На моем корабле был установлен отсек для двух «птичек», очень опасных и ядовитых «птичек» и катапульта для их запуска, но сейчас он был пуст, я его разгрузил ещё когда мы были в «Пузыре». Так вот, в комплекте с истребителями шли ещё два пилота, наш командир эскадрильи Фауст Мичман и его зам Сотникова Ева. По окрасу шерсти они были противоположностями друг друга, у Фауста был серый с чёрными кольцами, а у Сотниковой чёрный, но уже с белыми кольцами. Вот только рост был практически одинаковый, да и вообще у всех нас рост был одинаковый: два метра и плюс минус пара сантиметров. У нас ещё был спор на счёт того, как его считать, вместе с ушами или без. В конечном итоге было решено, что без ушей.
Я, наверное, мог сказать им, что мы сами справимся, в крайнем случае сможем в любой момент уйти в прыжок, но я и сам понимал, почему коллективно было решено увеличить нашу огневую мощь. В этой галактике разгорается такая заварушка, что наши локальные и территориальные конфликты не идут ни в какое сравнение. Так что выбора у меня нет, да и желания противоречить этому тоже нет.
Когда я спросил их, как у них с восстановлением навыков, в основном рефлексов, то с удивлением узнал, что они как только смогли более или менее освоиться со своими новыми телами, стали зависать в ангаре с истребителями и включали в них режим симуляции, а проблему с пилотскими креслами они решили просто: взяли герметичные пакеты и заполнили их быстро твердеющей пеной для аварийной герметизации трещин в обшивке. Да, это было не слишком удобно в плане того, что эта пена была очень жёсткой, и ты сидишь выше, чем нужно, но, по их словам, хвост не так быстро затекает, и из-за конструктивных особенностей пилотских кресел хвост можно пустить только вперёд, то есть между ног. Жаль я об этом не узнал раньше, так бы смог быстро восстановить свои рефлексы, а они бывают в некоторых ситуациях даже более важными, чем навыки, когда нет времени обдумывать их.
Дав им и техникам доступ на корабль, я пошёл к себе в каюту переодеться, так как у меня жутко чесалось все тело под скафандром из-за прижатой им шерсти. Ох, какое блаженство было снять скаф и неистово до утробного урчания почесаться! Если бы я мог мурчать, как некоторые кошачьи со старой земли, с которых, похоже, «Молчун» частично и взял наш внешний вид, то я бы это и сделал. Кстати, насчёт способности мурчать: Алеся была разочарована нашей неспособностью это делать. Было смешно смотреть и слушать её попытки. Те звуки, которые она издавала, можно было назвать чем угодно, но не мурчанием, скорее это было похоже на адские звуки пыток даже не знаю каких животных. Всем коллективом мы заставили её прекратить это и строго настрого запретили это даже у себя в каюте, потому как у неё там был её любимый «Поющий кустарник», а он живой, блин, диктофон. Пока чесался, я подумывал сделать какое-нибудь приспособление для этого, когтями это делать прикольно, но я уже поцарапал себе ими руку. Раздвинув шерсть в месте царапины и смотря на выступившую кровь, мне в первый раз захотелось вылизаться. Раньше я за собой такого не замечал. Пожав плечами, я поддался этому желанию, так как помнил со слов Дианы, что у нас слюна имеет противобактериальные и противогрибковые свойства. Несколько раз лизнув то место, я остановился, так как вкус и запах напомнил мне первые моменты, когда только вывалился из кокона. Тот же горький привкус, скорее всего, это токсин, что Диана нашла у нас в крови. Хорошо, что он для нас безвреден, вот только зачем он нужен, это пока для меня загадка, как и для всех нас. Распушив хвост и удовлетворив свою потребность почесаться, я, тяжело вздохнув, стал приводить себя в порядок, иначе мой вид кроме как назвать раздолбайским не получалось, ну или меховой шарик. Я очень сильно надеюсь, что я не буду постоянно чесаться после того, как поношу скаф какое-то время, а то это будет странно смотреться.
Надев свой комбез, натянул на лапы обувь от скафа, посмотрел на свои когти, которые снова были острыми, я пошёл в инженерную своего корабль искать, чем бы их затупить. Один из плюсов, который я сейчас вижу, в том, что у нас такие когти на руках — это возможность использовать их как пинцет. Вот почему нельзя было «Молчуну» сделать также как с когтями на ногах? Хотя я представил, как бы это выглядело: пальцы стали бы более мясистыми и менее подвижными, да и когти более загнутыми. Пока об этом думал, шарил в ящиках и искал в них какой-либо абразив. Найдя алмазный напильник, направил свои лапы в сторону отсека для истребителей, параллельно стачивая когти. Там, открыв кокпиты, техники снимали части кресла, чтобы в конечном итоге заменить их на подходящие нам. Броуди наверно там рвёт и мечет, ведь у них и так полно работы, а мы ещё подкидываем. Сдув всю ту пыль, которую сточил с когтей, удовлетворился результатом, теперь не буду цапать все подряд и себя какое-то время.
— Ну как? — спросил я, подходя к Фаусту и Еве, осматривающих своих птичек — Подготовили истребители?
— Готовы, — ответил Фауст, но посмотрел на две хвостатые фигуры торчащих из кокпита одного из истребителей. — Насколько это возможно.
— Если бы не хвост, то таких проблем не было, — раздражённо сказала Сотникова, сжимая и разжимая пальцами лапы тренажёр для них. «Надо и себе такой же в синтезаторе заказать». — Может нам его вообще ампутировать?
— Не поможет, — ответил ей Фауст, а мы с ней и техники, прекратившие свою работу, посмотрели на него. — Конечно, это решит проблему на некоторое время, но я уже расспрашивал Диану на этот счёт, и она сказала, что у нас есть большая вероятность того, что он у нас регенерирует.
А вот об этом не знал. Конечно, я видел, как за сутки довольно большая царапина, полученная Дугласом на планете, затянулась, но чтобы самостоятельно, без каких-либо препаратов, регенерировать часть тела, даже не догадывался.
— Прикольно. Только не говори про ампутацию при Алесе, она в свой хвост, так сказать, влюбилась и не поймёт тебя, — смотря на Еву, сказал ей. — Да и не думаю, что это вообще хорошая идея. Для чего-то он нам теперь дан? А что будет с балансом, к которому мы уже стали привыкать?
— На самом деле я это просто так ляпнула, так что забудьте, — ещё более раздражённо кинула она, направившись к одному из истребителей.
Я хотел спросить у Фауста, что это с ней, но вовремя вспомнил, что у нас теперь очень хороший слух и она все услышит. В отсеке для истребителей, кроме шелеста вентиляции и инструментов техников, не было слышно ничего другого. Посмотрев на Фауста, я указал взглядом на выход из отсека и кивнул, мол пойдём поговорим.
— С ней все в порядке? — спросил я у него, когда за нами закрылась сдвижная дверь. — Не сорвётся в неподходящий момент?
— Честно, командир, не знаю, — Мичман почесал затылок и прижал уши. — Она всегда была немного эмоциональной и вспыльчивой, — он тяжело вздохнул. — Дело в том, что у неё там осталась семья, и после того, как она узнала, что шанс вернуться крайне мал, то совсем расстроилась и стала на всех срываться.
— Может, тогда лучше пусть останется на носителе? И пусть тогда кто-то другой её заменит?
— Не выйдет, — он тяжело вздохнул, покачав головой. — Нас всего четверо осталось, имею в виду пилотов из эскадрильи. Ещё хуже, это то, что один из двенадцати, которых мы не досчитались, был её парнем.
— Понятно, — моё настроение упало. — Но не беспокойся, мы их вернём, — он на меня скептически посмотрел. — Тебе не сказали, что они как бы живы? — он отрицательно покачал головой. — Наверное, вам и всем остальным не рассказали эту новость, пока наши гости на борту. Незачем им знать эту информацию, они и так замечают слишком много несостыковок, — указал на рисунок как действовать в нештатных ситуациях, там были фигурки людей. Дальше я ему пересказал всю ту информацию про установку «Стражей» и для того, чтобы вернуть их обратно, нужны только биоресурсы и что частично мы за ними и летим. — Так что иди обрадуй её.
Кивнув, Мичман направился обратно, а я отвлёкся на то, что мне на коммуникатор пришло сообщение об взлёте трёх кораблей. И я даже знаю, кто сидит за штурвалами, не читая остальную часть сообщения — со стопроцентной вероятностью это Ярослав, Аника и Алеся. Ну да, так оно и есть, ничего не меняется. Я ещё больше уверен в том, что они не взяли с собой никого из техников, а то, что у моего корабля все в порядке, это ничего не значит. А вдруг FSD выйдет из строя? Бурчу себе под нос про то, что я с ними сделаю, когда они вернутся… Да кого я обманываю?! Ничего я с ними не сделаю! Так, ворчу и все, просто за то, что опять полетели без меня. Как дети малые, вот честно — получили новые игрушки и сразу играться…
Кстати, а какой у нас теперь возраст? Точнее, как его считать? Фактический или биологический возраст наших новых тел? Ладно, это в данный момент не настолько важно. Сейчас мне надо собрать вещи из каюты, забрать тот бронированный кейс у капитана, как-то не хочется пробовать что-то из нашего оборудования или невосполнимых ресурсов и загрузить контейнеры с кристаллами на корабль.
Похоже, что сюрпризы на сегодня не заканчиваются. Когда спускался по трапу, то в ангар на грузовой платформе заехали две полосатые морды с фамилиями Боуман.
— А вы куда? — спросил я, подходя к ним. — Только не говорите, что с нами?
— Да, с вами, — держа по кейсу с винтовками в руках, сказал Стэн. — На брифинге всеми было решено, что может понадобиться наша помощь. Сейчас в этой галактике неспокойно и может случиться что угодно.
— Я, конечно, все понимаю, но почему нас не подождали? Провели бы брифинг вместе.
— Мотиваторами провести его были Ярослав, Ганс и Джексон, — после его слов я сразу все понял — эта троица за любой кипишь, как говорится, кроме голодовки. Особенно сейчас.
— Знаете, — я прикрыл глаза и вздохнул, — Фраза «Накручивать хвосты» приобретает довольно любопытный смысл, — ещё раз вздохнув, махнул лапой. — Но с ними я согласен, теперь мы не имеем права рисковать. Нас и так мало.
— Да, есть такое, — ответил Стэн.
— И простите, парни, за все это, — я показал на уши и дёрнул хвостом. — Если бы не я, то этого бы не случилось, — я снял контейнер с платформы и сел на него. — И теперь мне нечем вам платить, все наши кредиты ничего не стоят.
— Забудь, — сказал, как отрезал Дуглас, махнув лапой.
— То, что мы когда-то подписывали контракт, уже ничего не значит, — пожал плечами Стэн. — Теперь мы в одной лодке.
— Точно, и теперь это наша новая жизнь, — Дуглас тоже сгрузил контейнер и сел на него. — Мы это решили ещё в первые дни, когда очнулись, а в тот момент, когда носитель вышел в этой системе, все стало ещё более ясно. И это даже в какой-то мере хорошо, — я непонимающе поднял взгляд с пола и посмотрел на него.
— Думаю, что все те подписки о неразглашении, которые мы подписывали в связи с тем, что мы как бы немного умерли, теперь не действительны, — хмыкнул Стэн и продолжил: — Так что можем рассказать одну любопытную историю. Как ты думаешь из той организации, в которой мы работали, отпускают на вольные хлеба? Нет, нас к вам впихнули, и мы должны были вас заставить поделиться тем, что найдёте, под любым предлогом в тот самый момент, когда «Феникс» вернётся обратно из экспедиции.
— Фига, — я, если честно, мягко сказать, был удивлён. Такого поворота не ожидал. — И кто нас сдал? Дуэйн?
— Нет, — покачал головой Дуглас, доставая из кармана пачку с вяленым мясом. Открыв её, протянул мне, я достал пару полосок и закинул одну себе в пасть. Нужно заесть стресс. — Это был один из лаборантов у Рэм Та. Наша контора следила за разработками, которые проводили у него в исследовательском центре. То, что Дуэйн связался с Тимуром, это чистая случайность. Ты не представляешь, какая шумиха поднялась, когда Рэм Та стал собираться к вам в экспедицию, — он хмыкнул, а я все сильнее офигевал от его рассказа.
— Ага, там чуть все с ума не сошли, бегали как наскипидаренные, — хохотнул Стэн. — Случилось так, что у вас в экипаж носителя наши не успели никого внедрить, а тут звонок от Дуэйна, и вот мы здесь. И если бы мы вернулись с таким вот дополнением, — он взял свой полосатый хвост в лапу и показал на его кончик, — я уверен на двести процентов, что нас всех разобрали бы на части…
— …И плавали бы в банках, пуская пузыри, — оскалился Дуглас. — Ведь мы неизвестные науке звери. Кого-то отправили бы на органы, другим бы не так повезло. Так что это даже лучше, что нас закинуло в эту галактику.
— Понятно. И что теперь? — я, конечно, что-то такое и предполагал, когда задумывался, чтобы с нами случилось, если бы мы оказали в «Млечном Пути» в таком виде, и с какого-то перепугу вернулись в обитаемые системы… Точно ничего хорошего.
— Что «что»? Жить, — сказал Стэн, принимая пачку с вяленым мясом у брата, — И никому и никогда не говорить, как мы такими стали. Многим захочется заиметь такую технологию. Это же практически вторая жизнь, и им будет без разницы, в каком виде она будет, главное прожить подольше.
— А почему решили мне это рассказать?
— А смысл теперь это хранить в тайне? Как уже говорили, теперь мы в одной лодке, — пожал Дуглас плечами. — И как ты сказал, нас мало.
— Если честно, мне нравится, кем я стал, — сказал Стэн, потягиваясь. — Сила, ловкость, обоняние, зрение, а то, что в таком виде, это фигня привыкнем. Так что я тебя не виню, — он указал на меня полоской вяленого мяса. — Это могло случиться с каждым.
— Если и виноват, то тот, кто тебе продал инфо кристалл.
— Знаете, а вы неплохо играли удивление, когда мы рассказывали про базу Стражей, — хмыкнул я.
— Старались, — хмыкнул в ответ Стэн. — Но на самом деле мы не ожидали, что вы нашли такое. Так что удивление было не наигранным. И это, ты сидишь на ящике с гранатами.
Я посмотрел на ящик подо мной. Там было написано «Осторожно, взрывоопасно». Вскакивать и шарахаться от этого контейнера я не стал. Просто пожал плечами. Такая взрывчатка просто так не взорваться.
— Стэн, твоя шутка не удалась, — поддел его Дуглас.
— Эх, обычно она срабатывает, — он почесал переносицу.
— Такой вопрос: зачем вам столько гранат? — указал я на контейнер под собой.
— Первое правило: гранат и патронов много не бывает, — показывая на два других контейнера и ещё один на платформе. — Лучше остаться без еды, чем стать грузом двести. Вот только теперь насчёт еды не уверен… — сказал Стэн, смотря в пустую пачку, — Постоянное чувство голода меня напрягает. Скорее всего, это из-за того, что не все процессы в наших организмах завершились. Такое ощущение, что мы «вылупились» раньше положенного.
— Не тебя одного, — ответил я ему, вставая. — Ладно, давайте помогу вам загрузить и пойду искать наших гостей. Кстати, а где ваши скафы?
— С этим есть проблемы, — покачал головой он. — Сейчас Тимур кошмарит инженерную. Может успеют до отправления хоть парочку сделать. Сколько скафов, которые нашли?
— Восемь.
— Мало. Получается, ещё три наших, — почесал подбородок Дуглас. — И эти три скафа останутся тут. Что делать будем?
— Могу предложить только не дышать вакуумом, — тупо пошутил я. — Ну если честно, то без понятия. Ладно, выкрутимся как-нибудь.
— Жаль, конечно, что от «Громов» можно использовать только торс, да и тот придётся переделывать, а с экзоскелетом ещё больше будет проблем, — проговорил Стэн, когда мы поднимались по все ещё опущенной грузовой аппарели, неся контейнеры и кейсы с винтовками.
Раньше, наверное, я бы прилагал больше усилий на то, чтобы нести довольно тяжёлый контейнер с портативными генераторами щита, их ещё называют просто «Приют», так вот переносить стало легче благодаря хвосту и… Так, стоп, опять мысли про хвост! Похоже, что это диагноз и эта «болезнь» не лечится. Видимо, это больная тема для меня, что можно сказать и про остальных.
В два захода занеся все в одно из небольших помещений на корабле, оставил двух полосатых братьев обживаться в выделенной им каюте, я в который раз направил свои лапы на поиски наших гостей. Ну как «на поиски»? Я и так знал, что они сейчас на обзорной палубе. Ну большая их часть, в основном, «шишки», а остальные — из членов экипажа их корабля в столовой. По пути отдал команду грузовой платформе вернуться на своё место и вошёл в лифт. Тихо рыкнув, выбрал пунктом назначения столовую, так как снова стал ощущать чувство голода, перехватить что-то на полноценный обед времени нет. Хотя, это было до того, как мои друзья решили со мной лететь. Это не было бы проблемой, если были бы на одном корабле, а не лететь толпой. По уму надо было мне сменить свой «Искатель» на другой корабль, и все из-за ситуации в галактике. У другой моей «Анаконды» намного более мощные щиты и вооружение, чем у «Искателя». Но там есть проблема в плане того, что жилая площадь есть всего для шестерых. Все остальное пространство было занято другим оборудованием, в основном, щитовыми энергоячейками, усилителями того же щита, дополнительным накопителем энергии и увеличенным тепловым буфером, который позволяет дольше вести непрерывный огонь, не перегреваясь даже в режиме тихого хода. И вот что странно, по той полученной информации «Молчун» с боевой «Анакондой» практически не проводил модернизацию. В основном это касалось FSD, так что в данный момент она нам не подходит, да и проводить испытания не придётся, плюс там нет подходящих нам кресел.
Выйдя из лифта, зашёл в столовую. Там теперь всегда много посетителей, а причиной тому постоянное чувство голода. Ну хотя бы не кидаемся друг на друга, чтобы откусить кусочек, ведь мы хищники, судя по нашим клыкам, хоть и всеядные. Вот только такими темпами мы скоро перейдём на аварийные рационы питания, потому что в данный момент гидропонный отсек не функционирует, именно поэтому сейчас свежих овощей нет.
Набрав себе еды, в основном мясной, осмотрелся, где присесть. Мой взгляд зацепился за группу наших гостей, они сидели в углу помещения и вокруг них образовалась некая зона отчуждения. Я тяжело вздохнул. Чёртовы Таргоиды, из-за них у некоторых из наших появилось лёгкая ксенофобия, и это усилилось после того, как мы стали теми, кто есть сейчас. Тихо рыкнув, направился к гостям. Все это надо пресекать на корню, иначе выльется в просто гигантские проблемы. В истории прецеденты уже были и ничем хорошим это не заканчивалось. Хоть многие из наших видели, как мы общались с «шишками» гостей, но это немного другое. Многие из Ракксла, пора привыкать называть себя так, скорее всего, думали, что это делали из необходимости, так что пообщаться с простыми «смертными» будет полезно. В этой галактике же куча населённых систем, да и разнообразия разумных рас должно быть немалым. Удивительно все же, как наши гости похожи на людей, ну не считая Йоды. Даже Ундули и её ученица с их зеленовато-жёлтым цветом кожи не удивляют, я видел и более странных фриков, которые делали со своим телом ещё и не такое. Я очень сильно надеюсь, что вся эта отстранённость не из-за того, что они очень сильно похожи на людей.
— Можно присесть? — спросил я у сидящих за столом. Хорошо, что у всех них были наши переводчики и они меня поняли.
— Прошу, — проговорил один из них, перед этим переглянувшись с остальными.
— Спасибо, — поблагодарил я. — Как вам наша еда? — м-да, вот не умею я разговоры заводить. — И приятно познакомится, Макс Вольф. — протянул свою лапу ему. Тот секунду посмотрел на неё и ответно протянул руку. Он немного с опаской её пожал, видимо, все из-за когтей. Если бы мне пришлось познакомиться с тем, кто выглядит как я сейчас, тоже бы опасался жать такому разумному лапу. А что у такого существа на уме, понять сложно, вдруг ты нарушишь какие-либо неписаные правила, и оно на тебя кинется?
— Скит Кесс, — ответил он после нашего руко-лапо пожатия и посмотрел на свою руку, будто проверяя в порядке ли с ней все. Все равно это странно. Вроде кто-то из наших гостей говорил, что есть те, кто похожи на нас? Или это именно из-за этого? — Еда вкусная, хоть и некоторые овощи необычные, — он подцепил вилкой варёный картофель. — Как называется?
— Это картофель, но не овощ, а корнеплод. Вроде изначально он мог расти только в почве, а сейчас практически в любой питательной среде, — ответил я, после спросил: — Как самочувствие? — вопрос адресован парню, который пострадал от разрядов электричества и у него были видны розовые сеточки на руках.
— Жить буду. Ну, со слов вашего дока, — он провёл ладонью по другой руке. — Сказала, что это пройдёт. Эдру Батисс, — протянул он мне свою руку.
— Ну если она так сказала, то так оно и будет. И я хочу извиниться за полученные травмы от нашего «светового шоу». Из-за того, что мы очень долго находились в прыжке в защитном поле, окружающем корабль, накопилось большое количество энергии.
— Мы такого раньше не видели, — покачал головой один из них. — И у вас всегда такое, как вы сказали, шоу происходит?
— Да, но не в настолько большие масштабы. Если не сбрасывать накопленную энергию в пространство в момент выхода из прыжка, то она может повредить носителю.
— Мы это испытали на себе, — хмыкнул на это Батисс. — Эх, жаль яхту, хороший был корабль.
— Теперь ему единственный путь, так это на свалку, — поговорил Кесс. — Все выгорело, и я удивлён тем, что реактор не пошёл в разнос.
— Системы безопасности штатно сработали, Кост Мел, инженер, — протянул он мне свою руку, которую я пожал. — Как я понял, у вас другая технология гипердвигателя?
— Если судить по тому, что наш инженер говорил про ваш корабль и по навигационным картам, то да, другая, — кивнул я головой. — Об этом можем поговорить на моем корабле, когда будем лететь на «Корусант».
— У вас свой корабль? — спросил Батисс. — А чьи тогда эти? — он кивком указал мне за спину. — И что они делают?
Я сидел спиной к обзорному экрану и не видел, что там он показывал. Развернувшись, быстро обвёл взглядом стену, увидев, как к носителю на посадку приближается «Diamondback Explorer» Алеси, а вот «Corvette» и «F-D-L» Ярослава с Аникой расходились в разные стороны от носа «Феникса». Послышался хруст от перекусанного мною жареного рёбрышка, зажатым тремя когтями. Извинившись перед вздрогнувшими от этого звука, выплюнул ошмётки и вытерев морду салфеткой не стал поддаваться желанию слизать это языком и полез за коммуникатором, потому как уже знал, чем мои друзья сейчас займутся. А именно тренировочным боем на близкой дистанции с полной симуляцией оружия их кораблей. Вся сейчас проблема была в том, что они включили турнирный режим и передавали всю телеметрию со своих кораблей на носитель. А они, скорее всего, не изменили свои аватарки, которые выводились рядом с информацией об их кораблях, как и я, впрочем. И рядом со мной сейчас находятся те, у которых появится много вопросов, ненужных нам вопросов о нас. Хорошо, что у меня был доступ к турнирному режиму и изменил настройку, убрав их аватарки. Я успел это сделать до того, как по команде с их кораблей включился турнирный режим, и на обзорный экран стал выводиться статус их кораблей. Зайдя в наш общий чат, я написал им.
— «Вы какую, блин, дюзу творите?»
Два непонимающих смайлика от Славика и Аники.
— «Мы же не обновляли свои данные, и у нас там старая информация!» — я бы написал про наши новые морды, но, думаю, что они поймут.
— «Упс, забыли. Сейчас обновим», — пришёл ответ от Аники.
— «Потом, я успел изменить настройки вашего «турнира».
— «Понял. Может, тогда вообще не будем проводить наш тренировочный бой?» — написал Ярослав.
Я огляделся. Постепенно все обращали свои взгляды на голо панель, и у многих такие индикаторы настроения как уши и хвосты выдавали предвкушение от намечающегося небольшого шоу. Нет, всё-таки нам нужно чем-то отвлечься, хотя-бы от того, что с нами стало, иначе даже то странное состояние не конфликтности и стабильной психики после того, как мы очнулись, не сильно поможет, свихнёмся мы в конечном итоге. И даже такое небольшое шоу в виде того, что посмотреть на тренировочный бой будет не лишним, снимет немного напряжения и, надеюсь, поднимет всем настроение.
— «Нет, продолжайте. Нашему экипажу сейчас нужно расслабляться, а небольшое шоу, устроенное вами, надеюсь, поможет. И тут за вами часть наших гостей наблюдают».
— «Думаешь, стоит им демонстрировать возможности наших кораблей?» — спросила Алеся.
— «Не знаю, но нашим надо немного отвлечься, так что покажите мастер-класс, как вы это умеете».
— «Ну, тогда Джеронимо!!!» — Аника, как всегда, в своём репертуаре.
Убрав коммуникатор в карман, я осмотрелся, замечая, как многие из наших членов экипажа доставали свои планшеты, коммуникаторы и начали делать «ставки». Эти двое ещё когда мы были в своей галактике и исследовали базу «Стражей», пока я был открывашкой для Джона и Рэм Та, устраивали несколько раз такое на публику. Обычно они ещё те экстремалы, устраивают свои «тренировки» в кольцах газовых гигантов в полный контакт до просадки щита на три четверти.
— Так, простите, что-то отвлёкся, — извинился я перед гостями. — Это их обычное развлечение, — махнул лапой себе за спину, — Ну и неплохой способ поддерживать навыки пилотирования.
— И как я понимаю, что есть какие-то особенности? — спросил у меня один из пилотов. — Ведь если у них стоят турели, то ведением огня может справиться и автоматическая?
— Так и есть, — кивнул я и взглянул на голо панель, где два корабля заняли позицию друг напротив друга, — Полное отключение практически всей автоматики, никакой стабилизации корабля и наведение орудий только корпусом. Единственное, сейчас будет симуляция стрельбы из-за близости к носителю и там всего один пилот.
— У вас всегда такое? — удивился Батисс. А было чему, Аника и Ярослав утроили свою типичную игру на «слабо». Их корабли сближались лоб в лоб, форсируя двигатели, оставляя за собой многометровый шлейф плазмы.
— Почти, они просто засиделись на носителе — хмыкнул я. Меня тоже иногда так и подбивает похулиганить, выжать всю мощь из двигателей корабль и ещё немного. Хоть и стараюсь подавлять эти порывы, считая их ребячеством. Вот только теперь это стало труднее делать, можно сказать «гормоны» шалят.
Пока я размышлял, их игра на «слабо» закончилась тем, что в этот раз дистанция между кораблями в момент их сближения друг с другом была три метра, а это по космическим меркам очень близко, практически в притык. Все это было видно по трансляциям с их кораблей и по телеметрии. Как и всегда, сразу после этого началась карусель с обменом виртуальными выстрелами, которые прошли впритирку. Похоже, что это надолго, смотря на то, как медленно утекают виртуальные очки щитов у обоих кораблей, была даже ниже чем обычно. И это было странно. Практически все стопроцентные попадания относились к рельс тронам, а вот плазмой они оба по друг другу промахнулись. По трансляциям было видно, как они оба практически всегда держали нос корабля нацеленными на соперника. Аника, благодаря великолепным маневренным характеристикам «F-D-L», постоянно пыталась уйти из прицела «Corvette» Ярослава, что у неё в основном и получалось. Основная проблема у Ярослава, так это то, что у него главный калибр — это плазма, и от неё Аника легко уходила, а вот она у нас любительница кинетики. Так что у неё было преимущество, скорость плазменного сгустка намного меньше, чем у снаряда, выпущенного из рельса трона, хоть и виртуального, и время на реакцию меньше, а «Corvette» массивнее и менее манёвренный. Да, манёвренность увеличилась по сравнению с тем, что была до модификации «Молчуна», но так у «F-D-L» тоже.
Спустя минут пять, как и большинство думали выиграла Аника, когда виртуальный щит корвета отключился, а у «F-D-L» осталось четверть, я слегка улыбнулся, представляя как Ярослав будет как обычно требовать у неё реванш, я даже догадываюсь какие будут причины почему он проиграл. На самом деле это они постоянно шутливо ищут оправдания проигрыша друг другу, это уже стала традицией. А в столовой началось обсуждение на тему, затёртой до дыр, что лучше: кинетика или энергетические вооружение, — хорошо, что они ещё не использовали ракеты или торпеды — тогда бы ещё больше дискуссий началось, корабли отправились на посадку, а дебаты даже не спешили утихать… И это хорошо, пусть отвлекутся.
— Ну как вам шоу? — спросил я у наших гостей.
— Впечатляет. А почему они на настолько близкой дистанции вели бой? Или это было в условии сценария? — спросил Батис.
— Это потому, что они выпендриваются, — вклинился в разговор Ганс и с ним Джексон подошли к столику — Но на самом деле засиделись. Можно к вам присоединиться?
— Прошу, вы тут хозяева, а мы гости, — ответил ему Кесс.
— Но законы приличия это не отменяет.
— Вижу, вы решили плотно заправиться? — спросил я полосатых, у которых подносы ломились от еды.
— Да, хотим в этой и соседних системах поискать ресурсы, по тому списку, — ответил Джексон. — Вот только, такими темпами мы все запасы сожрём, — проговорил Ганс, беря в лапы огромный бутерброд формата «разорви пасть», причём теперь он стал их делать ещё больше, чем раньше. — А гидропоника теперь не работает, там ведь теперь… — он успел заткнуть себя, когда я на него посмотрел, и инстинктивно прижал уши. Незачем нашим гостям знать одну из главных наших Тайн. Да, именно так, с большой буквы. Слишком она «опасна». Я даже не знаю, как её ещё можно использовать для такой банальной вещи как «воскрешение». Да, мы все фактически погибли, и эта мысль у меня вызывает дрожь, причём у меня сейчас шерсть на хвосте встала дыбом. Хорошо, что это никто не видит.
— Ага, три месяца полёта в «Ведьмином космосе» даром не проходят, — закончил за него Джек, подразумевая то, что с нами произошло.
— Простите за вопрос, — спросил Батис, — у вас были проблемы с гипердвигателем?
— Да, все из-за ошибки в навигации, привнесённые внешними факторами. — проговорил Джексон и поморщился, как я и Ганс. Мы все вспомнили ту адскую боль. Называя её адской, я даже преуменьшаю. Очень неприятные воспоминания. — От одного из этих самых факторов мы сегодня и избавились.
— Вы про то, что было расстреляно около корабля? — спросил Скит Кесс. — У вас корабль неплохо вооружён, да и такого класса кораблей у нас нет. Это же сверхтяжёлый носитель?
— Это можно назвать прощальным подарком от Таргоидов в виде энзимной торпеды в борт, и назвать наш «Звёздный Феникс» сверхтяжёлым носителем в принципе можно, а вооружение… Ну там у нас не слишком спокойная обстановка и нужно как-то за себя постоять, — оторвался я от поглощения пищи.
— Таргоиды? Никогда не слышал о такой расе, — задумался Мел.
— Это мы их так называем, так как настоящее название расы не знаем, — пожал плечами Ганс, — они ещё не разу не выходили с нами на связь.
— Ганс имеет в виду, что за всю историю, а это почти пятьсот лет назад, был первый задокументированный контакт, у нас с ними была война, и сказать, что мы в ней победили, будет трудно. А сейчас можно предположить, что, похоже, начинается второй акт Марлезонского балета, — дополнил я Ганса.
— Невесёлая история. А что за Марлезонский балет?
— Если честно, я так и не понял, откуда пошла фраза, — задумчиво почёсывая нос, ответил я, хотя мне его хотелось облизать, но заставил себя это не делать, а то это как-то неприлично выглядеть будет. — Мой дед часто странные фразы в разных ситуациях говорил. Меня иногда они вгоняли в ступор, а когда пытался найти первоисточник то такого не находилось и откуда он их брал не понятно. Мне от этих размышлений стало грустно. Последний раз я видел деда на четвёртом курсе академии.
***
— Наконец этот ад закончился, — пробормотал я, покидая территорию космопорта. Вот и закончился самый не любимый кадетами комплексный тест, длительностью в два месяца, прозванный «Чёртов одиночка». Тебя запихивают в изолированный отсек какой-либо станции, у которой большие повреждения. Причём когда попадёшь на этот тест, ты до последнего не узнаешь. Фактически уснул у себя в комнате, проснулся там же и выйдешь из него только по окончанию теста, если, конечно, ты его не провалишь, ну или если у тебя не будет нервного срыва. И задачи, которые тебе придётся выполнять, могут быть абсолютно разные, а вот их авторов обычно очень хотят прибить, и я в данный момент не исключение. Вот прямо сейчас очень настойчиво и вдумчиво желаю пообщаться с тем автором, который придумал столько поломок в санузле, и желательно чтобы никто этому не мешал. Причём они были абсолютно разными, а самое мерзкое было, когда с какого-то перепуга практически все содержимое бака, где хранятся жидкие отходы, не полезло обратно. Вот только чего тут такого, ну вылилось и вылилось бывает, НО НЕ КОГДА Я СИЖУ НА БЕЛОМ ТРОНЕ. Ох, ну и воняло по всему отсеку. И от меня тоже. А скафандров не оказалось в наличии, единственное, что было в шкафчике, где он должен был находиться, так это только одна маленькая записка: «Скафандр пришёл в негодность, не забыть купить новый». Вот честно, зла не хватает у меня на того шутника, кто это придумал, но это, к большому моему сожалению, одна из тайн Федерации пилотов. Им тоже жить хочется. Мне пришлось из подручных материалов делать средства для индивидуальной защиты, так как штатных вот удивительно не оказалось. Потом через пару дней после того, как все очистил и починил, случилась ещё одна поломка. Вышла из строя система регенерации атмосферы, и медленно стал повышаться уровень углекислого газа. Пришлось делать из запасных картриджей от аварийной системы скафандров, которые нашлись в одном из помещений эрзац вариант для удаления углекислого газа. С этим я и смог продержаться до того момента, когда восстановил работу штатной системы. Если бы не смог это сделать, то тест бы закончился преждевременно, когда уровень углекислого газа не достиг опасной концентрации. Вот так у меня продолжалась борьба за живучесть отсека, постоянный поиск «поломок» и решать, стоит ли вообще пытаться починить частично повреждённый модуль, который работает только на процентов двадцать своей номинальной эффективности с шансом полностью вывести его из строя… — Не спи, замёрзнешь! — прокричали мне прямо в ухо. У меня и так настроение было не к чёрту, а после такого мне захотелось врезать тому шутнику. Когда я медленно развернулся и уже готов был высказать тому, что я с ним сделаю, но мой пыл мгновенно угас, увидев, кто стоит у меня за спиной. — Дед! А ты как тут? — удивился я. — Что, уже не рад видеть меня? Эх, ну что за молодёжь пошла!.. — он наигранно расстроился. — Да ладно, иди сюда. — Нет, серьёзно, — мы обнялись. Давно его не видел, целых четыре года. Он грозился тем, что я его не увижу до окончания академии. — Кое какие изменения произошли и нам надо поговорить, — он меня осмотрел. — Вижу, кто-то прошёл «Чёртову одиночку»? — Не самый приятный опыт, — я скривился, — и повторять мне его не хочется. — Все её проходили, да и полезно, это снимает идеалистическую картину мира, — дед хлопнул меня по плечу. — Пошли, я заказал столик в ресторане. — О да, особенно когда плаваешь в жидких отходах, — мне снова замутило. — Похоже, этот запах будет меня преследовать ещё долго. — Ой, и что тут такого? — удивился дед. — Знаешь, бывает и хуже. — Знаю, — я тяжело вздохнул, — но все равно это было мерзко. Пока добирались до ресторана, то общались на отвлечённые темы, дед все не как не хотел сказать, зачем я ему понадобился. Говорил, что потом, когда поедим. Уровень моих подозрений стал повышаться, когда такси доставило нас к ресторану для конфиденциальных встреч. Администрация этого ресторана гарантировала, что все переговоры в арендованном помещении не выйдут за его пределы. Ну по крайней мере они так говорят, а как на самом деле, знает только администрация. Когда пообедали, дед достал свой навороченный военный планшет, и через пару минут кивнул, достав к нему ещё партийную глушилку. Вот для чего настолько серьёзные меры предосторожности? — Теперь можем спокойно поговорить. — И зачем все это? — указал на комнату, в которой мы были. — Буду посвящать тебя в кое какие тайны, — хмыкнул дед, а я на это только закатил глаза. — Если это план по захвату мира, то я пас. — И это тоже, — оскалился дед. — Так ладно, похохмили и хватит, — он стал серьёзным. — Что тебе говорит: «Тёмное колесо»? — Ты сейчас серьёзно? — скептически посмотрел на него, так как организация «Тёмное колесо» была бородатой легендой, она как бы есть и её как бы нет. — Вполне, — дед кивнул и взял мою руку что-то вложив мне в ладонь. — Держи. — Там случайно не черная метка? — не разжимая кулак, скептически спросил я. На что дед просто кивнул мне на руку. Тяжело вздохнув, разжал и посмотрел, что же там. — Ты заочно зачислен в ряды «Тёмного колеса», — с серьёзным лицом сказал дед. — И за что мне такая честь? — спросил я, рассматривая медальон на цепочке с эмблемой этой самой организации. — Это их извинение за твоих родителей, — дед закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Когда на корабль напали пираты, они как раз выполняли задание от нас. — От нас? — не понял я. — Да, от нас, я тоже член «Тёмного колеса», — удивил так удивил. Вот честно, даже предположить такое не мог. — Но я не знаю, что именно они перевозили, но была утечка, и по наводке мы так и не разобрались, есть ли в наших рядах предатель. Так вот, мы нашли последнего. — Кого последнего? — не понял я, все ещё рассматривая этот медальон. — Пирата из той банды. Этот сучонок залез в такую дыру, что назвать её клоакой будет даже слишком мягко. — Я с тобой, — подскочил я. У меня вновь колыхнулось давно подавленное желание мести. Но дед на меня так посмотрел, что я сразу сел обратно. — Щенок возомнил себя матерым волком? — беззлобно хмыкнул он. — Сами справимся, а вот когда закончишь академию, будешь уже сам за себя отвечать. — Но… — возмутился я, подавив желание снова вскочить. — Никаких НО! Зубы ещё не прорезались, а уже скалится, — он посмотрел на свои часы и тяжело вздохнул. — Время… Ах да вот, ещё, — протянул мне конверт. — Отдашь его своему ректору, когда закончишь академию. — И зачем это? — рассматриваю защищённый от вскрытия конверт. — Так, перестраховка… — непонятно ответил он мне. — Пошли проводишь меня. Это был последний раз, когда я видел деда после того, как проводил его в космопорт. Больше дед не выходил со мной на связь, и о его судьбе я так и не узнал, хотя очень долго искал хоть какие-то зацепки, но их не было. Я пытался выйти на связь с «Тёмным колесом», но тоже безрезультатно, и стал подозревать, что дед зачем-то соврал мне, но вот зачем, не знаю. А что было в том конверте, я так и не узнал, но, когда отдавал его ректору и он его открыл, выражение его лица было такое, как будто он съел что-то очень кислое. Последствия от этого было в том, что вместо начального корабля, который выдают всем выпускникам, мне досталась Cobra MK-4.***
— Макс, Макс, — меня потрясли за плечо, — ты тут? Переваливаясь через стол, тряс меня Джексон. Что-то на меня накатило… Давно, очень давно со мной такого не случалось. — Все в порядке? — осведомился у меня Ганс. — А то вот уже минуты две смотришь себе на руки невидящим взглядом и при этом тихо рычишь. — Все в порядке, — заверил я их, — пойду закончу подготовку корабля. — Точно? — морда Джексона выражала сомнение. Не поверил он мне. — Да точно, всем приятного аппетита… — встал я из-за стола, заметив, что на меня как-то странно смотрят, в основном наши гости. Мда, накрыло так накрыло. Надо себя контролировать. Самое плохое, так это то, что я даже не заметил своего состояния. Когда я ставил свой пустой поднос, благодаря острому слуху слышал кусок разговора между Гансом и Джексоном что-то типа: «Чего это с ним? Да самому интересно». Выходя из столовой, столкнулся с Алесей, Аникой и Ярославом, причём с очень довольными мордами. — Ну что, лихачи, и кто теперь обожрался сметаны? — настроение было у меня сейчас отвратно, и в таком состоянии тянет на шутки. — Мы то довольны, — наклонила голову на бог Аника, прижав одно ухо к голове, — а вот ты вижу чем-то нет. — Не обращай внимания, — отмахнулся я. — Есть предложение, и оно вам не слишком понравится… — Та-ак, выкладывай, — скрестив руки на груди, сказал Ярослав. — Чем ты нас пугать будешь? — Кому-то придётся остаться на «Фениксе», — пожал я плечами. — И это кто-то из нас, — недовольно смотря на меня с уже обоими прижатыми ушами, сказала Аника. — Аргументируй. — Нужна защита носителя. Что можно встретить в неизвестном для нас космосе, я понятия не имею. — Значит, Макс, тебя переклинило на тему безопасности? — как-то странно и с усмешкой смотрела на меня Аника. — Давай, мы выиграли, — девушки протянули свои лапы в сторону Ярослава, а тот, тяжело вздохнув, вложил в них какие-то пачки. Видимо, опять какие-то снеки. — Э-ээ, не понял? Вы что, делали ставки на меня?! — возмутился я. — Ага, — оскалился он. — Мы уже договорились, так что я остаюсь. Буду грудью стоять на защите «Феникса», — и он с силой ударил себя в грудь, скривившись после этого. — Что-то я рассчитал с силой. Кхее… — Так, всё, — Анику и Славика потянула в сторону столовой Алеся, — хватит болтать! Жрать пошли, иначе я за себя не отвечаю. — Фу, как некультурно - жрать. Могла и помягче, — строя из себя «интеллигента», сказал Ярослав, и тут же пожалел об этом, когда Алеся потянула его за хвост. — Алесь, Алесь, только не за хвост… Славик с выпученными глазами пятился спиной вперёд следом за Аникой и Алесей, тянущего его за хвост. Наверное, не слишком это приятно. Хорошо, что я такого не испытывал и не хочу. Вот чем больше проходит времени, тем больше я замечаю за остальными нетипичное для человека поведение, хотя могло быть и хуже. Да и я не лучше, бывает такие странные желания проскакивают и им довольно трудно сопротивляться, например постоянно желание облизать нос. Хорошо, что они все, по крайней мере, безобидные, и надеюсь, не перерастут в что-то большее. Я не хочу не с того не сего начать себя вылизывать. Задумчиво почесав подбородок и хмыкнув, направился на мостик к капитану забрать тот вскрытый защищённый кейс, содержимое которого придётся продать. Нам нужны будут местные деньги на покупку ресурсов для возвращения тех, кто ещё… Даже не знаю, как назвать, родится, воскреснет? Но как не назови, для этого нужны ресурсы. Вот честно, чувствую себя каким-то некромантом, вынашивающего план по захвату мира… Ну или миров, это насколько сильно у меня крыша поедет от всего этого.***
Вся подготовка к вылету у нас потребовала ещё пять часов, в основном все это время было потрачено на модернизацию кресел пилотов в кораблях Аники и Алеси истребителях. На моё предложение лететь всего на двух кораблях так как дальность прыжка у F-D-L была меньше, чем у моего «Искателя Бездны» или «Алмазный Стриж» Алеси всего в сто пять световых лет да это намного больше, чем у модернизированного, но меньше наших. На что Аника на отрез отказалась даже слышать об этом у неё можно сказать чесались «лапки» ну или шило в одном месте. С ней пришлось согласится так что отправлялись в полёт на трёх кораблях. Ганс с Джексоном решили, не дожидаясь нашего вылета, провести испытания своих кораблей и обследовать эту звёздную систему на предмет нужных нам ресурсов. В основном требовалось топливо для реактора «Феникса», но вот что-то мы не видели поблизости станций, где можно было купить Дейтерий и Тритий в необходимых нам количествах, но был выход использовать Литий-6. Да выход энергии будет немного меньше, и это не слишком критично. Главная проблема была в том, что запасов Лития-6 практически не осталось. Системы управления ректором во время нашего сверхдолгого прыжка перешла на термояд на основе Лития вместо Трития и Дейтерия, так как уже потратил большую его часть, оставив неприкосновенный запас для двух прыжков на пятисот световых лет. Именно сейчас идёт наработка Трития, но опять-таки нужен Литий-6 ,благо что в этой системе есть три газовых гиганта с разными кольцами, и шанс найти астероиды, богатые Литием, довольно высок, и уже на «Фениксе» его уже разделят на Литий 6-7. Хорошо, что мы ещё немного потратились на покупку сепаратора, ведь мы отправлялись в очень отдалённый сектор «Млечного пути», где до ближайших обитаемых систем десять тысяч световых лет. Не хотелось застрять на орбите какой-то планеты из-за того, что не рассчитали расход топлива. Что практически и произошло, но только не по нашей вине… Скорее всего по моей. Ещё требовались ресурсы по списку от «Молчуна», и он был не маленький, но с ним проще практически все можно найти в астероидах, хотя углеводороды придётся всё-таки приобретать, их синтез слишком невыгоден, да и оборудования такого у нас нет. Точнее оно есть, но его производительность являлось недостаточным. Меня больше всего смущает другой список… Список, в котором были достаточно специфические ресурсы. Как объяснить, зачем нам может понадобиться питательные среды для культивации разных культур бактерий в промышленных количествах, как минимум тысячу кубометров? Вот только я не понимаю, зачем так много. Все это может привести к тому, что на нас могут обратить очень пристальное внимание, а нам, да и мне тоже, этого бы не хотелось. Можно было бы заменить все эти питательные среды на обычные белково-углеводные смеси, но, судя по той приписке, их потребуется больше, и эффективность переработки будет намного меньше. Для того, чтобы определить подходит ли нам то, что мы хотим купить, Рэм Та и Джон прямо перед вылетом дали то, что от чего у меня вызывает очень сильное удивление. Ну как тут не удивляться, если они мне дали анализатор, который оказался непонятно чем. Что-то похожее на чемодан, вот только он был не привычным техническим устройством, а живым организмом, настроенным на то, чтобы определить, подходят ли биоресурсы. Я очень надеюсь, что эта хрень не сожрёт нас, когда проголодается, хотя у него даже рта не было, только с десяток выемок с крышками, куда надо загружать исследуемое сырьё. И почему нельзя было использовать обычные технические средства для анализа? На этот вопрос мне ответил Джон. — Дело в том, что вся та база Стражей была как бы последней надеждой, а корабль был Ковчегом. Но судя по тем записям, которые мы нашли, последний Страж почему-то решил, что его раса не достойна к дальнейшему существованию и уничтожил всю генетическую информацию своей расы. Если бы не это, то сейчас бы выглядели как Стражи. Так что всё было сделано для того, чтобы возродить их расу. Но как обычно нашёлся мудак, из-за которого пошло по одному месту. А этот чемоданчик, — постучал он по оному, — был выращен — это почему-то Стражам показалось надёжнее, чем технические средства. — Ну тут понятно, легче найти на пригодной для жизни планете биологические ресурсы и не надо искать полезные ископаемые, а потом их надо ещё переработать и произвести продукцию. Жаль, мы не можем покопаться в настройках, доступа нет, — пожаловался мне Рэм Та. — Ну и хорошо, по незнанию накосячить не сможем. Ну и слава богу, что они не растеряли все мозги от их научной лихорадки, хотя у них частичный доступ был, но только в режиме просмотра. Они сейчас пытаются найти данные об нашей анатомии и биохимии, так как Диана нас всех расстроила тем, что использовать человеческие препараты не стоит, и она не может гарантировать, какой эффект от них будет. Наши организмы постоянно преподносят сюрпризы. Хорошо, что у нас, со слов Дианы, очень эффективный иммунитет, но вот на сколько, это покажет только время, и надеюсь, что это будет не летально для нас. Но это все потом, а сейчас пора готовиться к прыжку. Покосившись в сторону, хмыкнул. На мостике кроме меня были ещё часть гостей, остальные сейчас находились, можно сказать, что на обзорной палубе в носу корабля. Первый прыжок… Первый прыжок он особый, даже если учитывать то, что у них тут тоже есть гипердвигатели, но это другое. Я видел ещё старые записи использования нашего варианта гипердвигателя, когда они перемещались в гиперпространстве, вот только наши, похоже, использовали другой «слой» или как то так. Там настолько зубодробительная теория, что вспомнить страшно. А когда мегакорпорация Sirius разработала «Двигатели Смещение Фрейма», все старые двигатели очень быстро были им заменены и больше не приходится проводить в гиперпространстве часы и дни. Я думаю, им понравится то, что они увидят. Все дело в том, что есть так называемый «синдром первого прыжка». Ничего страшного, просто у всех при первом прыжке происходит лёгкая дезориентация и такой эффект проходит через пару прыжков. Можно, конечно, выходить и на краю системы, но это намного сложнее, чем наводиться на самый массивный объект в системе, да и сразу заправляться от звезды можно, что очень сильно снижает шансы остаться с пустым баком, как и вероятность столкнуться с каким-либо объектом. — Чистого космоса, «Искатель»! — по связи прозвучал голос капитана «Феникса». Это было не просто пожелание хорошего пути, но и напоминание, что входить в газопылевые облака без щитов чревато тем, что отделаться покраской корпуса будет меньшим из твоих проблем. — И вам того же, — ответил я ему. — Мы проложим для вас маршрут, «Хлебные крошки» загружены и готовы к сбросу. — Хлебные крошки? — непонимающе спросила Баррис Оффи, сидящая в кресле второго пилота. Она выглядела намного лучше, чем когда я её в последний раз видел. У неё не осталось шрамов от поражения электричеством, но ещё была видна нарушенная пигментация кожи, смотрящаяся на её зеленоватой коже как странная татуировка, которая со временем должна вернуться к норме. — Жаргонное название навигационных маяков ретрансляторов. Ну что, готовы к представлению? — переключился я на общекорабельную связь. — К какому? — послышался голос Амидалы сзади, где в креслах сидели и остальные. А вот «бочка» на колёсиках подъехала к моему креслу и, похоже, стала сканировать, потому как система безопасности корабля заверещала о неизвестном источнике излучения. Вот что за бесцеремонные ИИ пошли?.. — Прекрати… — тихо прорычал я на него. — Если хочешь сканировать, то перейди на пассивные сенсоры, — на что тот с «недовольством» отъехал назад к остальным. Хорошо, что секретарь не настолько наглый. — Простите… — Да ничего, просто его сканирование может повлиять на навигационные системы, хоть и шансы на это крайне низкие, хоть и не нулевые. — Эй там, на Искателе, вы там не уснули? — вышла на связь Аника. — Если да, то догоняйте. Алесь, прыгаем, не будем ждать эту сонную муху, — всё, она вошла в свой излюбленный режим «Кто последний, тот редиска». После этих слов их корабли ушли в прыжок по заданному нами маршруту. — Не обращайте внимания, это они так веселятся, — хмыкнул я, помахав лапой, запуская зарядку FSD. — А теперь советую смотреть на то, что будет происходить за пределами корабля, это будет красиво. Когда закончил фразу «Искатель» ушёл в прыжок. Это был обычный прыжок, такой же, как и тысячи других. Вот только было одно отличие: то, какие пассажиры были на корабле. Пока мы перемещались по гиперпространству, все было нормально, всполохи энергии за пределами корабля все как обычно. Вот только трое из наших гостей как-то странно дёрнулись, когда корабль вошёл в разрыв пространства, а остальные заворожённо смотрели на всполохи. Ровно до того момента, когда Анаконда вышла рядом со звездой, занявшей весь обзор с мостика. Сзади послышался грохот и возглас дроида С3РО типа «Мы все умрём», что, в принципе, неудивительно: у него ИИ вообще странный, я бы сказал, дефективный. У нас бы его не пустили в открытый мир, а отправили бы на утилизацию. Слишком хорошо ещё наши помнят, когда ИИ безопасности одной из станций уничтожило всех на ней, да потом разобрались, что у него произошла деградация логических матриц, и это привело к печальным последствиям. — Это было странно… — проговорила Баррис, а сзади послышался «Хммм». — Простите, что не предупредил. Если бы я это сделал, то привыкание к тем ощущениям потребовали бы большое количество прыжков, — пока это говорил, стал облетать звезду, параллельно активируя топливозаборник, при этом корпус корабля стал медленно нагреваться, и если бы не щит, то мы бы уже давно перегрелись. — Теперь через пару прыжков уже не будет эффекта дезориентации, вы его не будите замечать. — Было такое чувство, как будто ты находишься двух местах одновременно… — на этот раз была Амидала. — И это было красиво. — Это фантомное чувство, — ответил я, запуская перерасчёт курса с новыми данными, поступающие и с кораблей Аники и Алеси, отметки которых уже отдалились на тридцать световых секунд в направлении, следующей звёздной системе на проложенном маршруте. И опять послышался «Хммм». — На какое расстояние мы совершили прыжок? — спросила у меня Луминара. У неё голос был очень задумчивый. — Сто тридцать семь световых лет. Могли бы и больше, но у корабля Аники дальность прыжка меньше, чем у Анаконды.… — послышался сигнал о завершении расчётов прыжка — Так, приготовьтесь. Прыгаем. — У неё гиперпривод меньшего класса? — Можно сказать и так. После пару прыжков, как я и говорил, у них все фантомные чувства раздвоения исчезли, и уже больше не будут проявляться. Сказав нашим гостям, что нам ещё много прыжков совершать и могут отдохнуть, а со мной на мостике остались только Баррис, которой понравились виды, которые происходили за кораблём, ну а R2D2, похоже, подзавис, так как не реагировал на команды. Вроде как он может работать как навигационный компьютер и, видимо, словил какой-то глюк, ну или что-то рассчитывал, пока прыгали. Различия в местной галактике я пока не заметил. Разве что эта их непонятная Сила… Я не понимаю, как такое может быть… Ну нас тоже, в принципе, не должно было быть, так как технологии по переносу сознания были все свёрнуты уже очень давно. Учёные признали, что это в принципе невозможно. Слишком много было неудачных экспериментов, и ни один не увенчался успехом. Вот только мы теперь являемся исключением. Да что я зациклился на том, как мы стали такими? Или это у меня так тихо едет крыша? — Нравится? — спросил я у Баррис, кивнув на то, что происходит за пределами корабля, чтобы отвлечься. — Да, — она по медлила, — это странно… — Что именно? — То чувство при каждом прыжке… Как будто там нет Силы. — Если бы я мог понять то, что есть эта ваша Сила, то возможно… Да даже не знаю… — Сила не наша, она объединяет все вокруг, — я почувствовал на себе пристальный взгляд. — Кроме вас. Вас как будто нет в ней. — В чем? — не понял я. — В Силе. — Луминара что-то об этом говорила, но я не слишком хорошо понял, о чем она. У нас вообще ни о чём подобном даже не слышали… Нет, не слышали, — ответил я, вновь выводя корабль на курс к следующей системе. Вот что я понял в конечном итоге об этой Силе. Она просто есть, и она везде, во всех живых существах. И этой силой могут некоторые управлять. Это я же видел, как Луминара ею сдвинула заклинившую переборку, об которую сломалась фомка. У нас в гостях сейчас трое владеющих этой Силой, и они входят в орден Джедаев, они как вроде миротворцы. Вот только я по своему опыту могу сказать, что миротворцы обычно не обращают внимания на те ситуации, когда они нужны и не могут поиметь что-то материальное или влияния. Будем надеяться, что тут будет не так, не хочется разочаровываться, вроде неплохие они лю… разумные. Называть их ксеносами будет грубо, да и ещё попахивает инквизицией, не знаю почему. Кстати про запах… Меня стал преследовать очень странный запах, и я заметил, что он усиливается, когда джедаи находятся рядом, да и от всех наших гостей он исходит. Но от джедаев он наиболее сильный, вот только выделить его из всех остальных не получается. Опыта не хватает, он просто есть на периферии всех остальных запахов. И вот когда со мной в одной рубке надолго осталась Баррис, мне наконец удалось выделить его из всех остальных. Описать его у меня не выйдет, он очень специфический, и сравнить его с чем-то даже не могу. Я на него сначала не обращал, так как разных запахов и так много. Запах металла, краски, пластика, полимеров и ещё целая куча других, если перечислять, некоторые из которых были приятными или нет, то это займёт целую кучу времени. Я старался не выдать ей то, что старательно принюхивался… И мне вроде это удалось сделать, так как она все также всматривалась в пространство за кораблём. Выйдя в очередной системе, которая находилась на максимальном расстоянии под пространственной связи, нужно было выставить маяк-ретранслятор. Система была практически пуста, не считая очень жидкого астероидного пояса. Аника и Алеся, зашедшие раньше в систему, уже уходили под девяносто градусов от плоскости эклиптики. На расстоянии примерно триста световых секунд все три корабля вышли из гиперкрейсерского режима и запустил подготовку к развёртыванию маяка. Все остальное сделает автоматика, и это хорошая возможность немного передохнуть. — Можно и передохнуть, — с кряхтением я потянулся, да так, что если бы был ещё в своём старом теле, то, наверное, вывернул себе какие-нибудь суставы. — Вам что ни будь принести? Нам сейчас нечего делать минут двадцать. — Нет, спасибо. — А я себе чая заварю. Где-то тут был у меня чай из системы Tanmark, — проговорил я, направляясь к мини «бару», и все-таки я заварил чашку для Баррис. Когда я уже собирался идти обратно то мой взгляд упал на шкафчик, в котором у меня была коллекция всяких редкостей. Открыв его, достав оттуда два экземпляра, друзу «Чербонских кровавых кристаллов» и «Метасплав». Кровавые кристаллы у меня были залиты в полимер, так как они очень хрупкие, и по сравнению с ними «Капля Руперта» просто хлопушка, именно поэтому их называют кровавыми. — Держи, это тебе. Я заметил, что у вас разные рукояти мечей, может это тебе понравится, — передал ей оба подарка. Все-таки я в какой-то степени виноват в том, что с ней случилось. — Что это? — чербоские кристаллы она пристально осмотрела и поставила на подлокотник кресла, а вот «Метасплав» её чем-то очень сильно заинтересовал, очень сильно заинтересовал. Так как крутила она его в руках довольно интенсивно. — Оно живое! Вроде и металл, но живой! А вот от того, что произошло дальше, у меня глаза полезли из орбит. Метасплав потёк, превращаясь в сферу, затем в куб, пирамидку, икосаэдр и вернулся в обратно в форму сферы. Так, у меня, похоже, окончательно уехала крыша, или это галлюцинации от чая? Принюхиваюсь к приятному запаху, исходящему из кружки с мятными нотками. Да нет, точно такой, как я помню, только более насыщенный. Сев в кресло, отставив кружку и стал наблюдать за тем, как Баррис «играется» с Метасплавом. Вот она закрыла глаза и расслабилась, а сфера зависла перед ней, и по ней стали пробегать мелкие волны как по воде. Очень хорошо, что у меня всегда ведётся запись того, что происходит в рубке, иначе мне никто не поверит… Все это продолжалось вплоть до того момента, когда прозвучал сигнал о завершении подготовки к запуску маяка-ретранслятора. Я от неожиданности дёрнул ухом из-за того, что в звуковом сигнале было много высокочастотных гармоник, а сфера, висящая пред Баррис, упала на пол рубки, видимо, от потерянной концентрации. — Твою ж… — ругнулся я, возвращаясь к настройке и запуску маяка. — Все порядке? — Да… — отстранено ответила Баррис, поднимая Силой сферу, которая почему-то немного уменьшилась. — Удивительный материал, он как будто живой и легко принимает силу. — Про то, что он «живой», тут сложно, но «Метасплавы», можно сказать, растут на биологической конструкции, которую разбрасывают на аммиачных планетах Таргоиды. Как мы поняли, «Метасплав» является основой для их технологий. И это было эффектно. — отвлёкшись от настройки маяка посмотрел, как Баррис сняла один из своих наручей, а сфера стала превращаться в точно такой же. — Выглядит неплохо. — Спасибо, им очень легко управлять. Я даже не знаю, каким ещё материалом легче манипулировать и не слышала ни о чём подобном, — она рассматривала получившийся наруч. Мне тоже понравилось то, как он выглядит. Особенно рисунок. — Я хотел предупредить о том, что «Метасплавы» нельзя плавить, иначе он теряет все свои свойства, становясь обычным сплавом, но, — я хмыкнул, — видимо, для вас это не проблема. — Это сложнее, чем выглядит, — она тяжело вздохнула и взяла в руки куб с «Чербонским кровавым кристаллом». — Странный кристалл… По ощущениям он очень напряжен и готов в любой момент взорваться. — Очень точное определение «Чербонских кровавых кристаллов». Он и правду готов взорваться в любой момент, если бы не полимер, в который он залит и стал полностью безопасен. Спускаться в пещеры, где они образуются, с любыми металлическим предметами это гарантированно погибнуть. А для сбора самих кристаллов нужны очень специфические навыки, при этом шанс несчастного случая невероятно велик, поэтому их называют кровавыми. В тех пещерах очень много сборщиков погибло, но они все туда идут добровольно. — Звучит жутковато, — проговорила она, все ещё рассматривая друзу кроваво-красных кристаллов, которые отбрасывали блики всех оттенков красного. — Но не могу сказать, что они не красивые, — она потёрла переносицу. — Попробуйте чай, полегчает. — Пахнет приятно, спасибо за чай. Если не секрет, где такой добывают? — приподняла наруч из «Метасплава». — Секрета тут нет, вот только теперь вряд ли мы туда сможем добраться… Слишком далеко, — мне пока не хочется говорить, что мы из другой галактики. — Так, пора начинать разгон. Пока мы тут общались, автоматика разогнала корабли на нужную нам орбиту вокруг звезды, осталось только сбросить маяк и проверить связь с носителем, что не заняло много времени, и мы снова легли на проложенный курс. Все это время R2 вообще не подавал признаков «жизни» вплоть до того момента, когда все три корабля не начали разгон в сторону обычной туманности. Он «очнулся» и стал что-то пиликать на своём, но я не обратил на это внимание. Вот только, как потом оказалось, он предупреждал об опасности. Но она оказалась преувеличенной. Во время прыжка в глубь туманности перед выходом из гиперпространства высветилось предупреждение об нестабильности гипертуннеля, и весь корабль тряхнуло. Вышли все корабли штатно, все как обычно. Вот только теперь придётся разбираться с причинами нестабильности. — Ну и о чем он тут щебечет? — спросил я у Баррис, отводя «Искатель» от звезды вслед за кораблями Аники и Алеси, которые уже вышли на связь и сказали, что у них тоже была нестабильность гипертуннеля. — Говорит, что мы в «Гиблой туманности», из которой, по его данным, ещё никто не возвращался, — перевела она не понятную мне «речь» банки на колёсиках. — Ясно, что ничего не понятно, — вздохнул я, отключая гиперкрейсерский режим, выходя в обычный космос. Запускаю диагностику FSD, нужно все проверить. Что-то мне говорит, что проблема не в FSD. Так и оказалось. Диагностика показала, что проблема не в FSD. Остаётся тогда только один вариант, а именно какая-то аномалия в этой туманности. Но все оказалось довольно «просто», вся эта туманность образовалась из шести взорвавшихся звёзд. И вот они-то и создают очень примечательную аномалию, в которую, похоже, не могут попасть при помощи местных гипердвигателей, скорее всего, из-за гравитационных искажений. Вот к чему приводят неточные навигационные карты, которые приходится навигационному компьютеру постоянно дополнять и исправлять, даже с учётом залитой картой Молчуном. С таким я не сталкивался, но вот в нашей истории уже были похожие случаи, и решение тут довольно простое - делать короткие прыжки. Тогда их точность будет выше и воздействие гравитационной аномалии будет меньше. Выход из этой аномалии как раз был примерно в нужном нам направлении, и совершать такой же прыжок, как мы совершили в эту туманность, было нежелательно. Из этой «Гиблой туманности» мы выбирались примерно час. Пришлось совершить большое количество прыжков. К нам в рубку поднимались Дуглас и Стэн, опять что-то жующие, из-за этого возмущённый такой несправедливости, «потребовал» и себе перекусить. Как и Баррис, ей надо восстанавливать потраченные резервы организма после лечения. Также заходили в рубку Лумирана и Йода спросить, есть ли какие-либо проблемы. Но я их заверил, что как таковой проблемы нет, и она уже решена. Это произошло уже после того, как покинули туманность. Во время прыжков по системам были обнаружены несколько планет, по предварительным данным, пригодные для жизни человека… Ну и теперь для нас. Но вот точно ответить, насколько пригодны они, нужны более углублённые исследования, а на это потребовало бы очень много времени. Да и задача у нас другая. Алеся хотела остаться в этой туманности и обследовать найденные планеты, но мы с Аникой уговорили её, что у нас будет ещё время для этого, и мы потом вернёмся и обследуем тут все. Так как разделятся сейчас не стоит. Отметив системы как потенциальные для исследования, уж очень странным было то, что в такой туманности было так много пригодных планет по статистике, и они были примерно в её геометрическом центре. Опять аномалия. Больше сюрпризов не было, по пути также выставляли маяки-ретрансляторы до того момента, пока не добрались до «границы» заселённого сектора галактики. По пути стали попадаться сигнатуры кораблей. Но определить их класс не представлялось возможным - не было у нас таких данных, как и определить их принадлежность. Мы на них не отвлекались, будет ещё время это сделать. Так же нам пришлось немного поплутать, ища нужную целевую систему все из-за дрейфа координат. С этим нам помог R2, выведя голограмму с кубом с ребром пространства примерно в пятьдесят световых лет. Сопоставив с теми данными, которые были у нас, проложили новый маршрут и в конечном итоге совершили крайний прыжок в систему Корусант. Когда три наших корабля вышли около звезды, радар запестрил отметками. Их было много, и рядом со звездой, которая вносила помехи, а это значило, что размер этих кораблей был не меньше километра. Про корабли меньшего размера я не говорю, для этого надо отлететь от звезды, но что-то мне подсказывает, что их количество будет не меньше. Вот честно, я не ожидал что их будет так много. Я уже начинаю понимать, что наш «пузырь» очень маленький и мало «населённый». Не начать бы по этому поводу комплексовать. Тут вылезла большая проблема, об которой мы не подумали, точнее я. Как нам связаться с диспетчерской системы, а потом уже планеты? Не орать же нам на всю систему по открытому каналу? — Ну и что будем делать? — связался с девушками, задав им этот вопрос. — Получается, у нас есть три варианта, — появилась моська Аники, что-то жующая. — В наглую сесть в каком-то космопорту, это раз, — стала перечислять она. — Орать по открытому каналу, это два. Ну и три: спросить у наших гостей, — пожала она плечами. — И как я понимаю, первый вариант сразу отпадает? — наклонив голову на бок, спросила Алеся и тоже что-то жующая. Похоже, меня окружают одни обжоры, да и я не далеко ушёл. — Как и второй, — я почесал за ухом. — Мне не хочется орать на всю систему «Вот мы! Давайте, посмотрите на нас!» Был бы у нас местный передатчик и ответчик идентификатора корабля, тогда такой проблемы не было бы. — Макс, ты как обычно, — хмыкнула Аника. — П-е-р-е-с-т-р-а-х-о-в-щ-и-к, — по буквам проговорила она. — Трудно им не стать после всего случившегося, — помолчали. — Так, ладно… Зову наших гостей… — прозвучал звуковой сигнал о разрешении зайти на мостик. — А вот и они. Ладно, я тут поговорю, а вы посмотрите вот это, — переслал им запись того, как Баррис «играет» с «Метасплавом». — Только челюстью не пробейте обшивку, я предупредил. — Пфф, напугал ежа голой жопой, — оскалилась Аника, а Алеся показала большой палец, типа «так его». — Так ты вроде любишь говорить? — и отключилась, как и Алеся. Вот зла на них не хватает… Хмыкнул я про себя. Осталось только решить, что сейчас делать, а дальше посмотрим. Не хочется поднимать всю систему на уши. В данный момент нас не видно, излучение звезды смазывает сигнатуры наших кораблей.
