Самобичевание

«И почему я должен помогать этой дуре? — Феликс перемещался с места на место, небрежно размахивая руками. — Слабая, скучная, не харизматичная… Они вообще уверены, что это Она?». Парень в чёрной толстовке переместился на дерево. Темнота поглощала дома, дороги, небольшие одинокие магазины и пешеходные дорожки, поэтому Зоя не увидела бы его среди густых еловых веток из своего окна. «Это глупо, ведь она ничего не делает, кроме того, что курит, пьет и плачет! — ветер развивал его чёрные кудри, спадавшие на глаза. —Я мог бы делать действительно важные дела, а не месяц сидеть на дереве… — он горько, хрипло засмеялся. — И как я должен втереться к ней в доверие? Что делать, если когда я был с ней мил и предложил ей сигарету, она задрожала, выебнулась и убежала? — он прищурился, но через шторы ничего не было видно. — Я не выгляжу мило для неё? Зачем тогда было выбирать меня?! У нас есть много милашек, которые бы подошли на эту роль лучше». Надо отдать должное, что выглядел Феликс всё — таки прекрасно, даже несмотря на злобу, вырывавшуюся из глаз и перекошенное этой самой злобой лицо. Густая черная шевелюра, большие, холодные бездонные глаза, прикрытые густыми, длинными, точно бархатными ресницами; белая, идеальная, почти прозрачная кожа, какая бывает только у произведений Микеланджело. Впрочем, он и выглядел, как одна из его статуй, которую только покрасили в чёрный цвет и вдохнули немного жизни.

*

Солнце пробивалось через чёрную ткань штор. Зоя нерешительно поднялась с кровати и, аккуратно отодвинув часть висящей такни, выглянула в окно — никого. Девушка выдохнула часть своего страха. Всего лишь часть. Она не была уверена в том, что этот парень в чёрной толстовке не окажется у подъезда, в магазине у дома или у её работы, но под окном его всё-таки не было. Ель, стоящая около окна, мирно шевелила своими ветвями, не заботясь ни о каком назойливом незнакомце. Всю ночь обдумывая случившееся, Зоя поняла, что их встреча у её дома — не простое совпадение. Что-то внутри подсказывало это. Девушка не отличалась хорошей интуицией, но как некогда сказал кто-то из её знакомых: «Если чувствуешь что-то, то скорее всего так оно и есть». Причиной её бессонницы был не только незнакомец, но и отсутствие телефона и сигарет: нервы было нечем успокоить, а проспать на работу — проще простого. Она изнеможённо протёрла глаза и отошла от окна, не зная, что за ней всё же следят. Отвратительное ощущение скомканности и спутанности жизни, ощущение выхода из зоны комфорта, ощущение, что вчера её привычные дни встали на совсем другую колею, не отпускало, заставляло нервно ходить по квартире, вместо того, чтобы собираться на работу. Ещё через 15 минут она всё-таки нашла в себе силы умыться, накраситься и сварить кофе, включив телевизор на задний фон: — … предсказывали, что через две недели по старым расчётам в мире наступит хаос… — вещали из коробки. Зоя растерянно перевела глаза на телевизор, удивляясь, что перед ней не новости, а какой-то телеканал с мистикой и теориями. Девушка отчетливо помнила, что не включала его. «Может, сбилось что-то?» - дёрнув плечами, подумала и переключила на новостной канал. Она не предполагала, что это был не просто сбой старой техники, а чётко продуманный план, которому не дано было осуществиться. «Она даже слушать не стала! Ну и как на неё воздействовать?» — от безысходности Феликс с треском ударил кулаком по столику на балконе. Бычки из пепельницы разлетелись по сторонам, а стакан, замещавший самую пепельницу, опрокинулся на бок и лениво покатился на пол. Хруст. Кроме телефона, теперь в жизни девушки стало недоставать пепельницы. — Кто там?.. — сердце Зои подскочило и тут же упало в желудок, дыхание сбилось. Уже не чувствуя дрожащих, ватных ног, она медленно встала из-за стола, оставив восклицающих ведущих наедине с недопитым парящим кофе, и заторможенно, почти бесшумно стала продвигаться в сторону балкона. Её страх забавлял парня, но и злил. Он привык видеть женщин сильных натурой, эффектных фигурой и с красивым, величественным, даже несколько сексуальным голосом. Зоин же голос был с хрипотцой от многолетнего курительного стажа, тело её было будто подростковым: маленькая грудь, маленький рост, более, чем просто стройная фигура. Единственное, что хоть как-то цепляло, так это её выразительное, истинно ангельское лицо: большие глаза, белоснежные длинные волосы, белые густые брови и прозрачная кожа, усыпанная множеством мелких веснушек, ну, и куда же без её небольших, но сочных губ. Но этого было недостаточно, чтобы Феликс смотрел на неё не как на что-то маленькое, ничтожное и жалкое. На балконе никого не было. Уже. — Наверное, ветер, — девушка аккуратно смела бычки и осколки. Факт отсутствия грабителя или насильника должен был успокоить её, но почему-то наоборот испугал еще больше. Она обошла всю квартиру вдоль и поперёк (на всякий случай), собралась с мыслями, закрыла окна на балконе и вышла.

*

Улица радовала отсутствием дождя и наличием по-настоящему летнего, греющего солнца. Голубое небо, кажется, первые за всю промозглую осень, поднимало настроение, и Зоя подумала, что, может, именно этот день знаменует начало новой жизни. Она всегда придумывала себе знаки, в которые верила и которые никогда не помогали. Так, солнце для неё — время отсчета, когда все неприятности позади. А если лифт приехал раньше, чем восемь секунд, то день будет удачным. Но неприятности случались, солнце заходило и лифт приезжал позднее. Для неё действительно в этот день, как и во вчерашний, начиналась новая жизнь, но только вот погода была тут ни при чем. Хотя, возможно, по своему естеству, Зоя чувствовала тягу к небу, к свету. Но, кто из нас не любит солнце и облака?.. Без сигарет было никак нельзя, поэтому маршрут проложился через табачный магазин. Путь до него был переулками, узкими нежилыми улицами. Вечерами данный путь был опасным, так как был очень темным, но сейчас… было светло. Так думала Зоя. Из магазина девушка вышла почти в норме. — Наконец-то! – радости не было предела, она курила. Дым оказался приятнее, чем обычно: не так сильно обжигал горло, не так горько оседал на языке. — Не найдётся сигаретки? — неопрятный мужчина лет сорока пяти, находящийся в легчайшем состоянии алкогольного опьянения, хмурился и уже протягивал руку. Варианта не согласиться не было. Да вроде было и не жалко. — Держите, — Зоя достала пачку из кармана, открыла, но не успела достать. Мужик самостоятельно достал из её пачки две сигареты. — Я обещала только одну, — бровь Зои возмущенно поползла наверх. — Мне так похуй! Веришь?.. — он подошёл ближе. — Мне будет надо, — от него пахло перегаром, кислым потом и мокрыми, залежавшимися бычками, — я возьму всю! — Что?.. — но он уже подтверждал слова делом: резким движением выхватил из её рук пачку, засунул в карман и схватил Зою за руку. — Эй, ты, сука, отпусти меня! — она судорожно била его по жёлтой, грязной руке в коростах. — Куда ты меня тащишь?! Уже забрал сиги! Я тебе зачем?! Но он её не слышал. Вежливый ответ на его наглость, возмутил мужчину, взрастил в нем желание отомстить за дерзость этой, как он называл всех молодых, молокососке. Он хотел наказать её. Как? Это, пожалуй, не так уж и важно.

*

Положение дел было не из лучших, конечно. Даже после удара по затылку, обидчик не собирался падать или возмущаться. Он только пыхтел и безжалостно тащил Зою, точно безвольную игрушку за руку. Кричать было бесполезно: смелые бы не услышали, а трусливые бы не подошли. Какое прекрасное время, какой прекрасный наш современные мир! Неожиданно сбоку мелькнуло что-то черное. Это нечто было настолько быстрым, что даже полы пальто девушки заколыхало, а в нос ударил какой-то тонкий, знакомый запах холода и смерти. Смерти? Ей казалось так. Хватка пьянчужки ослабла, и Зоя сумела вырваться из мерзких человеческих оков. — Ты?.. — невозможно описать цензурными словами насколько сильно было удивление девушки. Феликс держал мужчину за голову одной рукой, что-то шептал ему, смотря прямо в глаза, а затем, как показалось Зое, достаточно лёгким ударом, отрывая одну руку от его головы, одновременно легко прикоснувшись второй рукой к животу обидчика, откинул грузного мужика на несколько метров. Зажмурившись и громко выдохнув, Феликс обратился к ней: — Сигареты отнимать у него мне или сама справишься? — парень требовательно посмотрел на Зою. Она не решалась ответить, язык присох к небу, все слова вылетели из головы. Она уже ничего не понимала. — А, плевать! У меня еще целая пачка. Пошли! — резко развернувшись, что кудри его разлетелись по сторонам, он зашагал вперёд. — Ты так и будешь стоять? Он скоро очнётся, — бросил парень через плечо. Эти слова пробудили от оцепенения, и Зоя сорвалась с места, догоняя своего спасителя, от которого ещё вчера вечером готова была бежать. Молча они шли минут пять, пока Феликс успокаивался. Защита Зои — его прямая обязанность, а вот эмоции, которые пробудила в нем эта ситуация, были ему непонятны. Он часто дышал, сжимал и разжимал кулаки и сверкал глазами. — Спасибо, — набравшись сил, промямлила она. Он хмыкнул. — Я думала, что он меня… — Лучше не знать, — оборвал он. Зоя искоса вгляделась в его лицо. «Всё-таки когда он не улыбается, не такой уж и …». — Как ты уже поняла, нам надо поговорить, — он смотрел под ноги и загибал пальцы, очевидно озвучивая уже придуманный план. — Для этого надо найти место. Рядом кафе. — О чем? — Что?.. — Феликс нахмурился и взглянул на девушку. Она же отвела взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ты следил за мной? Или опять случайно оказался рядом? — Не строй из себя дуру! Ты сама прекрасно понимаешь, — он запустил пятерню в волосы, не собираясь отвечать на её вопрос, потому что при любом ответе проигрыш был обеспечен. — И не надо меня бояться. Ты не мне нужна, — видя сомнение в лице спутницы, парень добавил. — Не думай, что если ты сейчас откажешься от сомнительного времяпрепровождения со мной, то я от тебя отстану. Она ничего не ответила. Всё стало еще более непонятным. Она боялась его, но была благодарна. Она хотела возмутиться, что Феликс так груб, но ведь он спас её и быть грубой в ответ не хотелось. Её возмущало, что он следил за ней, но это было… необходимо? По крайней мере этим утром. Сонные, мрачные люди шуршали своими пакетами, куртками и ботинками, шмыгали носами и тёрли замерзшие руки. Из жизнь была такой же, как и всегда. «Почему опять я?» — задавалась девушка вопросом, не понимая нравится ли ей это или пугает. Зоя не следила за дорогой, не слушала парня в чёрной толстовке. Неожиданно для самой себя, она поймалась на мысли, что ей спокойно рядом с ним. «Это только потому, что он помог мне», — оправдывалась она. Кафе было недорогим, с протёртыми в некоторых местах креслами, с запылёнными сверху жалюзи и пищащими лампами. Но это было не важно. Они пришли не за этим. — Итак, — скрестив руки на груди, Феликс откинулся на спинку и начал сверлить молчаливую собеседницу глазами. — Меня зовут Феликс, — Зоя кивнула, не решаясь поднять головы. — И я должен поговорить с тобой кое о чём очень важном, — она снова кивнула. — Ты мне не поверишь, но меня это мало волнует. — Почему ты так уверен, что я тебе не поверю?.. — она подняла глаза и будто ошпаренная тут же их опустила, не ожидая, что на неё так смотрят. — В жизни бывает всякое. — Да, — он махнул рукой, — но такого не было точно. Свет падал на их стол рябящими линиями через жалюзи, солнце грело замёрзшие руки. Редкие пылинки лавировали в воздухе, а в душе обоих царила пустота и волнение. — Я начну свой рассказ, — он отклонился от спинки кресла, приблизился к её лицу, облокотившись о стол и приторно улыбнулся лишь уголками. Зависло напряжённое молчание. — Ад приглашает тебя в гости.