Fen'Harel enansal

Лишь во снах можно увидеть Соласа так, чтобы можно было понять, почему его прозвали Ужасным Волком, и почему на фресках его изображают так, как изображают. Мир изменился, и завеса отделяет Тень от всего остального, и это сильно ограничивает магические силы. То, что когда-то было неотъемлемой частью всех наяву, стало доступно лишь во снах. У Ужасного Волка густая черная шерсть и три пары огромных красных глаз. Он страшен был для своих врагов и страшен теперь для долийцев, которые его имя используют в проклятиях. Лавеллан же находит в нем умиротворение. Волк огромен, в два эльфийских роста. Дыхание его глубокое и медленное, и мощное сердце бьется так уверенно и спокойно, а сквозь плотную черную шкуру можно почувствовать тепло его тела, если прижаться покрепче. Они делят одни сны на двоих и, лежа в разных кроватях Скайхолда, прижимаются друг к другу в Тени. Солас складывает голову на лапы, свернувшись вокруг Лавеллана, и тот, привалившись к его шее, гладит его неторопливо за ухом, задумчиво разглядывая большие красные глаза. Иные видят в них хаос и бездну, всепоглощающий уничтожающий ужас перед Волком, но на Лавеллана эти глаза смотрят с лаской и нежностью. Вокруг них — Тарасил’ан те’лас в лучшие дни: в каждом окне рисунки витражей, и солнечные лучи играют в них, бросая цветные отсветы на каменный пол, а в саду, который в болезненной реальности заняли символы церкви, в которую Лавеллан не верит, растут диковинные цветы, которые погибли вместе с тем, как Тень отделилась от мира. Лавеллан зарывается пальцами в черную шерсть и прячет в ней лицо, жмуря глаза. Ему хочется утонуть в этой иллюзии и никогда-никогда не просыпаться. Завтра его ждет Орлей, и там — Халамширал, и его берет злостью от знания, что это место когда-то тоже принадлежало эльфам. — Отдыхай, сердце мое, — говорит ему Солас, и Лавеллан сжимает шерсть в дрогнувших пальцах. Мысли о Халамширале, о эльфах, о элвен мучают его, не давая вдохнуть и снова раствориться в безмятежности их сна. Лавеллан вжимается в него крепче, ищет тепла, как и давным-давно. Хотя бы это с тех лет не изменилось.