the smallest things

Пасмурный июльский день, и Токо продолжает смотреть в окно. Такаши пообещал вернуться домой до того, как начнется дождь, не то чтобы он когда-нибудь уходил очень далеко от дома, но Шигеру знает, что лучше не говорить Токо, чтобы она не волновалась. И действительно, как только первые несколько капель дождя стучат в кухонное окно, входная дверь с грохотом открывается. — Мы сделали это! — кричит Такаши. — Это шло прямо за нами, — восклицает Сатору, задыхаясь. — Разве не так? — М-м, но здесь мы будем в безопасности, — пропищал Канаме, когда Токо вышла в холл, чтобы поприветствовать их. — Папа повесил много новых амулетов в прошлый раз, когда мы приезжали в гости. Шигеру улыбается, когда дети заходят внутрь. Такаши робко обходит стол, чтобы обнять его, поэтому Шигеру складывает газету и крепко обнимает мальчика за плечи. Поездка в храм сотворила чудеса, и не только в том, что помогла Такаши хорошо выспаться в своей комнате. Там был приезжий священник, у которого есть сын возраста Такаши; милый мальчик, но немного болезненный и болезненно застенчивый. Они с Такаши сразу же поладили и уже были близкими друзьями. Он должен был уехать со своим отцом до начала учебного года в августе, но священник признался Токо и Шигеру, что подумывает о переезде в Хитоеси на постоянной основе. — Здесь хорошо, — сказал он, глядя на территорию храма, мимо них на густой лес. — Конечно, есть опасности, но я бы хотел вырасти в таком городе, как этот. — И у Канаме уже есть здесь друг, — заметила Токо, улыбаясь. — Мы должны договориться, чтобы Такаши навестил вас, где бы вы двое ни оказались. Канаме проводит почти каждый день до конца летних каникул, следуя за Такаши, играя в игры во дворе или в парке. Он не единственный ребенок, который стал постоянным элементом жизни Такаши; мальчик Китамото часто бывает дома, помогая со своей младшей сестрой, поэтому Нисимура признался Шигеру, что для него было облегчением, что есть другие мальчики возраста Сатору, с которыми он так хорошо ладит. — Вы трое играли в какую-то игру? — спрашивает Токо, принося им закуски к столу. — Это звучит захватывающе! — Монстры Такаши преследовали нас, — торжественно говорит Сатору, свешивая ноги со стула, в который он забрался. — Но он сказал, что его дом в безопасности, поэтому мы бежали всю дорогу сюда. — О боже, — говорит Токо, прижимая руку ко рту, отчасти для того, чтобы скрыть появляющуюся улыбку. — Я рада, что ты пришел. Они были очень страшными? — Я не могу их видеть, — признается Канаме в своей мягкой манере. — Я тоже, — прямо говорит Сатору. — Но они определенно там, если Такаши так говорит. Кто бы стал лгать об этом? Такаши бросает яркий, удивленный взгляд на своих друзей, затем поднимает глаза на Шигеру. — Я думаю, мне нужно попросить Танума-оджисана сделать мне новый такой, — говорит он вытаскивает свой омамори из-под футболки. — Сегодня они подошли ко мне очень близко. — Мы можем спросить его, когда он придет за Канаме, — говорит Шигеру вместо того чтобы указать на то что большинство людей не используют талисманами с такой скоростью, как Такаши. Это вызывает у него сияющую улыбку и быстрое ответное объятие, а затем Такаши поднимается по лестнице в свою комнату, а его друзья быстро следуют за ним. Их оживленная болтовня стихает, когда дверь Такаши с грохотом закрывается, и Токо со вздохом садится за стол. — Сейчас ему намного лучше, — нежно говорит она. — Я так рада. Я волновалась, ведь в следующем месяце он пойдет в школу, но у него уже так много друзей. Знаешь, я видел, как он вчера разговаривал с девочкой Таки в супермаркете. Шигеру чувствует, как его брови поднимаются вверх, одновременно удивленный и несколько впечатленный. — Та самая маленькая девочка, которая прячется за ногой своей матери, когда кто-нибудь здоровается с ней? — Та самая, — Токо выглядит задумчивой, гордой и любящей одновременно. — Несколько слов от Такаши сразу открыли ее. Они вместе рассматривали календарь с котятами, когда я их нашла. Он хороший мальчик, Шигеру-сан. Он был хорошим всю свою жизнь, я уверена в этом. Я не могу понять, как до сих пор никто не был добр к нему. Шигеру протягивает руку, накрывает ее ладонь своей и нежно сжимает. Он понимает боль в ее глазах, слабый гнев, горе. Такаши был с ними так недолго, но уже сейчас дом кажется немного пустым, когда он уходит. — Он заслуживал лучшего, — твердо говорит Шигеру. — Мы просто должны проследить, чтобы он это понял. Шигеру не совсем замечает, когда дождь прекращается, едва ли через десять минут. Ему это и не нужно, так как у них есть собственное объявление метеослужбы в виде трех пар ног, грохочущих вниз по лестнице, и Такаши, просовывающего свою светлую голову в дверной проем. — Дождь прекратился! Мы можем вернуться на улицу? — Только если ты пообещаешь держаться подальше от луж, — немедленно говорит Токо. — Канаме, Сатору, ваши родители не поблагодарят нас, если мы отправим вас домой в грязи, верно? — Она получает торжественные клятвы, что все они останутся чистыми, и отпускает их игривым взмахом руки. — Мы можем просто упасть в реку, если испачкаемся, — услышали они слова Сатору и Шигеру прячет смешок за своей чашкой. — Полагаю, что мальчикам полезно проказничать, — с отчаянием говорит Токо. — Я просто надеюсь, что они не простудятся. — С ними все будет в порядке, — говорит Шигеру. Входная дверь с грохотом открывается и снова закрывается при звуке голоса Такаши — веселого и безудержного и, возможно, самого яркого на многие мили. Дом слегка вздыхает, как будто успокаиваясь из-за его отсутствия, и Шигеру бросает быстрый взгляд на небо за окном. Слабые серые облака рассеиваются, летняя гроза направилась в другую сторону. Снова проглядывает солнце, неудержимое; прогревая землю, по которой Такаши бежит и впитывает свои любимые места для игр.