the smallest things

Такаши приносит домой кота. Он толстый, уродливый, слишком большая для тонких рук Такаши, но, похоже, приятное создание. Он висит в руках Такаши, как игрушка, лениво моргая и полностью игнорируя его обитателей. — Какой глупый на вид кот! — говорит Токо, присаживаясь перед ним на корточки. — Где, черт возьми, ты его нашел? — Я играл в лесу с Сатору и Ацуши, и мы случайно разбудили его, — объясняет мальчик, поднимая тяжёлого кота немного выше. — Он особенный кот. Он может стать действительно большим, и он может летать. Шигеру и Токо обмениваются понимающими взглядами. На лице Такаши выражение тоски, как у лани, то же самое выражение надежды, которое бывает у него, когда что-то в витрине магазина привлекает его внимание, или когда Шигеру приходит домой с работы немного раньше обычного. Он не всегда может заставить себя попросить о чем-то, они еще не зашли так далеко, пока нет — но догадаться нетрудно. — Это действительно звучит по-особенному. Как ты думаешь, ему могло бы понравиться жить здесь с нами? — спрашивает Токо, и Такаши светлеет, как маленькое солнышко. — Он может? Спасибо! Улыбаясь, Токо протягивает руку, чтобы убрать длинные волосы с лица Такаши, и одновременно чешет кота за ушами. — Как его зовут? — Он позволяет мне называть его Нянко-сенсей. Шигеру хихикает, прежде чем успевает сдержаться. — Благородное имя для благородного создания. Такаши сияет, но кот смотрит на него прищуренными глазами. Кот становится постоянным спутником Такаши. Он следует за ним в школу, дремлет под его стулом во время еды и, кажется, узнает его друзей. Это позволяет Тоору ворковать и обнимать его с видом достоинства, более подходящим королевской особе, чем толстому домашнему коту, и тяжело садится на Сатору, когда кажется, что он вот-вот попадет в беду. — Это очень умный кот, — однажды вечером говорит Токо, в то время как Шигеру помогает ей мыть посуду после ужина, а Такаши и Тоору работают над домашним заданием в соседней комнате. — Я кипятила воду и пошла ответить на телефонный звонок, и, должно быть, отвлекся гораздо дольше, чем я думала — Ньянкичи пришел предупредить меня, что кастрюля закипела! — Наверное, ему не понравилось, как шипит вода, — говорит он, и его угощают надутым лицом жены. — Не заставляй меня выглядеть глупо! В один прекрасный день Ньянкичи сломается и заговорит, и тогда ты будешь тем, кого я буду дразнить. — Когда этот день настанет, я это заслужу, — смеется Шигеру. Токо выпроваживает его из кухни с чашкой чая, чтобы выпить за своей газетой, и он входит в гостиную как раз вовремя, чтобы услышать, как Тоору говорит: — Мы должны отвести его на встречу с оджиичан. Оджиичан в последнее время чувствует себя намного лучше, и он хотел бы встретиться с Ньянко-сенсеем. Мы можем? — Конечно, мы можем, — говорит Такаши, с радостью соглашаясь, когда его друг загорается улыбкой. Он будет добрым человеком, с нежностью думает Шигеру в такие моменты. — Мне нравится твой дедушка, и Ньянко-сенсею тоже. Ему просто нравится быть сварливым и притворяться, что ему никто не нравится. — О, спасибо тебе, Такаши! Не могу дождаться! Может быть, вы двое сможете приехать в воскресенье. Я спрошу маму, когда вечером вернусь домой. Кот фыркает, его уши прижаты к голове, так может выглядеть человек, когда его плечи опускаются в знак поражения. Но он не извивается и не царапается, когда Тоору обнимает его или целует в голову, даже если он с завистью смотрит на Шигеру. Должно быть, Токо передала ему. Кот смотрит свирепо, потому что это кот, а не потому, что он смотрит на человека, который может свободно сесть, не беспокоясь, и думает такие вещи, как «Я бы хотел, чтобы это был я». Осеннее равноденствие приходится на субботу, и, имея два полных выходных дня в школе, Шигеру и Токо планируют, чтобы Такаши посетил Канаме, он и его отец живут в Яцусиро. Такаши практически прыгает от возбуждения, каждые несколько минут поворачивается на своем сиденье, чтобы выглянуть в окно, указывая на интересные вещи, когда они проносятся мимо. Он пообещал Тору, что вернется с большим количеством фотографий, и одноразовая камера в его руках уже почти заполнена, еще до того, как они сошли с поезда. Токо обещает взять другую на вокзале, ее лицо сияет от очевидной радости Такаши. Шигеру, конечно, заплатил дополнительную плату за то, чтобы кот мальчика поехал с ним, но Ньянгоро, похоже, не так впечатлила поездка на поезде. Он следит одним зеленым глазом за своим подопечным и полностью игнорирует остальных. Они прибывают поздно вечером в пятницу, и Кайто и Канаме ждут их на вокзале. Такаши слегка вскрикивает, когда видит своего друга, и пробегает последние несколько шагов ему навстречу, и они сталкиваются в восторженных объятиях. - Привет, Канаме, оджи-сан! Спасибо, что позволил мне навестить тебя! — Я скучал по тебе, — искренне говорит Канаме, уткнувшись в плечо Такаши. Он моргает, когда замечает Ньянгоро в сумке, висящей на спине Такаши. — Эм? — О, это Ньянко-сенсей, — говорит Такаши, отодвигаясь достаточно, чтобы легче было взглянуть на своего друга. Вместо этого он протягивает руку, и Канаме берет ее с застенчивой улыбкой. — Он в некотором роде монстр. Он сварливый, но милый. Может быть, он возьмет тебя в полет, пока я здесь! Как будто он узнает Канаме из всех историй, которые Такаши рассказывал о нем, кот сразу же потеплел к мальчику. Это позволяет Канаме держать его с терпением, обычно предназначенным для Тоору, с яркими глазами, внимательными и настороженными. К тому времени, как они уезжают домой в воскресенье, Канаме разговаривает с котом Такаши так же, как и все его близкие друзья, как будто это человек, который понимает их приветствия и прощания. Такаши получает продолжительное объятие от Канаме и новое омамори от Кайто, и только немного плачет по дороге домой. — Ты увидишь его снова, — успокаивает Токо, проводя рукой по его волосам. — Он слишком далеко, чтобы ты мог видеть его каждый день, но он не ушел. Такаши кивает, голова склонилась на плечо Шигеру, пальцы зарылись в мягкий мех Ньянгоро. Между ними тремя он снова улыбается еще до того, как они прошли полпути до дома. — Интересно, что не так с Ньянкичи, — говорит однажды Токо, держа Такаши за руку, когда они идут домой из ресторана. — Он был немного напряжен с тех пор, как ты вернулся домой из школы. — О, — говорит Такаши, — это потому, что я потерял свой оберег. В школе, я думаю. Шигеру удивленно моргает, пораженный тем, насколько он невозмутим. Мог ли это быть тот самый мальчик, который отказался выходить из дома без своего омамори? Тоуко, похоже, тоже не знает, что на это ответить. — Но все в порядке, — успокаивает Такаши. — Ньянко-сенсей не позволит монстрам добраться до нас. Как будто для того, чтобы доказать его неправоту, по улице, на которой они находятся, дует ветер — Шигеру шатается от его силы, и Токо вскрикивает от удивления, но Такаши полностью вырывается, вырванный из руки Токо. Он приземляется в небольшой куче в нескольких футах от него — и, слава богу, улица пуста — но сейчас он борется с чем-то, чего Шигеру не видит. Ветер все еще дует, как парящее существо, а не акт природы. Он хватает Такаши за ярко-синюю куртку и рвет его волосы, почти отрывая его от земли. Когда Шигеру спешит вперед, он тоже кусает его, пытаясь оттолкнуть. И затем Шигеру чувствует, как тяжесть падает ему на спину, как удар, когда уродливый кот Такаши прыгает с земли и садится ему на плечо. Его лоб загорается, символ сияет всего на мгновение, прежде чем его поглотит белый свет, слишком сильный, чтобы Шигеру мог смотреть сквозь него. Когда свет исчезнет, вместе с ним исчезнет и ветер, унесенный в какой-нибудь другой уголок мира. Токо уже поднимает Такаши на руки, потрясенная до слез, когда она оглядывает его. Шигеру тоже потрясен. Он кладет одну руку на плечи Токо, другую-на плечи Такаши и держит их, пытаясь осмыслить последние несколько мгновений. — Ты снимаешь эту штуку на пару часов, и вот что происходит, — раздается внезапный незнакомый грубый голос. — Ты как магнит притягиваешь неприятности, не так ли, Нацумэ? Токо моргает, глядя на Шигеру, а затем на пустую улицу. Шигеру вздрагивает, когда какая-то тяжесть ложится ему на колено, и смотрит вниз на… — Ньянко-сенсей, — говорит Такаши, с облегчением протягивая руку за толстым котом. — Спасибо. Этот был довольно упрямым. Токо прикрывает рот обеими руками, потрясенная до полной неподвижности. Ньянгоро смотрит на нее, затем на Шигеру и, наконец, с презрением поворачивается к Такаши. — Ты сказал, что рассказал им, сопляк. — Я действительно сказал им! Они, наверное, просто удивлены. Знаешь, они никогда раньше не слышали, чтобы кошки разговаривали. Ты не разговаривал с ними до сих пор, потому что Шигеру-сан высмеял твое имя. Плечи Токо начинают трястись, пока мальчик и кот погружены в свой разговор. Шигеру рискует взглянуть на нее и с удивлением обнаруживает, что она тихо смеется. Она вытирает следы слез на лице и оглядывает свою маленькую семью с такой любовью, которую невозможно было бы вынести и удержать. — Он действительно сказал нам, — говорит она, все еще смеясь. — Он сказал нам с самого начала, верно? И он… с ним все в порядке. И кем бы ни было это существо, оно исчезло. А Ньянкичи — очень умный кот. Шигеру тоже чувствует, что расслабляется. Согретый облегчением и любовью на лице Токо и Такаши, взъерошенный и целый в их объятиях. — Подожди дразнить меня, пока я не выпью, пожалуйста, — говорит он прижимая их к себе. — Посмотрим, — великодушно говорит она и целует Шигеру в щеку, Такаши в лоб, а Ньянгоро прямо в нос. — Пойдем домой. Настала очередь кота выглядеть шокированным, но после спасения их сына ему придется сделать гораздо больше, чем просто поговорить, чтобы они сейчас отвернулись.