"Две жизни"

Утро началось привычно. К моменту пробуждения майора Карпова, супруга его уже вовсю хлопотала на кухне. И ведь миллион раз он говорил ей, чтоб не вставала в такую рань. Галя отмахивалась: -Да что мне? Ты уйдешь, я опять лягу. Вообще, это было приятно. Пробуждаться не от трезвона будильника, а от того, что по квартире разносятся будоражащие аппетит ароматы. Хочется поскорее выбраться из постели, чтобы узнать, что же там такое на завтрак. Поэтому Карпов особо и не настаивал, да и вообще, ворчал больше для проформы. Войдя в кухню, Стас невольно улыбнулся. Коротенькие трикотажные шортики, в розово-голубую полоску. Белая майка с каким-то мультяшным героем. Заплетенные в тугую косу светло-русые волосы. Помнится, когда он впервые увидел девушку в таком амплуа, всерьёз напрягся. Потому как было это на утро после совместно проведенной ночи. Потребовал паспорт. Ей было девятнадцать. А на вид, так и не больше пятнадцати. Карпов облегченно выдохнул, продолжая удивляться столь разительной перемене, произошедшей благодаря отсутствию макияжа и смене стиля в одежде. Накануне у него даже подозрений не возникло. Облегающее черное платье в пол, с соблазнительно открытой спиной. Вечерний макияж. Волосы убраны в высокую прическу. Стасу на тот момент было тридцать. И он уже тогда был тем, кем он был. Новое звание, новая должность, амбиций не занимать. Новоиспеченный майор, начальник СКМ ОВД Пятницкий четко знал, чего хочет. Наследие Васи Авдеева явилось солидным гандикапом, но постепенно оттачивались свои собственные методы. Более дерзкие, менее сострадательные. Оптимальные для достижения поставленных целей. Праздничный приём по случаю Дня Милиции в окружном Управлении. Отчего-то Карпов решил, что ему непременно нужна спутница. Очередная моделька, безупречно красивая. На то, впрочем, она и моделька, чтоб распалять мужское воображение. Стас не особо впечатлителен. Хотя и не прочь слегка пофантазировать, представляя эту красавицу, насаженной на собственное достоинство. Сегодня он как-то натужно циничен. Впервые ловит себя на мысли, что девушку не хочет обижать своей грубостью. Потому что, как это ни странно, она его чувствует. Каждую малейшую перемену настроения. Замечает, и безошибочно правильно трактует чуть нахмуренную майорскую бровь. Заговаривает, когда Стасу становится скучно. И замолкает, стоит лишь начать нарастать напряжению. Включает обаяние для нужных людей. Неугодным - являет ледяное равнодушие. В этом тотальном конформизме умудряется оставаться естественной. Внезапной. Непосредственной. Приятно удивляющей. Карпов еще только начинает задумываться о том, как свести вечер к койке. Что касаемо секса, для него очень важно, чтобы это случалось не за деньги, а по взаимной симпатии. Естественно, не из экономии. Из принципа. - Поехали ко мне – шепчет девушка на ухо. Действительно хочет этого или играет на опережение? Вот это уже не принципиально. Просто интересно. На искушенную и роковую соблазнительницу она не похожа. Но с какой безудержной страстью реагирует на каждое прикосновение мужчины. Только что не кричит от восторга. Такая самоотдача слегка напрягает. Карпов сам не привык к демонстрации эмоций, поэтому и других подозревает в неискренности. Однако отчаянное ожесточение, с которым она бросается на амбразуру любви – заводит. Словно бы она в последний раз в постели с мужчиной, и точно об этом знает. Врываясь в разгоряченное лоно, Карпов неожиданно натыкается на препятствие. Черт, этого только не хватало – девственница! Нет, только не сейчас, когда он уже в нескольких секундах от вершины блаженства. Он подумает об этом позже, когда всё закончится. Когда вернется из затуманенных страстью далей ясность мысли. Тогда, когда она уже станет его. Его девочкой. А он – ее первым мужчиной. Первым и единственным. Бред. Полный бред. Горячечный бред. Невероятно. Абсурдно. Немыслимо. Тем не менее, факт остается фактом. Не прошло и месяца, как Галя стала Карповой. *** Временное помешательство оказалось не таким уж и скоротечным. Вот оно, сидит напротив, с благоговением наблюдая процесс поглощения пищи майором. Шестой год безмерно радует просто фактом своего наличия, и ровно в той же мере огорчает своей уязвимостью. За завтраком Карпов проводит ликбез в сфере общения с правоохранительными органами. Как-то раньше он не подумал, что это может пригодиться. Оказалось, нужно объяснять самые элементарные вещи. Что уж где-где, а на его земле, достаточно было назвать фамилию, звание и должность супруга. - Это понятно? - речь сухая, тон менторский. Ни дать, ни взять - учитель ОБЖ начальных классов. - Понятно - кивает Галя, не торопясь вступать в полемику. Надеется отделаться малой кровью. - Повтори - приказывает Карпов. Черт бы побрал эту его дотошность. Такое чудесное утро было. - Стас... - женщина взвешивает на воображаемых весах две дальнейших стратегии диалога. Снова уступить или возразить? Выбирает второе - Не слишком ли ты обо мне печешься? Я вполне взрослый и самостоятельный человек. Ослабь хватку. Тебе же самому станет легче. Майор хмурится, по большей части из-за того, что она права. По сути, он действительно пытается объять необъятное. Подстраховаться на все случаи жизни. Не дает дышать ей. Задыхается сам. Но не может отпустить ее, перестать беспокоиться. Зато может передать свой опыт. Знания, которые в роковую минуту возможно помогут справиться с ситуацией. Береженого бог бережет. - Сколько будет в самый раз, я сам решу - излишне резко осаживает Стас супругу. - Конечно - вроде бы соглашается Галя, но роль покорной жены удается ей сегодня с трудом - Стас, а может нам ребенка завести? Мне кажется, что это могло бы направить твою заботу в мирное русло. - Мы об этом говорили уже. И я не намерен возвращаться к вопросу каждый раз, когда тебе что-то покажется. - Стас... - Что Стас? Если ты хотела нормальную семью, не надо было принимать моего предложения. - Не принять я не могла. - А я не могу заводить детей. - Почему? Бедная девочка. Сама не понимает о чем просит. Но как объяснить ей, что он действительно не может обречь младенца, от плоти и крови своей, стать живой мишенью для злопыхателей. Не может отдать его на растерзание шакалам, у которых кишка тонка напасть на волка. Одна лишь осечка в его обороне, и эти падальщики накинутся... - Потому что это было мое условие. Единственное. И ты на него согласилась. - Стас. Мне было девятнадцать лет! - Разговор закончен. Не попрощавшись он встал из-за стола. Вышел. Погремел немного ключами в прихожей, и покинул пределы квартиры. От иллюзий нужно избавлять сразу. И чем жестче, тем лучше. Чтоб не было соблазна вернуться к разговору опять. Потому что во второй раз он ошибки уже не совершит.