"Две жизни"

Воспользовавшись служебным положением, Стас отправил жену в Лондон в рамках программы защиты свидетелей. В аэропорту Хитроу Галю встретил его доверенный человек, и сопроводил в частную клинику. Таким образом девушка оказалась в полной изоляции от внешнего мира. И это совершенно однозначно было не то, что ей было нужно после всех злоключений. За высоким каменным забором клиники Галя чувствовала себя вещью, которую хозяин наспех засунул в сейф. Чтоб не спёрли, пока он своими делами занимается. Отвратительное чувство, усугубляющее старые обиды, и не дающее затянуться новым ранам. Девушку полностью обследовали. После того, как обнаружили следы спермы во влагалище, к ней, как к потенциальной жертве сексуального насилия, приставили психолога. Женщина средних лет, в толстенных очках, неплохо изъяснялась по-русски. И вообще, в целом, была довольно мила. Но Галя решила молчать. Единственный, с кем она станет объясняться по этому поводу будет Стас. Если тому это станет нужно. В чем пока что возникали вполне резонные сомнения. Запрев жену в клинике, Карпов ни разу на связь не вышел. - Может он избавился от меня таким способом? Усевшись перед зеркалом, Галя сама себя развлекала разговорами. На это у неё теперь было очень много времени. - Возможно, ты же всегда ему мешала! - К чему такие сложности? Ведь можно же просто развестись! - Или убить! Из могилы меня уж точно никто не достанет! Подобные диалоги протекали в несвойственной девушке, чересчур эмоциональной манере. Уже одно это служило поводом для обеспокоенности её психическим состоянием. Что уж и говорить о цепи предшествующих событий. Стас позвонил на четвертый день заточения. Ничего о тех нечеловеческих муках, в которых муж провел последние трое суток, Галя не знала. Быть может, тогда бы она смогла взять себя в руки. А так, ответила на его звонок истерикой. Даже не какими-то конкретными упрёками, а беспорядочным набором фраз, впремешку с хохотом и рыданьями. Бедная девочка. Её боль затопила всё его существо. Но Стас не мог сейчас ей помочь. Ничем. Находиться в России, ей всё ещё слишком опасно.