"Две жизни"

Он, конечно же не ушел. Стоял в прихожей и ждал, подперев огромным телом своим стену. Впечатление производил если и не кристально трезвое, то уж точно вполне адекватное. На некогда простодушном и красивом лице, отпечаталась мука. Макс отчетливо понимал, что не имеет права сейчас требовать от неё объяснений. Но ничего не мог поделать с собой, и своей болью. "Пусть. Пусть скажет. Пусть скажет всё как есть. Нельзя просто так сделать вид, что ничего не было, и жить дальше". Галя вышла, всё так же кутаясь в халат. Сощурилась от яркого света прихожей. Её снова била холодная дрожь. Она всё ещё пыталась не разреветься. - Это ты во всём виноват. Ты. Перепелица молчал, даже не пытаясь оправдываться. Каждое её слово было горстью земли, брошенной в крышку его гроба. Нет, не теперешнего Максима. А того славного парня, который полгода назад имел несчастье влюбиться. В общем-то это и хорошо, что он умер. Таким весьма трудно живётся на свете. Жаль вот только его любовь не умерла вместе с ним. - Кто? Кто тебя просил? Кто просил тебя спасать меня?! Истерика, наконец, нашла себе выход. Галя разрыдалась, и накинулась на Перепелицу, в бессильной злобе колотя кулачками по его груди. Это отрезвило Максима окончательно. Он обездвижил девушку стальным кольцом объятий, и пронзительно глядя в глаза, тихо ответил: - Ты. Галя уже и сама не помнила, что именно кричала в припадке бешенства. Поэтому далеко не сразу сообразила, к чему относилось это "ты". Видя непонимание, и давая ей время успокоиться, Максим пояснил: - Ты меня просила. Ты... Спасите, кричала. Помогите. Я не знал, что ты там. Я не тебя искал. Ваньку. Услышал крик. Если бы ты не кричала, ни за что не нашел бы. А Ванька умер... Ты пойми, я же не виноват, что люблю тебя. Никто тебя так любить не будет, как я. Тебе же плохо здесь, с ним. Пойдём со мной. Уедем, далеко-далеко. Дом простроим, детей нарожаем. Счастливы будем... Пойдём. Под этот почти магический речитатив, Галя расслабилась. Обмякла в его руках. Только слёзы текли сильнее, да горечью заливало душу необратимей. - Ты не меня любишь. Меня ты не знаешь. Я же для тебя просто жена Карпова, плод запретный, и от этого сладкий. А ты знаешь о чем я думаю? Какие книги люблю? О чем мечтаю? Парень слегка растерялся. Галя воспользовавшись моментом высвободилась. Снова отошла к противоположной стене. Устало к ней привалилась. - А он всё это знает? - откликнулся Макс. - Нет. Но он никогда и не говорил, что любит. А впрочем, не важно. Главное, что я знаю про него. Одиннадцать разновидностей хмурых взглядов, и только три веселых. Кому-то может показаться, что мало. А мне одной его улыбки раньше на неделю хватало, чтобы совершеннейшее счастье испытывать. Не проси и не жди. У меня здесь клинический случай. Я люблю его настолько, что ни до чего остального мне просто дела нет. Найди себе хорошую девушку. Женись. Знаешь сколько хороших девушек мечтает о семье? Долгим и полным тоски взглядом, смотрел Перепелица на девушку. Такую жестокую в своей любви. Беспощадную. Нетерпимую. Бессердечную. Он давно всё понял, просто ему нужно было время смириться. Перестать грезить надеждами. Придумать, для чего жить без нее. Если получится. А если нет, значит просто ждать, когда всё это закончится. - Обязательно женюсь, сразу как только найдётся та, которая пересчитает мои хмурые взгляды - он решительно оттолкнулся от стены, распахнул дверь, и вышел. Как ему казалось для того, чтобы никогда к этому вопросу, и к этой женщине, не возвращаться.