Super hot chilly

***

      Ёми проснулась от лучей солнца, что лупили ей прямо в лицо. Сначала она хотела отвернуться и спать дальше, но потом поняла, что её руки и ноги привязаны по разным углам кровати. Весь вчерашний вечер казался каким-то дебильным кошмаром, пока Пак не осознала, что находится в доме Мин, мать его, Юнги, а сам хозяин хаты с довольной рожей маячит в проёме. С кухни несёт чем-то вкусненьким, отчего желудок протяжно урчит, а мочевой пузырь напоминает, что по утрам люди обычно ходят в туалет. — Какого хрена?! — начинает Ёми вместо "доброе утро", на что Мин ухмыляется и достаёт из кармана складной нож. Девушка слегка дёргается, потому что "мало ли что на уме у этого имбецила", но парень лишь нависает сверху и останавливается. Смелость вдруг снова появляется. — Я повторюсь: "Какого хрена?!" Ты всех девушек на ночь к кровати привязываешь? — Только очень плохих, которые пытаются сбежать посреди ночи, — язвит Юнги, но в секунду смягчается. — Пришлось вчера ёбнуть тебя сковородкой, прости. Голова не болит?       Пак отвлекается от своей злости и мысленно подмечает, что вообще-то да, затылок пульсирует пиздец как, просто Ёми сначала подумала, что это эмоциональное. А Мин как-то даже заботливо поднимает голову девушки за шею и гладит место удара, вызывая шипение. — Потом надо будет всё-таки обработать, — заключает парень, отпуская Пак, а она думает, что при первой же возможности херанёт его лбом по носу. — А ну развяжи меня. — Тебя учили, что просить надо вежливо? — А тебя учили, что похищать и удерживать людей — незаконно, блять?!       Ёми уже психует и внутренне, и внешне. Нашёлся тут самый воспитанный. Ещё будет указывать, как ей общаться. — Щас же развяжи, иначе я заору. — Давай, — Юнги встаёт с кровати, и на секунду у девушки в голове мелькает резонный вопрос: "А где он спал, тут же ТОЛЬКО ОДНА КРОВАТЬ?", но всё это уходит на задний план, так как Мин на каждую фразу Ёми находит победную ответочку. — Мы когда-то с ребятами тут делали музыку, так что ремонт тут рассчитан на максимум звукоизоляции. Хочешь горло зря надорвать? Ори. — Но ты-то будешь слышать. — Детка, у меня охуительные наушники. Боюсь, у тебя децибел не хватит, чтобы их пробить.       Юнги вальяжно отпивает чай, чувствуя себя победителем, а Ёми представляет, как сворачивает ему шею. Всё бы ничего, но эту идиллию прерывает звонок в дверь. Мин идёт открывать, а возвращается уже с Чимином. Глаза Пака в ахуе округляются от того, что он видит, но старший ведёт себя так, словно это обычный вторник. — Хён, почему она привязана? — Сбежать пыталась, ты садись. Чай, кофе?       Чимин медленно, не отрывая взгляда от сестры, садится, и всё происходящее кажется ему плохим фильмом про гангстеров. Ёми же сразу подмечает, что братец — очевидное слабое звено, и с ним вести переговоры будет намного проще. — Ну отпустите меня, я уже не могу терпеть. — Хён, может и правда, развязать её? — Пак всё косится на девушку, которая вся извивается. Частично она не врёт, уж очень в туалет хочется. — Чимин, не ведись. Как там тест, кстати? — Ещё два дня. — Так, извращенцы, куда я сбегу с закрытой хаты? Не выпрыгну же из окна десятого этажа. Развяжите меня сейчас же! — Как она меня уже достала, — Юнги вымученно выдыхает и подходит к кровати, чтобы перерезать верёвки своим ножиком, после чего Ёми вскакивает, потирает свои покрасневшие запястья и притворно кланяется. — Спасибо, хозяин. А теперь пойду поссу, с вашего позволения.       Мин внутренне угорает, но спокойно садится за стол, начиная обсуждать с Чимином дальнейшие действия. Пак успокаивает старшего, что этап с универом пройден, у Ёми есть вышка, просто по другой специальности. Это не особо мешает поставить её на должность в компании, а затем убрать после получения наследства. — Ага, этой ненормальной только дай власть, она за пару дней развалит всю вашу структуру, — подметил Юнги, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре. Сначала что-то звякнуло, а затем клацнуло. Мин мгновенно подорвался с места. — Вот сука. Ты что, ключи не вытащил из замка?       Чимин непонимающе похлопал глазами и отрицательно помотал головой. — А должен был? — Быстро вниз!       Смоталась. Ёми всё-таки умудрилась прокрасться к входной двери, оставалось только открыть её ключом, торчащим из замочной скважины, и вуаля. Девушка босиком, одетая в одну только футболку, еле прикрывающую задницу, вылетела из подъезда и рванула во дворы. Благо, там гуляли какие-то подростки, с которыми было легко договориться. Пак не зря наизусть знала номер Чонгука, чтобы например в такой жопе можно было бы просто позвонить, назвать адрес и добавить лишь: — Быстро сюда, за мной погоня.       Чимин и Юнги не успели засечь, в каком направлении сбежала Ёми, поэтому они просто начали оббегать соседние дворы. Когда Юнги наконец заметил девушку, до неё было всего каких-то сто метров, но парень на чёрном мотоцикле успел добраться до Пак первым. Она перекинула ногу через сиденье, сверкнув своим бельём на весь двор, и, заметив на себе пристальный взгляд Мина, показала на прощанье свой победный средний палец. Чимин прибежал через пару минут и услышал лишь грустное: — Проебали. Чё делать будем?

***

      Чонгук подкинул Ёми в окно своей комнаты, благо, первый этаж, а сам залез следом. Правда, вся эта конспирация была проделана зря, так как дома никого не было, кроме них. Чон со вздохом облегчения опустился на кровать и посмотрел на старшую. — Может, объяснишь? Вчера не отвечала на звонки и смс, а сегодня звонишь с чужого номера и просишь забрать? А если бы я не ответил?       Парень, конечно, рад, что с Ёми всё в порядке, а то он напридумывал себе всякой фигни, однако своё негодование выразить было необходимо. Девушка на это улыбнулась и подошла к шатену, сев ему на колени. — Ну ответил же. Ты такой милый, когда волнуешься, — Пак потёрлась носом о лицо младшего и с усмешкой лизнула его щёку.       Чон напрягся. Его голос вдруг охрип, а руки сами потянулись к бедрам девушки, чтобы притянуть Ёми вплотную. — Опасно, — прошептал Чонгук, пока Пак водила большим пальцем по его губам и улыбалась, словно довольная кошка. — "Чистая провокация" — я бы сказала, — облизнувшись, Ёми специально задела кончиком языка губы Чона, но он всё равно оставался в режиме "Я не дам и не проси". — Ты лучше скажи, что случилось. — У-у-у... В общем, та ещё ночка была. Меня похитили, какой-то чел и мой брат, кстати. Прикинь, у меня есть брат! А ещё наш отец охренительно богат и мне полагается доля наследства. Но я выше всех этих низменных ценностей, поэтому я сбежала.       Чонгук попытался переварить всё услышанное, однако мотивы девушки всё равно оставались непонятными. И всё же, парня очень возмутило, что какие-то типы, пусть даже и родственники, рискнули что-то сделать с Ёми. — Жаль, что я не знал этого, когда забирал тебя. Надо было остаться и начистить им ебальники, — Чон хоть и говорил жестокие вещи, в глазах девушки всё равно смотрелся словно ребёнок, пытающийся отнять конфетку у взрослого. Хотя, если вспомнить телосложение Юнги и сравнить с Чонгуком, который постоянно виснет на турниках... — Знаешь, ты бы определенно по первое число навалял этим дрыщам.       Ребята рассмеялись, но через пару секунд перед глазами Ёми вдруг всё поплыло. Она скривилась от боли и облокотилась на Чона, из-за чего он ни на шутку перепугался. Парень схватил Пак покрепче и попытался привести её в чувства, однако с каждой секундой паника всё больше охватывала его. Первый раз за всё время их знакомства Ёми проявила слабину. Раньше она даже после удара в нос от какого-то пьяницы крепко стояла на ногах и улыбалась, а тут просто прикрыла глаза и обмякла. — Нуна... нуна, что такое?       Чонгук положил девушку на кровать и прислушался к её дыханию. Не дышит. Сердце вроде билось, поэтому Чон максимально быстро вспомнил, что надо делать в таких ситуациях, зажал Пак нос, а затем вдохнул в неё воздух из своих лёгких.       Ёми тут же задышала, растянулась в довольной улыбке и схватила парня, чтобы он не отстранился. Сказать, что Чонгук охуел — всё равно что ничего не сказать. — Что за шутки? Я думал ты умираешь, а ты... ты...       Он бы сказал что-нибудь обидное, но разве можно злиться на неё? Возможно, на месте Чона Юнги бы ей потом всю задницу отбил за такие шуточки, но Чонгук совсем не такой человек, поэтому его хватило лишь на то, чтобы встретиться взглядом с этими завораживающими глазами и позволить губам Ёми захватить над ним власть. — Между прочим, меня били, так что я вполне близка к смерти. И ты моё лекарство. Лучшее и единственное. — Только сегодня, — сдаётся Чон, прекрасно зная, что он себя обманывает. И она это знает, поэтому и смотрит хитрым лисьим взглядом, от которого внутри всё горит. — Да-да, завтра отвезёшь меня за вещами, и я уеду...