Super hot chilly

***

      Джунки проснулась в отличном настроении. Наконец-то настал её долгожданный выходной, так что девушка попыталась дозвониться до своего парня, который ночью умудрился просрать мобильник по пьяне в такси и даже не заметил этого. Чон нервно постучала ногтём по стеклу телефона и пролистнула список контактов, среди которых набрала самый частый — Тэхёна. Логичнее, конечно, было позвонить Хосоку, это ведь они с Мином не разлей вода, но Джун была уверена, что лучше Кима никто не справится.       Парень долго не отвечал, а когда наконец ответил, то на фоне послышались быстрые-быстрые шаги. — Да, Джуни? — запыхавшись, сказал Тэ.       Чон нахмурилась, потому что Тэхён и спешка — вещи несовместимые. — Ты куда-то опаздываешь? — Типа того, — этот уклончивый ответ очень непонравился девушке, но она ж ему не мамка, чтобы контролировать все передвижения. — Ты чего звонишь? Случилось что? — Ах, да, точно. Я хотела позвать Юнги на прогулку, но не могу дозвониться, но если ты занят, то...       Джун прекрасно знает, где хата её бойфренда. Она могла бы и сама сгонять проверить, но всё равно звонит Киму, чтобы он разобрался. Юнги никогда не решает проблемы Джунки, потому что она про них ему не рассказывает. Для Мина Джун притворно-идеальная, а Тэхёна не жалко. Так, выходит?       Тэ закусывает губу и хмурится от своих мыслей, но делает свой обычный голос и на позитиве отвечает: — Оу, я думаю, что сегодня он никуда не пойдёт. Мы вчера всей компанией очень набухались, щас пацаны у Юнги дома отходят, — про Ёми лучше не упоминать, от греха подальше. Про Чимина тоже. — Я как раз только что оттуда вышел. Наверняка Мин просто трубку посеял.       Джун успокаивается. Тэхён даже слышит её размеренное дыхание, однако поводов для волнения у неё дохрена. Только Тэ об этом ей никогда не расскажет. — Эх, ну и алкаш же мне попался, — театрально смеётся Чон, уже готовясь отключить звонок, но парень не даёт ей этого сделать. — Джун, нам нужно поговорить...

***

      Юнги казалось, что этот балаган никогда не свалит из его хаты, но спустя пару часов парни всё-таки разбежались, кто куда. Остались только Чонгук и Ёми. Последняя не могла свалить, так как её джинсы порвались при вчерашних приключениях, а Чон просто не хотел оставлять этих двоих наедине. Он как-будто чуял, что может произойти что-то неладное, только вот Пак этих настроений не разделяла. — Куки, можешь сгонять за моей сумкой? — попросила Ёми. Он хотел бы отказаться, но лучше было бы поскорее притаранить девушке шмотки и слинять отсюда вдвоём. — Окей, я скоро.       Чонгук скрылся за дверью, после чего в квартире окончательно повисла тишина. Ми плюхнулась на кровать и звёздочкой распласталась на ней, положив болт на то, что хозяину хаты тоже надо где-то располагаться. Мин, недолго думая, пнул девушку на пол и занял её место, довольно потягиваясь и понимая, что она подобное уже не провернёт.       Пак недовольно поднялась и без всяких сомнений улеглась прямо на Юнги. Он попытался скинуть её снова, но девушка успела зацепиться руками и ногами, так что Мин просто выдохнул и прикрыл глаза.       "Игнор — лучшее оружие против таких, как Ёми," — напомнил себе парень, но она быстро смекнула, что Юнги не двинется, и потихоньку протянула руку ему за спину, пролезая пальцами под рубашку. Мин знает, что она это специально, и всё равно ведётся. Сжимает зубы, а затем аккуратно вытягивает шаловливые ручонки наружу. — Хочешь, чтобы я тебя опять связал? Узлы понравились или ты фанатка шибари?       Юнги не может не скалиться, скрывая за этим свою улыбку, а Ми вместо ответа просто ещё раз запихивает ручонки на чужую территорию. Между прочим, на территорию Чон Джунки, поэтому Юнги вскакивает на ноги и тащит за собой нарушительницу. В последнее время слишком много Ёми стало в его жизни — заключает Мин, проклиная тот день, когда увидел её. — Хватит сопротивляться, папочка, — Пак выделяет последнее слово специально так, что Юнги бы даже по одним губам девушки понял его, отчего в голове пролетает короткая, о-о-очень мимолётная, но уже неправильная мысль. — Слушай, перестань нарываться, а то...       "Нет, Юнги бить девушек плохо... — разум пытается бороться, применяя всевозможные аргументы. — Даже таких сучек, как эта." Однако всё летит к хуям, потому что Ми видит это пламя, разгорающееся внутри Юнги, и подкидывает дров, поливая их бензином. — "А то..." что? Отшлёпаешь меня?       Это настолько наиграно, что Мин даже не уверен, не поехала ли у девушки крыша. Хотя, Юнги справедливо про себя отметил, что страсть бесить друг друга у них взаимная. Возможно, в этом всё дело. Она просто хочет его выбесить. И ни в коем случае ничего другого. Совсем.       "Надо это прекращать. Добром такое точно не кончится. Не зря же Джун мне доверяет," — думает Мин. Только вот, хрен знает, как сделать так, чтобы Ёми держалась от него подальше, Юнги не знает. Хотя, есть у него на примете один проверенный метод.       Мин опустил руки, до этого удерживавшие запястья Пак, и завёл ладони за спину, разминая пальцы. — Значит, ты меня совсем не боишься, да? — Неа, ни капельки, — ответила Ёми с довольной лыбой, пока Юнги подходил всё ближе, заставляя девушку упереться спиной в стенку. — У-у-у, какая бесстрашная нашлась. — Какая есть, — Пак пожала плечами и хитро прищурила глаза, полностью прислонившись к стене.       Сейчас!       Юнги резко схватил девушку за горло и сжал. Он точно знал, какие места сдавливать не стоит, чтобы не прибить сестру Чимина к чертям, но эффект всё равно будет то, что надо. Ещё и вес Ёми позволял немного приподнять её над полом. Девушка жадно хватала ртом воздух и не могла вдохнуть, как ни старалась, вскоре голова Пак загудела, а через пару минут, когда воздух кончился, в ушах раздался звон, смешавшийся с хриплым голосом, исходившим от Юнги, но звучавшим так незнакомо и мрачно, что руки Пак затряслись. — Слушай меня сюда, сука. Если ты думаешь, что можешь со мной такое проворачивать, то глубоко ошибаешься, — Мин плавно опустил Ёми на землю, специально подтолкнув её к полу, чтобы она рухнула и смогла откашляться. — В следующий раз я не остановлюсь.       Юнги думал, что сделал всё точно так, как надо было, чтобы уже через пять минут девушка свалила, сверкая пятками, но она начала дышать медленнее и бесшумнее, после чего её глаза закрылись, а сама Ёми повалилась в бок, с грохотом долбанувшись на пол. — Твою мать! — воскликнул Мин, бросаясь к девушке. Переборщил. Не дышит.       "Сука, значит. Ну-ну... мы ещё посмотрим, кто выйдет победителем из этой войны," — усмехнулась мысленно Ми.       Парень никогда бы в жизни не подумал, что это эпическое падение в "обморок" Ёми уже не раз проворачивала, репетируя его в том числе на Чонгуке. Пак гордилась этим актёрским приёмом, потому что он работал на всех, а ещё помогал разобраться в некоторых вещах. Например, как сейчас. Если бы Юнги просто оставил её, то девушка ещё могла бы поверить в правдивость его слов, а так без шансов.       Пиздит он. Только вот, чего ради? Пока хрен знает, но Пак уже решила, что размазать Мин Юнги по стенке — это её новая святая миссия.       С закрытыми глазами Ёми чувствовала, как он паникует, как кладёт её на кровать, ещё раз проверяет дыхание и отворачивается, чтобы взять что-то.

Вдох. Снова не дыши.

      Мин уже повернулся, подложил под шею девушки что-то твёрдое, а затем разорвал на ней майку, чтобы расстегнуть лиф. Сразу понятно, что он уже бывал в таких ситуациях. На фоне Чонгука Юнги просто кажется работником службы спасения.       "Интересно, кого ему доводилось откачивать..." — думает Ми, пока Юнги давит на грудную клетку, чтобы воздух вышел, после чего происходит искуственное дыхание. Это было бы очень трогательно, если бы на самом деле Пак реально потеряла сознание.       "Губы такие мягкие... и горькие." — Давай, ты же не можешь так просто сдохнуть, — по тону Мина понятно, что он уже на грани того, чтобы остановиться и сдаться полиции за убийство по неосторожности.       Варианта два. Первый: очухаться, словно ничего и не было, и упрекнуть Юнги в хуёвой актёрской игре, зато возвысить свою. Второй: притвориться бедной и несчастной, пристыдить Мина в нехорошем поступке и заставить извиняться. "Быть сукой или не быть?" — вот, в чем вопрос.       Сучья сторона в Ми победила. На следующем заходе вдохов-выдохов девушка начала дышать, откашлялась, но "в сознание" приходить не торопилась. Она слегка приоткрыла глаза, едва не заржав над потерянным выражением лица Юнги, и с видом умирающей протянула в сторону парня руку, специально не касаясь его. После этого актёрского отрывка Пак закрыла глаза и подумала полежать так еще немного, а затем поспать. Всё равно похмелье долбит.       Наивный Мин Юнги. Дурачок. Он воспринял это всё серьёзно. Воспоминания нахлынули на него волной, и парень схватился за голову. Только не снова.       "Почему? Почему? ПОЧЕМУ? Почему она тянется ко мне после всего этого?!"       Хотелось закричать. Дрожь пронзила всегда твёрдые и спокойные пальцы, и Юнги в шоке уставился на них. Ему даже на секунду показалось, что они в крови. Нет, не показалось. Это Ёми поцарапала, когда он её душил.       Пак думала, что на её предсмертные потуги будет хоть какая-то реакция, но нихрена, Мин ушёл в мир своих кошмаров, совсем потеряв связь с реальностью. Девушка почувствовала что-то неладное, поэтому слегка, словно рефлекторно, шевельнула пальцем, цепляя ткань штанов парня, а затем выходнула его имя. Тихо, едва различимо, но этого хватило, чтобы Юнги передёрнуло, словно от удара током, и он вернулся в реальность.       Мин аккуратно взял ладонь Ми в руки и понял, что пиздец ему, а через каких-то минут десять в квартиру зашёл Чонгук с сумкой девушки. Он окинул взглядом помещение и, оценив обстановку, медленно поставил вещи на пол. Если бы мозг Юнги не тормазнул от пойманного психологического трипа, он бы обязательно увернулся от удара в челюсть, но после чёткой двоечки от Чонгука зубы Мина окрасились в алый, а сам он свалился на пол между кроватью и стенкой. — В следующий раз убью, — сказал Чон, поднимая уже спящую Пак с кровати.       Дверь за парочкой захлопнулась, после чего Юнги, осознав иронию ситуации, громко рассмеялся...