Мимо, но время еще есть

      POV Алексея Смена прошла без происшествий, и я направился в академию. Весь день я подсознательно моделировал ситуации и линию поведения, предвкушая интересную игру. Меня подзадоривало еще то, что Мика дал разрешение практически на любые действия ради результата и это расширяло границы. Я чувствовал себя мелким хулиганом, добравшимся до баллончика с краской и надеялся, что это не выйдет мне боком. Как и обещал Миша, на входе меня пропустили без проблем. Я никогда не жаловался на ориентирование на местности, если бывал где-то хотя бы раз. И ноги понесли меня по знакомым коридорам в сторону предполагаемой сцены. Однако уже на подступах, что-то пошло не так. Я снова заблудился в этом лабиринте стеллажей и неуклюже начал искать предполагаемое место. Поднимать шум и как-то объявить о себе я не пытался, все же место для этого не располагало, и я воровато озирался по сторонам, надеясь увидеть темноволосую макушку. — … скажи же мне, что это просто неудачная шутка! — знакомый голос раздался совсем рядом, буквально с другой стороны стеллажа. Я сразу понял, что уже на верном пути, правда, придется найти обход. Я не рискнул как-то обозначить себя, поэтому просто начал как краб двигаться вбок. Одновременно до меня все отчетливей начали доноситься приглушенные голоса, и я стал невольным свидетелем беседы. — Я всегда говорил, что у нас ничего не получится. — спокойный голос Мики, был еще задумчив, явно находясь не здесь. «Даже в такой момент он что-то умудряется просчитывать!» — догадался я, почти добравшись до входа. — Почему он?! Я никогда не поверю в то, что ты по мальчикам. Я уверена, что ему просто что-то от тебя нужно и ты одурачен этим мальчишкой! Ты не похож на влюбленного человека. — И каким же я по-твоему должен был стать? Забросить любимое занятие, все время проводить с ним и ревновать без повода? — вот теперь Мика соизволил взглянуть на гостью. Я стал рядом со входом и не спешил вмешиваться. Мне стало интересно какие слова он подберет для объяснений. — Люди меняются, они становятся счастливей что ли. — продолжала гнуть свою линию Ирида. — Знаешь почему тебе с ним не сравниться? — внезапно я понял, что он говорит серьезно. — Почему? — Он в первую очередь думает обо мне. Он никогда не отвлечет меня от работы, понимая, как это для меня важно. Он понимает и принимает мой образ жизни таким какой я выстроил. Да, поначалу у нас были разногласия, местами мне хотелось его придушить, — он легко улыбнулся, развеивая плохой настрой. — но сейчас мне с ним комфортно, и я рад тому как все сложилось. Его рука машинально потерла шею в том месте, где я несколько дней назад оставил засос, что заставило меня довольно кивнуть. — Ты его любишь? — Ирида дрогнувшим голосом все же решилась задать очевидный вопрос, и я больше не мог оставаться в стороне. — Любимый, ты здесь? — я сделал несколько шагов, изображая будто только спешно подошел. — У вас тут и вправду заблудиться проще простого. Я окинул мрачным взглядом вмиг подобравшуюся Ириду, и подошел к Мике: — Опять тебя отвлекают от работы? — я легонько поцеловал его в макушку, обнимая сзади. Я специально не давал ему возможности произнести ни слова, беря инициативу в свои руки. Нимран отзеркалила мой неприязненный взгляд, пытаясь что-то сказать, но я пошел на опережение: — Ты же не будешь против если я поговорю с мисс Нимран наедине? Ты пока сможешь быстрей завершить работу, и мы раньше вернемся домой. Почувствовав неуверенный кивок, я быстро наклонился и чмокнул мужчину в щеку. И боясь, как бы за это не прилетело, тут же его отпустил. — Обязательно это было делать при посторонних? — приглушенно донеслось до меня, когда я уже уводил под локоть находящуюся в прострации блондинку. — Прости, не удержался, постараюсь вести себя приличней. Ситуация была обыграна идеально, и эти чистые застенческие ужимки только довершали образ. Я уверен, что именно так и вел бы себя Мика, если бы все это было взаправду. *** Ирида не сопротивляясь шла за мной. Я намеревался сделать все основательно, благо идея разговора почти не отличалась от реальности. Разве что я немного переиначу мотивы, но факты это не изменит. Мы отошли подальше от закутка Мики и расположились в похожем месте. И только сейчас я мог перестать поддерживать образ сразу для двух людей, останавливаясь на одном. Все же хочешь не хочешь, а приходится сдерживаться при Мишке, чтобы не вызвать отторжения случайно брошенной фразой. А эта девушка для меня не имела ценности, и даже раздражала, значит миндальничать было не обязательно. — Он мой! Хватит за ним таскаться! — начал я с места в карьер, отбрасывая недопонимание. — Чего ты добиваешься? Я не верю, что ты можешь быть тем, кто его любит! — девушка явно не хотела сдаваться. — Значит по твоему его никто не может полюбить кроме тебя? Абсурд! — Любовь не рождается из ничего, а судя по тому, что ты не знал даже обо мне, то ты появился в его окружении недавно. Мика ранимый и доверчивый человек, возможно он просто не может тебя оттолкнуть, а ты пользуешься им в своих целях! — Все сказала? Ты права только в том, что любовь и вправду рождается постепенно. Ты, наверное, знаешь, что Мишка был одержим одной идеей все эти годы? — я дождался кивка и продолжил. — Он тратил все свои силы на то, чтобы как можно скорее обуздать свои способности. А потом он решился на эксперимент. Двадцать лет! Разве это ни о чем не говорит? Разве может человек гореть идеей такой большой срок, если не преследует цель? Я подпустил в голос нотки тоски и продолжил: — Мы с ним из одного мира, более того, мы из одного города и знали друг друга еще там. Знаешь, я ведь тогда умер. Лифт упал с семнадцатого этажа и без шансов. А потом Мика волей случая оказался здесь. Если бы он меня не любил, почему же тогда он искал способ предотвратить мою гибель? Знаешь через что ему пришлось пройти? И как видишь у него получилось, он смог забрать меня к себе за десять лет до того дня. В то время мы еще не были знакомы, но это его мало волновало. Он решил начать все заново. Рассказал, как все произошло на самом деле и заверил, что ему больше никто не нужен. Блондинка сидела, превратившись в большое ухо, и завороженно слушала рассказ, и я не стал ее разочаровывать: — Знаешь, я тоже сначала не верил в искренность намерений, но ты бы видела, как он ко мне прикоснулся в первый раз. Мне в этот момент было холодно, и я едва мог пошевелить пальцами, и он оглаживал мое тело с таким трепетом, будто я для него великая драгоценность. Да я долгое время после этого в глаза ему смотреть не мог, потому что тут же начинал представлять во всех красках, что тогда почувствовал. Но долго я все равно не мог сдерживаться. Ты бы знала какие его губы на вкус? А каким возбуждающим он может быть, когда его рубашка почти изодрана в клочья и еле висит на локтях, открывая обзор к молочному телу. Какая у него чувствительная шея и почему он, например, уже несколько дней скрывает ее от посторонних глаз? Как он в этот момент невинно смотрит на тебя, раззадоривая еще больше, провоцируя сильнее сжать в своих объятиях и зацеловать до красных кругов перед глазами. — я мечтательно выдохнул и от произнесенного почувствовал, что и сам начал возбуждаться. — Это всего лишь слова. Я не верю, что это правда, вы скорее всего дурачите меня! — Ирида надменно посмотрела на меня, возвращая на лицо серьезность. — Я не намерен устраивать для тебя показательные выступления! Таким его могу видеть только я и этим зрелищем я не позволю делиться ни с кем! Более того, я хочу, чтобы ты держалась подальше от Мишки. Это правда, что он мягкий внутри и ему тяжело отталкивать людей, но поверь мне, я сделаю все, чтобы ему перестали докучать назойливые блондинки. Если понадобится, то я увезу его подальше отсюда, чтобы он смог спокойно заниматься любимым делом, думаю, он будет только рад. — Какой нахал! Не многое ли ты себе позволяешь? Вот Элти узнает, точно в восторге не будет. — предприняла она очередную попытку поставить меня на место. — Наставник, наоборот, будет первым кто меня поддержит. У нас был небольшой период, когда я жил отдельно от Мики, и посвящал все время обучению. Элти лично решил меня учить, каждый день рассказывая, чем я могу пригодиться и как быть полезным для Миши. Все же я — стихийник и могу сделать многое для него, поэтому я усердно работал… — Вы закончили? — меня внезапно прервал голос, нашедшего нас Мики. Он стоял в дверном проеме и выжидательно смотрел на меня. — Я закончил, надеюсь ты тоже успел поговорить обо всем, что планировал? Или у меня есть время, и я могу вернуться и начать разбирать новый раздел? — Я как раз закончил, — я окрыленно поднялся с места и направился к нему. — не нужно, я так хочу побывать на чердаке, как ты и обещал! Ты у меня такой романтик! — О, господи, дался тебе этот чердак, я же про него сдуру ляпнул. — закатил глаза Мика, но все же кивнул. — Ты не сильно загрузил Ириду? Она от твоей ревности еще живая? Он вытянул шею, чтобы посмотреть, все ли в порядке, пытаясь заглянуть мне за спину, но я уже был достаточно близко, чтобы перехватить его подбородок двумя пальцами и развернуть к себе: — Смотри только на меня, мне не нравится, что ты тратишь свое внимание на других. — Ладно, я понял, не здесь! Ирида, пока! — он перехватил мою руку, снова переплетая наши пальцы, выводя из пыльного лабиринта. *** — Ну и что ты там успел наговорить? — моя рука была благополучно отпущена в коридоре и теперь мы неспеша куда-то шли. — Правду, а ты как будто не слышал? Отчего-то захотелось поехидничать, благо момент позволял. — Не слышал. Начало. Я подошел в конце. Не думал, что ты такой извращенец, — он не сильно пихнул меня в бок, весело смеясь. — надо же придумать. Расписал все так, что даже я поверил. — Это не сложно, если говоришь правду. — я старался, чтобы мой голос не дрогнул, хоть в душе еще были сомнения, правильно ли я поступаю. — Пусть ситуация несколько разнилась, но суть осталась без изменений. — Ты сейчас серьезно? — Мика удивленно приподнял брови и расширенными глазами посмотрел на меня. «Лучше, чем я ожидал.» — пронеслась в голове мысль, и я продолжил: — Нет, шучу. Не думай о всякой ерунде! — я потрепал его по голове, за что получил предупредительное шипение. «Видимо, ему не нравится, когда тормошат волосы» — я оставил зарубку в памяти, одновременно с этим уводя разговор в более безопасное русло. — Куда идем? — Заскочим пообедать и на чердак. — Мишка успокоился, видимо поверив в сказанное, что неприятно кольнуло внутри. — Я еще ничего не успел съесть, да и ты, наверное, тоже. — Ага, я только за. *** Обед прошел в обсуждении дальнейших действий. Было ясно, что слова это одно, а всему нужны доказательства. По крайней мере так устроен разумный человек. Вот только в голову не приходило ничего, что могло бы нам помочь. — Ладно, просто подстраивайся под ситуацию если подвернется возможность. — я не знал, что еще можно сказать, надеясь, что в нужный момент, он вспомнит эти слова. — Естественно я границ переходить не буду, да и как-то без обоюдного согласия не интересно. — Сам то понял, что сказал? — на меня посмотрели, как на домощенного комика. Видимо теперь все мои мини подкаты будут восприниматься именно в юморной манере, вгоняясь в рамки образа. Что ж, возможно, это и к лучшему. — Понял и даже представил. Не боись отвадим мы твою Ирку, просто нужно время. — Надеюсь. Так незаметно мы заглянули по дороге на чердак еще в пару аудиторий и полигон. Посмотрели несколько магических боев и стали свидетелями какого-то эксперимента у алхимиков. В целом плодотворно обсуждая увиденное, мы приближались к цели нашего маршрута. — И вот нужно было тебе именно на чердак идти? — Мика достал из сумки ключ и отворил дверь. — А сам то, почему ключ с собой таскаешь? — не остался я в долгу, отмечая краем глаза неясную тень на лестнице. — Потому что предусмотрительный. Мы вошли в большое помещение, забитое какими-то коробками. Видимо это место для удобства еще использовали как кладовку. — Ну доволен? Посмотрели и хватит, теперь пора обратно. — он прошел вдоль коробок, показывая, что ничего интересного тут точно не водится и намеревался пройти мимо меня к выходу. Но неясное движение со стороны лестницы снова повторилось, теперь уже отчетливей, отдавая светлой макушкой и я понял, что за нами любопытный хвост. Перехватывая Мишку поперек туловища, я резко притягиваю его к себе и не давая опомниться мягко целую. Сначала едва прикасаясь, показывая, что все хорошо и мне можно довериться, а потом, когда чувствую еле уловимое шевеление губами в ответ, меняя напор на более страстный. Углубляя поцелуй, нахожу недоверчивый язычок, который тут же капитулирует перед моим напором, отдаваясь безоговорочно моим действиям. Всего несколько дней прошло с предыдущего поцелуя, но все выходит так естественно, будто для нас это обычное дело. Мишка не пытается вырваться и принимает игру. Его пальцы постепенно разжимаются, и сумка почти бесшумно соскальзывает вниз. От возросшего темпа слишком быстро перестает хватать дыхания, но языки не хотят прекращать свой танец, соединяясь снова и снова, пока голова не начинает легонько кружиться. Тогда я толкаю партнера к ближайшему ящику, снова беря инициативу в свои руки. При чем в прямом смысле. Пока еще свежи ощущения подчинения, тело Мики отзывается само собой, помогая удобней примоститься пятой точкой на ящике. — Мой! — выдыхая на раскрасневшуюся щеку Мики, я почувствовал, как тот вздрогнул, отчего-то поежившись. Я уже и сам перестал контролировать наблюдает ли еще за нами кто-то или нет. Почему-то останавливаться совсем не хотелось, да и вид немного прибалдевшего подо мной мужчины, толкал на новые действия. И видимо это было взаимно, потому что Мика уже сам закинул руки мне на шею, хрипло приказывая на выдохе: — Заткнись уже! Теперь уже он сам потянул меня к себе, видимо еще не отдавая себе отчет о том, что делает. Мои руки тут же потянулись к верхним пуговицам его рубашки, немного ослабляя захват ткани. Хотелось коснуться не накрахмаленного воротника, а теплой кожи, чему я не мог противиться. Губы продолжали жить отдельной жизнью унося сознание куда-то в неизвестные дали, а я уже выпустил рубашку из его брюк, проскальзывая руками под нее по его спине. Я уже оказался тесно прижат к его телу и находился в плотном коконе конечностей, что оплели меня четырьмя плетьми. Нависая над ним, я уже практически изменил угол его положения на плоскости, на мгновение отрываясь, чтобы перевести дух. Мои глаза наткнулись тяжело дышащего подомной мужчину, который сейчас выглядел именно так, как я описал всего несколько часов назад. И лишь осознание того, что это происходит из-за меня, заставило еще собственнически прижимать его к себе. Мысль о том, что было бы на много правильней и лучше прикасаться обнаженной кожей к коже не удивила и казалась жизненно необходимой, но я не хотел, чтобы кто-то видел его таким обжигающим сознание. Поэтому усилием воли смог заставить себя отстраниться. — Прости, я увлекся. — прохрипел я первое, что пришло в голову, отпуская Мику. — Нам действительно лучше уже идти. Я отступил на шаг, нехотя выбираясь из комфортного кокона. Моя одежда была тоже вся перекошена, что следовало исправить и заодно перестать пялиться на недоуменную мордашку. Миша явно был неприятно удивлен остановке, но быстро пришел в себя, бросив недовольное: — Дурак! — Я тоже тебя люблю! — я поспешно отвернулся, чтобы не видеть прожигающий недовольством взгляд. — А если бы я не понял? — он еле слышно прошептал мне на ухо негодование. — Это же было предсказуемо, просто придерживайся сценария и все будет ок. Не думаю, что одним разом все и закончится. — в тон ему ответил я. — Логично. — отчего-то быстро согласился суровый мишка, уже направляясь к выходу. — Кажется, за нами уже давно никто не наблюдает, странно. Он посмотрел на аналог часов на запястье и ругнулся. Я недоуменно на него взглянул, ничего не понимая. — Что случилось? — Уже семь вечера. — недоумение сквозило в его ответе. — Как упоительны в России вечера! — Заткнись! — не разделил моего настроя Мика, уже сноровисто спускаясь вниз. — Эта затея съедает слишком много времени. — Может тогда прекратим? — я исподлобья посмотрел на спутника, ожидая реакции. — Нет. Иначе все труды коту под хвост. Еще пару раз закрепим и все. — Ну, как пожелаешь. — я одобрительно хмыкнул, следуя за ним к выходу.       Сегодня мы остаемся одни в целом доме и что-то мне подсказывает, что не зря Элти упрямо напоминал, о параноидальных мыслях Мики, заставляя запомнить его фобию. Ведь они рождаются, отнюдь, не на пустом месте.