Грей Рингмарк

      Ты долго лежала с закрытыми глазами, не решаясь пошевелить ни рукой, ни ногой. Внимательно прислушиваясь к своему телу, с удивлением отметила, что больше не чувствуешь саднящей боли под ребрами, и горло не сжигает огнем. Потому что Грей, этот жгучий брюнет с дьявольскими глазами и бархатным голосом, тебе поцеловал. Все так же не открывая глаз, ты ощупала шею — перебинтована приятно пахнущей травами тканью. Затем твои пальцы осторожно коснулись припухших губ. В груди сладко заныло, будто Грей только-только разорвал страстный поцелуй.       Ты перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Холодный шелк тут же остудил пылающие щеки. Это было восхитительно… и так похоже на сон. Как будто вы с незапамятных времен были любовниками, и вот наконец-то встретились после долгой разлуки. Все — запах его кожи, волосы, такие густые и мягкие на ощупь, его губы, — все нашло в тебе какой-то болезненный отклик. И действительно казалось, что если он отпустит тебя, разорвет объятья, ты умрешь, потому что с этой самой секунды позабыла как это — жить без прерывистого дыхание — одного на двоих.       Дверь тихонько скрипнула, и ты приподняла голову, чтобы взглянуть на вошедшего. Хозяйка гостиницы на мгновение замерла на пороге, но, увидев, что ты не спишь и выжидательно смотришь на нее, вошла в комнату.       — Мы так виноваты, так виноваты, простите нас — начала она вместо приветствия, то бледнея, то заливаясь краской от волнения. — Господин Рингмарк был так зол… Если бы я лучше следила за Эвой, она бы не убежала, и с вами не случилось бы несчастье.       Тут только ты увидела девочку, которая пряталась за спиной матери. Та, вспомнив о ней, живо вытолкнула Эву вперед. Слишком грубо, как тебе показалось. Девочка взглянула на родительницу, не понимая, что от нее требуется, и на всякий случай приготовилась заплакать.       — Это несчастный случай, ну, или трагическое стечение обстоятельств, — сказала ты, садясь и спуская ноги с кровати. Ступни коснулись холодного пола. Чувствуя, что повязка соскальзывает с шеи, ты недолго думая скомкала бинты и положила их на прикроватную тумбочку. — Если кого и нужно винить, так это меня. Эва не виновата.       Услышав свое имя, девочка вскинула голову. Ты улыбнулась, и малышка, шмыгнув носом, опрометью бросилась к тебе.       «На самом же деле, ей нет до меня никакого дела, — размышляла ты, видя счастливую улыбку безликой женщины и гладя шелковые кудри ее повеселевшей дочурки. — Она до смерти испугалась Рингмарка».       Перед мысленным взором тут же возникли ботинки, болтающиеся в воздухе.       «Он невероятно силен для человека. Да и человек ли он?»       — Она такая красива, — восторженно выдохнула девочка, отвлекая тебя от мрачных мыслей. — Красивая? Прости, милая, — переспросила ты — кто красивая?       — Ящерка, — девочка указала пальчиком на что-то в области твоего левого уха. — Такая же, как и у господина-Игрока.       Ты похолодела. Может, Эва ошибается, и на шее ничего нет. Но, и ее мать тут же подтвердила, что теперь у тебя есть невесть откуда появившаяся татуировка.       — Эва, можешь принести мне зеркальце? Хочу посмотреть.       — Хорошо, — девочка кивнула и помчалась выполнять твою просьбу.       — Ну, а я отправлю кого-нибудь в Башню сообщить господину Рингмарку, что вы проснулись и вам уже лучше.       — Не стоит беспокойства, — произнес Грей, входя в комнату.       Внезапное появление Игрока заставило безликую врасплох. Она испугано всплеснула руками, прижав их к груди с сердцем-часами, и молча посторонилась, даже не подумав возмутиться столь резким вторжением в частную собственность. Ты же лишь выпрямила спину, сидя на кровати, наблюдая за мужчиной, который недавно подарил тебе живительный поцелуй.       — Как себя чувствуешь? Лучше? — спросил Грей, подойдя к кровати и положив на нее увесистый сверток. Он, так же, как и Эва, внимательно рассматривая твою шею.       — Да, намного, — ответила ты. — Что это?       — Это, — Рингмарк развернул ткань — форма служащей Башни: блузка, пиджак, юбка, чулки, галстук и туфли. С этого дня чужестранка официально работает под началом Найтмера. А вот здесь, — он мягко коснулся пальцами твоей шеи, — мой фамильяр, благодаря которому ты все еще с нами, а не на полпути к праотцам.       — Как долго мне придется пробыть в Башне и когда я смогу вернуться домой?       — Никто не знает, — Грей пожал плечами. — Все зависит от того, как быстро затянуться раны.       — Хотела бы кое что уточнить.       Игрок, собиравшийся выйти из комнаты, чтобы ты могла переодеться без свидетелей, замер на пороге.       — Если мне не понравится работать в Башне клевера, я же могу перейти в, — ты постаралась вспомнить названия локаций, о которых тебе говорили, — в Замок Сердец или в Поместье?       Зрачки Рингмарка превратились в две вертикальные черточки.       — Это исключено, — нарочито медленно произнес он.       — Почему? — удивилась ты, не понимая, что его разозлило.       — С такой меткой, — его пальцы легонько дотронулись до крепкой шеи, где совсем недавно красовалась черная ящерка, — никто их Игроков не рискнет принять тебя на работу.       — И когда это мы успели перейти на «ты»? — раздраженно буркнула ты, неловко попытавшись скрыть свое смущение.       — Может тогда, когда ты ответила на мой поцелуй. — Рингмарк ухмыльнулся, увидев твой возмущенный взгляд и стыдливый румянец. — Переодевайся. Я буду ждать снаружи.       Это был невероятно длинный день. Грей без устали водил тебя по бесконечным коридорам Башни Клевера от одной двери к другой, терпеливо объясняя назначения каждой комнаты и знакомя с безликими, которые трудились там, не покладая рук. Тебе приветливо улыбались и провожали любопытными взглядами.       «Они все сморят на татуировку. Да что в ней такого?» — раздраженно думала ты, расправляя плечи и гордо вскидывая подбородок.       Один раз откуда-то со стороны до тебя долетел разочарованный шепоток: «Так быстро? А я поставил на Дюпре».       — Ты всегда на него ставишь, — со смешком тихо ответил невидимый собеседник говорившего. Ты оглянулась, ища взглядом говоривших, но увидела лишь приветливые улыбки.       — Дюпре — это? — ты обратилась за разъяснением к Грею, который тоже слышал своевольную речь своих подчиненных.       — Это — глава местного мафиозного клана, — спокойно ответит тот. — Думаю, вы скоро встретитесь.       Рингмарк кивком головы указал на миловидного молодого человека, который, увидев, что его заметили, выскользнул из тени у стены и робко засеменил к вам.       — Это он? — удивленно спросила ты, но Игрок, сорвав котелок с головы, представился сам:       — Пирс Вилье, миледи. У меня для вас послание от Блада Дюпре.       Пирс поклонился. Ты назвала свое имя, с интересом рассматривая маленькие округлые ушки в копне темно русых волос и стараясь сохранить невозмутимое выражение лица: звериные уши у людей, почему бы и нет?       Все то время, пока вы обменивались любезностями, застенчивый юноша, как тебе показалось, не сводил настороженного взгляда с Рингмарка, который, как скала, возвышался над Мышонком. Не укрылось от тебя и то, как дрожали руки Пирса, когда он протянул тебе запечатанный сургучом конверт. Видимо, опасался, что Грей перехватит приглашение и разорвет в клочья. Но тот лишь смерил ледяным взглядом делегата от Поместья Кровавого Шляпника и не удостоил его ни единым словом.       — Ну, я пожалуй пойду, — промямлил Вилье, нахлобучив на голову котелок. — Приятно было познакомиться! — прокричал он уже на ходу, неуклюже лавируя между безликими и чуть не снеся зазевавшуюся служащую.       — Кретин, — чуть слышно процедил сквозь зубы Грей. — Пошли, сегодня еще много работы.       Работы действительно было много. Грей показал тебе небольшую комнатушечку, примыкающую к кабинету Найтмэра, доверху заставленную стопками бумаги.       — И что мне с этим делать? — ты с недоумением рассматривала бумажные горы, подпирающие потолок.       — Проверять на наличие печати. — Рингмарка взял из ближайшей стопки лист и указал на синий оттиск и размашистую подпись внизу страницы. — Если их нет, относишь обратно Найтмэру.       — Понятно.       «Перестрелка», «Грабеж», «Вооруженное нападение», «Кража часов» и снова — «Перестрелка», — читала ты печатные заголовки, перебирая документы. — «Башня» — это что же, что-то вроде полицейского управления или статистического агенства?»       Отлучившись в уборную, ты вывинтила кран с ледяной водой и подставила под струю руки, а после осторожно приложила ладони к разгоряченному лбу. Хорошо. Капли летели во все стороны, орошая кафельный пол и большое зеркало, висящее на стене. В голове прояснилось. Слишком много информации для первого раза. И что самое неприятное: никто так и не ответил, сколько тебе придется провести часов, дней, недель, а то и месяцев в Расчудесном мире, прежде чем ты сумеешь вернуться домой. Да и возможно ли это… теперь? Ты недовольно склонила голову набок, чтобы лучше рассмотреть татуировку. А точнее клеймо Рингмарка на твоей шее. Сомнений больше не осталось: он специально оставил его, как послание Игрокам, что исход Игры предрешен. То-то при виде ящерки загрустил Белый Кролик, пришедший поприветствовать тебя от имени Ее Величества, а Чеширский Кот, решивший составить ему компанию, только цокнул языком и лукаво сощурил зеленые глаза.       «Может, и то нападение Рингмарк тоже спланировал?»       — О, нет, Грей слишком благороден и прямолинеен для таких козней, — раздалось над твоей головой.       Испугавшись, ты вскрикнула и, резко развернувшись на каблуках, очутилась нос к носу с Найтмэром. Довольный произведенным эффектом, демон осклабился.       — Я уснула на рабочем месте? — недоверчиво спросила ты, демонстративно прижимая руку к колотящемуся сердцу.       — Нет, просто решил заглянуть — проверить, как устроилась чужестранка в моих владениях.       — Спасибо, пока не жалуюсь, — ответила ты и развернулась к зеркалу, стараясь не обращать внимание на сияющие у тебя за спиной серебряные глаза. Без повязки Готтшаку было определенно лучше.       Демон усмехнулся.       — Хотя, кое о чем Грей умолчал. Моя школа. — Ладони Найтмера опустились на бортик каменной раковины по обе стороны от тебя.       Ты тут же внутренне подобралась, продолжая наблюдать за ним в отражении.       — Грей действительно спас тебе жизнь, одолжив своего фамильяра. Но к покушению он не имеет никакого отношения. Та безликая, которую заключили под сражу и допросили, как оказалось, всеми фибрами своей души тебя ненавидела. О, не лично тебя, а всех чужестранок заочно. Ты же уже знаешь, что Игрок может полюбить только девушку с настоящим сердцем, а не с тикающим механизмом в груди. А вот полюбит ли Игрока чужестранка и как скоро это произойдет — это уже другой вопрос.       Ты молча слушала, стараясь не пропустить ни единого слова.       — И вот тут, самое интересное, — продолжил Найтмер. — Фамильяр — он не просто исцеляет своего хозяина от смертельных ран и лечит от всевозможных недугов. Он связан с ним на более тонком уровне. Лучше я покажу, как это работает.       Ладони Готтшака легли на твои плечи и медленно заскользили вниз, пока ваши пальцы не переплелись.       — Смотри внимательно, — шепнул демон на ушко, прижавшись щекой к твоей щеке.