Хранитель

В маленькой горной хижине было тихо. Линь Цзину позвонил друг Чжао Юньланя и сообщил, что дорога будет завалена ещё три или четыре дня. Шэнь Вэй со своими студентами сошлись на том, что выжившие в Речной Деревне, учитывая лавину, не будут гореть желанием общаться, и решили вернуться в город Дракона, как только вернётся Чжао Юньлань. Староста подогрела немного молока для Да Цина и занялась завтраком, а другие студенты по указанию профессора пошли помогать Линь Цзину. Задача была простая, но жестокая. Под командованием Линь Цзина они выкопали все до единого черепа, которые пытались вчера проникнуть в хижину, и выложили их в ряд на земле. После этого фальшивый монах разыскал здоровый камень и принялся дробить их в мелкую крошку. Через какое-то время к ним присоединилась Чжу Хун, вытащила из сумки маленькую бутылочку и выпила из неё странную жидкость, а затем заняла место Линь Цзина, один за другим кроша черепа, как орешки. Ни один не уцелел: работа была проведена эффективная и качественная. Это странное похоронное утро продолжалось до тех пор, пока их не позвали завтракать. Чжу Хун двигалась так, словно была под чем-то: отпихнула Да Цина, который сидел рядом с профессором, и сама уселась рядом с ним. — Профессор Шэнь, — грубо сказала она, — передайте мне шоколадный соус. Одному богу известно, каким на вкус было вяленое мясо с шоколадным соусом, но Чжу Хун ела с удовольствием, искоса поглядывая на совершенно спокойного Шэнь Вэя. А затем притворилась, что пролила шоколад, и небрежно заметила, глядя в пол: — Наш шеф за тобой ухаживает. Шэнь Вэй медленно обернулся к ней. — Ты же знаешь, правда? — уточнила Чжу Хун, словно ради поддержания разговора. Шэнь Вэй не изменился в лице и вместо ответа протянул ей ещё один пакетик соуса. — Хочешь ещё? Чжу Хун замолчала и вскинула глаза, обвела Шэнь Вэя странным подозрительным взглядом. Её круглые зрачки сжались до узких прорезей: это были глаза хладнокровной твари. Змеиные глаза на красивом девичьем лице. Шэнь Вэй же спокойно вернулся к еде, словно ничего не случилось. — Он тебе нравится? — мягко спросила Чжу Хун, понизив голос и приблизившись к его уху. — Зачем тебе знать? — ровно уточнил Шэнь Вэй. — Я… — Чжу Хун обежала его взглядом. — Я просто любопытная и угнетённая сотрудница, имею право совать нос в дела шефа. Шэнь Вэй слегка улыбнулся. — Раз такая любопытная, почему сама всё не выяснишь? С мягким смехом он снял с огня котёл с нагретым молоком и спросил: — Не ешь всухомятку. Хочешь пить? Чжу Хун, скривившись, ответила ему фальшивой улыбкой: — Хочу. Спасибо большое. Её пальцы продавили отчётливые вмятины на кружке. Шэнь Вэй, не заметив, налил ей молока и привычно заботливо заметил: — Пей, пока тёплое. Вмятины на кружке стали ещё глубже. Во взгляде Шэнь Вэя дрогнула улыбка, но он спрятал её, поставив котёл на место. И вдруг ощутил что-то странное и с изменившимся лицом обернулся к окну. Чжу Хун с недоумением ощутила, что серьёзность на его лице её ужасно смущает. От такого Шэнь Вэя инстинктивно хотелось убраться подальше, но Чжу Хун одёрнула себя. С чего ей было бояться обычного университетского учителя? Бред какой-то! Солнечный свет остро блеснул на линзах очков Шэнь Вэя.  — Я наелся, — сказал он. — Приберусь во дворе. Не сбегайте никуда и слушайтесь взрослых. И он вышел на улицу. Никто не обратил внимания на эту странную сценку. Вот только двадцать минут спустя, когда все позавтракали и вышли наружу, оказалось, что Шэнь Вэя нигде нет. Его словно никогда и не существовало. Даже Чжу Хун и Линь Цзин не заметили, как он пропал. А десять минут спустя Шэнь Вэй появился на месте, где была найдена «рука» Ван Чжэн. Он был даже без куртки, и ветер нещадно трепал ему волосы и ворот рубашки; снежинки ложились и таяли на его очках. Холода Шэнь Вэй как будто не ощущал. Стоя у скалы, Шэнь Вэй оглянулся и резко вытянул руку: его пальцы сжались в кулак. На бледной коже отчётливо выступили вены, словно тело Шэнь Вэя было искусно высечено из белого камня. Земля под ним задрожала, ветер завыл сильнее и взвился в небо, вспоров тёмные облака. Снег вокруг него с шорохом оторвался от земли, обнажив потрескавшуюся мёрзлую почву. В этот момент что-то вырвалось из-под снега и понеслось к Шэнь Вэю. Он выглядел совершенно безоружным. Вокруг разлился жуткий аромат разложения, густо смешанный с цветочными нотами, и Шэнь Вэй резко развернулся, — быстрее, чем успел бы заметить глаз, — и стиснул напавшее на него существо за горло. Это был призрачный зверь. Шэнь Вэй нахмурился, и его лицо исказилось гневом. У призрачного зверя хрустнуло горло, и глаза, прожигающие Шэнь Вэя, налились кровью. — Правила есть правила, — ровно выдохнул Шэнь Вэй. — Ты пересёк черту и явился сюда без разрешения. Подобное карается смертью. Он вздёрнул зверя повыше, и тот задёргался в воздухе, словно вытащенная из воды рыба. Шэнь Вэй стиснул пальцы, и зверь дёргаться перестал. Шэнь Вэй швырнул его на землю, и тело исчезло прежде, чем коснулось земли. На снегу под ним распустился странный цветок. Шэнь Вэй наступил на него и раздавил каблуком, даже не взглянув вниз. Он указал рукой на землю, и размытая тень протянулась от снежного покрова до каменной пещеры, следуя тонкой цепочке успевших потускнеть следов ботинок. Следом раздался громкий хруст, и Шэнь Вэй вскинул голову, а тень словно раскололась на его глазах в мелкие щепки. В то же самое время откуда-то раздался резкий визг, и из-под земли вылезли восемь призрачных зверей. Они отличались от тех, что Чжао Юньлань видел на крыше: каждый был ростом по крайней мере в три метра, и вместе они сверкали красными глазами и злобно завывали — так громко, что под ними подрагивал горный хребет. — Куклы! — прорычал Шэнь Вэй. Из-под его ног вырвался серый туман, обвился вокруг, и Шэнь Вэй толкнул его носком ботинка, отправив прямиком в каменную пещеру. А в его руке тем временем возник клинок: длинное лезвие с узкой рукоятью, чёрное как смоль. На краю этого клинка вилось мягкое свечение… Только духи, сражённые им, могли это видеть. Шэнь Вэй сорвался с места. Жуткий вой зверей резко оборвался: в одно мгновение все они оказались обезглавлены. Нелепые тела грузно свалились на землю, а на их место пришли другие, ещё крупнее, и бросились в атаку. Словно кто-то отчаянно пытался задержать Шэнь Вэя снаружи. Что касается Чжао Юньланя и других, они давно уже вошли в пещеру. Поначалу она казалась совершенно обычной, но чем глубже они заходили, тем темнее становилось вокруг, пока всё окончательно не затопила кромешная чернота. Когда не осталось даже самого тусклого света, Чжао Юньлань вынужден был зажечь свой факел. А ещё через сто метров дорогу им преградила дверь. При свете факела разглядеть её было невозможно, но на вид она была выкована из какого-то древнего сплава и давно заржавела. Наверху и по сторонам висели черепа с разинутыми ртами, складываясь в треугольник на поверхности двери. — Треугольник? Это что, защитная магия Луобулы? — Чу Шучжи приблизился и надел перчатки, а затем осторожно провёл по дверному полотну, слегка постучал и приложил к двери ухо. — Должен быть потайной замок, не слишком сложный. Я разберусь. Чжао Юньлань выпихнул Го Чанчэна вперёд: — Иди и поучись у братца Чу Шучжи. Чанчэн послушно шагнул к двери. Чу Шучжи смерил его презрительным взглядом: умные и высокомерные люди все как один, кажется, недолюбливают дурачков. Но в присутствии шефа братец Чу принялся аккуратно объяснять свои действия, изучая дверь: — Ничего особенного, многие механизмы похожи на этот. Увидишь несколько и поймёшь их все, — сказал он, приблизил факел к щели над дверью и заглянул внутрь. — Там один большой стержень и тридцать пять маленьких, всего тридцать шесть. Делится на шесть, значит, скорее всего, они все часть одной схемы. — Он махнул Го Чанчэну. — Иди сюда, встану тебе на плечи. Го Чанчэн послушно опустился на колени. Поддерживать чужой вес оказалось непросто, хотя Чу Шучжи и был очень тощим. Го Чанчэн пошатнулся и очень скоро начал дрожать, но, опасаясь подвести Чу Шучжи, только стиснул зубы и остался на месте. Когда он уже выдохся окончательно, Чу Шучжи, наконец, спрыгнул на землю и заявил: — Внутри этой двери тридцать шесть железных стержней. Из-за потайного замка в ней есть пустоты. Материалы тоже разнятся, как и плотность. Если натренируешь слух, сможешь отличать их друг от друга. Тяжело дыша на полу, Го Чанчэн едва ли понял из его объяснения хоть одно слово. Чу Шучжи смерил его взглядом и заговорил уже с Чжао Юньланем: — Зная всё это, детали можно просто угадать. Зацепив какую-то деталь, Чу Шучжи вытащил её из центра треугольника, и Го Чанчэн так удивился, что шлёпнулся на задницу и отполз назад. Чу Шучжи обвёл на двери круг и обернулся: — Внутри этого круга тридцать шесть стержней. Тронуть можно только три. Что скажешь, шеф Чжао? — Юг, северо-запад, северо-восток, — не думая отозвался Чжао Юньлань. Го Чанчэн, услышав его слова, быстро спросил: — Север сверху, юг снизу, восток слева и запад справа? Чу Шучжи не обратил на него никакого внимания, окончательно уничтожив остатки его самооценки, и Чанчэн уныло заткнулся. А Чжао Юньлань вдруг резко вздёрнул его голову наверх и повернул влево, подсвечивая факелом: — Что это? — Горы, — тупо отозвался Чанчэн. — А это? — шеф Чжао грубо развернул его вправо. — Волны… Вода? — Люди Ханьга жили в долине между горами и реками, идиот, я же тебе говорил. Горы мешали им ориентироваться в пространстве. Для них именно горы всегда были сверху, на юге, а снизу была вода — север. И то же самое с западом и востоком. — Юньлань отвесил ему затрещину. — Даже свинья была бы полезнее тебя! Чу Шучжи за это время успел разобраться с замком, и дверь перед ним медленно отворилась. Ноздри защекотал влажный и густой запах разложения.