Хранитель

— Я пойду первым. Малыш Го, ты за мной, старина Чу — прикрываешь тыл. — Юньлань начал было идти, но, вспомнив кое о чём, остановился. Достав из наплечной кобуры пистолет, он спросил у Чанчэна: — Ты сдал экзамен по стрельбе? Го Чанчэн стыдливо опустил глаза. — Экзаменатор сказал, что я сдам тест только через его труп. Юньлань вздохнул. — Ну, а нож? Им ты умеешь пользоваться? Го Чанчэн понурился ещё сильнее. Чу Шучжи холодно и презрительно хмыкнул, отчего Чанчэну стало ещё более не по себе. — Я нанял самого большого в мире пацифиста. — Юньлань грустно окинул взглядом бесконечную пещеру и протянул Чанчэну маленький электрошокер. Нетерпеливо пояснил, как им пользоваться, — будто учил ребёнка задницу подтирать: — Вот, всё очень просто. Держи перед собой, больше ничего. И не бойся двигаться вообще, хоть это ты можешь сделать? Го Чанчэн взял его в ладони и слегка встряхнул, но ничего не произошло — электрошокер больше напоминал обычный фонарик. Вряд ли шеф Чжао солгал, скорее уж, он сам был слишком глуп, чтобы понять, как эта штука работает. Чанчэн вообще был склонен думать о себе самое худшее. Устав объяснять, Чжао Юньлань двинулся вперёд. Чанчэн бросился за ним, гадая, нужно ли переспросить. Рациональный мозг обычного человека подсказывал ему, что в опасных обстоятельствах всё обязательно нужно прояснять, но… Чанчэн смотрел на высокую фигуру Чжао Юньланя и с ужасом понимал: если он спросит, шеф наверняка откусит ему голову. Он вздрогнул, представив себе разъярённого Чжао Юньланя, и шокер в его руке вдруг выпустил сверкающую молнию, которая устремилась прямо в спину шефа. К счастью, Чжао Юньлань был настороже. Услышав подозрительный треск, он резко уклонился в сторону, и молния пролетела мимо, оставив за собой горячий след. — Твою мать! — воскликнул Чу Шучжи. — Блядь! — отозвался Чжао Юньлань. Чу Шучжи ошеломлённо уставился на Чанчэна: он бы никогда не подумал, что этот кусок дерьма способен сделать то, что не осмеливался никто из спецотдела — напасть на засранца-шефа. — Какого чёрта?! — заорал Юньлань, смахивая с куртки влагу и грязь. — Я… я не знаю! — взмолился Чанчэн. — Оно… оно-оно-оно само вдруг… — Чушь собачья, эта штука активируется, когда ты напуган. И чем больше боишься, тем сильнее будет разряд. Она специально под тебя сделана, ясно? О чём ты, блядь, думал, глядя мне в спину, что так сильно испугался? Мы же просто шли вперёд! После долгой жуткой паузы Чанчэн с трудом выдавил из себя: — Вот… я об этом и думал. Чу Шучжи не выдержал и расхохотался. — Дай-ка взглянуть. Чу Шучжи редко с ним заговаривал. Польщённый и удивлённый этим внезапным обращением, Чанчэн протянул ему шокер. Чу Шучжи встряхнул его, постучал по пластиковому корпусу. Его взгляд окрасился пониманием, и он вернул прибор обратно Чанчэну. — Не совсем уместная штука, а? — спросил он, многозначительно глядя на Чжао Юньланя. Тот хмыкнул. — Можно подумать, ты у нас приличный парень… Осторожно! Юньлань рухнул на колени, утягивая за собой Чанчэна. Раздался громкий хлопок, похожий на взрыв, и над их головами пронеслась ударная волна. А следом, сопровождаемая гнилостным запахом, воздух рассекла длинная деревянная балка, утыканная острыми лезвиями. Попадёшь под такую — вмиг превратишься в фарш. Отскочивший к стене Чу Шучжи извлёк из кармана дюжину бумажных талисманов. Десятифутовая балка развернулась в воздухе и угрожающе устремилась к ним сверху. Чу Шучжи швырнул в неё несколько талисманов, словно дротики, но, кажется, выбрал неправильные талисманы: балка не остановилась и с леденящей душу скоростью продолжила падать на них. Чжао Юньлань выхватил пистолет. К всеобщей неожиданности, Го Чанчэн вдруг осознал, что происходит, и завопил что есть мочи: — Мамочки! Из шокера в его руках вырвалось пламя такой силы и жара, будто от взрыва. Юньлань и Чу Шучжи одновременно увернулись, позволяя пламени поглотить лезвия на балке и в мгновение ока их сжечь. Сама балка, охваченная огнём, в конце концов расплавилась тоже, разливаясь на землю шипящей лужицей. Пару минут никто и слова вымолвить не мог. И лишь спустя некоторое время Чу Шучжи обернулся к Го Чанчэну и искренне сказал: — А ты крут. Го Чанчэн всё ещё пребывал в диком ужасе, а сердце его так колотилось, что ему явно требовалось успокоительное. От похвалы Чу Шучжи его захлестнуло океаном эмоций. — Я думал, ты просто запечатал в шокер земного духа, который подпитывается страхом, — поёжившись, Чу Шучжи обернулся к шефу. — Что… что там на самом деле? Выражение лица Чжао Юньланя молниеносно сменилось с удивлённого на самодовольное. Он отряхнул куртку и серьёзно сказал: — Это незаконно — запирать духов в тюрьме. Я порядочный и законопослушный госслужащий, с чего бы мне нарушать правила? На это Чу Шучжи не нашёл, что сказать. — По сути, шокер содержит осколки душ нескольких сотен казнённых духов, большую часть которых я получил от Палача Душ, а часть — выменял на деньги у стража преисподней. Потом я смешал души с Истинным пламенем Самадхи [1]… Чу Шучжи нервно рассмеялся: — Где, чёрт возьми, ты достал пламя? — В прошлом году поймал сбежавшую птицу Бифан [2] и одолжил немного её пламени, чтобы прикурить сигарету. Ну и сохранил искру. Чу Шучжи молчал, неспособный что-либо сказать. Протянув руку, чтобы помочь Чанчэну подняться, он выдавил: — Ладно, пойдёмте уже. Его начальник — бандит, который водит дружбу с добром, злом и всеми видами существ из трёх миров. Чу Шучжи боялся, что и за всю свою жизнь ему не отыскать средств, чтобы победить этого человека. Но, возможно, эта славная миссия со временем перейдёт его товарищу и офисному талисману Го Чанчэну. Чжао Юньлань улыбнулся, собираясь напомнить им соблюдать осторожность, как вдруг раздался свист, и в воздухе появилось серое мерцающее облако. Подлетев к Чжао Юньланю, оно осело в его руках и превратилось в письмо. Знакомый запах, чёрный конверт и кроваво-красные буквы. Чу Шучжи напрягся и сделал шаг назад. Юньлань, переживая, что испуганный Чанчэн снова потеряет контроль, напротив, прошёл немного вперёд. — Это от Палача Душ? — спросил Чу Шучжи. — Да. Юньлань открыл конверт и, пробежавшись глазами по тексту письма, нахмурился. Обычно Палач Душ был весьма словоохотлив. Он начинал с приветствий и несущественных формальностей, будто спрашивал о твоих дальних родственниках, и только после этого переходил к тому, о чём действительно хотел поговорить, и укладывался буквально в несколько слов. Возможно, это звалось искусностью опытного джентльмена. Однако на сей раз письмо было невероятно кратким, в нём значилось: «Опасно, не продолжайте путь, возвращайтесь немедленно». — Почему Палач Душ отправил письмо сюда? Что случилось? — спросил Чу Шучжи. Чжао Юньлань, не говоря ни слова, сложил письмо и убрал в карман. Обычно Палач Душ отправлял письма в офис спецотдела. Если не было ничего срочного, они не преследовали Юньланя и не падали прямо ему в руки. В конце концов, Палач Душ предпочитал, чтобы его не видели, и то же самое касалось и его писем. Что же случилось сейчас? И откуда Палач Душ знал, где Юньлань находится? Оставаясь совершенно спокойным внешне, мысленно Чжао Юньлань прокручивал все возможные варианты. Поколебавшись, он сказал: — Старина Чу, пожалуйста, проводи его к Линь Цзину и остальным. — Что? — Мы больше не будем искать Ван Чжэн? — спросил Го Чанчэн. — Я пойду один, а вы — возвращайтесь. — Юньлань хлопнул его по плечу. — Держи шокер крепче и будь осторожен. Помогите Линь Цзину разрушить ритуальное место на горе и приглядите за Шэнь Вэем и его студентами. Дождитесь, пока спасательный отряд расчистит путь. — Ты пойдёшь один? — обеспокоенно спросил Чу Шучжи Юньлань кивнул. Чу Шучжи нахмурился, но всё же решительно взял Го Чанчэна за руку. — Пойдём. — Но… — попытался возразить тот. — Но что? — перебил его Чу Шучжи. — Не будем терять время. Наш шеф спешит покончить с делами и вернуться к своему парню. Пойдём уже. С этими словами он потащил упирающегося Чанчэна прочь из пещеры. Тот всё оглядывался на Чжао Юньланя, пока они оба не скрылись из виду. Зажав фонарик под мышкой и засунув руки в карманы, Юньлань проводил их взглядом. А после, услышав звук закрывающихся дверей, продолжил свой путь. Но вскоре из такого же мерцающего дыма, в котором ранее явилось письмо, возник скелет размером с пятилетнего ребёнка. Широко раскинув руки, он преградил Юньланю дорогу. — О, привет, маленькая марионетка. Тебя Палач Душ послал? — спросил Юньлань. Видимо, из-за небольших размеров марионетки даже её взгляд казался невинным. Казалось, она вовсе не понимает, что говорит Юньлань. Но с дороги не ушла. Юньлань поскрёб подбородок. Он и представить не мог, что Палач Душ так хорошо его знает. Если бы он отправил сюда чей-нибудь здоровенный скелет, Юньлань скорее всего проложил бы себе путь силой. Но это маленькое создание даже говорить не могло и было таким крошечным и хрупким, что Юньланю вовсе не хотелось причинять ему вреда. — Отходить ты не собираешься, да? — спросил он, внимательно разглядывая марионетку. Та дёрнула ртом и прокряхтела что-то в ответ. Юньлань покачал головой, а затем поднял ногу и попросту перешагнул через неё. Марионетка проследила за его движениями, запрокинув голову, и её череп едва не отвалился. Осознав, что Юньлань уже ушёл вперёд, она ринулась за ним и ухватилась за одежду, не давая пройти. Юньлань так и пошёл дальше, не обращая внимания на вцепившийся в него скелет… Марионетка, в конце концов, была почти невесомой. Если бы у неё были глаза, она наверняка бы тревожно плакала. Чем дальше Юньлань продвигался, тем сильнее становился запах разложения. В воздухе тянуло сыростью. Потрёпанный лестничный пролёт сужался, и Юньлань, чтобы марионетка ему не мешала, поднял её на руки, словно ребёнка. Он взглянул на часы — зеркало прозрения оставалось угрожающе спокойным. Юньлань пялился на него с добрых пару секунд и вдруг резко остановился, осознав: стрелки шли в обратную сторону! Но… не все из них. Секундная стрелка двигалась против часовой, но минутная — по часовой. Часовая стрелка замерла на двенадцати. Судя по всему, на них влияла какая-то сила. Дойдя до двенадцати, все три стрелки остановились. Юньлань соскрёб немного грязи со стенки пещеры и принюхался. — Вероятно, это иллюзия, — пробормотал он скелету у себя на руках, — но такое ощущение, что меня заживо похоронили.