Хранитель

Юньланю пришлось тоже приобнять Шэнь Вэя, чтобы удержать его на ногах, и они оказались практически друг у друга в объятиях. Хорошо, что Шэнь Вэй, пусть и пьяный, всё равно вёл себя прилично, молчал и не болтал чепухи, точно какой-нибудь сумасшедший. Чжао Юньлань встряхнулся, быстренько позаботился обо всём и утащил Шэнь Вэя прочь. Стащив ключ от его номера, Юньлань открыл соседнюю от своей дверь и помедлил немного на пороге, раздумывая, но в итоге в приступе добронравия решил, что пользоваться положением сейчас будет просто нечестно по отношению к Шэнь Вэю. Сгрузив его на кровать, Юньлань помог Шэнь Вэю сесть ровно и невольно засмотрелся на его отсутствующее красивое лицо. — Не надо было ввязываться, если пить не умеешь, — мягко пожурил Юньлань, взъерошив ему волосы. — И за что ты мне достался такой глупый? Шэнь Вэй вскинул голову и уставился на него большими глазами. — Погоди, я принесу тебе полотенце, умоешься, — предупредил Чжао Юньлань и сбежал в ванную, где намочил одно полотенце в холодной, а другое в горячей воде. Собираясь принести и то, и другое своему опьяневшему котику, он обернулся и застыл на месте: Шэнь Вэй стоял в дверях, опираясь на косяк. Стоял молча и смотрел прямо на Чжао Юньланя, так внимательно, словно видел его насквозь. Его тёмный взгляд со странной силой притягивал к себе. Юньлань протянул ему полотенце. — Вот, держи. Шэнь Вэй отреагировал далеко не сразу, но его рука, поднявшись, миновала полотенце и крепко схватила Юньланя за запястье. И с силой потянула его на себя. Юньлань весь вечер чуял что-то неладное в его поведении, но такой поворот событий встретил с радостью и завидным рвением. Безо всякого сопротивления. Шэнь Вэй толкнул его к стене и навалился всем телом, накрыл его губы своими, словно отнимая то, что принадлежало ему по праву, и жадно впился в его податливый рот. Это был поцелуй с привкусом крови, и он пробудил в Юньлане совершенно животные желания: обняв Шэнь Вэя, он забрался ладонями под его рубашку и огладил гладкую, прохладную спину. Шэнь Вэй весь был словно драгоценный, роскошный нефрит… Вот только прямо сейчас этот нефрит безжалостно сдирал с Юньланя одежду. Чжао Юньлань, поддавшись инстинкту, отклонил голову в сторону, обнажая шею, а сам сильнее задрал на Шэнь Вэе рубашку и скользнул ладонями на его поясницу, пробираясь за пояс штанов. В следующее мгновение Шэнь Вэй просто взял и вздёрнул его в воздух, и куда-то понёс. Совершенно не ожидавший такого Юньлань вцепился в его плечи и только охнул, когда его бросили на постель. Шэнь Вэй опустился следом, прижал его к простыням, навалился, снова впиваясь в губы. Кровать обиженно скрипнула, но подушки и матрасы сделали это падение полностью безобидным. Чжао Юньлань, облизнувшись, утёр кровь с уголка губ и усмехнулся: — Малыш, ты слишком горяч. Шэнь Вэй смотрел на него сверху вниз, и глаза его светились невыразимой, необъяснимой, чудовищно огромной любовью. Лёгкий румянец расцвёл на его лице, и в тусклом освещении Шэнь Вэй сейчас выглядел даже красивее, чем обычно. Осознав это, сердце Чжао Юньланя дрогнуло, и он бережно снял с Шэнь Вэя очки и сел, притянув его поближе к себе. Его пальцы скользнули по бледной коже, видимой в распахнутом вороте рубашки, и медленно двинулись вдоль ряда пуговиц, аккуратно расправляясь с каждой из них. Под слоями ткани Шэнь Вэй скрывал крепкое, совсем не слабое тело, и прикосновения Юньланя разжигали в нём яркие вспышки страсти. Поцеловав Шэнь Вэя между ключиц, Юньлань вскинул голову и томно протянул: — Я планировал сегодня побыть джентльменом, но ты сам напросился. Шэнь Вэй в ответ схватил его за плечи и повалил на простыни, набросившись на подставленное открытое горло. Его пальцы крепко сжали запястья Юньланя, надёжно прижимая его к постели. Юньлань осознал, что у него давно уже безнадёжно сбилось дыхание. Шэнь Вэй смотрел на него так, словно собирался сожрать целиком. Эта неприкрытая, обжигающая страсть поражала, и очередной чувствительный укус заставил Юньланя со смехом завозиться под ним: — Полегче, малыш, ты ведь… Его возня словно окончательно сорвала Шэнь Вэю крышу, и он, сверкнув глазами, перевернул Юньланя на живот и стиснул зубы на его загривке, властно предъявляя свои права. Юньлань с трудом повернул к нему голову, чувствуя, как трещат его старые кости. Шэнь Вэй навалился на него всем весом, заломив руку, и взял ледяными пальцами за подбородок, осыпав лицо жадными, нетерпеливыми поцелуями. Лампа на потолке затрещала и отключилась, погрузив комнату в темноту, и в этой темноте слышно было только отрывистое дыхание, подобное изголодавшемуся монстру. Рубашку на Юньлане Шэнь Вэй одним рывком разодрал пополам. — Малыш, достаточно… Шэнь Вэй! К тому моменту Юньлань был ужасно возбуждён, но пьяного и свихнувшегося Шэнь Вэя ему было мало. Вывернувшись, он перекатился на постели и высвободился из крепкой хватки. Шэнь Вэй тихо застонал и вдруг, замерев, бессильно повалился Юньланю на руки. Лампа на потолке загорелась вновь. Юньлань ошарашенно моргнул, привыкая к свету, и осторожно размял ноющее плечо. Шэнь Вэй лежал у него на руках без движения. — Какой же ты всё-таки… — прошептал Юньлань, окончательно растеряв пыл. — Даже когда напьёшься… Чудовищное осознание заставило его протрезветь в одно жуткое мгновение. В тишине этой комнаты дыхания Шэнь Вэя не было слышно! Юньлань торопливо прижал палец к его шее. Пульса не было. Лицо Шэнь Вэя всё еще горело румянцем, но он не дышал. — Шэнь Вэй? Шэнь Вэй! — опрокинув его на спину, Юньлань шлёпнул его по щеке и, не дождавшись ответа, принялся за сердечно-лёгочную реанимацию. Шэнь Вэй под ним был словно тренировочный манекен и дышать не желал несмотря на все усилия. — Блядь! — спрыгнув с постели, Юньлань схватил с пола свой телефон. Батарейка выпала, когда его бросили на пол, но Юньлань торопливо вставил её на место и набрал скорую. Девушка на линии велела ему заглянуть Шэнь Вэю в сумку, но никаких лекарств там не оказалось. И в этот момент Юньлань зацепился взглядом за свою порванную рубашку. Она была порвана от левого плеча до правого бока, распорота ровно пополам. Юньлань провёл пальцами вдоль разреза на толстой зимней ткани и с удивлением распознал в нём след от острого лезвия. Откуда у Шэнь Вэя было взяться острому лезвию? Полупьяный и в полном смятении, Чжао Юньлань наконец собрался с мыслями. Обычный человек не лишился бы чувств так стремительно. Даже у сердечного приступа есть симптомы, которые его предвещают. А Шэнь Вэй просто взял и выключился, словно лампочка перегорела. Взглянув на него, лежащего на кровати, Юньлань нахмурился и вытащил из сумки чёрную книгу. Достал из неё талисман и позаимствовал у Шэнь Вэя прядь волос, завернул в жёлтую бумагу и сжёг, а пепел развеял над страницами книги. Словно соль, рассыпанная над водой, пепел растворился бесследно. А на странице возникла краткая строчка: «Великая угроза. Человек без души.» Юньлань угрюмо прижал к странице ладонь и спросил: — Откуда он пришёл? Предыдущая надпись исчезла во вспышке белого пламени. Её заменили другие слова: «Из невообразимых глубин преисподней.» Юньлань нахмурился и захлопнул книгу. А затем прибрал комнату и как мог починил свою несчастную рубашку несколькими булавками, а поверх набросил куртку, которую спьяну бросил прямо у входа. Прибыла скорая, подняв всех остальных, и во всколыхнувшемся хаосе Шэнь Вэя увезли прочь. На скорую руку успокоив паникующих студентов, Юньлань велел им оставаться с Линь Цзином и поехал в больницу вместе с Шэнь Вэем. Тот по-прежнему не дышал. Врачи отчаянно пытались его спасти, а Чжао Юньлань стоял в стороне и хранил молчание: ему было прекрасно известно, что с Шэнь Вэем всё хорошо. Просто могущественное существо, обладающее этим телом, опьянело настолько, что лишилось сознания, и тело подобающим образом среагировало на его отсутствие. Спрятав руку за спиной, Юньлань достал и поджёг талисман призыва. И ещё три, один за другим. Врачи уже практически смирились со смертью пациента. Сосредоточившись, Чжао Юньлань достал пятый талисман. «Блуждающие души, внемлите моему призыву!» На третье повторение талисман в его руках вспыхнул, и тело Шэнь Вэя отчаянно содрогнулось. — Сердцебиение! Сердцебиение вернулось! — завопил кто-то. Вздохнув с облегчением, Юньлань спрятал горстку пепла в карман куртки. Просыпаться Шэнь Вэй пока не торопился. В больницу его привезли посреди ночи, и теперь целая вереница докторов суетилась над ним, пытаясь понять, что случилось. Юньлань, ошиваясь вокруг, терпеливо ждал, проклиная свою пьяную голову, решившую вызвать скорую. Братец Лан, услышав о случившемся, тоже примчался в больницу, и Чжао Юньланю пришлось его успокаивать. Бедный толстяк понятия не имел, что выпивка может уложить тебя на больничную койку, и его лицо позеленело от ужаса, словно несвежий огурец. *** Очнувшись, Шэнь Вэй осознал, что его опутывают всевозможные трубки, и осторожно сел, избавляясь от них по одной. — Боюсь, придётся тебе здесь задержаться на несколько дней, — лениво предупредил его знакомый голос. В палате сидел Чжао Юньлань, кутаясь в расстёгнутую куртку и держа в руках кружку с чем-то горячим. — Мы в больнице? — непонимающе спросил Шэнь Вэй, изменившись в лице. — Я… Сколько я выпил? — Достаточно, чтобы у тебя остановилось сердце. — Я… Шэнь Вэй даже не догадывался, что настолько не переносит алкоголь. А пока он торопливо придумывал оправдание, Чжао Юньлань отставил свою кружку на больничный столик. — Это я виноват, — сказал он, — ты меня напугал, а я был достаточно пьян и растерян, чтобы вызвать скорую. Этого, конечно, делать не следовало: теперь тебе придётся пару дней играть в пострадавшего и подыгрывать здешним докторам… Что-то неуловимо изменилось в его голосе. Чжао Юньлань слегка улыбнулся и тихо добавил: — Ваша Честь.