Хранитель

— Всегда будет то, с чем ты ничего не сможешь поделать, — сказал Чжао Юньлань, зарывая страницу с описанием защитной магии Луобула в землю. — Или становись сильнее, или отпусти и забудь. Помнить все эти бесполезные детали ни к чему, только время терять. Ван Чжэн угрюмо молчала. Палач Душ, подойдя, протянул Юньланю руку: — Пора идти, лорд Хранитель. Я заберу тебя отсюда. Какой смысл идти пешком, если тебе предлагают способ получше? Юньлань и так уже прилично вымотался. Он взял протянутую руку в свою, и Палач Душ притянул его в объятия; пространство вокруг них потемнело, Юньлань покачнулся, не устояв, и открыл глаза. Словно живой, плащ Палача Душ распахнулся и выпустил их на горной дороге. Отпустив Юньланя, Палач Душ глубоко ему поклонился и в следующее мгновение растворился во мраке портала. Чжао Юньлань задумчиво потёр подбородок. — Шеф Чжао, ты говорил, что оставил кошелёк в машине, — позвала его Ван Чжэн. — А что тогда только что было в твоих руках? Юньлань очнулся от своих мистических дум и театрально прижал ладонь к груди. — Чего ты от меня хочешь, женщина? Денег у меня мало, хочешь, забирай натурой! Но что насчёт твоего парня? Чем он сейчас занимается, и почему тебя при этом заботит чужой бумажник? — Он не поймёт, — голос Ван Чжэн слегка смягчился. — Я слышала, ты в последнее время тоннами скупаешь древние книжки, словно магазин надумал открыть. На что ещё ты тратишь свою зарплату? — Мужчина, в конце концов, должен остепениться, и ему нужно содержать семью, — хмыкнул Юньлань, спрятав руки в карманах. — Тебе, малышка, этого не понять. — Я умерла три сотни лет назад, — засмеялась Ван Чжэн, — кто из нас малыш? — Значит, ты у нас хитрая старушенция трёх сотен лет от роду, — парировал Юньлань, — и всё равно напрашиваешься на красный конверт? Не стыдно тебе? Так они продолжали с удовольствием препираться, пока Ван Чжэн не выдохнула тихонько: — Я должна поблагодарить тебя… Чжао Юньлань улыбнулся и постучал по циферблату часов. — Не надейся, что этим и обойдёшься! Пришлёшь мне на следующей неделе подробный отчёт. А я его зачитаю перед всеми накануне нового года. Будет весело, так что даже не думай отлынивать. Когда Чжао Юньлань, наконец, ленивой походкой добрался до вершины горы, уже наступил вечер. Чжу Хун встретила его молчаливым вопросом, и Юньлань махнул ей рукой с часами. Поняв, что от неё требуется, Чжу Хун вытащила самодельную деревянную куклу и незаметно, пока никто не видел, приложила к его часам. Глаза куклы блеснули искорками белого пламени, и она начала ёрзать на ладони Чжу Хун, как живая. Чжао Юньлань окинул хижину взглядом, пересчитывая людей, и обнаружил, что все на месте. Выглядели они неплохо: Чу Шучжи и Да Цин, улёгшийся у его ног, бдительно охраняли дверь; Го Чанчэн колдовал над котлом, в котором что-то бойко бурлило; студенты расселись вокруг Линь Цзина и с удовольствием вслушивались в его жутковатые рассказы о призраках. А Шэнь Вэй… Где же Шэнь Вэй? Почему поначалу ему показалось, что все на месте? Чжао Юньлань помрачнел и спросил Чжу Хун: — А профессор Шэнь где? Чжу Хун чуть не споткнулась, не в силах дать ему ответ, но ровно в этот момент в хижину вошёл Шэнь Вэй с ворохом хвороста в руках. — Меня ищешь? — спокойно спросил он. Чжу Хун, словно вспомнив что-то, шлёпнула себя по лбу: — Точно! Профессор Шэнь сказал, что хвороста не хватит на всю ночь, и ушёл за ним. Шэнь Вэй разложил ветки у огня, чтобы просохли. — Про запас. Удалось найти малышку Ван? Чжао Юньлань покосился на него и беззаботно ответил: — Удалось. Но по пути мы наткнулись на спасателей, и они обещали вернуть её домой в целости и сохранности. — Вот как, — Шэнь Вэй обернулся, и на его лице играла мягкая улыбка. — Хорошо, что ты в порядке. Должно быть, устал? Выпей немного отвара, чтобы не разболеться. Юньлань бросил на него острый взгляд, но тут же улыбнулся, как ни в чём не бывало. Отвар он проглотил одним глотком и даже словом не обмолвился о том, что произошло прошлой ночью, и о своих многочисленных подозрениях. Эти несколько дней выдались воистину нечеловеческими: сначала Юньлань целую ночь пил с братцем Ланом, потом целый день вёл машину по горной дороге, потом не спал всю ночь, потом его опоила Ван Чжэн и едва не прикончил Столп Природы, а ещё он продирался через снежные горы и вдобавок бился с целой ордой злобных монстров. Последствия такой развесёлой жизни проявились уже на следующее утро, когда он проснулся с намертво заклинившей шеей. Но даже в таком состоянии он оставался начальником и, едва проснувшись, начал раздавать указания, с самого утра погрузив горную хижину в пучину хаоса. Приказать Линь Цзину сделать ему массаж плеч оказалось отвратительной идеей: Линь Цзин чуть не сломал ему шею своей «великой шаолиньской техникой силы». Чжао Юньлань чудом спасся и всерьёз заподозрил, что Линь Цзин всё это сделал нарочно, после чего они принялись гоняться друг за другом по хижине, словно парочка малолеток. — Мы едем или как? — процедила Чжу Хун через двадцать минут, и только тогда они перестали дурачиться. Чжао Юньлань напоследок отвесил Линь Цзину пинка, но шее его и впрямь стало лучше. В приподнятом настроении Юньлань принялся собирать вещи, по пути схватив Да Цина и повесив его на шею, как меховой воротник. — Откуда здесь взялся кот? — любопытно спросила рыжеволосая староста. — Он поедет с нами? Я думала, он дикий. — Где ты видела в природе таких жирных котов? — хихикнул Юньлань. Да Цин в ответ шлёпнул его лапкой по щеке, не посмев яснее выразить желание вдарить шефу по лицу. Староста подошла к ним и ласково погладила Да Цина по мягкой блестящей шёрстке. — Бедняжка, как тебе, наверное, было страшно в самолёте… Братец Чжао, профессор Шэнь сказал, что в этот раз он поведёт машину, чтобы ты мог нормально отдохнуть. Чжао Юньлань прикрыл ладонью отпечаток кошачьей лапы на щеке и обернулся к Шэнь Вэю. Они встретились взглядами, и Шэнь Вэй смущённо опустил глаза. Его эмоции и слова выражали так мало; Чжао Юньланю казалось, что каждый взгляд, каждая улыбка прячет за собой бесконечные признания, которым ещё только предстоит открыться. Сердце Юньланя дрогнуло, когда он вспомнил прошлую ночь: как он, проснувшись, встретился взглядом с Шэнь Вэем, который словно смотрел на него всю ночь напролёт. Его сердце смягчилось и заныло ещё сильнее. По пути домой Чжао Юньлань задремал на пассажирском сидении, и разбудил его только телефонный звонок. Время было уже за полдень, и горы остались далеко позади. Звонил братец Лан. Ему, кажется, отчаянно требовалась ответная услуга: он рассказал Юньланю, что всё приготовил к их приезду, и пообещал, что в этот раз не позволит ему уехать трезвым. Юньлань повесил трубку и тяжело вздохнул: он ведь не был пьяницей, и сверхчеловеком тоже не был. Ему отчаянно хотелось сейчас завалиться в постель и проспать целую вечность, а вместо этого придётся снова пить и трепаться с этим пышущим дружелюбием мужиком. Новости окончательно испортили ему настроение, и Юньлань даже передумал флиртовать с Шэнь Вэем: только запихал телефон поглубже и закрыл глаза, пытаясь сберечь драгоценные мгновения отдыха перед грядущей вечером катастрофой. Шэнь Вэй выждал, пока его дыхание окончательно успокоится, и бережно укрыл его пледом. К моменту, когда братец Лан встретил их в городском центре, Чжао Юньлань уже снова вернулся к своему обычному энергичному состоянию, и за бессмысленным разговором они быстро опустошили половину бутылки. Братец Лан, слегка опьянев, радостно заказал ещё. Чжао Юньлань хлестал алкоголь, как воду, но лицо его постепенно становилось всё бледнее и бледнее. Братец Лан громовым голосом жителя горных деревень завопил, призывая официанта: — Ещё! Наливай ещё! До краёв наливай! Чжао Юньлань, не желая портить ему праздник, одобрительно кивнул, но улыбка у него была неловкая и натянутая. Братец Лан вскочил и разразился речью: — Я не слишком образованный человек, и скажу, как смогу: самой большой своей удачей я считаю то, что мне удалось обрести такого брата, как ты. Как поётся в старой балладе… Друзья издалека, верно? Ну, вы поняли меня, так выпьем же! Юньлань неохотно поднял очередной бокал, но Шэнь Вэй вдруг решительно остановил его руку. Братец Лан удивлённо застыл на месте. Шэнь Вэй поднял бокал Юньланя вместо него и встал на ноги. — Шеф Чжао в горах немного простудился, — объяснил он, вежливо кивнув братцу Лану, — и не очень хорошо себя чувствует. Юньлань, подыгрывая ему, громко кашлянул. Шэнь Вэй улыбнулся: — Но мы все благодарны мистеру Лану за его заботу. Я и мои студенты не можем отплатить вам деньгами, но я хотел бы предложить тост. За вас. Чокнувшись с братцем Ланом, Шэнь Вэй выпил до дна. Братец Лан пялился на него с искренним удивлением: ему не впервой было пить с бандитами вроде Чжао Юньланя, но с профессорами ещё явно не доводилось. Всё это было для него в новинку: братец Лан никак не ожидал, что Шэнь Вэй захочет к ним присоединиться. Однако он быстро адаптировался к ситуации, пожал плечами, опустошил свой бокал и принялся обстреливать профессора многочисленными вопросами. Чжао Юньлань оглядел стол: Линь Цзин не пил, пользуясь в качестве оправдания религией, но зато охотно налегал на мясо, приговаривая про себя какие-то мантры. Чжу Хун надменно заявила, что настоящие леди пьют только красное вино, и тоже с аппетитом что-то ела. Чу Шучжи выпил всего полстакана и уже притворялся мёртвым, а Го Чанчэн… Этот не притворялся, он действительно уже вырубился, бедняга. Целый стол людей, и никто не мог помочь своему шефу. Скрипнув зубами, Юньлань мысленно пообещал себе сделать выговор своим никчёмным сотрудникам и подложил еды в тарелку Шэнь Вэя, чтобы тот не опьянел слишком быстро. Вместе они напоили неугомонного братца Лана гораздо быстрее, чем Юньлань надеялся, и наконец освободились от этой мучительной пытки алкоголем. Шэнь Вэй к такому явно не привык: его щёки раскраснелись, а взгляд очевидно поплыл. Он с трудом поднялся на ноги, покачнулся и свалился обратно на стул. Чжао Юньлань ловко обхватил его за плечи и шепнул на ухо: — Чёрт, ты как? Идти можешь? Шэнь Вэй только тихо вздохнул, но когда Юньлань поднял его на ноги, рука профессора крепко и надёжно обняла его за пояс. Что-то здесь точно было нечисто.