Хранитель

Офицер Ли выпроводил всех врачей, медсестёр и членов семьи, оставив в палате лишь двоих пострадавших, которые дружно завывали от боли. Первое, что сделал Чжао Юньлань — это поднял руку и преспокойно вырубил одного из них. — Принёс свой блокнот? — спросил он Го Чанчэна. Тот резво закивал. — Тогда записывай, — приказал Юньлань и спросил вторую жертву: — Госпожа, как ваши ноги? Это была женщина средних лет, которую персоналу пришлось привязать к постели, чтобы не дёргалась слишком сильно. Она кивнула, и её глаза наполнились слезами. Чжао Юньлань вытащил бумажник, но внутри него не было ни одной банкноты или монеты. Зато там скрывалась толстая пачка жёлтых талисманов. — Талисманы в нашей работе очень важны, — пояснил он Го Чанчэну, перебирая их кончиками пальцев, — нужно хранить их в порядке по категориям: боевые, необходимые для экзорцизма и так далее… Иначе когда они тебе понадобятся, в решающий момент ты не сможешь быстро найти нужный. Как ими пользоваться — тема отдельная… Не обращая внимание на громкий плач пострадавшей, шеф Чжао говорил спокойно, словно вёл неторопливую лекцию. У Го Чанчэна подобная выдержка отсутствовала, и он не услышал ни слова, не в силах оторвать глаз от страдающей жертвы. — Теперь о ней, — продолжил Чжао Юньлань, словно профессор в медицинском институте, объясняющий своим студентам природу вещей на трупе. Подойдя к женщине, он аккуратно отогнул ей ухо. — Третьего глаза у тебя нет, так что и добродетель тебе не видна. Но в этом может помочь простой талисман. — Вытащив один из жёлтых листков, он показал его Го Чанчэну. — Талисман третьего глаза. Чанчэн помедлил, прежде чем приблизиться, и Чжао Юньлань шлёпнул талисман ему на лоб прямо между бровей. — Вот так. Го Чанчэн, замерев, ощутил жутковатую волну холода, исходящую от талисмана, и вместе с ней что-то словно ударило его по лбу, заставив мир вокруг закачаться и перемениться… Вот только что именно изменилось? — Подойди и взгляни, — приказал Чжао Юньлань. Го Чанчэн послушался и с ужасом обнаружил, что пациентку густо облеплял тёмный туман, а измотанное лицо обернулось жуткой маской и носило на себе отчётливый отпечаток близкой смерти. Её ноги были особенно густо укрыты туманом, словно кто-то отрезал их от её тела тупой пилой. А за ухом женщины темнела чёрная отметина, расползалась по шее, как чудовищное родимое пятно. — Подобная метка свидетельствует о множестве пороков, — произнёс Шэнь Вэй из-за плеча Чанчэна. — В Книге Жизни и Смерти хранятся записи о добродетели каждого человека. Когда кто-то творит зло, призраки оставляют чёрный отпечаток пальца за его ухом. Чем темнее отпечаток, тем страшнее преступление. В нашем случае, её проступки не велики, но их много: значит, она не совершила ничего ужасного, но в своём эгоизме часто предавалась мелким проступкам. — Помедлив, Шэнь Вэй добавил: — Подобное поведение не заслуживает смерти. То, что с ней случилось, несправедливо. Го Чанчэн осторожно кивнул шефу, но сразу сообразил, что кивать надо профессору Шэню, и повернулся к нему с огромными глазами, словно инопланетянина увидел. — Куда пялишься? — Шеф Чжао развернул его обратно к себе. — Шэнь Вэй у нас настоящий мудрец, жаль, что я раньше этого не заметил. В этот раз Го Чанчэн покосился на профессора Шэня с восхищением. А Чжао Юньлань достал ещё один талисман. — Простой талисман экзорцизма. Самый базовый, иногда не срабатывает, как повезёт. Если не сработает, значит перед тобой действительно сильный противник. Го Чанчэн промолчал, старательно пытаясь не думать о том, что пострадавшая всё это слышит. Чжао Юньлань прикрепил талисман к её лбу, и своим искусственным третьим глазом Го Чанчэн увидел, как от жертвы отделилось облако чёрного дыма, трубой взмыло к потолку и обрело размытое лицо с разинутым орущим ртом. Таким образом лекция живо обернулась приключением в доме ужасов. Го Чанчэн, взвизгнув, бросился к двери, но шеф Чжао не глядя, словно у него были глаза на затылке, схватил его за шкирку и удержал на месте. Подняв глаза к потолку, он пробормотал, без труда удерживая Чанчэна одной рукой: — Почему в нём так много недоброй воли? — Призрак! П-п-призрак! — завопил Го Чанчэн. — Ты что, призраков не видел? — фыркнул Чжао Юньлань. — Если бы их здесь не было, я бы тебя с собой не позвал. — Это злой дух! Он вредит людям! — заскулил Чанчэн, и его карман вдруг резко полыхнул электричеством. Чжао Юньлань, зная, чего ожидать, живо разжал пальцы и увернулся от атаки оружия, которое сам же и придумал, и мощная электрическая волна развоплотила висящего в воздухе призрака с той же силой, с какой она показала себя в пещере клана Ханьга. — Я не успел задать ни одного вопроса, — недовольно сказал Чжао Юньлань, — кто просил тебя его убивать? Подождав, пока развеется дым, шеф Чжао отвесил Го Чанчэну смачный подзатыльник. Тот взглянул на него снизу вверх глазами, полными слёз: — Я… Я испугался… — Нужно было держать себя в руках! Всегда будут существовать начальники, требующие от своих несчастных подчинённых невозможного. К сожалению, Го Чанчэн своим шефом одновременно и восхищался, и боялся его до дрожи. Скажи ему Чжао Юньлань абсолютную чушь, Чанчэн бы и её объявил законом и нашёл бы тысячу причин, почему шеф на самом деле был прав. Подчинившись приказу, он постарался обуздать свой страх и напрягся так старательно, что лицо у него вспотело и покраснело. Однако внутри у него до сих пор всё тряслось от ужаса, и Го Чанчэн тихо прохрипел слабым голосом: — Я не… Не могу держать себя в руках… Чжао Юньлань взглянул на него исподлобья, и Го Чанчэн, не понимая его взгляда, затрясся ещё сильнее и уже был готов выпустить ещё один заряд электричества, когда его бессердечный шеф рассмеялся: — А ты забавный. Го Чанчэн в ответ промолчал. Этого он сейчас точно не ожидал. — Не нужно издеваться над ним, — попросил Шэнь Вэй, всё это время молчаливо за ними наблюдавший. Чжао Юньлань картинно запер себе рот на воображаемую молнию, демонстрируя, как хорошо он умеет прислушиваться к словам других, отпустил Го Чанчэна и выпрямился. Ловкость его движений выдавала, насколько хорошо он на самом деле натренирован: при желании Чжао Юньлань с лёгкостью мог бы пройти отбор на какие-нибудь международные соревнования. Пациентка же успокоилась: происходящее её настолько впечатлило, что она даже перестала плакать и попыталась привстать на кровати. — Спасибо тебе, ангелочек, — пробормотала она, поклонившись Го Чанчэну, — спасибо, маленький ангелочек! Го Чанчэн резко смутился. — Нет-нет, я не… — Его лицо залилось краской, а в голове опустело. В кармане у него угрожающе треснуло электричество: оттуда вылетела жгучая искра и чуть не подожгла пальто Чжао Юньланя. Го Чанчэн живо захлопнул рот и подумал, что так, наверное, чувствовал себя Чудо-Мальчик*. Чжао Юньлань посерьёзнел, пододвинул себе стул и сел, махнув рукой пострадавшей женщине. — Хватит кланяться, у меня есть к вам несколько вопросов. Прошу вас содействовать расследованию. Женщина быстро кивнула. — Прошлым вечером вы съели купленный на улице апельсин и после этого оказались в больнице? — Да, дело было к ночи. Я пошла в магазин, а когда вышла, то увидела, что кто-то продаёт апельсины. — Постойте, вы увидели продавца фруктов на пути из супермаркета? — перебил Чжао Юньлань. Женщина задумалась, а потом нерешительно кивнула. — Или нет… Наверное нет, я хотела купить фруктов и наверняка заметила бы его по дороге… Значит, её дожидались специально. — Продавец фруктов. Вы рассмотрели его лицо? — Он был худой, с редкой бородкой… Кажется, в серой куртке. — С ногами у него всё было нормально? — спросил Чжао Юньлань. — С ногами? — Женщина снова задумалась, а затем сказала: — Точно, я вспомнила. Он прихрамывал, ходил с трудом. Я и забыла совсем. Наверное, он калека с искусственной ногой. — Не дождавшись следующего вопроса, женщина продолжила: — Вот что я тебе скажу, святой человек: все эти калеки — плохие люди. С телом у них не в порядке, и разум тоже приходит в негодность. Где это видано — травить людей? Их всех нужно бросить в тюрьму и запереть хорошенько, всё равно нормальной жизни им не видать, только мирных граждан тревожат. Чжао Юньлань нахмурился, осознавая, откуда взялись тёмные отпечатки порока за её ухом. Некоторые люди сразу рождены злобными, и тьма сочится из каждой их поры. Небольшая, не опасная тьма, но способная очень глубоко ранить. — У нас в округе есть глухонемой парень, — продолжила тем временем женщина, — женщины все ему отказывают, так он собаку завёл. А она лает и лает, лает и лает. Он-то глухой и не слышит, и за собакой не следит… Надо было сразу купить отраву и избавиться от этой твари, и так она слишком долго уже прожила… Чжао Юньлань, потеряв терпение, встал и заглянул пострадавшей в глаза. Безо всякой симпатии он завладел её разумом, и глаза бормочущей женщины мгновенно опустели, а затем закатились, и она без чувств повалилась на кровать. — Ты чем-то отравилась и несколько часов провела на унитазе, — прошипел Чжао Юньлань ей на ухо, — а потом потеряла равновесие и грохнулась прямо на него. Теперь тебя постоянно окружает такая вонь, что не отмоешься, как сильно не три. Шэнь Вэй, ощутив перемену его настроение, вежливо кашлянул. — И пусть теперь ты воняешь, как куча отбросов, — продолжил Чжао Юньлань, — отравление у тебя прошло. В полдень к тебе приходили из полиции, такие красивые молодые люди, спрашивал о продавце фруктов, ничего особенного. А ещё они научили твой грязный умишко одному важному уроку… Шэнь Вэй кашлянул снова. — Полагаться на свою совесть, — закончил Юньлань и отвернулся. — Надеюсь, тебе ещё долго будут сниться кошмары, старушка. Шэнь Вэй вытащил его из палаты, опасаясь, что иначе Юньлань нашепчет бедной женщине на ухо весь сюжет «Звонка». — Отравителя она явно не знала. — Покинув палату, Юньлань снова обратился строгим учителем для Го Чанчэна. — Линия кармы у неё под веками неглубока. И она меня, конечно, выбесила, но вряд ли кто-то выбрал её специально. Обычно отравители выбирают случайных людей. Остановившись, он взглянул на Чанчэна, который торопливо записывал за ним в своём блокноте, и беспечно продолжил: — А если они с отравителем родственники? Она его прикончила, а он вернулся отомстить? Тогда ничего не поделаешь: человеческие законы запрещают отмщение, но карма, инь и ян — дело другое. Го Чанчэн только кивнул. — Однако, судя по словам жертвы, отравитель был ей незнаком. И раз линия кармы неглубока, значит, они сталкивались раньше, но по чистой случайности — например, не уступили друг другу дорогу на тротуаре. Возможно, здесь кроется нечто большее, но скорее мы имеем дело со злым духом, который травит людей. Если так, мы можем не только его арестовать, но и казнить на месте. Го Чанчэн невольно накрыл ладонью своё оружие в кармане куртки, и у Чжао Юньланя насмешливо дрогнул уголок рта. — Я поеду в спецотдел, проведаю своих невезучих сотрудников. — Я позабочусь о второй жертве, — понимающе кивнул Шэнь Вэй. Они обменялись взглядами, и Чжао Юньлань мягко улыбнулся Шэнь Вэю, а затем обернулся к Го Чанчэну: — Иди, позвони Чжу Хун и скажи ей: пусть свяжется с властями. Чтобы это дело было у меня на столе сегодня же вечером. И не вздумай бездельничать, узнаю — мало не покажется. Брысь! Профессор Шэнь, единственный, кто мог бы вступиться за него, уже ушёл, и Го Чанчэн, сжавшись в комок, резво побежал исполнять приказ шефа.