Хранитель

Чжу Хун дрожащей рукой указала на Палача Душ: — Он… он… — Шэнь Вэй, — с превосходством в голосе подтвердил Да Цин и принялся вылизывать лапу, давая Чжу Хун возможность осознать новую информацию. Капюшон плаща упал на плечи, открывая нежное и светлое лицо профессора Шэня, кажущееся весьма неуместным в данной ситуации. Мгновение спустя профессор мягко отстранил от себя Чжао Юньланя и нахмурился, увидев оставленный одним из призраков порез на его руке. Он цепко обхватил запястье Чжао Юньланя и провёл над ним пальцем. Рана тут же затянулась, испустив в воздух тёмный туман. От неё не осталось и следа. — Уходите отсюда, — коротко приказал Шэнь Вэй. Однако к ним уже спешила толпа духов-посыльных во главе с запыхавшимся судьёй. Каждый из десяти королей был ленивее предыдущего, но не забывал с удовольствием пользоваться данной им властью. Вот и сейчас очередная неблагодарная работа выпала на долю старого судьи. Пытаясь перевести дух, он приказал своей свите восстановить ворота и прогнать диких призраков. Секретарь рядом с ним нервно подсчитывал, скольких призраков успела погубить глефа Палача Душ. Шэнь Вэй и Чжао Юньлань, не обращая никакого внимания на происходящее, просто направились прочь. Чжу Хун и Да Цин последовали за ними, пытаясь не отставать. Но тут судья воскликнул: — Милорд! Господин, подождите! Шэнь Вэй не ответил — только слегка повернул голову, вопросительно вскидывая бровь. — В городе призраков… Неважно, каковы их грехи, и ждут ли они перерождения, мы ведём учёт им всем. Милорд, вы… Это… — И что? — мягко спросил Шэнь Вэй. — Я не могу их убить? Судья не осмелился возражать. Шэнь Вэй вежливо улыбнулся, пряча руки в широких чёрных рукавах, и смиренно сказал: — Уважаемый судья, пусть я и низкого происхождения, а также лишён каких-либо талантов, но до сего дня я не слышал, чтобы глефа Палача Душ подчинялась подобным запретам. Если это доставило вам неудобства, мне искренне жаль. Прозвучало это так, будто бы он добросовестно извинился! От его улыбки судья задрожал и тяжело сглотнул, облизывая пересохшие губы. Спустя несколько долгих мгновений он заставил себя улыбнуться в ответ: — Да… Конечно же. Шэнь Вэй окинул его внимательным взглядом и повёл Чжао Юньланя прочь. Однако вскоре Юньлань остановился. Улыбка Шэнь Вэя показалась ему совершенно чужой; он никогда не видел его таким высокомерным. Юньлань оглянулся на судью, который утирал со лба холодный пот, и спросил: — То двуликое существо, что напало на нас… Это была ловушка? Подлый ход преисподней? Но на что они рассчитывали? Улыбка исчезла с лица Шэнь Вэя. Эти глупые призраки всего лишь пытались показать, каковы на самом деле злые духи: напомнить, что племя призраков куда хуже, чем о них предпочитают думать. — Шэнь Вэй! — Чжао Юньлань схватил его за руку. — Не глупи. Я попросил тебя вернуться домой, так давай поговорим! — Тебе нужно уходить, — тихо сказал Шэнь Вэй, когда они достигли корней софоры, что скрывали выход из преисподней. В его голосе больше не было угрозы и холода, как в разговоре с судьёй; теперь он казался усталым и беспомощным. — Живым людям вредно долго находиться под землёй. Если задержишься, можешь заболеть. Чжао Юньлань позволил ему отойти и несколько мгновений молча смотрел ему в спину. Шэнь Вэй даже головы не повернул. Устав от бесконечного молчания, Юньлань тихо сказал: — От болезни я не умру. Просто пойдём со мной. Шэнь Вэй не обернулся. Чжао Юньлань стиснул зубы: — Я бы с превеликим удовольствием надел на тебя наручники и запер в своей квартире. Шэнь Вэй вдруг тепло улыбнулся, будто услышал прекрасное и сокровенное признание в любви. Даже тьма в его глазах будто бы стала мягче. — Если я пойду с тобой, ты будешь принимать лекарство? — спросил он. — Ни за что! Шэнь Вэй обернулся и вздохнул: — Я из племени призраков, Юньлань. Неважно, что мне даровал владыка Куньлунь, неважно, кем ты сделал меня давным-давно… Всё это пустые, фальшивые титулы, которых я не заслуживаю. По сути, я просто дух. Духи от рождения приносят несчастья. Ещё среди первых людей ходили слухи, что тот, кто увидит духа, будет плохо жить и так же плохо эту жизнь окончит. Чжао Юньлань изо всех сил пытался скрыть возрастающее отчаяние. Глубоко вздохнув, он медленно произнёс: — Я в это не верю. Что бы ни случилось потом, я хочу, чтобы ты был рядом. Будем решать проблемы по мере их поступления. Даже если мы не можем быть вместе, хотя бы будь рядом, чтобы мне не пришлось каждый день за тебя переживать. — Быть рядом, — повторил Шэнь Вэй, и уголки его губ горько дрогнули. — Юньлань, не мучай меня, пожалуйста. Оглядываясь назад, больше всего я сожалею о том, что беззаботно тебя спровоцировал и не смог взять под контроль то, что случилось дальше. Всё пошло не так. Возможно, мои навыки были недостаточно хорошим, ум — недостаточно сильным, а сердце — слишком слабым. Чжао Юньлань, догадавшись, что сейчас произойдёт, бросился вперёд, но его рука ухватила один лишь воздух. Шэнь Вэй ушёл, оставив на месте себя тёмную туманную фигуру. Юньлань смотрел, как он растворяется в воздухе, а его голос становится всё более далёким. — На этом месте я должен тебя покинуть. А ты должен уйти. Уходи! Слово «уходи» ещё долго отдавалось в ушах барабанной дробью. Чжу Хун показалось, что она увидела в глазах Чжао Юньланя слёзы, но он быстро сморгнул их, возвращая себе самообладание. — Идите, — спустя пару минут спокойно сказал он, глядя вслед давно исчезнувшему Шэнь Вэю. — Возьми Да Цина и… Да, ты говорила, что хочешь уйти из спецотдела. У этого решения есть какие-то сроки? Дай мне знать, когда определишься. И предупреди Ван Чжэн, она… — Шеф Чжао, что происходит? — перебила его Чжу Хун. — Ничего, — отмахнулся тот. — Просто иди. — Куда идти? Никуда я не пойду! — возмутилась Чжу Хун. — Он… профессор Шэнь… Палач Душ… агррх! Если вы любите друг друга, то почему ведёте себя, как парочка идиотов? Почему вы не можете быть вместе? О каком лекарстве он говорил? Почему… Да Цин уселся под ноги Чжу Хун и посмотрел на Чжао Юньланя. — С древних времён существует поговорка: «Люди и призраки идут разными путями». Даже старый кот вроде меня никогда не видел, чтобы создания инь и ян нашли общий язык. Но, говорят, если они будут вместе, призрак поглотит энергию ян живого человека без остатка. Вероятно, таков закон природы. Живые существа легко лишаются энергии ян, но не так-то просто её восполняют. Взамен партнёр должен предоставить часть своего тела, относящуюся к духу. Король Призраков был рождён мыслителем, а не монстром, так что у него, вероятно, внутреннее строение отличается от остальных призраков. Так что в его случае это может быть только… Кровь из сердца? Чжао Юньлань хоть и был экстравертом, но также слыл сдержанным и проницательным человеком. Если он не хотел выказывать своих чувств, то ни грусть, ни радость на его лице не отражались. Чжу Хун судорожно вздохнула, но, посмотрев на Чжао Юньланя, увидела лишь спокойствие и снежную бледность на его лице. Ни грусти, ни слабости. Он напомнил ей один из небесных столпов, что пережили катаклизм, — таким стойким и нерушимым он сейчас казался. Поначалу Чжу Хун не знала, что и сказать, но Чжао Юньлань слишком давно обосновался в её сердце: его счастье, гнев и сожаление она принимала, как свои собственные. И чем больше она думала о произошедшем, тем больше её захлёстывала печаль, пока грусть, наконец, не вылилась в отчаянный крик: — Он заманивает тебя во тьму! — Что ты сказала? — нахмурился Чжао Юньлань. — Он заманивает тебя во тьму! — сердито повторила она. — Если бы он с самого начала не дал тебе надежду, разве ты бы за ним побежал? Если бы не его подозрительно противоречивое поведение, стал бы ты грабить людей, прикрываясь тем, что твой отец — Ли Ган*? Палач Душ такой могущественный! Если тебе что-то не понравится, сможешь ли ты его остановить? Да Цин скатился с её ног, впечатлённый тем, что девчонка в рекордно короткие сроки изменила своё мировоззрение. Казалось, она позабыла, что говорит о Палаче Душ, том самом, чьи письма из преисподней она раньше даже в руки боялась брать! Чжу Хун разошлась не на шутку: — Очевидно же, что он хотел тебя соблазнить! Намеренно избегал встречи, чтобы заставить тебя спуститься за ним в преисподнюю, а теперь бросил в неведении. Если он не может быть вместе с тобой, почему не сказал раньше? Он вынудил тебя… Заставил… Чжао Юньлань выбил последнюю сигарету из пачки, затянулся и выпустил кольцо сизого дыма: — Что? Ну? Чжу Хун замерла на мгновение, но всё же ответила: — Заставил привязаться к нему. Спуститься за ним в преисподнюю, потерять желание жить без него, смотреть только на него. Я уверена: у него с самого начала были дурные намерения. Чжао Юньлань мягко рассмеялся, потрепал её по плечу и подтолкнул в сторону софоры. — Если ты закончила истерить, то иди уже. — Ты меня вообще слушаешь? — возмутилась Чжу Хун. Чжао Юньлань улыбнулся, стряхнул пепел и сказал: — Глупая девчонка, тебя так захлёстывают эмоции, что ты и слова не можешь сказать. Ты хоть знаешь, что означает близость? Он — мой. Неважно, кто из нас прав, он или я, это наше личное дело. И когда в это дело вмешиваются посторонние — это всё равно, как если бы ко мне полезли с кулаками. Мне, честно говоря, лень что-то тебе объяснять, у меня других забот хватает. Так что хватит нести чушь, возвращайся домой и хорошенько выспись. Последние пару дней ты много работала, так что возьми выходной за сверхурочные. — Я посторонняя? — дрожащим голосом спросила Чжу Хун. — Да, — кивнул Чжао Юньлань. — Любой, кроме нас с ним, — посторонний. — Ты ублюдок! Чжао Юньлань беспомощно развёл руками: — Почему это? И Чжу Хун наконец выпалила ожидаемую фразу: — Почему в твоих глазах мне никогда с ним не сравниться? Да Цин, наблюдающий за этой увлекательной перепалкой сквозь лапу на морде, вдруг понял, что наслаждается мелодрамой. Чжао Юньлань вздохнул. — Ты нежная, добрая, чистая и красивая. Ты девушка. Ты по всем пунктам лучше него. — Тогда почему? Чжао Юньлань немного помолчал, размышляя, а потом улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки: — Вероятно, потому, что глаза у меня не очень, и поэтому он всегда будет лучше. Знаешь ли, я курильщик и пьяница с дурным характером, который любит дразнить окружающих и не следит за своим языком. Я могу притворяться внимательным и заботливым, но меня хватит дня на три, не больше. Я неудачник, моя жизнь — дерьмо. Даже мать не выдержала и выставила меня из дома ещё в юности. Ты прекрасная девушка, и тебе всего этого не понять. — Ты себя плохо знаешь, — всхлипнула Чжу Хун. — Ну правда, ты понятия не имеешь. — Чжао Юньлань затянулся, наслаждаясь сигаретой. — Я даже носки свои раньше не стирал: покупал семь-восемь пар и надевал по очереди. Потом по запаху определял самые чистые и надевал снова. Время от времени наугад распихивал их по мешкам для стирки и понемногу выбрасывал. Пока Шэнь Вэй ко мне не переехал, у меня ни одной целой пары не водилось. Он говорил, и его улыбка становилась всё более нежной и ласковой. — Иногда я не понимаю, как он меня терпит. Ты наверняка тоже не поймёшь. Отправляйся в свой клан, но если однажды ты захочешь вернуться в спецотдел, я приму тебя с распростёртыми объятиями. При одном условии: мы больше никогда не будем это обсуждать, хорошо? Вокруг куча мужчин, и каждый из них — лучше меня. Ты обязательно встретишь кого-нибудь подходящего. Он погасил сигарету и взъерошил Чжу Хун волосы. — Я просто безалаберный кусок дерьма. Какое будущее меня ждёт? Давай, богиня, выльешь свой гнев на меня в другой раз. А сейчас посмотри на меня повнимательнее и пойми, что я тебе не нужен, ладно? Чжу Хун перестала сдерживать слёзы, и они потекли по её щекам. — Точно, кусок дерьма. Только призрак на тебя и посмотрит, только призрак и может тебя возжелать. Чжао Юньлань счёл её разумные слова благословением для него и Шэнь Вэя. — Верно, — рассмеялся он, — только призрак. Он кивнул на Да Цина и добавил: — Вернётесь вместе. Будьте осторожны по пути. С этими словами Чжао Юньлань перемахнул через перила моста Найхэ и приземлился прямо на проходящий по реке паром, изрядно напугав призрачного паромщика. — Эй, братишка, скажи-ка: как мне попасть в нечистые земли? Те, что запечатаны? Паромщик сильно побледнел и молча кинулся в реку. Через пару секунд он утонул, не оставив после себя даже кругов на воде. Чжао Юньлань понял, что его слова напугали даже призрака. Он почесал нос и задумчиво присел на скамейку на палубе. — Под преисподней… Под преисподней… Уставившись на Реку Забвения, Чжао Юньлань снял куртку Шэнь Вэя и аккуратно сложил рядом. Из воды тут же высунулся любопытный призрак, который попытался её утащить. Не поворачивая головы, Юньлань холодно спросил: — Как ты смеешь касаться одежд Палача Душ? Вне себя от ужаса призрак скрылся обратно под водой. Чжао Юньлань закатал рукава, подвернул джинсы и прыгнул прямо в Реку Забвения. Краем уха он слышал, как где-то далеко закричала девушка и мяукнул кот. Вода была ледяная, будто из холодильника. Часы Чжао Юньланя засветились мягким светом. Оглядевшись, он решил опуститься как можно глубже до того, как придётся всплыть за глотком воздуха. Но неожиданно жемчужина водяного дракона на его шее вспыхнула белым и образовала вокруг него воздушный пузырь. Чжао Юньлань осторожно выдохнул и почувствовал, что может спокойно дышать. — Отлично. — Он благодарно коснулся жемчужины и поплыл дальше вниз. Через какое-то время — Юньлань не знал, сколько его прошло, — свет от парома исчез. Его окутали тёмные воды: сверху, снизу, повсюду вокруг. Единственным источником света служили часы, но стрелки их не двигались. Словно само время остановилось. Призраки вокруг исчезли тоже. Чуть позже перестала двигаться даже вода. Ни света, ни звука. Ничего. Собственное сердцебиение казалось Чжао Юньланю оглушительно громким, как барабанный бой, даже когда он закрыл уши руками. Спустя некоторое время погасли и часы. Чжао Юньлань не смог бы сказать, сколько минут, часов или дней он погружается во тьму. В конце концов ему стало казаться, что это не воды вокруг тёмные, а он сам снова ослеп.