Хранитель

Погружённый до того в свои бумаги Шэнь Вэй поднял голову и встретился с Чжао Юньланем взглядом. Склонившись, он бережно коснулся порванной нити, но она осыпалась пеплом прямо у него сквозь пальцы. Убрав руку, Шэнь Вэй осторожно принюхался и сказал: — Пока ничего страшного не произошло. Смертью или кровью не пахнет. Линь Цзин жив, с ним просто нельзя связаться. Можешь выдохнуть. Юньлань молча затолкал в рот последнюю булочку — аппетит он окончательно растерял — и вытащил из-под стола стопку блокнотов. Удивительно, но к ведению дел этот человек относился крайне внимательно: каждый лист был разделён на три колонки, а над ними красовались цветные стикеры с надписями — «срочное», «важное» и «выполнено». Третья колонка была абсолютно пуста: очевидно, шеф Чжао в последнее время оказался завален работой, и ни одна из его проблем не могла пройти мимо категории «важное». Почерк у Юньланя был хуже, чем у врача, подвешенного в невесомости, но Шэнь Вэй всё равно разглядел в «срочной» колонке своё имя и «найти способ избавиться от папиного кубка для лекарств». Графу «важное» занимал длинный список рабочих дел. Разыскав ручку, Юньлань поставил галочку напротив имени Шэнь Вэя, а затем добавил новую запись в ту же графу: «как можно скорее разыскать Линь Цзина». — Линь Цзин — потомок древнего буддистского клана, — пояснил он, не отрываясь от бумаги. — Такой родословной ни у одного из моих подчинённых не найти. Правда, он такой страшный, что его селфи можно использовать в качестве талисманов для отпугивания злых духов. Линь Цзин прекрасно умеет притворяться испуганным и никогда нарочно не мутит воду, и я отправил его расследовать обычное дело о похищении жизненной силы — что случается у нас седьмого числа практически каждого месяца. Я это к чему: по-хорошему, Линь Цзин — последний человек, о котором я бы стал волноваться. — Юньлань постучал пальцами по столу. — Нужно во всём разобраться. Ты со мной? Шэнь Вэй как раз пытался понять, чем сотрудники спецотдела занимались в отсутствие шефа. Выслушав Юньланя, он снова взглянул на галочку напротив своего имени и улыбнулся: ему было плевать даже на жуткий почерк. — Похищение жизненной силы? — Вот, прочти, — Юньлань открыл на телефоне письмо Ван Чжэн и протянул Шэнь Вэю. — Линь Цзин должен был расследовать это дело. Шэнь Вэй, как человек старой закалки, никогда до того не держал в руках смартфон: прочитав отчёт Ван Чжэн, он захотел поближе рассмотреть приложенную к нему фотографию, но не справился с сенсорным экраном. Обернувшись к Юньланю, который допивал молоко, он попросил: — Опусти голову на минутку, не смотри. А затем он провёл над экраном ладонью, словно вытягивая что-то из воздуха, и фотография жертвы зависла перед ним, словно потрясающего качества голограмма. С первого взгляда можно было подумать, что мертвец с раздувшимся фиолетовым лицом действительно лежит прямо на обеденном столе. Юньлань, разумеется, вскинул голову раньше, чем было велено, и поплатился за это: поперхнулся остатками молока и, отчаянно закашлявшись, едва не забрызгал всё вокруг. Образчик старомодных привычек одержал несомненную победу над современными технологиями. Внимательно изучив тело, Шэнь Вэй приблизил картинку, чтобы заглянуть ему в глаза. Сам воздух вокруг него превратился в сенсорный экран, послушный любому его движению. — Этот человек умер не из-за того, что похитил чью-то жизненную силу, — заявил Шэнь Вэй, указывая на мёртвые глаза. — Взгляни. — Я же только что поел, — жалобно заскулил Юньлань, держась за живот, но послушно посмотрел на зависший в воздухе увеличенный глаз. Зрачок был расширен, но стоило приглядеться, и в его глубине можно было разглядеть отражение человеческой фигуры. Юньлань схватил Шэнь Вэя за руку: — Можешь ещё увеличить? — Это просто картинка, — покачал головой Шэнь Вэй. — Если увеличить, она потеряет чёткость. — Ну и ладно, — отмахнулся Юньлань, утирая лицо салфеткой, и быстро набросал на свободном листе в блокноте увиденную фигуру. — Всё равно ты справился лучше дрянного технического специалиста, подрабатывающего у нас на полставки. — О ком именно ты говоришь? — небрежно поинтересовался Шэнь Вэй. — О Чжу Хун. Ножки стола со скрежетом проехались по полу. Чжао Юньлань, голым загривком ощутив чужой острый взгляд, притворился, что ничего не понял: лениво растянулся на стуле, обводя контуры своего рисунка шариковой ручкой, и втайне от Шэнь Вэя счастливо улыбнулся. — В преступных кругах раньше ходили слухи, что мертвеца обязательно нужно лишить глаз, иначе полиция обнаружит там отражение последнего человека, которого видела несчастная жертва, — протянул он, как ни в чём не бывало. — Но даже милый козлик [1] понял бы, что это полная чушь: иначе полицейские только и занимались бы тем, что учились бы тонкостям офтальмологии. Но доля истины есть в любой шутке, а тем более — в народной присказке. Что из себя представляет отражение в глазах жертвы? Шэнь Вэй промолчал. — Что скажешь? — слегка подтолкнул его Юньлань, лукаво улыбаясь. По мрачному лицу Шэнь Вэя с лёгкостью можно было прочесть, как сильно ему не понравилось упоминание Чжу Хун в этом разговоре. Помолчав ещё несколько секунд, он прохладно произнёс: — Отпечаток души. Глаза тех, кого забрали вовремя, пусты и чисты. Но если кто-то оборвал чужую жизнь раньше положенного срока, то отражение преступника останется призрачной тенью в глазах его жертвы. — И кто, тебе кажется, это сделал? Шэнь Вэй отвёл глаза и тихо сказал: — Откуда мне знать? — В чём дело? Ты чем-то расстроен? Ревнуешь? — безжалостно спросил Юньлань, широко улыбаясь. — Мне нравится, когда меня ревнуют. Детка, взгляни на меня. Шэнь Вэй лишился дара речи. — Нет уж, дорогой, это раньше тебе удавалось притворяться возвышенным мистером Совершенство и скрывать от меня свои чувства. Теперь мне от одного взгляда становится тошно, перестань притворяться, — пожурил его Юньлань и небрежно подсунул свой рисунок в папку с бумагами. — Давай, мистер Совершенство, у моего компа стоит сканер. Отправим нашу находку в офис, пусть разузнают, что к чему, до моего приезда. Шэнь Вэй послушно приблизился к компьютеру и остановился рядом. Включив сканер, он беспомощно оглядел сияющие разными цветами кнопки: когда дело касалось электроники, мистер Совершенство на самом деле умел только проигрывать презентации, которые готовили его студенты, да управляться с кнопкой включения. Всё остальное делал за него его ассистент, а сам Шэнь Вэй не отличил бы сканер от принтера. В этот момент Чжао Юньлань приобнял его сзади и своими руками помог заправить рисунок в сканер, а затем — нажать на нужные кнопки. Сканер начал работать, и Юньлань, воспользовавшись его жужжанием, прошептал Шэнь Вэю прямо на ухо: — Ах, ты не умеешь пользоваться сканером? Если не умеешь, то почему сразу не попросил своего мужа о помощи? Шэнь Вэй тяжело сглотнул, не зная, что ответить. Ухмыльнувшись, Чжао Юньлань огладил его задницу и сбежал, прежде чем пылающий ушами Шэнь Вэй успел его схватить. Перевернув настольный календарь, Юньлань постучал пальцем по написанным на листе адресу электронной почты и паролю: — Почтой же ты умеешь пользоваться, правильно? Открой мои контакты и отправь отсканированный рисунок всем в спецотделе. После этого улыбка живо сошла с его лица, и Юньлань набрал номер спецотдела. — Ван Чжэн? Ещё не ушла? Ты слишком много работаешь. Прикрой шторы поплотнее, и да, я знаю, что-то случилось с Линь Цзином. Я послал тебе рисунок: покажи его всем и постарайтесь выяснить, кто на нём изображён. Старик Ли пусть подготовит нам две машины. Через полтора часа выезжаем на место преступления. Лампа на потолке вдруг слегка покачнулась: через город Дракона прошло небольшое землетрясение. А стоило ему пройти, и телефон Чжао Юньланя пискнул входящим сообщением — внутри и снаружи. — Шеф Чжао, — взволнованно произнесла Ван Чжэн. — Письмо от Линь Цзина! Шэнь Вэй обернулся к Юньланю: — Пропавший послал тебе весточку? Юньлань нахмурился и приказал Ван Чжэн: — Не вешай трубку. В письме было только видео, снятое на камеру телефона. Самопровозглашённый король селфи обладал в этом деле непревзойдёнными навыками: его руки всегда были тверды, а фотографии отличались повышенной чёткостью. Однако на этом видео руки у него тряслись, и Линь Цзин тяжело дышал: экран подпрыгивал вверх-вниз, словно он бежал или быстро шёл. Он как будто уже успел выбиться из сил, и дыхание вырывалось у него с хрипами, и руки отчётливо дрожали. Камера смотрела Линь Цзину прямо в лицо, и его губы шевелились, но звука не было. Нахмурившись, Юньлань с трудом прочитал по его губам: — Я… Потерял голос… И слух… Кажется, слух тоже… Пальцы деревенеют, и у меня плохое предчувствие… После этого Линь Цзин дрожащими пальцами отвёл телефон от лица и направил камеру на элитный курортный комплекс — тот самый, где нашли жертву, пострадавшую от похищения жизненной силы. На первый взгляд всё выглядело красиво и мирно, но Чжао Юньланя резко одолело предчувствие беды. Линь Цзин на видео нервно стучал пальцем по крышке телефона, и этот громкий звук врезался Юньланю в уши. Вокруг, на контрасте, всё было тихо. Линь Цзин поднял руку и вывел перед камерой: «пусто, никого нет». Юньлань заметил, что один из его пальцев странно посерел и совсем не двигается, словно каменный. Затем на экране снова появилось его лицо, и Линь Цзин, показав пальцем себе на ухо, скорбно покачал головой и прикрыл глаза, слегка шевеля губами. Звука не было, но он, очевидно, шептал про себя сутры, пытаясь держать себя в руках. А открыв глаза, Линь Цзин удивлённо моргнул, а затем начал судорожно щуриться. Мгновение спустя камера затряслась, и видео оборвалось. — Видимо, он начал терять зрение, и испугался, что не сможет отослать видео, — заключил Юньлань. — И случайно выбрал отправку с задержкой… Поэтому мы получили его письмо только сейчас. — Или в тот момент у него не было связи, — предположил Шэнь Вэй. Они с Юньланем встретились взглядами и, помедлив, одновременно произнесли: — Землетрясение. В тот же миг пол задрожал снова, словно после обычного землетрясения. В коридоре послышались шаги и голоса: Чжао Юньлань жил на достаточно высоком этаже, чтобы предположить, что его соседи снизу сейчас в панике торопятся на улицу. Самого Юньланя тряска не пугала, и он остался стоять на месте. — Странно это всё, не находишь? Обычное землетрясение ощущается по-другому… А это словно очень сильная дрожь. Шэнь Вэй опустил голову, прислушиваясь, и тихо произнёс: — Это волнение в преисподней. — Волнение? Шэнь Вэй выглядел взволнованным. Юньлань, подумав, присел на корточки и набил пистолет пулями. Затем он поместил в ножны на ноге кинжал, весь изрезанный выгравированными заклятиями, и вместо денег, которые небрежно сунул в карман, положил в бумажник толстую пачку талисманов. После этого Юньлань вытащил из ящика стола деревянную дощечку. Настоящий декрет Хранителя: кусочек священного древа. Когда Чжао Юньлань прикоснулся к вырезанным на нём словам, они отозвались теплом и пучком ярких искр. Сунув декрет Хранителя в карман, Юньлань решительно произнёс: — Идём. Двадцать минут спустя они уже были в спецотделе, и вскоре после этого два внедорожника одновременно двинулись в путь, направляясь туда, где пропал Линь Цзин. Между городом Дракона и местом преступления было около трёхсот километров — четыре часа по скоростной трассе. Городок ничем не отличался от остальных: обычное туристическое место — горы, горячие источники и спа. Местные деревушки давно уже перевезли куда подальше ради сохранения курортной атмосферы. Приезжали и уезжали отсюда только клиенты и обслуживающий персонал. Было тихо. Слишком тихо. Здоровенный грузовик, набитый свежими овощами, был неправильно припаркован перед входом в один из магазинов. Следов кражи видно не было, но двери были настежь распахнуты, и водителя на месте не оказалось. — Здесь наверняка работали жители ближайших деревень, — сказал Чжао Юньлань. — Малыш Го, сгоняй-ка в местный полицейский участок. Узнай, были ли у них недавние случаи странных исчезновений. Го Чанчэн, которого этот городок ужасно пугал, чуть не скончался на месте. У него откровенно тряслись коленки: шеф Чжао явно пытался защитить его от неизвестной беды, отсылая прочь, и эта мысль сначала принесла облегчение, но затем Го Чанчэн сжался, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Чжу Хун, ты тоже, — приказал Юньлань. Но она, в отличие от малыша Го, не собиралась сдаваться без боя. — Вот ещё! Я никуда не пойду! Вытащив сигарету, Юньлань зажал её в зубах. — Ты ещё не уволилась, — процедил он, не глядя на Чжу Хун, — а мои приказы уже для тебя ничего не значат? — Я… Чжао Юньлань молча развернулся, сел в машину и закрыл дверь. — Старик Чу, давай сюда. Чжу Хун пыталась испепелить его взглядом с тротуара. Чу Шучжи аккуратно потряс её за плечо, забираясь в машину: — Поторопись. Шеф Чжао зря болтать не будет. Помощи от тебя будет мало, а малыш Го в одиночку точно ничего не выяснит. Вот и поможешь ему. Чжу Хун ничего не успела ответить: Чжао Юньлань уже надавил на педаль газа и умчался прочь.