to love through the issues.

***

— Джорно Джованна — человек слова. Даже если он трусит убивать, это лишь покажет, что его сердце ярче солнца. Я его люблю.

— Гвидо Миста

***

      Элитный отряд совершенно не ожидал увидеть обладателей стандов. Но даже так, они имели возможность победить. В их команде так же были обладатели станда. Станды были необычные, какие-то — гуманоидные, какие-то в виде предметов. Олицетворение человека.

— Тринадцать минут назад, я понял, что отдал бы за него свою и так тяжёлую жизнь.

— Джорно Джованна

       Джорно Джованна искал больше различных предметов, чтобы превращать их в опасные растения. Долго использовать Gold Experience было так же опасно, как и для Мисты. Но это явно не было большой преградой для подростка. Из-за сделанного около часа назад диагноза, Джорно кашлял чаще и чаще, и выглядел, как труп. Как за срок в неделю он смог подхватить этот вирус? Чёрт. Уж лучше умереть сейчас, защищая самое необходимое, чем просто со временем умереть. Первый обладатель станда начал забегать в квартиру Мисты, с попыткой напасть на Джорно. Он достал из кармана огромный кинжал, пытаясь скрыть свои способности, и показаться обыкновенной элитой, то ли стражем порядка. Джованне оставалось лишь пару раз использовать станд, чтобы покончить с жизнью, и лежать на полу в виде ничтожества. Лишь одна мысль о том, что переутомление, или собственный станд могут навредить ему самому, не давала мальчику покоя, но умереть ради человека, при виде которого внутри возникает странное, возбуждающее и взбудораживающее чувство — куда лучше, чем захлебнуться своей больной вирусами кровью, пока пытался заниматься своими делами. Уже бегущий на Джорно участник отряда не думал ни о чём, кроме выполнения заданий. Он даже не имел причин атаковать подростка, тем более он не был его целью, и не был известен как участник группировки. Мальчик был преградой, за которой стоял Миста, что был настоящей целью. Джорно чувствовал, как волна кровавого кашля приближалась вместе с тем мужчиной, и если он не примет решение заранее, то это станут его последние мгновения. Кидая первую попавшуюся ложку, и направляя к ней Gold Experience, она превращалась в непонятные, медленно разрастающиеся джунгли, которые Джорно был не в силах контролировать, для создания крепких, жёстких и пронзающих тело ветвей. Порой начинались приступы кашля, и вся кухонная плитка Мисты покрывалась кровью его друга. Ноги парня его не слушались, и до самой гостиной он путался в собственных созданиях. Тот, кто пытался пробраться сквозь станд Джорно, был достаточно умён, чтобы заметить его слабость. Тем более — против Джорно сражался целый отряд, а против отряда — один лишь Джорно. Это не расстраивало Джованну ни на каплю, ведь это один из тех моментов, когда он может проявлять себя. Хотя, для чего теперь это делать? Он всё равно долго не проживёт, а его подвиги никто не увидит.

***

       Убежавшие в другую часть подвала-квартиры, а точнее Бруно Буччеллати, Леоне Аббаккио и Миста Гвидо не были напуганы. Ни в коем случае. Растеряны, разбиты, злы, но не напуганы. Страх, по мнению Мисты - то, что закрывает тебе глаза на будущее и настоящее. Он закрывает всё возможное и невозможное. Лишь страх станет препятствием и союзником неуверенности в уничтожении будущего. Его смуглые кулаки сжимались сильнее воздуха в замороженной бутылке, его брови хмурились круче туч. Даже Бруно чувствовал странное, неизведанное ощущение, исходящее от Мисты, будто он загорелся. Злость, несправедливость, что там сражается лишь один Gold Experience против непонятного количества людей (профессионалов в своём деле) - наполняли молодого человека с ног до головы. Миста понимал, что быть защищённым Джорно - самое приятное, неодолимое чувство, расходящееся по каждой вене, каждому сосуду, что заставлять кровь бурлить от неведомого счастья. Вспоминая о самых кратких моментах, проведенных вместе с тем человеком - Гвидо хотел обнимать себя крепко, НЕТ, он хотел лишь объятий его друга. Миста понимал, что ему бы приходилось ждать, долго ждать... Где-то года два-три, чтобы он смог спокойно прожить всю свою жизнь рядом с Джованной. Но, по собственному решению Мисты, его жизнь уже прожита. И парень не задумывался никогда, что он может любить кого-то, и спокойно себе жить признавая это, мол, стыдно как-то. Однако, признавать свою преданность, отдавать всю заботу и защиту Джорно - это было гордостью для Мисты, полной противоположностью стыду. То ли сквозняк в подвале, то ли страх начал достигать и поражать команду, не ясно, но Миста начал продвигаться вперёд - прямо к выходу из зала, где они втроём решили укрыться. Если пострадает тот, кто спасал его шкуру несколько раз, то не меньше пострадает и сам Миста.

***

      "Что? Почему этот придурок здесь? Он же бежал вдаль дома, какого чёрта он творит, твою мать?!" - Джорно оглянул заднюю часть комнаты, которую пытался защитить. Что за бред? Почему именно в данный момент? Отвлекаться прямо сейчас на появившегося сзади Мисту - дело дрянь, и очень опасно. Стоит лучше контролировать обстановку с ребятами спереди, они точно ждать не хотели и не будут. Лишь одно прикосновение Gold Experience - направляет атаку противника на него самого. Нужно всего лишь дотронуться до врага в тот самый момент, как он начнёт атаковать первым. НЕЛЬЗЯ проливать кровь сейчас, будем защищаться и выжидать вражеского приближения. Да, ожидание равнялось разрушению нервных клеток, ведь так хотелось надрать зад каждому из нападавших! Но неправильный выбор - просто бесполезен. Джорно ненавидит бесполезные вещи. Джованна развернулся обратно лицом к мужчинам в военных костюмах, что обладали неизвестными стандами. Ноги отходили назад, пытаясь избежать людей, и тем самым парень путался в листве. Там, где начиналась атака Gold Experience, растения начали исчезать - подросток не мог их контролировать. Он уже почти ничего не мог. Даже банально стоять. Что же, а отряд военных не ждал: к первому пошедшему присоединился ещё один, тем самым противников было два, а это в планы не входило. Как жаль, что чистый, недавно вымытый пол кухни был облит кровью, и чем дальше шёл Джорно, тем больше было крови. И, наконец, подходя и упираясь спиной в стену, раздумывая над новой идеей, Джорно сворачивает вправо, пытаясь временно наводить круги. Двое здоровых мужчин окружали парня с двух сторон. Дотронуться можно и до двух сразу, но сработает ли? Кстати, не похоже, чтобы они собирались пользоваться стандами в бою, у них имелось огнестрельное оружие, у каждого по пистолету было точно, а остальные орудия пытки были скрыты.

***

Чёрт, чёрт, чёрт! По нему видно - он растерян! Он не знает, что делать! Чёрт!

      Схватившись руками за голову, из-за угла наблюдал Миста. За его плечо дёрнули его друзья - Бруно Буччеллати и Леоне Аббаккио. Опекун Джорно наблюдал за тем, как его "сына" держат за шею здоровый мужчина, прижимая к стенке. Кусая до крови губы, терпение Мисты кончалось. - Sex Pistols, возможно, что это наш последний выстрел, - Миста сжал в руках свой стенд крепче обычного, целясь не на врага, а в стоящее параллельно им зеркало. Стекло было уже побитым, стало ясно, что Гвидо не был хозяйственным человеком. Впервые за несколько дней "больничного", Миста увидел номера "2" и "3", которых он мигом отправил вместе с пулей, что вылетала с дула пистолета с невероятной скоростью. Время начало замедляться для всей команды, ребята ожидали какого-то экшена. Чувство голодного льва, что мог напасть на жертву в любую секунду, не давало Мисте сосредоточиться на действиях его стенда. Эта прохлада. Чёрт, руки будто льдом окованные! Температура вокруг Мисты упала. Всё, что он делал - смотрел, идут ли по плану действия его станда. Это волнующее ощущение, будто в самый неподходящий момент всё пойдёт наперекосяк. Sex Pistols врезались в зеркало, отталкиваясь от стекла. Скорость была невероятно большой, но чувствовалась вечностью. Вечность. Будет ли хоть 30% вечности обеспечены для Мисты, или его напарника Джорно Джованны? Да кто знал, всё видит лишь будущее. Время. Если работа станда Гвидо пройдёт успешно, то как минимум минут десять они выиграют. В помощниках имелись Буччеллати, со своим Sticky Fingers, и его прекрасный возлюбленный, злой доктор Аббаккио, обладающий Moody Blues. Столько разнообразных стандов, столько силы, веры, мотивации и любви. В их командной работе бы читалась истина дружбы, но вот Миста решается делать всё сам, скорее всего допуская невероятно большую ошибку. На стекле зеркала образовалась трещина, хотя маленькие Sex Pistols вовсе бы не оставили такой след. Пуля влетела прямо в голову парню, что держал за шею Джорно. Тот упал на землю. Он никогда больше не встанет. Не помешает парням встретиться с вечностью. Джорно Джованна был окован страхом некий срок времени. Недолгий срок времени. Спустя секунд десять, с уверенным, живым лицом, будто воскрес, он встаёт, чтобы доказать величие решимости в этом мире. Пусть воля Мисты перекроет слабохарактерность Джорно.

You've been... Thunderstruck.

Бруно Буччеллати сжал крепко руку рядом стоящего Леоне. Нагнув к нему голову, он тихо прошептал ему эти слова: - Видишь, это он, мой Джорно, - улыбаясь, он прослезился. Аббаккио промолчал. Никогда не уважая такого выскочку, как Джованна, он просто фыркнул. Но не заметил, как слегка улыбнулся. В тот момент, Леоне скорее всего понял, где именно он заблуждался в Джорно. Везде. Он недооценил его внутренний мир, переоценивая его оболочку слабака. Кажется, Аббаккио искренне хотел пожать руку подростка, сравнивая его с собой.

***

Количество людей, атакующих группировку значительно уменьшалось. Вырезая пространство, замедляя и повторяя время, стреляя в упор, даруя жизнь, каждый из них понял что-то важное для себя. Каждый осознал что-то друг о друге. Парни осознали ценность командной работы, даже если в твоей команде не самый приятный вам человек. От каждого есть хотя бы один процент пользы. Буччеллати понял, что вырастил настоящего мужчину. Он был уверен, что на такого Джорно можно положить всю группировку. Такой Джорно вынесет любой ранение. Это то, к чему бы они стремились. Но. Опасность не миновать. Миста, и его место жительства под угрозой. Ему нужно бежать, искать и бояться. Хотя и здесь Джорно спасёт его. Обязательно. - Миста, ты теперь под угрозой, - Джорно взял его всё ещё холодные ладони в свои тёплые, нежные руки. Они достаточно хорошо согревали не только ладони, но и сердце Гвидо. Разве не ради этого можно было бы жить дальше? Миста молчал. Он не думал навязываться к кому-то жить, не думал, как вообще дальше быть. Он не думал. Редко он мог задуматься над чем-то, кроме Джованны в последнее время. - Ясно. Всё было решено, как только я направлялся сюда, Миста, - Джорно положил свою руку на плечи напарника. Следующими словами мальчика были: - Ты будешь жить со мной. Прописку поможет оформить кто-то из нашей компании, кого ещё не вычислили. К примеру, малый Наранча, он всегда такой безобидный и беззаботный, они с Фуго обязательно всё сделают, ха-ха, верь мне! А Буччеллати подскажет как! - Джорно широко улыбнулся. Он знал, что его друзья помогут ему в любом дерьме. - Джорно, ты.. Ты в своем уме? Как? - Миста не верил себе. Не верил органам слуха, зрения, никаким. Это казалось сном, что Джорно будет рядом всегда. Постоянно, он будет поблизости. И когда-то, например, следующей зимой, они будут вдвоём сидеть у камина, смотреть семейный сериал, и быть просто лучшими друзьями, а в будущем, чем-то большим. Джорно нужно вырасти. Они кинут эту мафию, эти проблемы, они просто...

Станут предателями гангстеров.

***

Treating you well.

Джорно Джованна пообещал своему другу, Гвидо Мисте, жить вместе в его квартире по прописке. Прописку бы оформили Наранча Гирга, а подсказывал бы Бруно Буччеллати. Жизнь не сахар. Почему? Бруно Буччеллати просто отказывается что-либо говорить или делать. Он бы устроил счастливую жизнь подопечному и служащему, но кому теперь устраивать эту жизнь? Туберкулёз, который нельзя было вылечить, видимо, потому что Джорно долго находился в тесных связях с больными, вверх всё таки не взял. Джованна мог дальше продолжать заражать окружающий его мир, да и Мисту в том числе. С каждым днём, количество использованных платков для кровохарканья увеличивалось. Но он сделал свой ход. Миста постоянно был рядом, пока они делили вдвоём незаконно квартиру. Он тоже был чем-то болен, скорее обычной простудой, что слегка усложняла его повседневную жизнь. Он помогал Джорно просто дышать, находясь рядом. Порой Джованна любил выходить и смотреть в окно, а теперь кто в это окно посмотрит? Говорят, в нём при правильно падающем свете, можно увидеть силуэт Джорно. Ход парня заключался в том, что он просто застрелился, оставив за собой целую квартиру, что была отдана Буччеллати. Мисте всё ещё было негде жить, и этот вопрос решался длительное время. Всё таки он постоянно был то с Наранчей, то с Фуго, то с остальными. Каждый делился своим домом, так как Миста свой потерял. И нет-нет, подвал совсем не тот дом, о котором идёт речь. Дом Гвидо, это любое место, в котором он находился рядом с Джорно Джованной. Хочу рассказать про последние проведенные ими минуты.

***

Прошел месяц, после случая с нападением. Джорно Джованна лежал в своей кровати, укутываясь лицом в набитую пухом подушку. Пролежав так две секунды, он повернул голову в сторону выхода. В его комнате был тусклый свет янтарного ночника, а возле двери стоял его новый сожитель. У Мисты в руках были новогодние игрушки. Он легко улыбался, не волнуясь ни о чём. Быстрым шагом он подошёл к Джованне, и положил пару разноцветных шариков на его стол. После этого движения, Гвидо присел рядом с его другом. Он положил руку ему на лоб, убирая упавшие волосы. Миста думал, что они мешают Джорно видеть, и поправляя их спрашивал парня о его самочувствии. Джорно тихо отвечал что-то, его голос всё ещё было немного слышно. - Я... В порядке... Свет... Пож-...ста.. - слова парня обрывались вместе с его голосом. Интуитивно, Миста понял, что он попросил выключить свет. С кармана, где был спрятан пистолет Sex Pistols, вылезали номера, и желали Джованне скорой поправки. Но поправки уже не будет. Сразу после добрых пожеланий, станд начал выпрашивать еду. Перед тем, как выйти и покормить свой станд куском любимой колбасы, Миста наклонился к лицу Джорно, и поцеловал его в нос. Погладив его по этой странной, постоянно взъерошенной причёске, Гвидо выключил лампу и вышел по своим личным делам. Миста осознавал, что Джорно не сможет поучаствовать в приготовлении пищи, или в украшении комнаты. Он даже не может встать порой. Стоя на кухне, готовивший ужин Миста слышал громкий кашель с комнаты Джорно. Оставив включенный огонь, он сразу бежал к нему на помощь, ведь без Мисты - Джорно как инвалид. Поддерживая, его смогли усадить на кровать. Он так сильно кашлял, что чуть не упал. Старший парень прибежал вовремя. Миста не боялся заразиться. Даже наоборот, хотел бы заразиться и умереть рядом с ним в один момент, чтобы даже после смерти быть рядом. Эта привязанность скрепила их сердца сильнее степлера или булавок. Гвидо подал платок, а точнее один из тысячи таких, какими пользовался Джорно, и когда подросток смог закончить вытирать лицо, он снова начал что-то бормотать: - Я в последнее время... Совсем не разговорчив, - Джорно остановил речь, чтобы харкнуть в плоток, - Но ни за что не думай, что я тебя бросаю и использую. Никогда не подумай так... Слышишь? - и снова приступ кашля. Ощущение, что он сейчас задохнётся. Его связки уже порваны, его хриплый и израненный голос звучал как последняя нота в грустной песне. Джорно расставил широко руки, в надежде, что Миста обнимет его. И да, Миста крепко сжал в своих руках Джорно, как тот его месяц назад. Горелый запах поднял шумиху. Мисте срочно пришлось побеждать зажаренный бекон, и Джованне в след ему смеяться. Он и забыл про то, что он убийца. Это совсем его не пугает больше. Джорно забил на это, приняв мир таким, каким он есть. Даже поджаренный бекон мог пахнуть приятно, если это готовил тот, с кем и за кого ты сражался. Жаль, не все сражаются до конца.

***

О Бруно Буччеллати. Он ни разу не проведал больного Джорно за месяц. Хотя... Нет. Один раз. Но он был единственным, кто пришёл. Ни Леоне, ни Фуго, ни Наранча не приходили, и видимо даже не интересовались состоянием товарища. Плевать, или испугались? Какая разница уже? Леоне Аббаккио продолжает мысленно восхищаться волей и мотивацией уже покойного Джорно, и очень сожалеет, что тогда придумывал отмазки и обманывал Буччеллати, чтобы тот не шёл к Джованне на встречу. Только сейчас он понял, что мог просто проведать мальчика, и составить компанию возлюбленному, вместо того, чтобы эгоистично отнимать у всех время лишь на себя. Мужчина сам не понимал, почему продолжал плохо относиться к Джорно. Скорее всего, это образ и привычка. Сейчас же, Бруно Буччеллати проводит девяносто процентов времени на могиле своего сына. Десять оставшихся процентов, он с Леоне пьёт спиртные напитки в рабочее время, продолжая отдавать глупые, на его счёт, приказы. Бруно так и не узнал о лжи Леоне. И не узнает.

***

Наранча Гирга и Фуго Паннакота. Семнадцатилетний Наранча не редко плачет, вспоминая моменты, когда они все были в сборе. Фуго же старается проводить с ним вдвое больше времени чем раньше, и продолжает обучать парня более сложным задачам. Делая успехи, они тоже часто заглядывают на могилу к другу.

***

I prefer to stay quiet, and listen to your breath, And patiently wait for both of us death. My heart is trembling, the way it wishes Is tender love and to love through the issues.