Микродермал

      Джисона переполняли чувства. Товарищи по команде благодарили его за столь важный бросок. Бомгю повис на Джисоне. — Я полностью отчаялся, когда увидел мяч в твоих руках, — на всю раздевалку произнёс Бомгю, — но не тут-то было! Он потрепал Джисона по голове. — Быстрее можно? — в голосе Минхо был оттенок едва скрываемого нетерпения, — в раздевалке тесно: начал одеваться, делай это в темпе, а не задерживай остальных. У Минхо не получалось радоваться с остальными из-за давящей боли в руке. Ему хотелось добежать до ближайшей аптеки и закупиться обезболивающим. — Хо, а ты чего с поля сошёл? — спросил Вонхо. — В глазах помутнело, — ответил он не слишком жизнерадостным тоном, — было сложно продолжать игру. Но я рад, что Хан Джисон спас положение. Один из сокомандников дотронулся до лба капитана и воскликнул: — У него жар! Парни, стоявшие снаружи, услышали об этом и прибежали обратно. Минхо обступили. — Лучше бы долечивался дома. — Забейте, температура поднялась уже во время матча, — соврал он. — Хочешь, мы медика позовём? Минхо попросил освободить раздевалку тем, кто в ней не нуждался. Когда тесная толпа стала расходиться, он оттолкнул Бомгю и притянул Джисона к себе. — Парни, за меня не волнуйтесь, — наступила очередь Минхо виснуть на Джисоне, — я отправляюсь долечиваться домой, Хан Джисон меня проводит. — Скорейшего выздоровления, — сказал Вонхо и добавил еле слышно: — в классе без тебя скука смертная, — он перевёл взгляд на молчаливого Джисона, — хорошо постарался, не зря пасанул тебе. В дверном проёме появился Чанбин, позади него стоял Феликс. Он похвалил команду и отметил Джисона. — Учитель Со, мы ведь отправимся в ресторан? — Бомгю тронул его за руку, чтобы привлечь к себе внимание, — мы много тренировались, мы одержали победу, мы молодцы, — перечислял он, загибая пальцы. — Я вам больше скажу, оболтусы, — объявил он с апломбом, — выиграли бы вы или проиграли бы — поход в ресторан оставался в силе. Никакой проигрыш не должен был являться препятствием заслуженному вознаграждению за старания. Всем понятно? — парни кивнули, — завтра, ближе к вечеру, определюсь с рестораном, и напишу вам. Можете кого-нибудь прихватить, если хотите. — Учитель Со, вы лучший! — Я смогу поесть жареной говядины? — Учитель Со, выходите за меня! От последней фразы Феликса перекосило. — Учитель Со, а мне можно с вами? — он начал дёргать Чанбина за край пиджака. Минхо раздул ноздри. Феликс действовал ему на нервы. В глазах Минхо Феликс самый настоящий лицемер, лгун и инфантил. Что он постоянно тут околачивается? Только глаза мозолит своим присутствием. — Я с Джисоном приду, — продолжает Феликс, лучезарно глядя на учителя. — Хан Джисон шлёт тебя на три весёлых буквы, — с живостью выкрикнул Минхо на всю раздевалку. Джисон успел зажать его рот ладонью. — Неправда! — встревает Феликс, — ты выдумываешь, хён. — Выдумывает-выдумывает, — успокаивает Джисон. Чанбин обнадёживает его, разрешает присоединиться. Феликс еле заметно улыбается. — Дадите мне свой номер? — взволнованно спрашивает он, — так мы будем с вами на связи. — Да, конечно. Чанбин ещё раз поздравил парней с победой и покинул спортзал вместе с Феликсом и половиной команды. Минхо присел на свободную лавочку. — Чего не переодеваешься? — спросил Джисон. — Жду, когда все уйдут. — Трусы в горошек? — Член огромный, боюсь, начнут завидовать и кастрируют, — голос был резким. Джисон почесал затылок и отошёл подальше от Минхо. Тот тяжело вздохнул. — Хан Джисон, что за глупые вопросы? Я ждал, когда все уйдут лишь потому, что хотел переодеться в тишине. Отвернись. Джисон вскинул бровь. — Ты стесняешься? — Хан Джисон, быстро отвернись, — настойчиво повторил Минхо. — Как скажешь. Вместо Минхо теперь вид на стену, за которой были слышны разговоры соперников. Минхо зачем-то взбрело в голову сменить толстовку на рубашку. Ему было тяжело застёгивать пуговицы нерабочей рукой, хотелось сдаться уже на первой. — Хан Джисон? — зовёт он. Тот оборачивается. — Застегни. — А сам что? — фыркает он, послушно направляясь к другу. — Устал. Минхо встаёт с лавочки и выставляет грудь вперёд. Он совсем не замечает, что Джисон начинает понемногу догадываться в чём дело. — Долго собираешься играть в молчанку? — спрашивает он. От мысли, что до дома шагать приличное количество километров, у Минхо подкашиваются ноги. Он хватается за джисоново плечо, чтобы позорно не упасть на пол, и зарывается носом в чужие волосы. — Я люблю болтать, — невнятно молвит Минхо, — но даже у такого болтуна как я, когда-нибудь устаёт язык. Минхо добродушно смеётся. — Я об этом, — Джисон резко поднимает его рукав и обнажает опухшую руку, — думаешь, я ничего не понимаю? — громко вопросил он. Джисоново настроение быстро меняется. Минхо шипит в ответ на его действия, резко отдёргивает руку, опускает рукав и садится на дальнюю лавочку. — Извини, — вздохнул он, едва сдерживая гримасу отчаяния, — мне не стоило лишний раз тревожить твою руку. Минхо молча наблюдает за ним исподлобья. — Домой ты попадёшь только через травмпункт, — строгим голосом произнёс Джисон. — Всё пройдёт... — Пройдёт? — он присел у ног Минхо и стукнул его по коленной чашечке, — это может быть перелом, — Джисон чувствовал вину, — нужно съездить в больницу, там тебе сделают рентген. Я побуду с тобой, не волнуйся. Минхо понурил голову. — Курить хочу. — Покуришь на пути в больницу, — небрежно обронил Джисон, пытаясь подняться, — пойми, я волнуюсь за тебя. До этого момента Минхо не ощущал серьёзности своего положения. Если бы не настойчивость Джисона, он бы не осознал, как остро нуждается в помощи, и продолжил самолечение. Минхо запустил пальцы в волосы друга и погладил подушечками по макушке. Джисон передумал подниматься с пола. В ответ он осторожно дотронулся до чужой ладони и опустил её себе на плечо. Минхо печально улыбнулся. Джисон гладил большим пальцем чужие костяшки, подбадривал Минхо и боялся, что тот всё же откажется пойти в больницу. — Ты мне нравишься, Хан Джисон, — еле слышно прошептал Минхо над его ухом. Тот разволновался. — Почему? — Ты хороший. Сердце забилось чаще. Нить разговора оборвалась, уступая очередь неловкому молчанию. Джисон поднялся с пола и присел на другую лавочку. Я испугался, что понравился Минхо в ином плане. Рядом с Джисоном тяжёлые будни Минхо приобретали яркие краски. Раньше он испытывал приливы счастья от общения с котятами, теперь же толику душевного комфорта начал «поставлять» и Джисон. — Чего убежал? — улыбнулся Минхо, — я снова тебя засмущал? Джисон начал переводить тему: — Нам лучше поторопиться в больницу. — Как скажешь. Такое возможно? Ещё вчера Минхо был уверен, что обрёл не просто нового друга, а соулмейта. Сегодня он в открытую признаётся ему в симпатии. Казалось бы, ничего странного, Минхо нравится дарить комплименты, но… Раньше он не переживал за реакцию. Я не глупый, я разбираюсь в чувствах и знаю, к чему может привести «симпатия». Подобное я уже испытывал. Минхо иронично улыбнулся собственным мыслям. И вновь на те же грабли… Он закрывает глаза и начинает прислушиваться к своему сердцу. Присутствие Джисона разгоняет боль повреждённой руки, заставляет думать о другом: о томительных переживаниях, о прекрасном. В его рюкзаке вибрирует телефон. — Ответь вместо меня, — просит он. На экране — спящий учитель Со, а контакт подписан как «любимый хён». — Я знаю, что ты ещё в раздевалке, — Чанбин тараторит, Джисон едва успевает разобрать его речь, — учительница английского передала мне твою тетрадь, в ней конспекты, которые вы писали под диктовку, забери тетрадь, она лежит на моём столе. Я забыл её прихватить. Жду тебя у ворот школы, — отчеканил он. — Учитель Со, я передам ему, — ответил Джисон. Чанбин взглянул на номер телефона, подумав, что ошибся контактом. — Джисон? — Минхо скоро к вам подойдёт. — Тогда заберите тетрадь и дуйте к воротам, я развезу вас по домам. Джисон отключился и посмотрел на Минхо. Чанбин разговаривал настолько громко, что нужды в «громкой связи» не было. — Иди, я подожду, — кивнул Минхо. Джисон рысью рванул в здание школы. Никто из них не заметил, что дверь всё это время была немного приоткрыта. За ней стоял Хёнджин. Как только Джисон скрылся из виду, Хёнджин переступил порог раздевалки. — Лучше исчезни пока я добрый, — нахмурился Минхо. — Добрый? Щекастый настроение поднял? — в тон его спросил Хёнджин. Минхо проигнорировал его вопрос. — Ты проиграл, Джинни, — напомнил он о споре, — и задолжал мне желание. Спор — последнее, о чём думал Хёнджин. Его волновало совершенно другое. Наше общее прошлое… — Что происходит между тобой и щекастым? Хёнджин ломает себя, чтобы посмотреть в глаза бывшему другу. Минхо всем видом показывает Хёнджину своё безразличие. Он начинает убирать спортивную форму в рюкзак. — Хо! — выкрикивает Хёнджин, — поговори со мной. Он разворачивает Минхо к себе и хватает за воротник рубашки. — Джинни, уходи, — всхлипывает он, — должно пройти время, чтобы наше общение нормализовалось, — Минхо с трудом соглашается с собственными словами, — я пытался вернуть дружбу, дал тебе время всё обдумать, даже оставил в покое… Почему ты превратил меня во врага? Хёнджинова хватка становится слабей. Когда-то он пытался сделать так, чтобы Минхо от него отвернулся. Кажется, получилось. Хёнджин возомнил себе, что время можно повернуть вспять. Они с бывшим другом поменялись ролями: за Минхо теперь бегает Хёнджин. — Извини, Хо, — выдавливает он и утыкается в чужое плечо. Минхо задирает голову. — Ты не передо мной извиняться должен, Джинни. Я никогда не держал на тебя обиду, забыл? Хёнджин стиснул зубы. Из-за своего ошибочного решения он подверг страданию себя и друга. Минхо плакал. Смотреть на Хёнджина и разговаривать с ним как с врагом оказалось тяжёлым испытанием. Он никогда от него не отказывался, но сейчас должно пройти определённое количество времени, чтобы Минхо остыл к недавно произошедшим событиям. Минхо вспомнил, как толкнул Хёнджина около тату-салона. Он будет ненавидеть себя за этот поступок до конца дней, но он никогда не сравнится с хёнджиновым. Нанять банду, чтобы избить… У Минхо начинает кружится голова, в глазах темнеет. — Пусти его, придурок! Джисон набрасывается на Хёнджина с кулаками. Тот отстраняется от Минхо. — Из-за тебя и твоих отморозков у Минхо проблемы с рукой, молитесь, чтобы это был не перелом. Хватит преследовать его! Услышав это, Хёнджина пробирает на испуг. Он пулей вылетает из спортзала. Я не желал ему зла…

***

— Хён, я наконец-то тебя догнал. Как тебе мой новый цвет волос? Нравится? Чонин не являлся частью команды, но пришёл поддержать своего хёна. Он покорно ждал его после матча около спортзала. Хёнджин курил за школой. При виде Чонина он впал в ярость. — Я просил не трогать Минхо, — сквозь сжатую челюсть процедил он. — Хён, я… Хёнджин не сдержался и врезал Чонину. На этом он не остановился, бил коленом в живот, валял по земле. Симпатия к хёну пропала с первыми каплями крови. Чонин смотрел на отдаляющуюся фигуру и тяжело кашлял. — Теперь я не посмотрю, что ты Хван Хёнджин...

***

Рука Минхо посинела. Минхо потерял сознание прямо на джисоновых глазах. Хван, ублюдок… Минхо, приходи в себя! Джисон позвонил Чанбину.