Микродермал

      Перелом. Гипс. Нравоучения Чанбина. Обезболивающий укол в задницу. Потрясающий день! Ещё и с Джинни столкнулся. — Как бы ты на меня не орал, хён, ты всё равно отвезёшь меня в KFC и накормишь. — А у меня есть выбор?

***

Джисон полностью погрузился в свои мысли и вздрогнул, когда услышал мяуканье новых жильцов. Чуть не забыл покормить! Дядя был занят бумагами и почти не заглядывал в комнату племянника, что очень было на руку Джисону. Суни, Дуни, Дори были в безопасности. «Хван Хёнджин и Ли Минхо. Ли Минхо и Хван Хёнджин... Как ни крути, но всё равно пазл не складывается. Я помню первую встречу с Хёнджином, Минхо не выглядел с ним приветливым. Теперь я знаю, что они учились в одном классе, поспорили на победу в матче и… Видимо, худощавый был влюблён в Минхо, а тот его отверг, теперь Хёнджин постоянно ищет с ним встреч и ревнует к каждому столбу» — умозаключил Джисон. Он насыпал корм и принялся молча наблюдать как котята жадно уплетают его. «Стоп. Какой смысл Хёнджину переводиться в другую школу? Мысли ведут к тому, что Хёнджин — сталкер» — думал Джисон. Стук в окно испугал его и вывел из размышлений. Джисон распахнул шторы и увидел Минхо. — Не тормози, Хан Джисон, холодно ведь. Джисон открыл окно и помог Минхо перебраться в тёплую комнату. — Я к детям, мамуля. Минхо подозвал котят и начал гладить. Джисон заворожено смотрел на больную руку друга: на ней теперь гипс. Гость наигрался с «детьми», снял верхнюю одежду и обувь и забрался на джисонову кровать. — Запрыгивай, Хан Джисон, — он похлопал по свободному месту, приглашая сесть рядом. Джисон тряхнул головой, освобождая её от навязчивых мыслей. — Ты почему гуляешь в такое время? — спросил он, медленно присаживаясь на край кровати, — ты должен отлёживаться, Минхо! Тот слова друга игнорирует. Минхо мрачно улыбается и, не поднимая взгляда на Джисона, выдаёт: — Ты обещал позвонить, Хан Джисон. Я ждал. Чёрт. Джисона хватило лишь на банальные извинения. — Ай-яй-яй, Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон, — Минхо откидывается на подушку, — я уж думал, что мне придётся где-то отколупывать тебя от асфальта, вызволять из беды, а ты просто забыл... — издевается он. — Ты мне вообще про руку врал! Его глаза округлились от возмущения. Он ущипнул Минхо. Тот в ответ чуть не вытолкнул Джисона с кровати. Они немного побесились. Джисон изображал обиду. Он лёг на подушку и демонстративно отвернулся от Минхо. — Так и лежи, — сказал он, подпирая здоровой рукой голову и посматривая на джисонову задницу, — такой прекрасный вид на «орех», — Минхо распластался в игривой улыбке, занял сидячее положение и шлёпнул Джисона по заднице, — для меня подкачал? — Эй! — Джисон переворачивается на спину, — впредь буду следить за твоими действиями, ясно? — после недолгой паузы и сверления взглядом он спросил: — как рука? — Неподвижна. — Минхо! — Джисон закатил глаза. — Обычно, красавчик мой бурундук. Теперь уже не так больно. Закрыли тему. Его недовольное выражение лица говорило о том, что Минхо не хочет обсуждать больную руку. Джисон почесал затылок и посмотрел на друга исподлобья. — Во сколько домой попрёшься? — Ты меня уже выгоняешь? — негромко сказал он и надул губы. Минхо почему-то нравилось наблюдать за тем, как Джисон начинал терять дар речи и проглатывает слова. Это выглядело мило. — Оставайся, просто я подумал, что ты пришёл лишь проведать котят. Джисону стало неловко. Он сполз с кровати. — Ты, наверное, голодный? — Без «наверное». — Украду что-нибудь на кухне, подожди немного. Минхо победно улыбается. Джисон краснеет, проявляя заботу. Я не буду жалеть о том, что решил сблизиться с Хан Джисоном. Живём один раз. Ты можешь знать человека вечность, сидеть с ним рядышком, болтать, но при этом чувствовать себя чужим в его присутствии, а можешь знать человека от силы пару дней, но так распахнуть сердце, что незнакомец по собственной воле прижмёт пятую точку к стулу и устроится в твоей жизни поудобнее. Джисон вздрагивает, когда следом за ним на кухню входит дядя. — Опять жрать? — он строит недовольную гримасу. В этом доме Джисона осуждают даже за лишний грамм съеденного мяса. — Воды попить, — лукавит племянник, придвигая грязную кружку ближе к себе, — я сегодня забил решающий бросок, наша команда выиграла, — Джисон решается поделиться радостным для него событием. — И что? — Да так... — Джисон наполняет стакан водой из-под крана, — думал, что будет интересно. В ответ дядя игнорирует племянника, молчаливо берёт лакомства из холодильника и уходит к себе в спальню. Джисон облегчённо выдыхает. Он быстро хватает пачку печенья, которым собирается угостить друга и возвращается в комнату. Минхо уже клацает по клавишам чужого ноутбука. — Ты ведь не против, Хан Джисон? Ты бы ещё завтра спросил. — Вся комната, — Джисон раскинул руки в стороны, — в твоём распоряжении. — Знаешь, я пришёл к тебе напроситься на ночёвку. Завтра выходной, а дома скучно: отец на какой-то гулянке. Минхо не спрашивает «можно?», «разрешишь ли ты?», а просто ставит перед фактом. Джисона такая настойчивость ничуть не пугает. — Оставайся, мне тоже скучно. Главное дядьке на глаза не попадаться. Джисон бросает на кровать пачку печенья. — О, еда! Стыдоба, а не еда! Джисон готов сквозь землю провалиться от такого гостеприимства: на кухне вкусный и наваристый ужин, а он морит гостя голодом, Минхо не может нормально передвигаться по квартире, всё происходит скрытно и без лишней шумихи. — Лучше пиццу закажу. Джисон достаёт телефон. — Не трать деньги! Поедим печенье, я непривередлив в еде, — отмахивается Минхо. Становится неловко за доставленные неудобства. Я вовсе не хотел, чтобы Джисон тратил деньги, переживая за мои предпочтения в еде. — Перестань, мне и воды хватит, Хан Джисон. Джисон приложил телефон к уху. — Тогда ещё и газировку закажем. — Дайка эту штуку сюда, — пригрозил Минхо и потянулся к телефону. — Отбери-отбери, — дразнил Джисон. После безуспешных попыток забрать телефон, Минхо пришлось сдаться. Хозяин комнаты заказал пиццу. Джисону приходилось частенько выбегать в гостиную, дабы убедиться, что дядя не проснулся от бурного веселья подростков. Спустя некоторое время курьер принёс пиццу и напитки. Каково было его удивление, когда заказ пришлось передавать через окно. — Извините за неудобство. Джисон протянул деньги. — У вас какие-то проблемы с дверью? — поинтересовался курьер, — у меня есть знакомый мастер... — Взаперти нас держат, — встрял Минхо, — не видно? В заложниках сидим, а кушать хочется. Если не скроетесь вовремя, то вам тоже дуло к виску обеспечат, — прозвучало неприветливо. Джисон слегка пнул друга по ноге. Курьер ещё не успел уехать, а с уст Минхо уже вырвалось грубое «какой надоедливый». — Ты чего? — недоумевал Джисон, — он же был достаточно вежлив. — Этот тип начал навязывать «знакомого мастера», зуб даю, он хотел пристроить своего дружка. Не стоит тратить своё драгоценное время на таких людей, Хан Джисон. — Он просто тебя взбесил, признайся. Парни расположились на полу, близ кровати. Джисон открыл коробку и схватил кусочек пиццы. Минхо тоже не заставил себя ждать, но в отличии от Джисона ел не так яро, а медленно, тщательно пережёвывал, не чавкал. — Ты как с голодного края, Хан Джисон, — приятно удивился он. Минхо посчитал милыми эти набитые едой щёки. Он слегка придвинулся к другу, открыл рот и потянулся к чужому куску пиццы. Джисону хотелось подшутить: убрать руку за спину, чтобы Минхо не смог откусить лакомство, подразнить, а затем нагло съесть у него на глазах, но он этого делать не стал. С Минхо приятно проводить время и весело. Джисон угостил его своим кусочком. — Совсем забыл о напитках! Он стянул немытую кружку с прикроватной тумбы, подул в неё и налил сок. — Сейчас схожу за чистой, — из грязной кружки он попьёт сам, Минхо же принесёт чистую, — ты будешь колу или вишнёвую газировку? Минхо по-доброму усмехнулся, потянулся к джисоновой кружке и отпил из неё газировку. — Я небрезгливый. Повисла небольшая пауза. Кто бы мог подумать, что Хан Джисон найдёт себе друзей в новой школе? Лично у Джисона даже мыслей таких не возникало никогда, но была надежда, что что-то должно поменяться в его жизни. Он привык смотреть на мир сквозь серую призму, привык к токсичным и недоброжелательным людям, привык к отвратительным взрослым, а теперь рядом с ним сидит Ли Минхо. Это знакомство заставляет Джисона смотреть на многие вещи с иной стороны — с хорошей. Минхо доброжелательный — в подтверждении этого поднимется лапка бездомного котёнка. Минхо случайно проливает на себя газировку, когда Джисон, задев его, тянется за пиццей. — Чёрт! — слетает с уст Минхо. Жидкость теперь на его штанах и на одеяле. — Прости! — безумным голосом воскликнул Джисон. Он схватил первую попавшуюся футболку и принялся вытирать мокрые пятна. Я ведь его не просил, он сам... Минхо трогают за душу заботливые и робкие прикосновения Джисона. Он кусает щёку изнутри, чтобы не вырвался предательский смешок и не спугнул красавчика бурундука. Сдерживаемый истерический смех — обычная реакция на что-то новое. Минхо представить не мог, что Джисон станет переживать за столь сущий пустяк. Видимо, ему важно, чтобы мне было комфортно. — Могу ли я позадавать тебе вопросы, чтобы лучше узнать? — вполголоса спросил Джисон. Ему было интересно о нём всё. Ведь друзьям положено хорошо знать друг друга? Минхо отставляет газировку и заваливается на подушку. — Иди сюда. «Ест он очень мало» — подмечает Джисон, ложась рядом. Лицом к лицу. — Спрашивай. Минхо весь во внимании, он и сам не против узнать что-нибудь о скрытном Джисоне. — Когда у тебя день рождения? Ему стало стыдно. Такие вещи, казалось, надо уточнять сразу, а не спустя несколько дней. Минхо реагирует спокойно, без издёвок. — Двадцать пятого октября. С одной стороны, было как-то нечестно: Минхо изучил личное дело Джисона, знал его адрес, дату рождения, имена родственников и характеристику из малазийской школы. Джисон же не знал о Ли Минхо ничего. — О, почти месяц разницы, — улыбнулся Джисон. — Нет, не месяц... — Ну ладно, шесть недель. — Нет, красавчик мой бурундук. — Мне в секундах посчитать? — Красавчик, ты старше меня на год и свои шесть недель. Я младше всех в нашем классе, — признался он. — Вот это поворот. Лёгкий ступор одолел Джисона. — Так что усердно заботься о своём младшем, ха-ха. Про любимый цвет Джисон спрашивать не стал — оранжевый; про любимых животных тоже — слишком очевидно. Минхо как-то упоминал о любимых предпочтениях в кинематографе, когда они вместе смотрели ужастик. Спорт — баскетбол, одежда — рубашки, даже сейчас он в ней сидел. Джисон неспроста устроил это интервью. Он хотел отблагодарить Минхо за то, что тот спас его от удара. К тому же Минхо поверил в него, и их команда выиграла матч. Для Джисона это ценный опыт. — Ты в чём-нибудь нуждаешься сейчас? — спрашивает он с осторожностью. — Нет. Непробиваемый... — А тату хотелось набить? Может так прокатит? На тренировке учитель Со поведал парням, что одну из своих татуировок ему набили в качестве подарка. — Хотелось, но ещё не время, — Минхо надоело лежать на подушке, он принял сидячее положение и продолжил: — когда я гляжу на нашего Чанбина, то думаю: «ему чертовски это идёт, он родился с этими татуировками, круто!», но, когда вижу процесс набивки, в голове витают мысли, что наш учитель толстокожий. Это больно, но люди решаются на такой шаг неспроста. Я хочу вложить в свой первый рисунок большой смысл. Минхо не нужна наколка ради ощущений. Пусть это будет символом времени, как напоминание о каком-то периоде в жизни: возможно лучшем, возможно нет. — Красавчик, я задам вопросы? Тот кивнул. — Ты встречался с кем-нибудь? Ну, целовался там? А может... — Не может! — у Джисона глаза на лоб полезли от такого вопроса, — у меня не было подружки. Да, мне восемнадцать! Попрошу умереть от хохота под кроватью. Минхо просиял. Его этот ответ удовлетворил более чем. Он такой ребёнок, ха-ха. — Люди не должны зависеть от стереотипов. Если тебе восемнадцать — это не значит, что ты должен к этим годам иметь длинный список половых партнёров. Если тебе восемнадцать не нужно строить из себя взрослого и забывать про мультфильмы и парк аттракционов. Куда серьёзнее гасить в себе своего внутреннего ребёнка, понимаешь? — Да. В отличии от Минхо Джисону в подробности личной жизни друга погружаться не хотелось. — Ты был крут сегодня на площадке, — Минхо, видя, что Джисону неловко, решил быстро сменить тему, — я горжусь тобой. — Гордишься? — переспросил он, дабы убедиться, что ему точно не послышалось, — даже родной отец мне такого не говорил, — Джисон сел напротив Минхо и внимательно уставился на его лицо, — это была воля случая, на самом деле игрок из меня ужасный. Минхо потряс его за плечо. — А помнишь, как ты кричал на всю учительскую, чтобы Чанбин вычеркнул тебя из списка? Сейчас это и впрямь выглядело смешно. Парни крепко зажимали рты, чтобы не разбудить ворчливого дядю. Сквозь безудержный смех Джисон выдал: — Что произошло между тобой и Хёнджином? Минхо стало не до смеха. — Дружили пять лет, потом поссорились, — отмахнулся он. Никаких упоминаний о том, что они любили друг друга, значит, любил только Хёнджин... — Знаешь, он ведёт себя как самая настоящая мразь. — Джисон, — Минхо строго взглянул на него, — он был моим другом до того, как стал конченной мразью. Давай не будем больше об этом, ладно? — Прости. — Забей. Давай лучше музыку послушаем? Доставай наушники! Время близилось ко сну. — Поможешь? — Минхо кивнул на рубашку. — Конечно. Теперь заботься обо мне... Оказывается, Джисон быстро сближается с людьми. Совсем недавно он игнорировал Минхо, а теперь тот лежит на его груди вместо подушки и слушает музыку. Минхо не курит, сдерживается, чтобы не подставить Джисона перед дядей. Музыка в наушниках спокойная, усыпляющая, что на руку Минхо.

***

После игры Хёнджин не сразу пошёл домой. Он до самого вечера шатался по улицам Сеула с небольшой баночкой пива. Дома был накрыт стол, на нём красовалась любимая еда Хёнджина — суши. — Здравствуй, Джинни, — поприветствовала мама, — ты сегодня поздно. — Как прошла игра? — поинтересовался отец. Хёнджин, пряча избитые до крови руки, тихо ответил: — Одно очко уступили соперникам. Настроения на развёрнутые ответы не было. Он отмыл кровь и переоделся. Семейный ужин пропускать нельзя: родители очень редко бывают дома из-за работы в больнице. Они принялись утешать сына, а потом вернулись к беззаботной беседе. — Минхо перестал бывать у нас. Как он? — мама с любопытством взглянула на Хёнджина. — Раньше вас было не отлепить друг от друга. — Просто занят... Нет уже никаких «нас»! Пора завязывать с болтовнёй. — Спасибо за еду. Хёнджин скрылся в своей комнате. Я хотел его забыть, хотел, чтобы он забыл и обо мне, но спустя пару дней — сам не выдержал и попёрся к его дому. Я испугался, что Хо снова влезет в перепалку с хёнами, которые шумят в подъезде. Я всё ещё не могу выбросить из головы его ссадины, мною обработанные. Узнав о подработке Хо, я должен был убедиться, что она легальная и безопасная. Сейчас меня беспокоит тот щекастый. Хо кого попало к себе не подпустит.

***

— Держи. Минхо протягивает очки с треснутым стеклом, и Хёнджин начинает реветь ещё больше друга: — Ты нашёл их, Хо! — Те ублюдки сломали их, смотри, — он указал на повреждённое стекло, — я лично выбью из них нужную сумму на починку.

***

— Хо, просто послушай, — телефонный звонок, Хёнджина в школе сегодня не было, Минхо начал переживать, — для меня ты всегда будешь главным защитником и лучшим другом, понял? Не забывай об этом, хорошо? Я не могу гарантировать, что завтра мы будем есть чипсы и пить колу, я не могу гарантировать, что снова буду твоим соседом по парте, — голос у Хёнджина такой торопливый и до испуга тревожный, — я просто хочу, чтобы ты помнил обо мне и улыбался... Ай! Минхо дрожал. Друг позвонил ему прямо на уроке. Дыхание перехватило, когда Минхо услышал хёнджиновы крики. Он тут же сорвался с урока и побежал к дому, где раньше проживал Хёнджин. — Тебя никто больше не тронет, я не позволю! Тогда, по телефону, Хван Хёнджин не благодарил Ли Минхо за дружбу. Пятнадцатилетний подросток прощался с ним. В тот день им просто повезло: Хо успел вовремя.

***

— Ты можешь принести мне больше дротиков? Чонин крутится на компьютерном стуле. Воспитатель обработал ему лицо, которое изувечил «любимый» Хван Хёнджин. — Наш хён выбрал совсем неправильную дорожку, — Чонин качает головой и запускает очередной дротик в стену. На ней: большой планшет, прибитый на гвоздь. На планшете: фотография Хвана на весь экран. Ему разбили сердце, теперь он сломает чужую жизнь.