Микродермал

      Минхо терпеливо ждёт, когда на горизонте появится фигура Хан Джисона. Старший каждый раз старается не опоздать на автобус, не проспать остановку около многоквартирного дома Минхо, чтобы пойти вместе с другом в школу. — Красавчик, ты долго, — Минхо хлопает его по плечу и жмётся вплотную, ссылаясь на холод, — я чуть не отморозил последнюю руку, ха-ха. Уже неделю про сломанную руку шутки шутит — весело ему! Меня чувство вины гложет при виде этого гипса, и улыбка с лица сползает. Джисон сегодня встал не с той ноги, заснул почти под утро и едва не опоздал на нужный автобус. Он проспал свою остановку, вылез на следующей и быстро побежал к Хо, потому что знал, что тот будет ждать его в любом случае: метель, землетрясение, падающий метеорит. Его не будет волновать никакой катаклизм, скорее Минхо заставит стихию смутиться и не мешать ему. Джисон молча берёт голую руку Хо и суёт в карман своего пуховика, вызывая скромную улыбку. Молчание никогда не было спутником этих двоих, они всегда болтали, сокращая расстояние до школьных ворот. Минхо не помеха плохое настроение Хан Джисона, потому что младший — серотонин, дофамин, эндорфин и беспричинная радость. — Придёшь сегодня? — спросил Джисон, повернув голову на друга. — Вряд ли, уже прошло достаточно времени, чтобы меня пустили к отцу, если Чанбину звонил врач, то он отвезёт меня в больницу, и до вечера я буду находиться там. — Хочешь, я поеду с тобой? Минхо чувствует, как джисонова рука крепко сжимает его руку. — В другой раз, тебе нужно готовиться к промежуточным, Хани. Я видел, что ты не поспеваешь за школьной программой, отвлекаясь на меня. Джисон реагирует равнодушно, мол, ему вообще плевать на учёбу, — от друга научился. Зимой выпускникам нужно сдать лишь математику, все остальные экзамены выпали на весну. Он чёркает в тетради решение к задачкам, пока ждёт Хо в гости, довольствуясь и этим. — Тебе тоже, — сказал он, — мы можем готовиться вместе. — Мне это не нужно. Я перевалю порог и забью болт на циферки. Высокий средний балл мне ни к чему. Они уже как-то сцепились по этому поводу, больше Джисон не лезет в учёбу друга, потому что того и под дулом пистолета не заставишь теорему доказать или на английском прочитать. — Как скажешь, — сдался старший и ускорил шаг. — Эй! — засмеялся Минхо, — ты куда так полетел? Он еле поспевал за ним, делая шаг шире. Забавно, никто не отпускал руки, чтобы обогнать друг друга. — У нас учитель Со первым уроком, а мы уже хорошо так опоздали, — сказал Джисон с небольшой одышкой, — это он за пределами школы твой друг, а в стенах этого здания он самый настоящий препод с перепадами настроения. Хочешь, чтобы он снова отчитал тебя, а? — Ха-ха, я просто переведу стрелки на тебя, красавчик, — Минхо не издевался, а собирался с большой нежностью подставить своего Хани, — а то я вечно получаю, даже когда не виновен. Рискнёшь ради своего младшенького, а? — он пощекотал джисонову ладошку. — Мне кажется, учитель Со просто обожает орать на вашу троицу: ты, Вонхо и Бомгю. Зачем портить эту идиллию? — Меняй, мне не нравится этот ответ, Хан Джисон, — на лице появилась игривая ухмылка, а шаг резко замедлился. Джисон чуть не упал в снег от такого внезапного торможения, Минхо помог удержаться на земле. Меня целуй, а не снег… — Чёрт, Хо! — у него глаза по пять копеек, но он не злится, — ты ведь прекрасно знаешь, что я шучу, — Джисон высвободил руки и запустил бесформенный снежок в сторону Ли. — Я за тебя даже Вонхо пнуть готов, успокойся. — Ха-ха-ха, сильно, — Минхо подмигнул, — ладно, погнали быстрее, а то реально опаздываем. Ли Минхо хитрый и терпеливый дурила. Он прекрасно видит, что нравится Джисону, просто стремится к тому, чтобы тот сам это понял. Хани нужно привыкнуть ко мне, привыкнуть к новым ощущениям и своим чувствам, я уверен, что они его преследуют. Он сам признался, что никогда не влюблялся, возможно, всё из-за домашнего обучения и изоляции. Я рад! Буду его первой любовью, ха-ха, но пусть шевелится быстрее, мне тоже сложно держать свою природу в узде и каждый раз бить по губам, запрещая себе даже робкий поцелуй.

***

У Чанбина сейчас отдельный кабинет и куча новых обязанностей. Сейчас он занят подготовкой к аккредитации школы. Учитель Ким частенько заглядывает даже тогда, когда его никто не приглашает. Он по-хозяйски шарит по чанбиновым шкафам и валяется на сереньком диване, не снимая обуви. Бог с ним, Со абсолютно фиолетово на присутствие коллеги, если тот молчит, но когда учитель Ким открывает рот и мешает, чанбиновы нервы начинают сдавать. Он ломает пополам шариковую ручку и смотрит на Кима. — Может, в столовую пойдёшь? — Чанбин практически не разжимает челюсть. — Не, у меня окно, лучше с тобой поболтаю, — издевается он, прекрасно понимая, как мешает коллеге. — А у меня куча работы и первый урок у своих, — раздражается тот. — Ну так оставь ключ и ступай к ученикам, в чём проблема? — надменно выдаёт Ким. — Ким, — нахмурился Чанбин, — ты ведь не хочешь, чтобы ученики снимали тебя на видео и выкладывали в ТикТок, как ты летишь через весь коридор из моего кабинета? С таким по-другому никак. Если не понимает по-хорошему, то придётся объяснять на сочанбиновском. Чанбин не позволит собой манипулировать, пусть он такой же учитель, как и Ким, но не стоит забывать, что он предприниматель, байкер, спортсмен и просто человек с амбициями. — Ой-ой, зазвездились, — запричитал коллега, — всё, учитель Со, повышение получили, так сразу надо ставить себя выше других? — Ким, кряхтя, встал с дивана и направился к выходу, — нам, простым смертным, никогда вас не переплюнуть, — зависть Кима выходила со всех щелей, и тот её не особо скрывал, — вы единственный любимец директора. — Ты прекрасно знаешь, что я не выбивал себе это место, — сердился Чанбин, прожигая убийственным взглядом, — мне ваши слухи до лампочки, если я их не слышу, но, когда до меня дойдёт хоть один, то разговаривать, повторюсь, буду уже по-другому. — Учитель Со, перестаньте мне угрожать! — пискнул Ким, — к тому же я вас старше! — он нервно задрыгался, явно испугавшись одного только вида нового завуча. — А я не угрожаю, — Чанбин прикрыл глаза и медленно покачал головой, — я просто говорю, что сломаю кое-кому ноги, чтобы этот кое-кто забыл дорогу в мой кабинет. Учитель Ким очень тихо прикрыл за собой дверь и выругался с той стороны. — Что за дурень? — устало произнёс Чанбин, откидываясь на спинку. Он опоздал на урок не меньше Минхо и Джисона, забежавших в класс на последних минутах перемены. — Привет, черти, готовы к мозговыносящему уроку? Чанбин швырнул классный журнал и сел на край стола, скользя взглядом по макушкам выпускников. Бомгю пошутил, что для них «мозговыносящий урок» это химия, учитель незаметно улыбнулся. Я знаю, что они ничего не имеют против литературы, только вот любят они меня на ней, а не её во мне, к сожалению. — Задам вопрос по-другому, читали? Или опять Дахён за всех надрываться? — Если честно, — ученица встала из-за парты, — я тоже не успела прочитать, простите, — она виновато поклонилась и села обратно. Больше всего классу не хотелось расстраивать любимого руководителя, но, как назло, читающих среди них было мало. — Ничего страшного, — вздохнул Чанбин, — тогда давайте начистоту, есть те, кто прочёл? Никому ничего не будет, не бойтесь. Сейчас мне важна конкретика. Ли, читал? — Давно. Чанбин спрыгивает со стола и подходит к доске, царапая мелом тему урока. Я не могу заставить их читать, но привить любовь к книгам — моя прямая обязанность. — Пишем «Гуманное начало, проблема человеческой жестокости в романе Хан Ган. Вот идёт мальчик», — он смочил пальцы от мела и сел на стул. — Но никто не читал, учитель Со, — удивилась Дахён, махнув в сторону класса. — О, вы нам всё перескажете, да? — многие обрадовались. — Ладно ты, Хани, не в курсе, но эти клоуны с Чанбином уже с самой осени, и могли бы выучить его хоть немного. Минхо подвинул свой стул ближе к джисонову и прилёг ему на плечо. Не было бы урока, Хо бы и ногу на парту закинул, чтобы удобно было. — А что сейчас будет? Учитель Со начнёт отчитывать каждого? — шёпотом спросил Джисон, касаясь головой друга. — Хани, — спокойно сказал Минхо, — Чанбин не орёт на учеников, даже если они его доведут до горячки, максимум строгий голос, максимум! У него свои методы, поэтому мы по нему течём. — На своих уроках я пытаюсь втемяшить вам представление о тех ситуациях, тех отношениях между людьми, которые могут случиться и в вашей жизни, но на примере литературных произведений, которые, заметьте, остаются актуальными и по сей день, — учитель щёлкнул пальцами, — но вы, оболтусы, меня игнорите, а некоторые так вообще просто подстраиваются. Сегодня подстроюсь я. Джисон всё ещё немного с опаской относился к Со Чанбину, но безмерно уважал его. Чанбин сильный и чувствительный человек, решительный и великодушный. Я проводил время в компании учителя Со, где он пил и матерился при мне, но самое интересное то, что я до сих пор вижу в нём не «хёна», с которым можно выпить пива, а уважаемого мужчину, с которым придерживаюсь субординации. Вряд ли он поругает меня за обращение «йоу, Бинни, гоу в столовку?», возможно, он даже не обратит на это никакого внимания, но у меня у самого язык не повернётся так сказать! — Какую проблему мы должны раскрыть на сегодняшнем уроке, дети мои? — Гуманизм и человеческая жестокость, — неуверенно ответила Дахён. — Умница, чего так скромно? — он взъерошил волосы и хрустнул шеей, — «Тетрадь смерти» смотрели, читали? — Чанбин окинул класс, наблюдая за ученическим взглядом, наполненным ярким огоньком. — Конечно! Со ухмыльнулся одновременно с Минхо. — Обсудим эту проблему на основе аниме и манги «Тетрадь смерти», проведём сравнительную характеристику с произведениями подобной тематики по типу зарубежной классики Достоевского «Преступление и наказание», ну и спойлерну-спойлерну я вам содержание «Вот идёт мальчик». Для Чанбина успешный урок — это тот, когда даже тихони взахлёб участвуют в дискуссии.

***

Учебный день окончился. Минхо ждал классного руководителя, чтобы тот отвёз его к отцу. Джисон пошёл в общагу вместе с Феликсом. — Ты снова какой-то худой, опять дома не кормят? — беспокоился друг. — Мама уволила нашу домработницу, теперь пытается готовить сама, пока работает на дому, — надулся он, — мне всегда недостаёт продуктов, чтобы приготовить хотя бы нормальный обед, стараюсь есть меньше. Отец созванивался с ней, но мама послала его и отказалась от алиментов. — Почему ты не съедешь к нему? — спросил Джисон. — Он в Америке у бабушки, мне там точно делать нечего, папа сам ютится. — Попроси его скидывать тебе деньги на карту, — предложил он. — Джисон, мама заблокировала её, потому что вычислила, что отец отправляет деньги на мой счёт. Джисон потрепал Феликса по голове и сказал, что скоро всё наладится. — Что решил с учителем Со? — Мне нравится, что он побывал у нас на днях, но меня бесит, что он хорошо общается с мамой. Такие чувства неоднозначные, — Феликс покачал головой, — кстати, я почти дорисовал его портрет, покажу, когда ты придёшь в гости. Подарю учителю на Новый год. Подарок! Джисон закусил губу. Я ведь так и не придумал подарок для Минхо. Кроме апельсинов, которые ему нельзя; кошек, которые у него есть; книг, которые он перечитывает по второму кругу, дарить нечего. Хочется что-то необычное и долговечное, что нельзя порвать или сжечь. — Подаришь мне пять упаковок курочки, Джисон? — Феликс прервал его раздумья. — А? Что? — Курочку подаришь мне на Новый год? Пять упаковок. — А, да-да, — он потёр лицо, — мать вас! Ликс, чуть не забыл, заглянем в тату-салон? — спохватился Джисон, ускоряя шаг. — Зачем? Ты что собираешься бить татуировку?! Белокурый встал напротив друга, хватая его за плечи, и выпучил глаза. — У нас есть учитель, который набьёт тебе круто и бесплатно. — Ликс, — отстранился он, — когда ты стал его представителем? Мне просто нужно забрать вещи Минхо, он раньше подрабатывал в том салоне. — А вы вместе? — он повёл бровью, загадочно улыбаясь. — Феликс, ты сама деликатность! Мы не вместе, мы просто друзья. — Нет, Джисон, вот мы с тобой друзья, потому что ты не стоишь в очереди за моей порцией, не кормишь меня в столовой, не превращаешь своё плечо в подушку, не поглаживаешь меня по голове, не смотришь так, словно на супергероя и не срываешься с работы по моему капризу. Всё это ты делаешь для Минхо, хотя, по-твоему мнению, мы с ним равны. Вопрос: где моя доля? Белокурый снял варежку и выставил ладонь прямо под джисонов нос. Тот слегка ударил по ней и погладил младшего по голове. Шапку Ли Феликс не носил, носил утеплённые наушники серого цвета и малиновый шарф поверх своего пуховика. — Попросишь — сорвусь с работы. Захочешь поспать на перемене — ляжешь мне на плечо. Завтра отстою за тебя очередь в столовой. И так-то я тебя кормлю, врунишка, — он ткнул пальцем в плечо Феликса. — Ты мне просто еду покупаешь в кафе, а Минхо с палочек кормишь, ничего я не вру, Джисон. Ликс по-дружески пнул Джисона и побежал по прямой.

***

Они переступили порог уютного тату-салона. На глаза очень вовремя попался Бан Чан. — Какие люди! — поприветствовал он младших, пожимая джисонову руку. — Я пришёл забрать вещи Хо, — сказал Джисон. — Он не собирается возвращаться? Как его рука? Этот пакостник написал заявление при Бэме и ничего мне не сказал. Встречу, кому-то будет а-та-та, обязательно передай ему, — отшутился Чан, — ты их друг? — обратился он к скромно стоящему у двери Феликсу. — Да, меня Феликс зовут, — немного волнительно представился он. Чан напоминал ему какого-то перекаченного бодибилдера ежели чем тату-мастера. Тот подошёл к младшему и слегка подтолкнул его к мягкому дивану. — Располагайся, — сказал он, — Хёнджин, — позвал Чан, вызывая удивление у Джисона и Феликса, — захвати белый пакет в подсобке. — Представляешь, — не успел Хёнджин пройти в зал, как из другого кабинета выскочил Бэм и повис ему на шее, — сегодня отколол четыре пары сосков и один клитор! Что их так приспичило перед праздником? Я предлагал, мол, давайте септум или индастриал. Нет! — А вот это уже халатность, — крикнул Чан в ответ, — зачем отговаривать клиентов? Руки устали? — Посмотри на эти пальчики, бро, — руки зависли в воздухе, — клиенты были довольны, — самодовольно улыбнулся Бэм. — Хёнджин, отдай Джисону пакет, а я пойду разработаю эскиз… — А можно с вами? — спохватился Феликс. Не хочу попасть под горячую руку: Хван и Джисон уже пожирают друг друга взглядом. — Ну пойдём, только тапочки надень, в углу стоят. Мы так всем посетителям предлагаем, — предупредил он. Когда они отошли подальше, Хёнджин швырнул в Джисона пакет. — Могли бы и меня попросить, я бы сам передал, — утомлённо сказал он, приземляясь на диван. — Я не знал, что ты теперь здесь работаешь, — фыркнул Джисон, краем глаза поглядывая на него, — если бы знал, всё равно бы сам забрал вещи Хо. Вступать в словесную перепалку не было сил: Хёнджина неделю назад отчислили из школы, и переводиться в другую он не собирался, вместо этого устроился на полную ставку в салон и работал с самого утра, как и остальные. — Я провинился перед Минхо, хочу загладить вину. — Он не возьмёт твои деньги, — Джисон закатил глаза, усиленно сжимая ручку белого пакета. — Значит, в трусы ему засуну, — передразнил Хёнджин. — Ты путаешь его со стриптизёром, безмозглый, — рассердился щекастый. — На моём дне рождения Минхо отжигал стриптиз по собственному желанию, так что не зарекайся, — он улыбался назло. Оскорблять бывшего друга Хёнджин не собирался, Минхо любил танцы во всех стилях, стриптиз для него — та ещё похвала. Просто хотел позлить этого бурундука. Джисон скривил лицо и позвал Феликса, чтобы поскорее убраться отсюда. Белокурый времени зря не терял и уже во всю болтал с Чаном, не подозревая, что перед ним учитель и близкий друг Чанбина. — Знаете, мне кажется, в этом эскизе нужно немного сменить палитру, — Феликс задумался, прислоняя указательный палец к губам, — сделайте её на тон светлее, так будет намного лучше. Вот, — он навёл новый цвет и, макнув палец в краску, размазал немного по своей руке, — видите, ведь этот красивее смотрится. Чан наблюдал с интересом и кивал в знак одобрения. — А ведь действительно… — Я шарю в таких делах, — моргнул школьник, обнажая белоснежную улыбку, — ой! Не то чтобы вы не разбираетесь, нет-нет, — растерялся он, явно взболтнув лишнего, — я просто хотел… — Всё нормально, — Чан посмеялся и легонько похлопал нового знакомого по плечу, — так действительно лучше. — Феликс! — Простите, нам пора, — он поклонился, отвернулся и выругался одними губами за свой длинный язык.

***

На следующий день Минхо остался ночевать в джисоновой общаге. Он играл с детьми на небольшом прикроватном коврике, пока Джисон ковырялся в учебнике по математике. В больнице разрешили навещать отца, но не разрешили передачки: клиника дорогая, оплаченная доктором Ханом, хорошая палата, сменная одежда, еда. Ничего не нужно, разве что личное присутствие близких. Минхо не так часто бывал у своего соседа, сколько катался к Джисону, с нетерпением дожидаясь его после подработки около кафе. Дори отстранилась от остальных и запрыгнула на джисоновы колени. Она больше всех тянулась к нему. Минхо улыбнулся и прикатился поближе. — Эй, твой папа пришёл тебя навестить, а ты снова сбежала ко мне, — Джисон погладил котёнка за ушком, удивляясь, как же быстро вымахали «детишки». — Она твоя любимица, Хани? — спросил Хо, улыбаясь. — Просто она постоянно вертится вокруг меня, спит тоже со мной, не любит ютиться в коробке, — пожал плечами Джисон, не отрывая взгляд от учебника. — Кошки, — Минхо подсел рядом, забирая очки и напяливая их на себя, — тянутся к людям с красивым и спокойным голосом, прямо как у тебя, Хани! Ещё им нравятся ненавязчивые хозяева, которые не будут вторгаться в их личное пространство. Я видел, что ты часто играешь с Дори, она это запоминает. — Ты такой тонкий психолог, когда дело касается кошек. Он отложил подготовку к экзаменам на второй план и завалился на кровать. — Я с тобой! — крикнул Минхо вслед и прыгнул прямо на джисонов живот. — Ай, Хо! Тот скрутился калачиком и по-дедовски закряхтел. Минхо подцепил край джисоновой футболки, задрал её и пошкрябал ногтями, словно четвертый котёнок. — Когда ты уже прокачаешь своё пузо, а, красавчик? Задница что надо, а животик без пресса, — он слегка погладил выступающие волоски под пупком и ехидно ухмыльнулся, наблюдая за любимой реакцией. Джисон привык к таким выходкам со стороны Минхо, к этому сладкому флирту и якобы «не подкатам». Он научился реагировать на них так, чтобы не давать Минхо полную власть над его румянцем или смущающимся взглядом. — Ага, — сказал Джисон, перехватывая чужую руку, — если я накачаю пресс, то ты лужей здесь растечёшься, оно мне надо? С ума тебя сведу же. — Хани, — лицо Хо было серьёзным, — по мне видно, что я против, м? — Ну… Минхо отдёрнул руку и закрыл Джисону рот, прищурившись. Он пристально посмотрел на Джисона, взгляд был наполнен теплотой и заботой. — Хо, — беспокойно сказал Джисон, — хоть поморгай уже. — Оу, — очнулся тот. — Красивый? — передразнивал Джисон. — Убийственно красивый, мой бурундук, — сказал Минхо и лёг на подушку. — Что ты хочешь получить на Новый год? Есть какие-то особые предпочтения? — Хм, дайте-ка подумать, точно! Хочу апельсин размером с Марс, три лотка для детей, нескончаемую пачку сигарет… — А что-то приземлённое? — остановил Джисон. Минхо отрицательно покачал головой. — Счастье? — ответил он. А причину моего счастья ищите в Хан Джисоне...