Микродермал

      У Джисона всегда так было: стихотворения рождались из боли, для них и место специальное имелось на пожухлых листах жёлтого блокнота. Стихи часто ложились ровными строчками под диктовку внутреннего голоса. О разочарованиях и тоске, о горькой соли, просыпанной длинной дорожкой от самого рождения до подростничества, о покойной матери тоже были, но только не о любви. Джисон давно не заглядывал в жёлтый блокнот, не хотел. Он был предназначен для сокращения жизненных дней, словно 10, 9, 8… — только листы. Сейчас это не имело никакого смысла, потому что был стимул остаться в этом мире ровно настолько, насколько позволит судьба. Минхо стал тем ради которого Джисон сменил жёлтый цвет — состояние, из которого он отчаянно пытался выбраться, на кошачий корм и смелые поцелуи. Где же он? Приятное волнение больше не являлось спутником в этот важный для Джисона день, оно изменилось вплоть до тревоги. Было не так много человек: люди из министерства под крылом Ёнджуна, Чанбин, конкурсанты и ребята, пришедшие их поддержать. — Учитель Со, — позвал Джисон, — могу я выступить последним? — Назови мне хотя бы одну уважительную причину, из-за которой я сменю ход нашего сценария, Джисон. Выпускник должен был рассказывать своё стихотворение ровно в середине программы после определённых слов по сценарию, Чанбин не любил нарушать планы за пару минут до их реализации, поэтому начал заметно раздражаться. Дайте ему время… — Учитель Со, давайте просто перенесём часть с Джисоном на окончание конкурса? — вступилась Дахён, — я скажу остальным новую последовательность, пожалуйста, учитель Со, — Дахён пусть и не была красавицей, но милая мордашка ей давалась без труда. — Хорошо, — нехотя согласился Чанбин, — через пару минут объявляю, будьте готовы. — Он бы так и так поменял, — сказала Дахён, смотря на Джисона с улыбкой, — просто любит конкретику. Удачи, Джисон, — она показала кулачки и ушла предупреждать остальных конкурсантов. Минхо обещал своему парню, что придёт его поддержать. Джисона отпросили с последнего урока на репетицию, Минхо стало скучно, и он всё оставшееся время копался в телефоне. Чёрт, мало процентов! Я ведь хотел снять Хани на видео. Большинство учеников уже расходилось по домам, школа практически пустовала. Минхо начал в панике оглядываться по сторонам в поисках помощи. — Бомгю, есть портативка? — протараторил Хо, подбегая к однокласснику, — буквально процентов десять нужно. — Прости приятель, но я не такой богатый, чтобы иметь личную портативку, — он сжал плечо друга, — хочешь, я одолжу её у Вонхо? — предложил Бомгю. — Не надо, — пробурчал Минхо, — спасибо, блин… Он расстроился, убивая в себе последнюю надежду на лучший исход. — Хо, привет, — поздоровалась Наён, — проводишь до дома? — кокетничала та, стараясь прижаться к бывшему как можно сильнее. — Наён, не до тебя, — он проследовал в сторону актового зала, но внезапно остановился, — у тебя есть портативная зарядка? — Минхо повернулся к Наён, почёсывая шею немного дрожащими пальцами. — Есть, — она смотрела начальственно, — но просто так я тебе не дам. Телефон Хо запищал, показывая 1% на дисплее, а затем завибрировал, отключаясь полностью. — И что ты хочешь? — Твой поцелуй, — сказала Наён, скрещивая руки на груди, — только не тот дурацкий «чмок» перед нашим расставанием, а нормальный, — она надвигалась всё ближе и ближе, стуча каблуками, — как раньше. — Придумай что-нибудь другое, Наён, нам не стоит ворошить прошлое, — в голосе Минхо отчётливо слышалось несогласие, — не предпринимай никаких попыток вернуть меня обратно. — У тебя другая, да? — её глаза сузились, приобретая угловатую форму, — не прошло и полгода! — Наён всплеснула руками, — портативка твоя, — выплюнула она, — за поцелуй.

***

Джисон и не думал, что время пролетит так быстро. Он выглядывал из-за кулис, чтобы убедиться, что Минхо уже на месте, но вместо красивого лица в глаза бросался лишь Ёнджун, который, казалось, разобьёт свои ладони, если продолжит так усердно хлопать детям. — Дахён, — позвал Джисон, — молодец, красиво прочитала, — похвалил он. По её лицу пробежала еле заметная улыбка, Дахён опустила голову и начала много раз кланяться в знак благодарности. — Перестань, — удивился он, останавливая одноклассницу за плечи, — ты чего красная такая? Заслужила, ты большая молодец. Джисон, неужели ты не видишь, как я теряюсь, когда получаю комплименты? — Я пойду сяду тихонечко в зал, — она говорила так, будто спрашивала разрешения, — хочу досмотреть программу до конца… — Конечно, — кивнул Джисон, пропуская Дахён вперёд. — Удачи. Казалось, она повторила это слово раз сто. Джисон помахал напоследок. Сделав пару шагов, Дахён запнулась на ровном месте, напугав Джисона звуком падающих стульев. — Всё в порядке, — нервно посмеялась та, стараясь скрыться от стыда подальше.

***

Я убил дух «хикикомори» — Нет давно его больше со мной. Перестал во всём видеть горе, Нет печали мне больше с тобой. Позабыл я плохие дни боли, Их достаточно было, поверь. В бесприютном, незримом контроле Я твердил про себя: «Хан, смелей!» Но при виде блаженной улыбки, Что ворвалась в осенний день молча, Позабылись мои все ошибки И скитания от одиночества. Ты был рядом, когда я слезами давился И бродил чередой бесконечных дорог. Приютил меня, словно бездомную птицу, Перекрыл этот мир тяжких, личных невзгод. Ты являлся во сне, говорил: «Как же классно Рассыпаться по небу осколками звёзд!» Ну а я просыпался, грустным тоном прощался, В голове были мысли: не сон, — он всерьёз. Апельсиновый цвет твоей чистой души Соберёт в себе все твои пошлые шутки. Ты достоин любви, безграничной любви, На пути у которой нет обратных маршрутов. Благодарные губы целуя, Растворюсь я в тебе, словно сон, Да — люблю, и на ухо шепчу я: «Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!»

Зрители хлопали, поражаясь чувствительности текста, джисоновым эмоциям и повествовательной интонации, но лишь один человек стоял и беззвучно плакал, поджимая губы близ замёрзшего окна, не считая беззастенчивые рифмы за обычное бережно распакованное для чужого слуха стихотворение. Признание, сто тысяч раз признание самому важному и ценному человеку в его спутанном различными мыслями мире… Минхо моргает, чтобы слёзы радости не делали образ Джисона расплывчатым. В его левой руке — телефон с сорока пятью процентами зарядки, а в голове — замысловатые строчки «навсегда Эл Эм энд Хан Джисон» … — Поаплодируем нашим участникам! — Ёнджун без особых усилий справлялся с ролью тамады, ежели школьного ведущего, — через пару минут огласят результаты конкурса, а пока, — он обратился к остальным зрителям включая комиссию из министерства, — мы выберем победителя, которому достанется приз зрительских симпатий. У книжных червей своя тусовка…

***

— За оригинальную подачу и собственное сочинение первое место и приз зрительских симпатий получает Хан Джисон! — объявляет Чанбин. Ёнджун узнаёт в нём того непьющего паренька из чанбиновой квартиры, и его пробирает гордость. После церемонии награждения Чхве спешит к другу, чтобы оповестить: — Ши-ши, — свистнуть не получается, с самого детства старается, но впустую, — в общем и целом, дорогой, я их, — Ёнджун кивает в сторону проверки, затем на дверь, ведущую к выходу, — того… вином «Chateau Lafite» накачаю, своей особой настойчивостью в делах придавлю, и будет вам полная аккредитация. От тебя требуется особый смотр за горячо любимым лучшим другом, не то вдруг его понесёт вразнос, и он станет отплясывать на столах, которые, между прочим, — Ёнджун пригрозил пальцем, — хлипкие, словно ушные палочки, ломающиеся прямо у меня в ухе. Я боюсь упасть! — Во даёшь, Джуни! Сам факт танцев на столе тебя не смущает? — Не, все свои. Госпожа Суа хочет сделать меня крёстным, при том что она мусульманка, смекаешь? Я спросил, как она пришла к этой вере… — Я понял, Джуни, — Чанбин поспешно закивал, — нам пора, — он подтолкнул друга в пучину надежды на будущий успех.

***

После того, как большинство народу ушло, Джисон поспешил к Минхо, не заметив Дахён, которая ждала удобного случая, чтобы вручить что-то ему. — Ну и чего ты разнылся, я чуть не налажал с последней строчкой, — он крепко обнимает своего кота, утыкаясь подбородком в его плечо. — Это было красиво, Хани, — сказал Минхо, — о любви в такой форме мне не заявлял никто, — грустно усмехнулся он, — это ведь правда она? У нас вообще есть шанс построить семью, Хани? Я понимаю, всё у нас с тобой слишком стремительно, но… — Эй-эй, — Джисон потрепал худые щёки Хо, — всё идёт в своём темпе, успокойся. Ты слишком глубоко засел в моей душе, так что терпеть меня будешь долго, и вообще… давай поговорим об этом дома?! Я ещё сам не думал о будущем. — Ладно, — протянул Минхо, забрасывая руку на джисонову шею, — кстати, я тут тебя наснимал, правда, вышло местами коряво, потому что не поглядывал в объектив, — он протянул телефон, — хотел смотреть на тебя вживую, а не через экран. — Круто! А где твой телефон? Джисон покрутил в руках чужой телефон и с недоумением глянул на Минхо. — Сел… — Наён, нет. — Как знаешь… Простите, детки, видимо, не судьба вам посмотреть на то, как читает стихотворение ваш папа. — Минхо, — подбежал Феликс, — я не смогу попасть на конкурс к Джисону, можешь поснимать для меня? Белокурый уже не так сильно шарахался от Минхо, даже посмел обратиться с таким предложением. Минхо самодовольно улыбнулся. — Одолжи мобильник, — он выставил ладонь. — Ты его о голову мне разобьёшь? — Ещё один глупый вопрос и — да. На моём зарядка кончилась, а Хани я не снять не могу. Ты ему друг или нет? — слегка прикрикнул Минхо. — Держи, — Феликс протянул телефон без отговорок и сопротивлений, — я буду в художественном классе, занесёте после окончания. Хо посмотрел через плечо, заметив топтавшуюся на одном месте одноклассницу Дахён. — Привет, — нехотя поздоровался Минхо, — потерялась? Джисон обернулся и нелепо помахал рукой. — Я хотела поздравить тебя с приближающимся праздником, — Дахён переступала с ноги на ногу своими крошечными ножками, обутыми в какие-то детские сандалии, — прости, если прогадала с цветом… — она вжалась в ручку чёрного пакета, медленно протягивая подарок. — Дахён, я же ещё в прошлом году сказал, что завязал с подарками, — отмахнулся Минхо… что? — Джисон, с наступающим, — поздравила та. Тот криво улыбнулся. Ему не дарили подарков даже на собственный день рождения, последний был от мамы. — Спасибо, Дахён, — не зная, как реагировать на такое действие со стороны одноклассницы, он неловко приобнял её в знак благодарности и пожелал хороших каникул.

***

Минхо как-то подозрительно молчал вплоть до того момента, пока они не вышли за территорию школы. — Ну покажи хоть что там! — он с любопытством забрал пакет, в котором лежал вязаный серыми нитками шарф, — вау, этикетки нет, — рассматривал Минхо. — Ого, это так мило, — на лице появляется необычная улыбка, она предвестник хорошего продолжения этого дня и вера в лучшее. — Дай-ка напялю, — Минхо красиво повязал шарф поверх джисонова пуховика, — красавчик, — подмигнул он, — наша Дахён запала на тебя. — Странно, что ты не закатил сцену ревности, — удивился Джисон, перехватывая руку Хо и убирая в карман переплетя со своей. — О да! — Дахён милашка, к тому же очень хорошая, — издевался Джисон, теперь его очередь наблюдать за интересной реакцией со стороны Минхо. — Как же жаль, что ты любишь плохих, Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон, — дразнился Минхо, не давая сказать и слова, перебивал, зная, что Джисон продолжит и дальше нахваливать одноклассницу ради того, чтобы побесить любимого парня. — Ха-ха, перестань, — он высвобождает руку из кармана и прижимает Минхо за талию, — Феликс научил меня флиртовать, — после этой фразы Хо не удержался и заливисто рассмеялся на всю улицу, — эй! Ты очень зря смеёшься, — успокаивал Джисон, — оцени. — Давай, — тот поднял брови в ожидании. — Видел, как качает головой игрушечная собачка в машине, когда та несётся на большой скорости? — спросил он, Минхо кивнул в ответ, — в таком темпе трепещет моё сердце при виде тебя, — Джисон неестественно подмигнул. — Хани! — восторженно вскрикнул Минхо, резко останавливаясь на месте. — Понравилось? — искренне радовался Джисон. — Тебе нужно меньше общаться с Феликсом, красавчик мой бурундук, — Минхо сделал рвотный жест.

***

На следующий день они договорились посетить салон, где Минхо ждал главный подарок. — Хани, если Чан не выпрыгнет в одном галстуке-бабочке из огромного торта, то я точно зря встал в восемь утра, — зевал Минхо, пряча нос в куртку. По улицам Сеула вместе с прохожими разгуливал и декабрьский холод, что зуб на зуб не попадал. Валил большой снег. Джисон предложил поехать на такси, но Минхо не согласился, ссылаясь на то, что нет ничего лучше такой прогулки. — Зима не зима, если не превращался в снеговика с замороженной задницей. Они почти подошли к тату-салону, Джисон до последнего держал интригу, а Минхо старался задавать намного меньше вопросов, касающихся будущего подарочка. Я более чем уверен, что Хани хочет сделать парные тату! Ради него я потерплю эту адскую боль. На работе мне дали аванс, теперь могу порадовать своего кота. Джисон врезался в Минхо, когда тот резко остановился у светофора. Минхо обернулся и взглянул на Джисона печальными глазками, словно Кот в сапогах из Шрека. — Ты чего тормозишь, Хо? Зелёный… — Нам срочно нужно в ближайший ларёк, Хани, — сказал он. — Зачем? Может после, м? У нас запись назначена. — Нужно сейчас, есть деньги? — Да-да, только ты мне объясни, чем ты так напуган, — поспешил Джисон за Минхо. Тот уже во всю пошагал к ближайшему продуктовому ларьку. Он купил горячий зелёный чай и тёплую булочку с корицей. — Ты так сильно голоден? — удивился Джисон, — мог бы сразу сказать, я бы предупредил Чана, что мы немного опоздаем, — растерялся он. — Хани, я не себе, — сказал младший, — там у светофора сидит мужчина, он легко одет и явно бездомный, на улице стужа, понимаешь? Если прохожим безразлично, то мне нет. Разве ты никогда не задумывался о тех людях, которые в холода ночуют под открытым небом? Мысли и действия Минхо гораздо больших масштабов: сначала бездомные котята, теперь люди. Он говорит очевидные вещи и помощь предлагает совсем небольшую, но бескорыстную. Джисон вырос в тёплом доме, но с холодным отношением друг к другу между членами семьи, а Минхо бежит, прижимая булочку к себе, укрывая её от снега, чтобы сохранить тепло, и не думает об инопланетном захвате, потому что разум у него приземлённый. Джисон прикрывает чай ладошкой, чтобы в него не попали снежинки, и следует за Хо. Становится стыдно. — Возьмите. Бездомный благодарит хриплым голосом и начинает надкусывать корочку. Разве человеческое равнодушие не признак бесчеловечности?

***

Чан чуть не уронил себе на ноги тату-машинку, увидев парня Хан Джисона. — Лично я думал, что вы просто одноклассники, — немного растерялся он, пожимая руки в знак приветствия. — До какой-то поры — я тоже, — кивнул Джисон. — Тогда надевайте наши удобные тапочки и проходите в третий зал, — улыбнулся Чан, приглашая парней на процедуру. — В третий? — переспросил Минхо. Он работал здесь, поэтому в курсе что происходит во всех процедурных кабинетах. Это будет больно, адски больно… — Хани, — Минхо схватился за джисонову руку, — почему именно это? Я был уверен, что твоим подарком будут парные наколки… — Хо, — Джисон виновато посмотрел на него, — пообещай, что никогда не сделаешь со мной парную татуировку, пожалуйста. — Почему? — Есть рабочая примета, — пояснил Чан, — если набиваешь что-то на теле, то этого у тебя больше не будет… — Минхо, помнишь, во время работы в салоне к нам приходило много парочек? Они просили набивать парные тату, а потом довольные уходили обратно по домам. Среди наших клиентов были и те, кто набивал татуировки поверх парных. Тату — тоже особый ритуал, после которого распадаются даже соулмейты. — Я просто испугался, — признался Джисон. — Так вот поэтому на теле Чанбина в основном какая-то бессмыслица? — сообразил Минхо. — Это не бессмыслица, а эстетика. У него есть наколки в виде цитат, но нет имён близких ему людей или каких-нибудь животных, — объяснил Чан, — на мне, как видишь, тоже. — Хёнджин сказал, что ты любишь украшения и какие-нибудь блестящие вещи, тогда Чан предложил микродермал. Я хотел, чтобы мой подарок был необычным и постоянным, чтобы его нельзя было сжечь или сломать. Парный микродермал, думаю, это для нас.

Ты являлся во сне, говорил: «Как же классно Рассыпаться по небу осколками звёзд!» Ну а я просыпался, грустным тоном прощался, В голове были мысли: не сон, — он всерьёз.

А ведь микродермал и впрямь напоминает звезду, которая обособилась от созвездия, Хани… Джисон пошёл первый. — Ну что, приятель, ты готов послушать инструкцию? — обрадовался Бэм, надевая стерильные перчатки, — такой вид пирсинга я делаю из хирургического титана, он гипоаллергенный, и не пропускает заражение. Приготовлю антисептик, а ты пока выбери место установки импланта. — Запястье? — отсылка к парным тату. — Хороший выбор, но если будешь удалять свой микродермальчик, то будь готов, что на месте прокола останется шрам. — Не буду удалять. — Подай, please, маркер, — просит Бэм, — у меня в руке панч — это круглый скальпель, — Бэм знал своё дело, объяснял подробно, Джисон делал пирсинг впервые, — сейчас сделаю тебе надрез в пару миллиметров и установлю «якорь», затем накручу украшение, кстати, ты уже выбрал понравившейся камешек? — Да, вот этот. — Хороший вкус, Джисон, — похвалил мастер, — как-то раз у нас был эксклюзивный заказ в виде серебряного члена, такая жуть, но под кожу я его засадил, ха-ха. Чан нашептал, что ты будешь делать без местной анестезии, да? — Угу, — кивнул он. — Тогда потерпи. Микродермалы долго заживают, — Бэм подготавливал морально, — чтобы было не так страшно, выбери себе пластырь, которым мы заклеим твою рану от попадания инфекции. Советую присмотреться к пластырю с котом Гарфилдом, а то его никто не выбирает. — Я выберу что-нибудь другое, — сказал Джисон, пока мастер обрабатывал поверхность кожи, — Бэм-Бэм, а ты… а-а-а-а! — Почти всё, — оповестил тот сквозь надетую маску, — якорь установлю только и накрутку быстренько.

***

— Хани, ты чего орал? Настолько больно? — Минхо, увидев парня, тут же прервал разговор с Чаном и подбежал к Джисону, заваливая его расспросами, — боже, я подам на Бэма в суд! — Эй, не забывай, что ты следующий на очереди, — мастер по-актёрски провёл по нижней губе большим пальцем и поиграл бровками, готовясь к следующей процедуре. — Больно? — Минхо теребил Джисона за руку, жутко волнуясь за него. — Красиво, не переживай, — Джисон продемонстрировал своё запястье, на тыльной стороне которого красовался микродермал под пластырем в стиле «Ван Гог». — Красавчик, — загордился младший, — я пошёл? — По тебе видно, что ты боишься, если не хочешь, то не нужно… Но Минхо лишь неуверенно махнул рукой и медленно поплёлся в зал номер три. — Держу пари, он набьёт на шее, — сказал Чан, отвлекаясь от эскиза будущей татуировки. Посмотрим… Спустя несколько минут Хо вернулся. До этого не было ни криков, ни матов, ни даже пошлых шуточек Бэм-Бэма. Тишина… Джисон заметно расстроился, не увидев пластыря на всевозможных для прокола местах. Нужно было посоветоваться с тобой, прежде чем втягивать тебя в эту авантюру. Ты и так перенёс невыносимую боль при переломе, ещё и я заставил пройти через этот ад снова. — Чан, зайди к Бэму в процедурную, пожалуйста, — шипел Минхо, стиснув зубы. — Хорошо, — Чан нехотя пошагал в сторону зала, — а что случилось? — и тут он с ужасом на лице произнёс, — у Бэма дрогнула рука?! Он допустил ошибку при пирсинге?! Джисон тоже не на шутку испугался, подбежал к Минхо, хватаясь за бледные щёки, казалось, что кот вот-вот упадёт в обморок. — Не мели чепуху, Чан! Соскучился твой мастер по тебе, вот и зовёт, — Минхо закатил глаза, только бы тот побыстрее свалил. — Минхо, прости, я не должен был… — Тише, — засмеялся он, — смотри, — Минхо задрал кофту. Прямо на месте сердца красовался пластырь с Гарфилдом. — Знаешь, для меня это не просто красивое украшение, Хани. Возможно, я придаю обычному проколу слишком большой смысл, но пусть он будет символом нашей любви, хорошо? Хани, я ни разу не ошибся, называя это чувство «любовью», это не привязанность, не созависимость на фоне какого-нибудь дурацкого одиночества, я реально вижу тебя в своём будущем, — тараторил Хо, — вчера ты сказал, что при виде меня твоё сердце трепещет в темпе собачки, покачивающей головой на большой скорости в салоне авто, а вот моё — один сплошной микродермал, гармонирующий с сердечной чакрой, круто, правда? Не поверишь, но я придумал это сам, — он нервно посмеялся, ведь столько многого хотелось ещё сказать, — вне зависимости от обстоятельств и жизненных трудностей я никогда его не сниму. Я свой тоже…