Микродермал

      Чанбин давно не посещал бойцовский клуб, тренировки в котором приводили к идеальным и стабильным результатам и заставляли разум работать на себя. В последнее время он стал рассеянным, а по словам Ёнджуна так вообще — перестал шлифовать свой дух, бездумно подтягивая тело в домашних условиях. Чанбин дал слабинку; Феликс и Элис одни из главных причин. Единственный ученик, которого Со Чанбин подпустил к себе очень близко, был Ли Минхо, с остальными он соблюдал субординацию. Но каким-то боком появился Феликс в разделе «близкие друзья» для историй инсты. Хёнджин просто добил, разбив то ошарашенное выражение лица, которое Чанбин пытался склеить на протяжении всего урока. — Учитель Со, нам ещё долго ждать, пока вы насидитесь на своём любимом стуле? — спросил учитель Ким, назло мелькая перед чанбиновыми глазами. Чанбин прочистил горло, бегло извинился и освободил кабинет. — Понаколят татуировок, заведут дорогие авто, вырядятся чёрт знает как, а потом завучами становятся, да? — Ким обратился к одному из учеников, сидящему за первой партой, а потом злорадно захихикал. — Учитель Ким, — из-за двери послышался суровый тон Чанбина, — вы бы убедились для приличия, что «чёрт знает как» наряженный, татуированный завуч уехал на своём авто куда подальше, а потом обсуждали за спиной, — тот вздрогнул и выронил журнал из рук, — почему в отчётной документации не было ваших конспектов урока? — Чанбин вернулся обратно и присел на край стола, не сводя взгляд с Кима, — мне ваш стикер оранжевый, на котором вы кратко изложили план занятия даже по диаметру пятой точки не подходит, чтобы должным образом его использовать, смекаете? Ким начал мямлить о том, что к концу недели принесёт все конспекты своих уроков и вложит в отчётную документацию, но Чанбин лишь руку вверх поднял, прерывая эту нелепицу, и устрашающе поглядел на бездарного учителя. — Были сроки, которые сдвинулись из-за аккредитации и каникул, но почему-то все сдали всё вовремя. Вы у нас исключение из правил? — Чанбин спрыгнул со стола, собираясь уходить, — жду к шести конспекты. Позже — минус премия, — Чанбин не церемонился. Учитель Ким, если вы думаете, что работать по блату и ничего не делать — синонимы, то мне придётся разбить ваш «отдых» к хуям. — Я не успею! — задёргался Ким, — у меня класс для отстающих после обеда, — его глазки затерялись в дебрях паники и ужаса, ещё лени и огромного желание свалить пораньше с работы. — У-у-у, — Чанбин делал такое редко, но с Кимом это было забавно: он состроил гримасу мнимого сочувствия, ещё руку на сердце положил, слезу невидимую смахнул, один из учеников, наблюдающий за столкновением двух учителей литературы, больше не мог сдерживать смех, — у меня по три класса, начиная со средней школы, одно окно между уроками, остальные идут друг за другом, документация, ученики, ещё и учителей на меня повесили, рабочий день не до пяти, а до семи-восьми. Но при таком плотном графике я ещё успею набить себе новую татуировку и выпить с друзьями, — он цокнул, — речь об этом? Мы будем мериться занятостью, а? К шести, — ещё раз напомнил Со. — Ты просто злишься, — проворчал Ким. Он начал что-то записывать в свой ежедневник, а Чанбин почти переступил порог кабинета. Ким вынудил его обернуться, снова… — Во-первых, не «ты», а «вы» — мы не в учительской, во-вторых, точно, — он щёлкнул пальцами, — я же, вроде как, был оскорблён. К четырём жду конспекты, Ким. А по поводу внешнего вида, — Чанбин вскинул левую бровь, — спроси учеников: им приятно посмотреть на учителя с броским внешним видом, крутым стилем и образом, или же на серого и невзрачного? Пусть хоть какое-то разнообразие будет в их глазах вместо скучной инкубаторской формы. Раздражает безответственность взрослых людей.

***

В коридоре Чанбин замечает знакомую троицу, состоящую из его выпускников. Минхо, Джисон и Дахён снимают настенные кашпо с цветами. — Цветы воруете? — спросил Чанбин, подкравшись со спины. Дахён вздрогнула и чуть не выронила цветок. — Тихо-тихо, — учитель придержал горшок. — Учитель Со, напугали! — Дахён нервно посмеялась, это было очень неестественно и как-то по-идиотски со стороны, — меня попросили полить цветы, но я не смогла достать некоторые, увидела Джисона и попросила помочь. — А мы как раз так «вовремя» проходили именно по этому коридору, — саркастично сказал Минхо, вальяжно расположившись на подоконнике, — что сигаретам я предпочёл пучок зелёной травы, — поморщился он, — учитель, повесьте вместо этих техничками забытых цветов ваши эскизы татуировок. — Может сразу тебя завучем сделать? — Работать в школе?! — Минхо сделал рвотный жест, — так лохануться могли только вы. Джисона начало бесить такое поведение парня. — Хо, — сказал он, покачивая головой из стороны в сторону. — Ли, спрыгнул с подоконника, выпускник хренов, — Чанбин потянул его за ухо, как того шаловливого мальчишку из прошлого, — и помог своим одноклассникам. Дахён успела полить все цветы, когда учитель скрылся на лестничной клетке. Минхо делал вид, что помогает. Джисон вешал горшки: рост позволял. Минхо был ниже на несколько сантиметров. Он искренне восхищался джисоновым ростом и фигурой, но больше всего — попой. — Хани, давай быстрей, — раздражался тот, — убили на это почти всю перемену и не успели сходить по своим делам, круто. Дахён, спасибо, — саркастично произнёс Минхо, выставляя одноклассницу виноватой. Та опустила взгляд на свои детские сандалии, почувствовав неловкость. — Хо, — Джисон нахмурился, — перегибаешь. Разве можно винить Дахён за отзывчивость? Ты сам видел, что многие отказывали полить верхние цветы, одна Дахён согласилась. Я сам вызвался помочь ей, не забывай. Минхо прекрасный человек, по мнению Хан Джисона, но иногда он бывает просто невыносим! Пусть Джисон и выглядит, словно злобный препод, отчитывающий школьника, зато Хо начинает постепенно исправляться. — Нет, ребят, мне не стоило, простите… Дахён очень ранимая девушка. Парням показалось, что она вот-вот заплачет. Джисон заметно растерялся. — Дахён, мы вовсе не… — начал он. — Эй, мы столько лет попадаем в один класс, а ты так и не научилась врубать режим шумоподавления во время моих речей, — Минхо подошёл к однокласснице со спины и закинул руку ей на шею, — я не считаю тебя виноватой, просто в следующий раз не напрашивайся выполнять работу за тех, кто получает за неё плату. Ты перемену убила на это, а уборщица чай пошла пить с глазированными сырками. Я увидел, как она идёт с упаковкой сладостей, когда вы снимали горшки в восточном крыле, — он потрепал Дахён по голове, — пойдём, Хани. Иногда ты несёшь ахинею, а иногда раздаёшь полезные советы. Минхо очень хорошо относился к Дахён ещё со средней школы. Она нормальная, только неуверенная в себе.

***

Чанбину бы нервов побольше, да стальных. — Учителя ебут мозги ещё хуже учеников. Цензура на его кабинет не распространялась. Он снял пиджак, бросил его на спинку стула, а сам завалился на диван, потирая лицо ладонями, на которых собрались капельки пота, — в школе жарко. Ёнджун прислал очень много сообщений, следом Рюджин. Те наметили посиделки на квартире Со ближе к вечеру, только тот сам ещё не знал во сколько освободится: на работе допоздна, ещё нужно съездить в клуб за выручкой и встретиться с поставщиком продуктов питания. Дел невпроворот. Он предупредил друга, что будет поздно. — Начинайте без меня. Рюджин скоро уедет, нам необходимо провести как можно больше времени вместе, неизвестно, когда мы ещё так соберёмся… У Чанбина окно, так что можно на сорок минут перевести дух и поспать. Да? — Я частенько был у директора за плохое поведение, но вот у завуча… — присвистнул Хёнджин, оглядывая интерьер просторного кабинета Со Чанбина. Следом за Хваном вошёл Феликс. Они одновременно сели на диван и задрали голову в сторону любимого учителя. — Мы в гости, — сказал Феликс и тут же улыбнулся. — Я хотел навестить тебя один, но эта дурила увязалась за мной. Ёнджун до тебя дозвонился? Я планирую прийти сегодня после работы, — сказал Хёнджин, сползая вниз по спинке дивана. — И я хочу прийти! — не удержался Феликс, — мы с учителем Со тоже друзья, — обратился он к Хёнджину и слегка ударил ладошкой по плечу. — Не лапай, — скривился тот, — тебе бы только с щекастым дружить, вы друг друга стоите, придурки… — Джинни, вы ругаться пришли? — сказал Чанбин, усаживаясь на край стола. — А что он присосался?! — возмущённо всплеснул руками Хёнджин. — Ты мне вот что скажи, друг, ты учился с Минхо в одном классе, потом перевёлся, наебал меня с возрастом, являлся капитаном баскетбольной команды, — Чанбин принялся с интересом просматривать личное дело Хван Хёнджина, — Джинни, у тебя хорошая характеристика, но ужасный табель с оценками. Ты собираешься на вышку? Или так и будешь работать у Чана в тату-салоне? — Отработаю этот месяц и планирую уволиться. Хочу подтянуть учёбу. — И куда надумываешь поступать? Чанбину было искренне интересно и стыдно одновременно. Он считал Хёнджина полноценным студентом и болтал с ним о совершенно других вещах. Хёнджин прочистил горло, украдкой посмотрел на Феликса, как на какой-то «лишний» объект, и ответил: — В авиационное, — прибавил он более серьёзным тоном, — мой отец был лётчиком, я бы хотел пойти по его стопам. Хёнджин и сам не понял, как его потянуло на такие откровения. Возможно, это из-за безопасности, которую мог обеспечить Чанбин как человек, вызывающий автоматическое доверие. Они много разговаривали, и на душе становилось легче. — Классно, он наверняка будет рад, — Феликс пытался влиться в разговор, чтобы не чувствовать себя третьим лишним, да и пора бы уже наладить отношения с Хёнджином и Минхо. Взгляд Хёнджина был опустошённый. Он устало ухмыльнулся и облизнул сухую верхнюю губу. — У меня нет отца, — сказал Хёнджин, — он разбился на самолёте, я тогда только-только пошёл в начальную школу, — Хёнджина пробрало каким-то нездоровым спокойствием, Чанбин понимающе кивнул, а Феликс выискивал на учительском столе канцелярский нож, чтобы избавиться от собственного языка. Наступила тишина. Хёнджин и сам растерялся, оглядел мрачноватых Чанбина и Феликса и попытался снова вернуть былую обстановку. — Да вы чего? Поминки давно закончились. Я и сам не помню своего настоящего отца, поэтому не особо болезненно отношусь к этим воспоминаниям, — улыбка вышла нелепой, — я знал, что он пилотировал, вот и начал интересоваться этим. Не нагоняйте тоску, ребят. Со Чанбин всю свою жизнь думал, что переживать утрату близкого человека сложнее всего в детстве, но, как оказалось, не всегда это работало. Механизм психологической защиты детского сознания Хёнджина сработал на вытеснение подавленных воспоминаний. Хёнджин не помнил отца из-за своего возраста, поэтому травмирующее событие перенёс безболезненно. Вдобавок было и то, что Хёнджин был маленьким несмышлёнышем и не осознавал, что есть смерть. Чанбин полностью осознавал трагедию их семьи, испытывал вину за гибель мамы и папы и не смог до конца смириться с ней, подавляя утрату литрами алкоголя. — Всё равно неловко получилось, — выдавил Феликс. Чанбин подошёл к дивану, опустил ладонь на тёмную хёнджинову макушку и заботливо потрепал друга по голове, жестом говоря «я с тобой, братишка». — Бинни, — Хёнджин отпрянул, — всё утро укладывал, чёрт! Он подошёл к зеркалу и принялся поправлять новую причёску. — Вам не стоит меня жалеть, ребят, — сказал Хёнджин, обернувшись, — сначала меня воспитывал отчим, который научил пользоваться инструментами, теперь я расту в патронатной семье, и папа ко мне очень хорошо относится. Худощавый продемонстрировал дорогой серебряный браслет. У меня сейчас всё более чем отлично, не нужно ворошить прошлое… Я просто хочу многого добиться сам. Им пока вовсе не обязательно знать, что этот дорогущий браслет на запястье был подарен Тэмином на днях. — А от нас с мамой отец в штаты сбежал, — Феликс сменил тему, — звонки такие дорогие, поэтому я не знаю, как он. — Ты мог отправить ему письмо почтой, Феликс, — Чанбин посмотрел немного с укором, — не жди, когда твой отец сделает первый шаг, порой родители ждут его от своих детей. Не нужно звонить или писать им в том случае, когда тебе нужна копейка. Чанбин, вроде как, позволил Феликсу быть его другом-учеником, только вот младшему от этого легче не стало. Ничего не изменилось. Учитель Со никогда не увидит во мне кого-то больше, чем ученика. Ликса добивало и чанбиново отношение к Хёнджину, их общение и взаимодействие. Чанбин никогда не смотрел на Хвана с укором или упрёком, порой их комфорт выходил за рамки и сосредотачивался где-то в пределах кожаного дивана, на котором они вместе посапывали. Да, он нашёл своего придурка, однозначно! Нескрываемая симпатия Феликса никуда не делась, не исчезла, как снег весной, и не испарилась. Учитель Со смотрит на меня вовсе иначе, что расстраивает, но что-то внутри меня не позволяет давать слабину, сдаваться. Феликс так отчаянно хватался за эту «дружбу», потому что сам ни с кем нормально не дружил, будучи изгоем. Его не принимал школьный коллектив, особенно когда он был под крылом бабушки, отпугивая своими странными приметами и поведением. Потом появился Хан Джисон — первый друг, затем учитель, доброту которого он вряд ли забудет. Белокурая макушка ненавидит одиночество, она ищет постоянного общения, хочет рассказывать причудливые сны и жаждет равенства. — Хорошо, учитель…

***

На уроке математики ребятам сообщили результаты экзамена. Минхо привык получать пристальное внимание, но сегодня его было чересчур много. — Ли, шестьдесят пять баллов, — сказал удивлённый учитель, — это много по сравнению с твоим стабильным пустым листом. Минхо мало интересовал математик: он не сводил взгляда с Джисона, вспоминая, как тот дрожащими руками на последних секундах в спешке царапал ручкой в чужом бланке. — Забей, — мотает головой Джисон в ответ на виноватое выражение лица Хо. — Хани, — еле слышно зовёт Минхо, — у тебя сорок пять баллов… Он кусает щёку изнутри, сводит брови к переносице и крепко сжимает кулаки под партой. В голову ударил этот терпкий вкус самой настоящей несправедливости, Минхо никогда не испытывал стыд за себя, но сегодня явно был дебют угрызений совести, стыда и срама. Глуховатый голос учителя математики заставляет их прервать зрительный контакт. — Ли, к доске, — он всё ещё не может оторваться от его экзаменационной работы, вызывающей множество вопросов. Минхо закатывает глаза. Не готов… Не удивительно, что у учителя математики глаза на лоб полезли при виде хорошо выполненной работы ученика с гуманитарным складом ума. Минхо не глупый, вся учительская об этом знает, просто он не скрывает, что ему до одного места на эту школу. — Учитель, — встревает Джисон, — можно мне к доске?

***

Джисон морально подготавливался к словесной атаке Минхо, а тому было что сказать. Как только прозвенел звонок, Джисон быстро сорвался со своего места и направился на выход. Минхо терпел все сорок минут урока и наконец дал волю своей буре эмоций. — Хан Джисон! — с рыком закричал Минхо на весь класс и начал долбить учебник о парту. Хёнджин, сидящий рядом, вздрогнул, в то время как другие одноклассники привыкли, что Ли Минхо — любитель покричать бессмыслицу в рандомное время. Он выбежал вслед за Джисоном, оставляя Хёнджина с диким желанием покурить. Коридор длинный, и Джисон впереди на несколько метров с робкой улыбкой спешит убежать от разъярённого на самого себя Минхо. Джисон много раз выручил его за сегодняшний день, хотя тот не просил впадать в крайности и делать это. — Поставь ему подножку! — кричит Минхо вдогонку какому-то незнакомому мальчику, — я поблагодарю тебя, а потом вырву ноги. Минхо приближался. Джисон наткнулся на какую-то подсобку и решил укрыться там: ему не хотелось выслушивать то, как Хо начнёт винить себя за чужие баллы. Джисон хотел сделать как лучше, хотел, чтобы его четвёртый кот радовался, а не испытывал внутренний дискомфорт за то, что доставил проблемы. Младший с характерным для старой двери скрипом отворяет дверь и бросает недовольный взгляд на своего парня. — Хан Джисон, — он начинает медленно надвигаться на него, угрожающе поглядывая, — ты выбрал идеальное место своего заточения. Помнишь, мы смотрели фильм ужасов, где одного парня расчленили, а кусочки тела замуровали в стенах дома, м? — Если ты думал, что я расстроился из-за этой математики, то ты ошибся. Хо, мне абсолютно плевать, что я получил низкий балл за экзамен, решив твои задания лучше своих. Я просто не хотел, чтобы у тебя возникли проблемы. Минхо подошёл совсем вплотную и стал ударяться лбом о развитой торс Джисона. — Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон, — и снова как скороговорку произносит Минхо полушёпотом, — порой я просто не заслуживаю такой доброты. Мой похуизм доставил тебе неприятности, больше не делай что-то не в угоду себе, хорошо? Младший трётся намагниченной чёлкой о покатое плечо своего красавчика бурундука и, кажется, вовсе не хочет прерывать такой тактильный контакт. Джисон приобнимает Минхо и кладёт свою ладонь на его макушку. — Не буду, — сказал он, — никогда не буду выполнять эту просьбу, Хо. Буду постоянно делать так, как считаю нужным, во вред себе, если дело будет касаться тебя. Звучит сопливо, но слов лучше не подобрать, — Джисон прикрывает глаза и грустно ухмыляется. — Хочешь, покажу тебе кое-что? — Минхо отстраняется. На его лице ехидная улыбка и безумный взгляд, что заставляют Джисона немного растеряться. Он неуверенно кивает в ответ, в то время как Минхо ищет в чертогах своего плейлиста нужную песню. — Я долгое время практиковал этот танец в тайне от всех, — тараторит Минхо, — но зато я отточил хорягу на изи, ха-ха, — его распирало от чувства неожиданной радости, — включай камеру, Хани, — Минхо снял пиджак и плавными движениями рук помассировал свою шею, — я есть твой самый лучший фильм откровенных ужасов… Для Джисона Ли Минхо профессионал ритмичных и пластических движений, бросающихся в глаза. От Минхо исходят сексуальные вайбы, и Джисон не имеет права смотреть на это произведение искусств через экран мобильного телефона. Как перестать любоваться этим блестящим изгибом оголённой шеи? Минхо профессионал. Джисон прокручивает в голове ту ситуацию с конкурсом и плохим поступком Феликса и понимает, что страна потеряла ещё одного хорошего хореографа. Минхо прекрасен. Своим танцем он выражает полную свободу, даёт надежду на светлое будущее одним лишь движением. Джисон впечатлён, у него вспышки в глазах вместо привычного карего цветения век и неотрывный взгляд. Он рождён для этого… Минхо танцевал две минуты, а у Джисона руки дрожали, держа телефон, и дыхание становилось более глубоким. — Ну как? — спросил Минхо, вытирая капельки пота со лба. Песня, такая подходящая самому Ли, закончилась, хоть Джисон и мысленно умолял, чтобы та продлилась вечно. Пульс Минхо бился в бешеном ритме от этого путешествия по мелодии. Джисон молчал, все красивые эпитеты, которые он так завуалированно прокручивал в голове, испарились прямо на глазах. — Как секс на полу, да? — подмигнул Минхо, надевая пиджак. Да, Хо…

***

У младшего привычка на каждой перемене мчать в туалет ради того, чтобы покурить. Минхо не особо любит этот холод, поэтому тупо курит в туалете, забираясь на окно. — Бросить курить в планах нет? — спрашивает Джисон, опираясь на стенку. — Пробовал, Хани, — Минхо делает очередную затяжку и выдувает сигаретный дым в щель окна, — моя мама скуривала пачку за день, представляешь? Я тогда очень сильно волновался за неё, маленьким был, поэтому резал сигареты ножницами, — такая измученная улыбка не давала Джисону покоя. — По всей школе вас ищу, — сказал Хёнджин и чуть не столкнулся с какой-то малолеткой в дверном проёме, — хотел покурить, а пачку оставил в куртке. Хёнджин прыгает на подоконник рядом с Минхо и перехватывает его начатую сигарету, тянет её в свой рот. — Джинни такой же заядлый куряга, — поясняет Минхо, глядя на Джисона, — только курить научился намного позже меня, — он снова перехватывает свою сигарету, и парни без лишних слов начинают делить меж собой эту никотиновую палочку. — Я помню, когда мы были в средней школе, нам ни в какую не хотели продавать дурацкий Мэвьюс! — шутливо возмущался Хёнджин, пихая Минхо локтем. — Да мы совершеннолетние! — Минхо начал имитировать детский голос, а потом заливисто смеяться и выпускать дым прямо в хёнджиново лицо. Пока Хван Хёнджин крутится рядом с Ли Минхо — Хан Джисон будет постоянно чувствовать себя третьим лишним. У них есть общее прошлое, им есть что вспомнить, они до физической близости лучшие друзья. Джисону не давала покоя безответная любовь со стороны Хвана, о которой Минхо, по всей видимости, был не в курсе. Джисон топтался на одном месте, старался не смотреть в сторону лучших друзей, чтобы не добивать себя. — Ладно, — выдал он, — болтайте, а я пойду прогуляюсь. Он быстро вышел из уборной, Минхо дёрнулся за ним, спрыгнул с подоконника, но был остановлен Хёнджином. — Побудь со мной, Хо, — попросил он, утягивая младшего за рукав, — твоему щекастому нужно время, чтобы привыкнуть к новой компании, а ты, вроде как, дал мне шанс на реабилитацию нашей былой дружбы. Хёнджин вцепился крепко, будто не хотел отпускать Минхо на войну. Тот сдался и больше не предпринимал попыток покинуть эту вонючую уборную. Я тоже скучал, Джинни…

***

У Джисона есть ещё несколько минут перемены, чтобы заглушить в себе приступ идиотской ревности. Он направляется в столовую за стаканом воды, но надрывный крик Вонхо заставляет его повернуть в сторону восточного крыла школьного коридора. Вонхо нависал над бедной и беззащитной Дахён, вжимал её в стену, заставляя сжаться от одного только грозного вида леденящей души. — А ты смелая, — процедил он, — раз не боишься в открытую заявить, что больше не станешь делать мою домашку. Вонхо впечатал свой тяжёлый кулак в стену близ головы одноклассницы, та пискнула и хотела снова согласиться на всё что угодно. Если бы не рабская помощь Дахён, то Вонхо бы давно погнали из школы. — Ты хочешь себе лишних проблем? — не унимался бугай. Как только Дахён хотела что-то сказать в ответ, её перебил надвигающийся к ним Джисон. Он до сих пор терпеть не мог Шин Вонхо просто за одно только существование. — А ты? — прикрикнул Джисон в ответ, — ибо ты себе их обеспечил. Дахён, отойди от него. Он попытался взять Дахён за руку и пойти с ней обратно в класс подальше от этого придурка Вонхо, но громила толкнул его так, что Джисон еле удержался на ногах. — Слышь, защитник, — Вонхо оскалился, — не вмешивайся. Я терплю тебя лишь потому, что хорошо отношусь к Хо. Но Джисон его не слушал. Никогда не слушал. Он не забудет ту перепалку в спортзале во время тренировки, ту разорванную футболку и пролитый на чужой торс кофе. — Дахён, — он смотрит лишь на неё и протягивает руку, — идём. — Ты меня не понял?! Вонхо вцепился в джисоново плечо. Тот стиснул зубы, его рот приобрёл прямоугольную форму, а агрессия, накопленная за весь день, сконцентрировалась в сжатых кулаках. Джисон резко развернулся и ударил громилу по лицу. Вонхо отступил на пару шагов и слизал кровь с нижней губы. Громила-одноклассник не ожидал, что такой хиляк как Хан Джисон вообще способен на кого-то замахнуться. Дело не в Дахён, дело не в моей ненависти к Шину, просто злость и раздражение снова стало тяжело контролировать. Раньше я мог отделаться записями в блокноте, а теперь всё переросло в форму насилия. Дахён испугалась не на шутку, закрыла рот ладонями, чтобы не орать, как потерпевшая, и перевела взгляд на Джисона, у которого воздух встал поперёк горла. Я не хотел… — Скажи спасибо, что я так слабо ударил. Чёрт, ты просто попал под горячую руку… — Не смей подходить к Дахён на расстояние вытянутой руки. Эта троица привлекла слишком много внимания. Этаж младших — кто-то мог уже настучать учителям. Если бы на месте Шин Вонхо был кто-то другой, то Джисону бы всё сошло с рук: чувак бы просто был парализован элементом неожиданности, но это больше смахивает на сказку. Вонхо сразу же ударил в ответ. Джисон повалился на пол, Шин сел сверху и начал бить своей грубой неудержимой силой. — Прекрати! — пыталась остановить Дахён. Она перехватывала кулак Вонхо, но тот быстро возвращал его к джисонову лицу. Джисон почувствовал себя каскадёром какого-то боевика, кровь сочилась из носа и из губ, Вонхо сил не жалел, а испуганная Дахён цеплялась за его шею, пытаясь остановить. Спустя несколько секунд Вонхо кто-то с дикой силой отшвырнул от Джисона. — Побудь со мной, Хо, — попросил Хван, утягивая младшего за рукав, — твоему щекастому нужно время, чтобы привыкнуть к новой компании, а ты, вроде как, дал мне шанс на реабилитацию нашей былой дружбы. Хёнджин вцепился крепко, будто не хотел отпускать Минхо на войну. Тот сдался и больше не предпринимал попыток покинуть эту вонючую уборную. Я тоже скучал, Джинни… Но Хани я нужен больше! Минхо был готов убить Шина прямо на месте. Тронуть Хани?! — Хо, лучше съебись отсюда! — процедил Вонхо. — Тише-тише, — успокаивал Хёнджин, стараясь не подпускать этого громилу к парням. Он преграждал путь к ним собой, да и Бомгю был как никогда кстати, и придержал своего друга-бугая. Минхо помог Джисону встать, одарил Вонхо уничтожающим взглядом и отвёл своего парня на лавочку. — Успокойся, — просил Бомгю, — у тебя и так много замечаний, Вонхо, ещё парочка — и тебя попрут со школы! — Дахён, ты как? — спросил Хёнджин. — Причём тут я, Хёнджин? Ты посмотри, что с Джисоном! Она подбежала к парням, и, казалось, Дахён прокусит свою губу насквозь, если Джисон не успокоит её. — Хани, пойдём к медсестре, — умолял Минхо, вытирая большим пальцем кровь с уголков джисоновых губ, — ты весь в крови! Тот прокашлялся. Дахён приготовила салфетки и протянула их Хо. — Просто умничка, — Минхо поглаживал его щёку и вытирал кровь салфетками, — нужно было добить, ха-ха, — он нервно посмеялся. Прости, Хани… — Что б я ещё раз оставил тебя, — Минхо досадно, он корит себя за то, что допустил эту драку. Он просит Дахён принести воды, и та поспешно убегает в сторону столовой. Хёнджин и Бомгю с трудом увели Вонхо с этого этажа. Хёнджин вернулся к друзьям, но остановился в двух шагах от них. Джисон перехватил запястье Минхо, чтобы тот больше не прикасался своими салфетками к его лицу. — Хо, пожалуйста, не заставляй меня снова проходить через это. Не оставляй одного… — хрипит тот. — Прости, — всё, на что хватает младшего. Хёнджин не мог просто так отвернуться от этих искренних чувств. Вся боль джисоновых глаз перекрывала эту потерю контроля над собой. Минхо обнял его и прошептал на ухо то, что Хёнджину не довелось услышать. Я тоже нуждаюсь в нём, щекастый… Микродермал близ сердца побаливал, а Минхо пробирало на тягостные сомнения: микродермал ли болит или само сердце, терзаемое переживаниями и мучительными волнениями за любимого человека?

***

Хёнджин решил дождаться Чанбина после тяжёлого рабочего дня. Пока тот проверял конспекты уроков, предоставленные учителем Кимом, Хёнджин валялся на диване. — Бинни, тебе стоит обзавестись кондиционером, — предложил он и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Чанбин краем глаза заметил выступающие пятна на бледной шее. — Засосы? — нахмурился он. Хёнджин тут же застегнул рубашку обратно, прикрывая тэминовы засосы. — Не важно… — Джинни, это твоё дело, — начал Чанбин, — но будь осторожен. Если это дело губ Тэмина… Тут не сложно догадаться. Чанбин подозревал, что Хёнджин не прекратил с ним общение. — И что? — всплеснул руками Хёнджин, — я автоматически попадаю в чёрный список или становлюсь плохим человеком? Тэмин не сделал мне ничего плохого… Чанбин отложил в сторону учительскую документацию и постарался как можно мягче посмотреть на друга, чтобы не вызывать лишнюю бурю негатива и недопонимания. — Не строй больших планов на этого человека, Джинни. Он старше тебя, и уж точно не нуждается в твоём постоянном присутствии, — Чанбин хотел, как лучше, но что-то пошло не так. Хёнджин громко ухмыльнулся. — Откуда тебе знать? Я не жду от этого человека чего-то серьёзного, Бинни. Думаешь, я совсем самонадеянный глупец? Мы даже не встречаемся, понимаешь? Просто поддерживаем «общение». Напиваемся до беспамятства и трахаемся в дорогом лофте — забыл дополнить. — Я волнуюсь, — строго хмуря брови, пояснил Чанбин, — и мне не плевать, что Тэмин выкинет в твою сторону, Джинни. Он добр ко мне и ласков. Я не доставляю ему проблем, но порой смахиваю на дорогую шлюху, которую одаривают подарками. — Я дам знать, если меня кто-то обидит, — Хёнджин смягчился, — с Феликсом разберись, объяснив раз и навсегда, что все его тщетные попытки добиться твоего расположения терпят крах. — Он больше не бегает за мной, Джинни. Феликс просто ищет друга во мне, но пока к этому сложно привыкнуть. — Ответные действия за тобой, Бинни. Я переживаю не меньше. Просто есть границы личной жизни, которые не стоит переступать даже лучшим друзьям.

***

Минхо поплёлся за Джисоном до общежития, хотя у обоих были свои дела. Они шли молча до самого порога комнаты, а переступив его, Минхо тут же направился к холодильнику за кубиками льда, попутно снимая пуховик. Вовремя! Джисон снял верхнюю одежду и переодел школьную форму. — Хани, я сделаю тебе холодный компресс, приложишь его к своим синякам и полежишь так немного… Хани? Джисон завалился на кровать, уткнувшись опухшим носом в подушку, которую Хо принёс из своего дома. Она вся пропахла апельсиновым шампунем. Он слабо чувствовал этот запах из-за разбитого носа, но выучил его наизусть и ещё крепче вжался в эту подушку. Минхо сел рядом и попытался перевернуть Джисона, но тот сопротивлялся. — Хани-и-и-и, — ласково позвал тот, теребя голову. — Я придурок, — промычал он в ответ, — я разозлился из-за того, что ты просто покурил со своим другом. Минхо начал кивать и добродушно улыбаться. — Чего молчишь? Скажи хоть что-нибудь, Хо. Но тот лишь лёг на него, прижимаясь спина к спине и, пытаясь удерживать равновесие, скрестил руки на груди. Джисон под ним мучительно промычал, потому что Минхо вдавливал его в кровать с новой силой, заставляя лицо болезненно вжаться в подушку. — Я с тобой согласен, Хани, ты — придурок! Тебе не нужно ревновать меня к первому встречному человеку. И вообще, давай договоримся, если что-то пойдёт не так, и кто-то из нас захочет порвать связь друг с другом, то мы по-человечески поговорим, а не будем ненавидеть друг друга до конца жизни. Такой ответ заставил Джисона прийти в себя. Он скинул Хо на соседнюю подушку и недоумённо посмотрел в его сторону. — «Если», — растерянно сказал Хо и быстро перевёл тему, — ты понравился нашей Дахён, но я не ревную лишь по одной причине, потому что уверен, что ты любишь только меня. Он прав. Дахён меня не интересует. — Хёнджин мой лучший друг, я больше не хочу отказываться от него, потому что он часть меня и моего прошлого. Я люблю его, но, как брата, которого у меня никогда не было. Не путай эти чувства с теми, которые я испытываю к тебе, Хан Джисон. Минхо слез с кровати, Джисон хотел последовать за ним, но успел лишь опустить ноги на холодный пол. Минхо направлялся за льдом, но остановился посредине комнаты и резко развернулся. — Хани! — вскрикнул он и налетел на старшего, роняя того на кровать и пристраиваясь на животе, — ты второй человек после меня, кому удалось врезать Вонхо, ха-ха. — Да, теперь я попробовал всё, — иронизировал он, пытаясь выдавить улыбку. — Тебе срочно нужен тональник, а то всех посетителей в кафе напугаешь, и хозяйка попрёт тебя с работы, тебе будет нечем платить за общагу, у-у-у. — Сниму новую… — Давай лучше порно снимем? — подмигнул Минхо, заставляя показаться застенчивому румянцу Джисона, и задрал его серую футболку, — качай мне пресс, — протянул он, надавливая пальцем на область близ пупка. — Хо! — выкашлял Джисон, — перестань. Он начал звонко смеяться: Минхо стал его щекотать. Джисон вцепился руками в ремень младшего и повалил того на кровать. — Ая-яй-яй, Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон, — шутливо издевался Минхо, — так обращаться с младшеньким… — Хо? — он занял сидячее положение, губы вытянулись в линию, ничего не оставив от былой улыбки, а лицо стало серьёзней. Минхо приподнялся на локтях. Эта перемена в Джисоне пугала. Что с ним? Смеялся вот только что… — Хочу попробовать чего-нибудь острого. — Ах, ты об этом, — со спокойствием выдохнул Минхо. В холодильнике лежал острый рамён, но на крайняк подсуну Хани чили. — Не только. Минхо показалось, что Джисон как-то странно на него косится. Старший хватается за край рубашки Хо и тянет того на себя. — Минхо, речь не о рамёне из холодильника, о котором ты мог подумать, — Джисон говорит через нос, томно дыша в чужие губы, — я о твоём остром языке, если что, — поясняет он. Подловил. Раньше так умел вводить в ступор лишь Ли Минхо, теперь уже Джисон от него нахватался. Минхо не перестаёт улыбаться даже тогда, когда джисоновы губы накрывают его, тонкие и измазанные апельсиновым бальзамом. — Если мыслить позитивно и отчётливо представлять, как сбываются мечты в твоей голове, то сценарий жизни никогда не пойдёт по наклонной, — подмигнул Минхо, будучи уверенным в своих словах, — эту мысль донесла мне глава одной полезной книги, которую Чанбин задал на внеклассное чтение. Тебе не о чем переживать, Хан Джисон, если будешь рядом со мной.

***

Хёнджин, отработав свою смену, направился по привычному маршруту к чанбинову дому, где уже во всю хозяйничали Ёнджун и Рюджин. Хван молил лишь об одном: Только бы нуна не тискала меня, а Джун не пел. У Хёнджина был дубликат ключей: Чанбин делал его для Ёнджуна и заодно сделал и для него. — Эти цепи на мне… — доносилось из кухни. Хёнджин, ещё не поздно повернуть назад! — Так быстро? — удивилась Рюджин, увидев Хёнджина в прихожей, — мы как раз закончили накрывать на стол, но Джуни уже накатил. Ты созванивался с Бинни? Рюджин помогла убрать верхнюю одежду в шкаф. — Да, сказал, что будет поздно, — сказал он. — Пошли в гостиную, а то Джуни изнасилует наши уши своим пением. — Я каменщик работаю три дня без зарплаты… — Пойдём, нуна, — поспешил Хёнджин. Эти взрослые и впрямь постарались: накрыли стол, словно на свадьбу, и не пожалели выпивки. Хёнджин лениво дул пиво, пока Рюджин доделывала последний салат из креветок. В дверь начали долбиться, и Хёнджин почему-то вспомнил о Минхо. Чёрт, вдруг мы мешаем ему? Он открыл дверь, и перед ним возник Феликс. — Ты? — выплюнул Хёнджин. Феликс фыркнул и вошёл без приглашения. Ему ещё предстояло знакомство с нуной. — Всем привет, — поздоровался тот, отвлекая Рюджин от готовки, — учитель Со ещё не пришёл? — Он твой репетитор? — не поняла та. — Друг названный, — пробубнил Хёнджин и обратно завалился на диван. — Мы дружим, — объяснил Ликс и улыбнулся, — хотите я приготовлю один вкусный салат? До Рюджин медленно доходило. Она кивнула, и Феликс ушёл за нужными ингредиентами. — Джинни, наш Бинни со всей школой подружился? Придёт весь его класс? — Нет, просто Феликс хорошо общается с ним, вот и напросился. Спустя пару минут Феликс вернулся со своим фирменным салатом, демонстрируя его Рюджин. — Нуна, попробуй. — М-м-м… Появился Ёнджун. В правой руке он держал телефон, в левой — виски. — Молодёжь, быстро заберите эту штуку, — он кивнул на айфон, — всё началось с того, что я зарегистрировался в ТикТоке, а закончилось — четырьмястами лайками на видео, которое я сделал под ретро-музыку. Отвратительно! — скривился Ёнджун, — могли бы тысячу добить, что за люди, — он покачал головой и поставил виски на стол. — Давай просто выбросим твой телефон в окно, а лучше… уложим тебя спать, пока ты не начал испытывать лайфхаки из ТТ, — сказал Хёнджин. — Джинни! — Ёнджун летящей походкой подошёл к младшему, перевалился через диван и завалился рядом, обнимая Хёнджина какой-то ненормальной хваткой, — какого хрена ты не сказал нам, что ты школьник, м? — Джуни, придушишь! — Пьёшь ты, как взрослый, поэтому я не сразу просёк, — он потрепал Хёнджина по голове и отпустил. — Да, Джинни, по тебе не сразу понятно, что ты обычный школьник, тем более в смуту вводит тату на всю руку, — добавила Рюджин, — что будем делать с Ликсом? У нас из неалкогольных напитков только вода из-под крана. — Решай сама, красавица, потому что я не вижу ничего плохого в том, чтобы угостить нашего блондинчика тем же пивом, — сказал Ёнджун, играя бровями. — Скинуть всю ответственность, да, Чхве? — она запустила в Ёнджуна кухонное полотенце. Безнадёжно. Ответственность здесь идёт только Чанбину… Хёнджин устало помотал головой и сделал последний глоток из бутылки. — Пусть пьёт, но не напивается тогда, — сказал Хёнджин, а потом подошёл к Феликсу, — нажрёшься и начнёшь нести чепуху, или приставать к Бинни, — голос стал низким, — лично с балкона сброшу. — Понял, — Феликс не дрожал от страха, как раньше, а ответил с неким вызовом. Время близилось к полуночи: там уже никому не было до былых обещаний. Феликс попробовал весь алкоголь, стоящий на столе, перемешав градусы. Рюджин потом стояла над ним около унитаза. Хёнджин гуглил ретро-песни молодости чанбиновых друзей, скачивая каждую, а потом спохватился, чтобы спрятать караоке-систему. — Я же лично покупал её, — искал Ёнджун, разгуливая по квартире с микрофоном, — Джинни, ты не видел? — Нет! Алкоголь тянул пофилософствовать, и когда все немного успокоились, Хёнджин задал вопрос, который не давал покоя. — Почему вы не вместе? — он посмотрел на Рюджин, затем перевёл взгляд на Ёнджуна. Он видел, что Ёнджун совсем иначе относится к Рю, нежели как к обычной подруге. Она могла матом его покрыть за глупую шутку, а тот слова плохого в её сторону ни разу не сказал, что сильно удивляло Хвана. На каникулах Чхве упомянул, что Рюджин была влюблена в Чанбина по школе, но тот не отвечал взаимностью. — Дело в том, что Ёнджун любит чеснок… на этом всё! — отмахнулась Рю. — А она — целоваться, — добавил Ёнджун, пожимая руками, — к сожалению, мы несовместимы, — он поджал губы. — Ты ведь до сих пор её любишь? — напрямую спросил Хёнджин, забывая о всех правилах приличья. Ёнджун прочистил горло и впервые заговорил как-то серьёзно, похоронив своё беззаботное выражение лица на эту ночь. — Знаешь, первая любовь на то и первая, потому что у неё есть право здорово изменить твою жизнь. Её не забудешь, как ни старайся, Джинни, — Ёнджун грустно усмехнулся и посмотрел на Рюджин, — моя, вон, до сих пор у меня перед глазами с короткой стрижкой мелькает, — в гостиной стало так тихо, что даже Феликс напрягся, внимательно вслушиваясь в слова Ёнджуна, — если бы Рюджин приняла мои чувства лет пять назад, то я бы, не думая, потащил бы её в ЗАГС. Рюджин робко улыбнулась, потому что знала, что этот балагур ничуть не преувеличивает. Ей до сих пор неловко из-за своего дружеского отношения к нему. Она со школы любила Чанбина и никак не могла ответить взаимностью к Чхве, не любила обманывать и давать ложные надежды, а Ёнджун не умел ждать. — Можешь считать меня той самой мразью, но я была рада, когда узнала, что Джихё вышла замуж, — призналась Рюджин. Ёнджун прикусил губу, а затем позвал официанта. — Ты всё ещё ждёшь своей очереди? — спросил он, отводя взгляд к окну. Они сидели в кафе, пока Чанбин был на работе. — Бинни ждал Джихё с самого выпуска из университета, а когда узнал, что она встретила другого, быстро выскочив замуж, разгромил полквартиры! — обиженно сказал Ёнджун, — самое дерьмовое, что он узнал это от меня, а не от неё, Рю. Вот что бывает, когда питаешь ложную надежду, строишь несбыточные планы с человеком, который в итоге просто топчет тебя в землю. Ты этого хочешь? Перестань цепляться за Бинни, с которым тебе никогда не испытать счастья. Та притихла, не сумев ничего возразить в ответ. Рюджин знала, что отношения с Чанбином ей не светят, но всё равно надеялась. Их было пятеро: Ёнджун, Чанбин и Рюджин поддерживали тесную связь друг с другом, держались вместе, а Джихё поддерживала связь лишь с сестрой Чанбина. Пак Джихё — первая любовь Со Чанбина, здорово изменившая его жизнь. Она старше на два года, училась в одном классе с Ёнджуном и Чонён (сестрой Со). Джихё и Чанбин начали встречаться в старшей школе, даже в один университет поступили, а потом Джихё пригласили стажироваться в штатах, как лучшего хореографа корейского университета. — Что будем делать, Бинни? Мне стоит отказаться? — разговор не сулил ничего хорошего. Чанбин подошёл со спины и крепко притянул её за талию. — Мне стоит прочесть тебе часовую лекцию о том, насколько ты неправа? — шепнул он на ухо, — я подожду, как раз предложили работу в школе. И он ждал, даже тогда, когда электронные письма приходили всё реже и реже, а звонки наотрез прекратились. Ждал вплоть до того момента, пока не объявился Ёнджун и не сообщил новость о свадьбе. — Шесть лет отношений, Джуни, два предложения: одно после школы, другое на выпускном в университете, — в зеркало полетел первый стул, но Ёнджун даже не шелохнулся, предоставляя другу возможность выпустить всю злость, — и всего один американец с тремя месяцами отношений и мыслью о свадьбе! После того, как Чанбин разнёс собственную гостиную и опустошил бутылку коньяка, Ёнджун подсел рядом. — Тебе хватит, — он забрал ещё не начатую вторую бутылку. — Я ещё её не открыл, Джуни, отдай! — Чанбин потянулся за коньяком и упал, ударяясь подбородком о колени друга. — Страдать хватит, — договорил тот и погладил Чанбина по голове. Ей тоже было тяжело сообщить тебе о разрыве отношений, Бинни, но сердцу не прикажешь. В правом кармане пиджака лежало обручальное кольцо, которое Чанбин подарил Джихё на выпускном. Ёнджун так и не отдал его другу. Рано. Пока ещё рано. — Но, по моим наблюдениям, молодёжь, настоящая любовь никогда не заканчивается браком. Поэтому я никогда не позову Рю замуж, а уж тем более встречаться. Зачем портить это чувство, м? — голос стал бодрее, — чего приуныли? Первая любовь — это прекрасно, дай Бог всем её испытать. Просто знайте, что не стоит цепляться за человека так, будто он может принадлежать вам вечно. — Балагур, — Рюджин пнула его стул, — никогда не блистал лаконичностью, но был наделён красноречием. Мальчишки, Джуни клонит к тому, что уж лучше сохранить тёплые отношения со своей первой любовью, чем безрассудно нуждаться в ней. Порой чувства остывают, а вкусы меняются, лишь единицы могут любить одного человека до победного. Будьте готовы к этому. Хёнджин ни разу не пожалел, что поднял эту тему. Эти взрослые своими пьяными речами открыли глаза на некоторые вещи. Хёнджин, отпусти и не питай ложную надежду на человека, который никогда с тобой не будет.

Феликс, оставь учителя в своей светлой памяти как самое приятное воспоминание о школе, и не гонись за тем, чего в принципе не сможешь добиться.

Жена скинула мне фото моих бандитов… — Ёнджуна, милый, может ты перестанешь жрать в таком количестве, а? — Ребята, лайфхак! — он поднял палец вверх и поделился секретом, — чтобы нормально застегнуть пуговицы на пиджаке или ширинку на штанах, то просто лягте на кровать, втяните живот хорошенечко и напрягите мышцы руки, как вы обычно делаете это в ванной, — подмигнул Чхве, а потом одумался, оглядывая тонкие фигуры каждого — м-да, сказал дядя Ёнджун тем, кому это нахуй не надо, да, тростиночки вы мои?