Микродермал

Ты для меня всего лишь ученик, точно такой же, как тысяча других учеников…

Учитель, вы странный.

Неделя пролетела незаметно. Такое бывает, когда хочешь больше времени провести с близкими людьми, но оно нещадно быстро стремится вперёд, оставляя позади себя драгоценные секунды. Чанбин каждый день приезжал к семье Ли, к своей семье. Феликс был очень рад этому. Его внутренний ревнивый мальчишка стал штилем, главенствовавшим над былым штормом. Учитель помог грамотно оформить Феликсу письмо отцу в Америку. Большую часть времени Чанбин посвящал не новой возлюбленной, а её сыну: Феликс и впрямь забирал всё чанбиново внимание себе. — Не хочешь пообедать в ресторане? — Элис застала Чанбина за вырезанием картона на кухне. Она вскинула брови, вопросительно глядя на любимого человека, — что за ерундой ты страдаешь? Элис подсела на соседний стул, терпеливо дожидаясь хоть какой-то реакции Чанбина. Тот отложил ножницы. Серьёзное и сосредоточенное выражение лица обрело мягкие черты. Чанбин поцеловал Элис в щёку. — Помогаю Феликсу с проектом по технологии. Та нахмурилась. — Чанбин, не нужно так стараться угождать моему сыну. Феликс очень хорошо к тебе относится, но ты постоянно возишься с ним, словно с маленьким ребёнком, — она убрала картон на край стола, — Феликс вот-вот закончит среднюю школу. Поначалу Элис была рада, что сын одобрил её отношения и нашёл общий язык с Со, но это было до того, пока она не начала замечать его странное поведение. — Феликс, чем ты занимаешься? — Переписываюсь с учителем… Ма, как ты думаешь, если я приготовлю пасту, учителя Со не стошнит? Вы уже пробовали с ним это блюдо? Я поеду в магазин с вами, потому что хочу найти учителю крутую футболку! Ты ведь видела его тело, ма? Давай подшутим над ним и возьмём вещи на два размера меньше… Ей не нравилась эта нездоровая одержимость. — Феликс, что ты увидел в окне? Элис с недоумением посмотрела на сына, сидящего на подоконнике в гостиной. — Жду учителя, я слышал, что ты болтала с ним по телефону. Я перезвонил ему, и он сказал, что скоро приедет. Феликс невероятно тянулся к Чанбину. Непутёвая мама была уверена, что её сын просто таким образом пытается компенсировать отсутствие отца, но потом Феликс скиншипился, заключая Чанбина в крепкие объятия, и здравый смысл постепенно улетучивался. — Зачем ты купил себе тональный крем? — У меня полезли прыщи, не хочу выглядеть страшным… А потом Элис вспоминает, что Феликс признался ей в своей ориентации… — Учитель, я сделал некоторые вырезки из газет, надеюсь, они подойдут под тематику проекта. Вы уже вырезали фигуры из картона? — белокурый снова появился не вовремя, — ма, дай я сяду рядом с учителем Со, а ты телевизор посмотри. Элис нахмурилась, хотела очень грубо возразить, но Чанбин опередил. — Феликс, нам с твоей мамой нужно отъехать по делам. Доделай всё аккуратно, а я позже проверю. — Куда? Чанбин перевёл взгляд на Элис и загадочно улыбнулся. — Хочу познакомить твою маму со своими друзьями, завтра они уедут, и мы очень долго не увидимся. Элис криво улыбнулась. Она побаивалась этой встречи, поэтому целую неделю откладывала как могла. Ёнджун и Рюджин младше меня. О чём с ними разговаривать? Чанбин — другое дело, у него ментальный возраст за пятьдесят, а его друг Ёнджун, судя по фотографиям в инсте, в детстве застрял. Феликс не скрывал своего недовольства. Он надул губы, грубо ухватил оставшийся картон со стола и направился в свою комнату. Своё плохое настроение белокурый лечил телефонным звонком, голос Хёнджина успокаивал, пусть тот и не так часто брал трубку. — Код красный, хён, — хныкнул Феликс и начал медленно кататься по полу. — Ты должен быть менее заинтересованным в Бинни, — сурово произнёс Хёнджин, — делай что-то со своей дурацкой влюблённостью, Ликс! Переключись на татуировки, запишись к Чану на курсы, тот как раз набирает группу будущих мастеров. — Я пытаюсь, хён, — соврал он, — но учитель постоянно рядом, как перестать думать о нём, если он в паре метров от меня? — Давай подыщем тебе другого? Внутренний голос Феликса не протестовал. Быть может, Феликсу и самому надоело, что все его мысли забиты Со Чанбином. Ему просто необходимо было отвлечься. — Ликс, алло? — На связи, на связи… Хён, думаешь, это хорошая идея? — Я не ищу тебе потенциального партнёра, Ликс, просто тебе пойдёт на пользу общение с новым человеком. Ты станешь меньше думать о Бинни, а то и вовсе переключишься с него на другого, — Хёнджин знал, о чём говорил. — Я попробую, — сдался Феликс, — есть кто-то на примете? — Да… Хёнджин лежит на кровати, закинув ногу на ногу. Между его пальцев находится визитка, оставленная Чон Уёном вместе с купюрами. Они будут очень хорошо смотреться: ненормальный и ещё один ненормальный. Идеально. — Это должен быть парень? — интересуется Хёнджин. От внезапного звука автомобильного гудка сердце уходит в пятки. Хёнджин подбегает к окну, пропуская слова Феликса, и одёргивает шторки. Машина Тэмина. На этой неделе они виделись всего раз, и то, когда помирились, — больше не пересекались. Какого?.. На телефоне появляется второй входящий вызов. — Ты что-то сказал? — бегло спросил Хёнджин у Феликса. — Говорю, не принципиально, но лучше, если ты познакомишь меня с каким-нибудь парнем, можно с татуировками, можно не большого роста, желательно постарше меня, брюнет… — Ликс, губу закатай, познакомлю. Больше я не могу говорить, отключаюсь. Он сбросил Феликса, но Тэмину ответить не успел. Раньше, когда Хёнджин отвечал не с первого гудка, бизнесмен начинал выносить мозг, на что Хёнджин клялся, что будет отвечать вовремя и не заставит Тэмина ждать. — Странно, он выходил из машины, или я проглядел? За рулём сидел водитель, Тэмином не пахло. Хёнджин подумал, что за ним послали машину, чтобы отвезти в новый клуб, который так нахваливал Тэ. — Просто сделаю вид, что меня нет дома. Он со спокойной душой плюхнулся на кровать, хотел набрать Хо по видеосвязи, чтобы посмеяться с его опухшего лица: младший наелся апельсинов на днях и словил «хорошую» аллергию. — Нет, — злился Джисон, — мы и близко к этим цитрусовым не подойдём! Хёнджин, Минхо и Джисон собрались на рынок, чтобы закупиться продуктами по просьбе господина Ли. Путь к свежей говядине лежал через фруктовые лавки. У Минхо потекли слюни при виде огромных апельсинов. — Хо их обожает, значит мы купим парочку, — вступился Хёнджин, — а ты стой здесь и сторожи пакеты, щекастый. — Тебе напомнить про его аллергию? — А тебе напомнить про его воздержание от любимого деликатеса? Ещё бы немного, и эти двое сцепились прямо посреди павильона. Минхо вовремя вмешался. — Полегче, — Минхо закинул руки на парней, — я сейчас лопну от смеха, вы смахиваете на очень стрёмных петухов, — Хёнджин и Джисон возмутились, — если честно, вы оба заботитесь обо мне, но по-своему: Хани не хочет, чтобы я мучился от сыпи, а Джинни беспокоится о том, что я ограничиваю себя во вкусовых предпочтениях. Дайте мне поцеловать вас за это, — издевался он. — В другой раз, — отстранился Хёнджин. — Не на публику, Хо, — повторил за ним Джисон. В комнату постучали. — Джинни, солнце, к тебе приехал друг, — сказала мама. Воспоминания о весёлом дне вытеснили образ Тэмина. Услышав слово «друг», Хёнджин тут же подумал о Чанбине, но когда в комнату вошла мама, а следом за ней Тэмин, то Хёнджин дал себе воображаемую пощёчину. Он встал с кровати и удивлённо уставился на бизнесмена. Раньше я смотрел на него совершенно другим взглядом… Как оказалось, Тэмин представился родителям, как очень хороший «друг», с которым Хёнджин проводит очень много времени. Тэмин выставил себя в лучшем свете, чем очень понравился приёмной матери Хвана. — Джинни, пройдём к столу, — позвала она, — Тэмин, вы наверняка голодный? — Я не против поужинать с вами, — улыбнулся он. — Тогда через пять минут прошу к столу. Она ушла хлопотать на кухне, оставляя Хёнджина и Тэмина наедине. — Хороший дом, — похвалил взрослый. — Друг?! — выплюнул Хёнджин, — ты серьёзно? Хёнджин задёргался. Тэмин подошёл вплотную. — Мне стоило представиться иначе, Джинни? — он робко поцеловал младшего в лоб и слегка сжал его плечо, — например, как твой покровитель? Тэмин громко засмеялся. Хёнджин толкнул его в сторону и обозвал дураком, сильно обидевшись на неудачную шутку. — Прости, Джинни, просто подобные отношения я практиковал со своими фаворитками, для которых являлся покровителем, — он попытался обнять Хёнджина, но тот лёг на кровать, перестав обращать внимания на тэминовы речи. — Хорошее сравнение, Тэ, — Хёнджин начал аплодировать, — я тоже хорош, недалеко ушёл от какой-то шлюхи. — Эй, Джинни, — Тэмин лёг рядом и поцеловал его в висок, — я пообещал измениться. Всё серьёзно. Хочешь я объявлю твоим родителям о нас? Нас? Всё серьёзно? Что? Хёнджин вопросительно посмотрел на Тэмина. — Не понял… — Джинни, давай начнём с тобой отношения? Нормальные и здоровые. Я очень хочу быть с тобой, видеть тебя чаще и навсегда отбросить прикрытие «мы друг другу не обязаны». Хёнджина разрывало на части. — Такому богатому и солидному мужчине уж точно не нужна обуза в виде мальчишки, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Это не любовь, Тэ, понимаешь? Я для тебя буду являться обычным любовником. Ты не представишь меня друзьям, не возьмёшь с собой на какое-нибудь официальное мероприятие от твоей организации, не познакомишь с родителями. А когда я тебе надоем, то ты вышвырнешь меня, словно бездомную собаку. Называй вещи своими именами. Секс был по дружбе, пока я не начал испытывать к тебе нечто большее. — Джинни, — Тэмин ласково провёл рукой по его колену, — если взрослый мужчина говорит тебе, что хочет отношений, то такую новость не стоит воспринимать как первоапрельскую шутку. Я тоже не принимаю спонтанных решений на свою голову, я обдумываю всё до мелочей. Разлука с тобой открыла глаза на многие вещи, например, я очень сильно соскучился по твоему присутствию рядом с собой. — Я тоже… — Хёнджин выпалил вслух, чем вызвал довольную улыбку у Тэмина, — но ты бываешь чересчур грубым, Тэ, и заставляешь делать многие вещи против моей воли. — Этого больше не повторится. — Ты обещаешь? — Обещаю, — он в очередной раз чмокнул Хёнджина в лоб, — твоя мама, кажется, звала… В его глазах Тэмин — воплощение всех тех запретов, которые хочется нарушать с неподдельным любопытством, каждую ночь, каждый час, каждое мгновенье. Такое бывает, когда к влюблённым глазам присоединяется ещё и изголодавшаяся по любви, заботе и ласках душа, — нет ничего более тягостного и мучительного.

***

Джисон остался с ночёвкой у Минхо. Господин Ли уже собирался спать, в то время как минсоны нерасторопно принимали ванну. Первым пошёл Джисон, так как мылся очень быстро в отличии от Минхо. — Хо, ты там живой? — стучится он. — Хани, чёрт тебя дери! — Минхо вынырнул из ванны, разливая воду на пол, — я почти побил рекорд моего пребывания под водой. — Знаешь, если бы ты не ответил мне именно в эту секунду, я бы вынес эту дверь и не пожалел, что придётся отчитываться перед хозяйкой. Минхо резко открывает дверь, и Джисон отпрыгивает в сторону. Младший вальяжно-дразнящей походкой идёт к единственному окну. На его талии длинное джисоново полотенце, а в чертах характера плоды плотского разгорячения. Он чарующе улыбается, а потом бросает тряпку в Джисона и предстаёт перед ним привычно нагим. — Я не умею плавать, Хани, вот и компенсирую это часами в ванной. Минхо падает на кровать. — Можешь надеть мою пижаму, — пожал плечами Джисон, вешая полотенце на дверь. — Я бы предпочёл спать голым, Хани, — уверенно заявляет тот, добавляя, — не потому, что мне не нравится твоя отстойная пижама, нет-нет-нет-нет, — издевается Минхо. Джисон округляет глаза и снова хватается за полотенце, которым собирается придушить младшего. Он не может похвастаться безупречным вкусом в выборе одежде, поэтому не обижается на прямоту Минхо. Тот натягивает боксеры и запрыгивает на подоконник, чтобы покурить. — У тебя крылья появились? — хмурится Джисон и подходит ближе, — серьёзно, Хо, ты только помылся и открыл окно. — З-забота, — передразнил его Минхо и пощекотал джисонов живот пальцами ног. Старший переживал, потому что Минхо и впрямь частенько болел: температура тела его повышалась, знобило и першило в горле. — Спишь без трусов, ещё сосками светишь, сидя на окне, срамота, — режим «мамочки» активирован, Джисон начал ворчать. Минхо громко рассмеялся, чуть сигаретой не подавился с этого серьёзного лица Джисона. Тот стоял, вскинув бровь. — Да-да, ещё никотиновую палочку поперёк горла себе засунь. Тогда я вообще свихнусь окончательно, Ли Минхо… — Хани, — Минхо выглядывает из-за двери, — помоги мне. — Спинку потереть? — удивляется тот, — мы не одни, Хо. Но он не слушает, тащит Джисона в ванную комнату и вручает ему пену для бритья. Джисон вопросительно смотрит. — Ты можешь равномерно распределить её по моей бороде, а потом сфотографировать, будто я Санта? Хочу Джинни отправить. — Я пошёл, — скривился Джисон и поставил пену на стиральную машинку. — Предатель, — наигранно ахнул Минхо и схватил Джисона за футболку, — но не переживай, Хан Джисон, твоё наказание я беру на себя. Он позабыл, что за стенкой спит отец, позабыл, что детство Джисон давно похоронил и ко многим вещам относился серьёзно, поэтому ему нужно было время свыкнуться с ребячеством Минхо. Младший тянет его на себя, и они падают прямо в ванну, создавая вокруг себя очень громкий шум. Минхо больно ударяется головой, ещё и Джисон разбивает ему губу своим затылком. — Зато ещё раз помылся, Хани, — Минхо виновато улыбается, хочет убежать, потому что его Хани начинает кипятиться. Минхо крепко обнимает старшего, зарывается носом в его волосы, слегка почёсывая пальцами мокрую футболку. Джисон успокаивается. Недавно они с Минхо пошли кормить голубей в пять утра, потому что младший вспомнил о голубке с перебитым крылом. Ещё Минхо потащил своего парня на каток, в раздевалке они потеряли один конёк, поэтому Минхо пришлось пойти на вынужденные меры и стянуть у кого-то новое лезвие. На днях Хо наелся запретных фруктов и покрылся аллергией. Джисон не удивлён, а эта выходка в ванной — цветочки. — Как на нас ещё шампунь с полочки не упал? — сказал он, пытаясь встать, чтобы не причинять боль Минхо своим весом. — Не хотел портить момент, — ухмыльнулся Минхо и потянулся к пене для бритья, — интересно, какая она на вкус… — Положи на место! — выкрикнул Джисон и отобрал баллончик. — Ха-ха, да я же шучу, Хан Джисон, — заливисто расхохотался Хо, — а может не шучу, ещё не решил. Не обижайся, просто настроение хорошее. — Я не обижаюсь, просто убавь громкость у своего настроения, твой отец спит. Джисон выжимал мокрую футболку, так неумело, через пень-колоду, что Минхо просто не выдержал, вылез из ванной и снял мокрую одежду с джисонова тела. — Лучше повесить её сушиться, Хани, — он встряхнул мокрые капли в сторону, — наверное, я и впрямь перегнул… — Забей, Хо. Мне приятно видеть твой задор, просто я какой-то овощ по сравнению с тобой, веселиться нормально не умею. Тебе вообще нормально со мной? Не скучно? С Хваном у тебя идеальная химия. — Хван — та ещё обезьяна, не обращай на него внимания, — Минхо начал активно вытирать джисоново лицо и тело, — не говори глупостей, Хан Джисон, мне с тобой более чем комфортно. Такой человек, как ты, в моей жизни больше не появится, потому что тебе нет равных, — Минхо наконец-то посмотрел ему в глаза, закинул на плечо полотенце и потеребил джисонову щёку, — красавчик мой бурундук, с которым никогда не бывает скучно, просто ты стесняешься моего папу, а так… ты тоже конченный, Хани. Минхо тянется к джисоновым губам, вбирает поочерёдно верхнюю и нижнюю, заставляя Джисона испытать полное блаженство и отчуждение от повседневной обыденности. Губы касаются чужих и тут же отстраняются, дыхание становится под стать любимому человеку, и ему приходит осознание того, что дышать воздухом не так прозаически, как дышать Минхо. Этот поцелуй не длительный, но обоим кажется, что прошла целая вечность. — Твой микродермал побаливает, Хани? Ты периодически проверяешь его, я беспокоюсь, — Минхо кладёт подбородок на джисоново плечо. — Нет, Бэм очень хорошо закрепил его. Просто меня мучают навязчивые мысли о том, что он может выпасть, а я этого не хочу. В него заложен слишком большой смысл, который я не имею права потерять…

***

Чанбин крутит руль ладонью, и Элис сложно оторвать взгляд от столь сосредоточенного на дороге любимого мужчины, но в то же время её не покидает волнение от предстоящей встречи с его друзьями. — Думаешь, это хорошая идея, Чанбин? — она водит ладонью по лбу, убирает выступающие капли пота, — я же в домашней одежде, без макияжа и шпилек… — Вот и здорово, — отвечает Чанбин, поворачивая руль, — ты мне такой даже больше нравишься, Элис. Отныне естественность будет твоей фишкой. Мои друзья оценят это. Мы едем ко мне в клуб, там есть закрытые vip-комнаты, где Ёнджун во всю хлопотает над меню, никто не увидит твою домашнюю одежду, если ты так переживаешь. Клуб ещё не так сильно заполнен людьми, так как ещё рано. Чанбин качается в такт молодёжной музыки и подходит к бармену, не отпуская руки Элис из своей. — Минги, Джун и Рюджин уже подъехали? — Чанбин способен переорать даже такие громкие басы. — Видите, — Минги показывает на свои мешки под глазами, — а ведь я только приступил к работе, босс. Господин Чхве минут пять песочил мне мозг правильным порядком алкогольных напитков. Вон там, — он указал на первый поднос, — низкоградусная продукция, следующий поднос только с красными напитками, рядом с ним — соджу, а в самом начале — пиво. Господин Чхве попросил рассортировать всё в правильном порядке, чтобы не мешать градус. Ей Богу, босс, пока ваш друг объяснял мне, бармену со стажем, где какой алкоголь, я десять раз подумал об увольнении. Как раз у Тэмина открылся свой клуб… Чанбин посмеялся, похлопал Минги через барную стойку и поспешил успокоить. — Господин Чхве завтра уедет, потерпи. — Наконец-то! — грубо вырвалось у бармена, что вызвало недовольство у босса, — простите. — Очень хорошо, что ты думаешь об увольнении, — Чанбин состроил недовольное лицо, выпустил руку Элис и почесал переносицу, — когда Джун уедет, ещё раз пятьдесят успеешь соскучиться, Минги. Идём наверх, — обратился он к Элис, и они скрылись на лестнице. — Делать мне нечего, — пробубнил Минги. Если бы Рюджин не просталкерила инсту Элис, то всё это время ждала бы пожилую бабульку. Ли Элис показалась Рюджин сильной и независимой личностью особенно в финансовом плане, судя по её фотографиям с мест отдыха и работы. Лицо этой женщины такое непоколебимое. Не удивлюсь, если она и к нам заявится в деловом костюме, упёртая карьеристка. Полная противоположность нашей романтичной Джихё. — Всем привет, — Чанбин машет рукой, поочерёдно обнимая подругу и друга, — позвольте представить вам Элис, — он вернулся к ней и плавно притянул за талию. Кофточка, джинсы… — Красавица, если ты испортишь своей кислой миной настроение нашему Бинни, то мне придётся спрятать тебя в подсобке, хорошо? — Я не стану портить настроение свинолику, я его слишком люблю, Чхве. Ради него я буду говорить этой женщине «как я рада вас видеть!», даже если я ни хрена не рада. Элис скромно поздоровалась. — Мы тоже рады с вами познакомиться, Элис, — улыбнулась Рюджин и протянула руку в знак приветствия, — присаживайтесь, — она пригласила всех за стол, и Ёнджун более-менее успокоился. — Да, это очень здорово! — подхватил он, — обычно наш Бинни ответственный, и любую работу делает вовремя, но тут — облажался по полной. Дорогой, как ты мог познакомить нас с Элис за день до нашего с Рю отъезда?! — Все мы ждём удобного случая, Джуни. Теперь он настал, — сказал Чанбин, перебирая пальчики Элис своей слегка вспотевшей рукой. Взрослые беззаботно болтали на протяжении часа. Ёнджун старался не налегать на алкоголь, чтобы не портить о себе впечатление и не позорить друга, а вот Рюджин рюмок соджу не жалела. — Рюджин, давай сходим в уборную? — Элис начинает с несвойственным для неё беспокойством осматривать подругу Чанбина, та лишь грубо отмахивается, будучи жутко пьяной. — Никуда я с тобой не пойду, — язык заплетается в морской узел, — свинолик, — кричит через весь стол, — подержи мои волосы как в старые добрые… Чанбин ведёт подругу в туалет, как делал это раньше на школьных дискотеках. Рюджин останавливается у двери. — Свинолик, не торопи события, хорошо? — она облокачивается на него, еле держась на ногах. — Рю, я твёрдо решил… — У вас ничего не выйдет с этой женщиной! — выкрикнула та, — свинолик, не строй на неё серьёзных планов, говорю тебе не с позиции эгоистичной ревности. — Ты говоришь это с позиции своего помутнённого рассудка, Рю. Я не вижу смысла ходить вокруг да около, когда у нас с Элис всё взаимно. Рюджин злится хуже некуда. Она толкает Чанбина в плечо и начинает скалиться. — В кой-то веке послушай кого-нибудь кроме своего внутреннего голоса, Со Чанбин! Вы слишком похожи с этой женщиной: это ничем хорошим не закончится. У вас будет вечное противостояние тяжёлых характеров, гордости и неумения идти на уступки. Поживи ещё немного для себя, — Рюджин смягчилась, — не торопи события, у тебя будет жена и дети. Волевой и независимый Чанбин терпеть не мог, когда ему диктовали, как жить, — Шин Рюджин не исключение. — Я сам могу распоряжаться своей жизнью и ошибками, впоследствии именуемые опытом, Рю. Просто давай я отвезу тебя домой, где ты хорошенько выспишься, — Чанбин настаивает и уже хватает локоть подруги, но та, пошатываясь, отстраняется к стене. — Не видишь дальше своего носа! Напоследок Рюджин толкает друга, спотыкается о собственные ноги и, задетая чужим нежеланием слушать, покидает клуб. Этим двоим не привыкать ссориться: ещё будучи в школе они были знамениты своим крышесносным дуэтом, аура которого была наполнена третьесортным матом и бессмысленным ворчанием друг на друга. Чанбин вернулся к остальным без должного настроения.

***

У Джисона башню сносит от таких чувственных поцелуев Минхо. Парни стараются вести себя как можно тише на скрипучей кровати, чтобы не разбудить господина Ли. Минхо нравится дразнить Джисона, нравится вбирать поочерёдно верхнюю и нижнюю губу, а затем медленно отпускать их на свободу, побуждая того к ответным действиям. Стадия «стеснение» закончилась, у парней уже имелись готовые планы на совместное будущее. — Хани, — мычит прямо в припухлые джисоновы губы, — ты заставляешь испытывать меня приятное возбуждение лишь одними прикосновениями, я очень рад познакомиться с твоей решительностью и погружённостью в процесс, но нам пора остановиться. Джисон нависает сверху. Он с грохотом падает на соседнюю подушку и берёт Минхо за руку. — Увлеклись. Оба не хотят заходить слишком далеко, так как не пришло время. У них впереди, как говорит Минхо, ещё целая вечность, поэтому успеют позаботиться о своей сексуальной жизни. — Ты делаешь хорошие успехи в учёбе, Хо. Да, Минхо потихонечку нагоняет успеваемость, чтобы попасть в медицинский колледж. Старший помогает ему. — И я продолжу этим заниматься, Хани, пока горю желанием. Джисон вспоминает, как Минхо всю неделю обрабатывал ему руку после укуса овчарки.

***

Прекрасный квартет, во главе которого был Хван Хёнджин, собирался провести этот выходной день вместе, чтобы наладить отношения. Уже Джисон и Минхо успели подойти, а Феликса всё не было и не было. На улице было холодно, ибо начало февраля обещало морозы. — Я правильно понял, — Минхо повторил это десятый раз, — я проснулся в свой выходной ранним утром, разбудил красавчика, обнимающего меня, поджёг яичницу торопясь ради того, чтобы составить компанию безмозглому блондину, которого ты собираешься прямо сейчас познакомить кое с кем? Минхо пихнул Хёнджина в бок, хотя мог свернуть калачиком и бросить в урну. — Ликс попросил помощи извне, а иначе он так и будет эмоционально зависеть от Бинни, — сказал Хёнджин, пристально разглядывая Джисона, — и вообще, я не понимаю, почему все проблемы Ликса пали на меня? У него есть «распрекрасный» друг, который забил на его существование. На лице Джисона появилась досада. Хван прав: мы давно нормально не общались с Феликсом. Дальше Минхо я никого не вижу. — Лучший друг твоего Феликса — отсутствие здравого смысла, — любые нападки в сторону Джисона Минхо пресекал звучным словом и убийственным взглядом. — Если тебя, Джинни, заботят его проблемы больше, чем свои, то надо будет проверить, кто кому ещё в друзья набивается. — У меня нет проблем, Хо! — Хёнджин сморщил нос, стараясь говорить немного тише, чтобы не пугать прохожих. Минхо закатил глаза и направился к другу. — Будут, если не начнёшь носить шарфики. Он расстегнул хёнджинову куртку до середины и дотронулся холодными руками до тонкой шеи. — Звёзд на небе вдвое меньше, чем у тебя засосов. Хёнджин быстро запахнул свою куртку и стыдливо прикрыл тэминовы метки воротником. — Постоянно забываю какой ты глазастый, Хо, — голос Хёнджина был тревожным и волнительным, он не хотел рассказывать о Тэмине при таких обстоятельствах. Хо любой ценой узнает о моих отношениях, но всё же мне хочется его немножко подготовить, ибо я уверен, что он точно не одобрит наш с Тэмином союз. Родителям я Тэмина не представлю, Бинни тоже, а вот Хо пусть будет в курсе, потому что мне нужна какая-то реакция со стороны: положительная, отрицательная — не важно, я должен понять, правильно ли поступаю. Новость о засосах порадовала Джисона. Он вспомнил, как Хёнджин, давясь собственными слезами, не мог подавить чувства к Минхо. Но теперь Джисон убедился, что нездоровая привязанность Хёнджина стала постепенно отступать. Хо его не особо интересует, видимо, у худощавого точно кто-то появился. — Ты ничего мне не сказал, — обиженно произнёс Минхо, — красавчик мой бурундук, скажи, из меня выйдет красивое пустое место, а? Минхо стал нервно дёргаться, вставать в различные позы под окнами кафе, всё больше и больше вешая на Хёнджина ярлыки: «обида на всю жизнь», «я тебе что — шутка?!», «давай уже начинай делиться подробностями своей жизни». — Самое красивое пустое место, — подловил Джисон, и Минхо невольно улыбнулся. Младший успокоился и перестал паясничать. Вдали появился Феликс, в котором парни сразу же заметили перемены. Раньше Феликс одевался ярко и броско, но сегодня, видимо, решил не заморачиваться и предстал перед друзьями в чёрном пуховике и тяжёлой обуви с цепями в виде аксессуара. — Шапку придумали, — прокомментировал Хёнджин, глядя на красные уши белокурого. — Всем привет, — Феликс помахал рукой, — я готов к новому знакомству, с нетерпением жду, кого хён мне подыскал. Джисон похлопал Феликса по спине и намекнул на перемены в стиле. — А я вам не рассказывал? — Феликс говорит невесело, — моя мама и учитель Со теперь находятся в устоявшихся отношениях, и, судя по учителю, всё более чем серьёзно. — Нет, вы точно сговорились, — ворчит Минхо, — что ты, Джинни, что мой любимый сосед! — Зато у нас у всех есть половинки, — выдавил Хёнджин, а затем скривился, когда понял, что сморозил какую-то глупость. — Да! — Феликс начал быстро кивать, — у учителя есть мама, у хёна — тот, кто постоянно прерывает наши телефонные звонки, у меня тоже очень скоро появится новый приятель, только вот Джисону не очень повезло с выбором… — Эй! — Минхо не пожалел сил и больно ударил Феликса кулаком по грудной клетке. — Хо, спокойно, — Джисон закинул руку на его шею и притянул оскорблённого нелепыми словечками поближе, — Феликс не знает тебя настоящего, не бери в голову, — шепчет он на ухо. — Хорошо, красавчик, — Минхо вихрем сплетает свои пальцы с джисоновыми, а затем резко выпускает их, выступая вперёд, — Феликс, ты становишься чересчур уверенным в себе, но всё также не следишь за своим языком, Чанбин здорово повлиял на тебя, раздражает. Не надейся, что новый парень, с которым Джинни тебя познакомит, заинтересуется тобой, — он язвит, не собираясь сдерживаться, и насмешливо вскидывает бровь. — Хён, ты просто злишься, — отвечает Феликс. — Пора заканчивать, — не выдерживает Джисон, если он сейчас не вмешается, то Минхо окончательно потеряет самообладание, — Феликса мы дождались, значит наконец-то можем занять столик в кафе, — он указал на дверь. — Злюсь?! — встрял Минхо, — о, Ликси, благо ты не видел меня в гневе… — Всё я сказал, — Джисон был громким, подхватил Минхо под руку и повёл внутрь заведения, — идём топить твою злость в айс-американо. Минсоны скрылись в здании. — Хён, ты так и не отправил мне фото того, с кем собираешься познакомить. — Сейчас ты сам его увидишь. Хёнджин набирает номер телефона, курсивом прописанный на визитке. — Да? — глухо звучит на конце. — Уён, — Хёнджин отчётливо проговаривает каждую букву, читая по визитке, — ты сегодня сильно занят? Прости, но мне очень нужно познакомить тебя с моим другом. — Для тебя я всегда свободен, суслик, — голос стал бодрым, наполненным каким-то неудержимым весельем. — Надеюсь, на тебя когда-нибудь упадёт метеорит. — Какой токсичный… — Адрес скину сообщением. Не прошло и пяти минут, как Уён припарковал БМВ у здания кафетерия. Джисон и Минхо сидели за соседнем столиком, наблюдая, словно шпионы, за Феликсом и Хёнджином. — Кого он там ему приведёт, — беспокоится Джисон, — только бы не чанбинову копию, а то Феликс и сам жутко стал на него походить. — Не удивлюсь, если он собирается набить себе тату. Вкус у Хёнджина, откровенно говоря, хороший. Тот поворачивается. — Я скоро подсяду к вам, Уён уже приехал. — Хён, а он старше меня? — Не знаю, Ликс. Спросишь. — Привет, я подсяду, — дразнится Уён, с характерным звуком выдвигая стул. Феликс вопросительно смотрит на Хёнджина. Да-да, Ликс, это тот парень, которого ты чуть не припечатал у школы… — Привет, — кивает Феликс. — Болтайте, я пойду, — Хёнджин пытается встать, но звонкий голос нового собеседника заставляет застыть на месте. — Так скоро? Нет, суслик, составь нам компанию. Я плачу. — Такими темпами, Хани, ему компанию составим мы, если он ещё и курочку каждому закажет, — шепчет Минхо. — Не называй меня так. Феликс хочет пообщаться с тобой наедине. — Феликс, — Уён лучезарно улыбается, — ты ведь не против, если твой друг посидит с нами? Я вижу ты парень не только красивый, но и классный. Знаешь, что мне уже нравится в тебе? — И что же? — белокурый опешил, он был не готов к такой открытости нового знакомого. — Твой друг, — Уён показал пальцем на Хёнджина, у которого глаза были по пять копеек. — Вот пообщаешься с Ликсом и поменяешь своё мнение, — бубнил Хёнджин. Зря я вообще это затеял. Нужно было последовать совету Хо и договориться о встречи с каким-нибудь извращенцем из Тиндера. Теперь Ликс будет думать, что он всего лишь отличный подтекст для встречи с этим придурком Уёном. Феликс расстроился, что ему точно здесь ничего не светит, но в то же время обрадовался, что не придётся «изменять» Чанбину. — Ок, — Феликс показал жест, — сколько тебе лет, Уён? Учишься? Работаешь? Нам будет очень интересно послушать, а хёну особенно. Уён поиграл бровями. — Вы отлично заигрываете друг с другом. Я пойду. — Сядь, — в один голос сказали эти двое. — Работаю в сфере пиара, мне двадцать три. Чёрный — мой натуральный цвет, но я склонен к экспериментам, поэтому могу окунуться в розовый или синий. Душа компании, и ничего не могу с этим поделать, ха-ха. Уён интересно рассказывал, активно жестикулировал, казалось, что он заранее отрепетировал свою мимику. — Ты носишь линзы? — почему-то удивился Хёнджин, тогда Уён немного поёрзал на стуле. — Да, зрение плохое, — соврал он, — слушайте, давайте уже поедим! Уён смеётся громко, не забывает интересоваться предпочтениями Хёнджина, говорит комплименты и постоянно смотрит в упор, пока Феликс о чём-то болтает. — Теперь я знаю твоё полное имя, — улыбается Уён. — Не повод для гордости, — Хёнджин старается его игнорировать, Уён слишком внимателен к нему. — Тебе больше нравится суслик? Старший кусает ноготь и нахально подмигивает. Хёнджин чувствует отвращение, хочет выблевать этот флирт под стол, хотя Уён даже не старается, он заигрывает естественно. С соседнего столика слышится неудержимый хохот, и Хёнджин беспрестанно краснеет. Познакомил Ликса называется… — Хён, получается, тебе нравится Хёнджин? — Феликсу любопытно, неуютно и смешно одновременно. — Да, — не скрывает тот, — он забавный и постоянно грозится меня убить. — О, да! Как же это похоже на моего хёна, — подхватывает Феликс. В кафе они сидели недолго. Хёнджин тактично намекнул белокурому, что им нужно ещё проводить Ёнджуна на ночной рейс. — Но сейчас день, хён. — Сейчас не время тупить, Ликс. Нам пора. Парни уходят на улицу, Уён платит за всех. Хёнджин и Феликс ждут минсонов на лавочке. — Феликс, я же сказал, что тебе ничего не светит, — кричит Минхо. — Тот парень запал на Хвана, — сказал Джисон, — Феликс, ты не сильно расстроен? — Скорее удивлён, даже рад, потому что хён и Уён очень мило смотрятся вместе. Хёнджин давится воздухом, Минхо приземляется на свободное место рядом с другом и хлопает себя по коленкам. — Хани, садись. Тот присаживается, и Минхо крепко обвивает его талию, получая приятные поглаживания Джисона по костяшкам. — Поговорим о выпускном, — резко меняет тему Хёнджин, ему не хочется, чтобы говорили только о нём, — Бинни просил набросать парочку идей к торжественной части. Она будет в актовом зале, а потом мы поедем отмечать в клуб. — Разве нельзя скачать из Интернета готовый сценарий? — спрашивает Джисон. — Скукота, — Минхо машет головой. — И что ты предлагаешь? — Джисон ёрзает, поэтому Минхо притягивает его ближе к себе, чтобы тот не сползал с колен. — Джинни будет танцевать стриптиз, Бомгю выпрыгнет из торта, хотя нет… пусть кто угодно выпрыгивает из этого торта, я просто хочу посмотреть на это зрелище. — Танцор у нас ты, Хо, — Хёнджин трясёт его за плечо, — тем более ты уже давно не практиковался. Видимо, Минхо не сказал ему, что каждый день разучивает новые танцы у себя в комнате. — Если мне напихают в трусы приличную сумму, то я согласен. — Э! — возмущается Джисон и бьёт Минхо ладошкой, — брось мне эти мысли. Минхо смеётся. — Я предлагаю разучить одну песню, её можно спеть в конце вечера, но она не хоровая, поэтому нужен солист, думаю, многие поддержат эту идею, — сказал Хёнджин. — Ага, многим вообще плевать на выпускной, — Минхо поджимает губы и задумчиво смотрит на джисонову спину, — обязательно предложи это одноклассникам, Джинни. — Я?! Давай ты, Хо. — Твоя идея. Вдруг она зайдёт на ура, и я потону в похвале, бр-р-р. И вообще, нам нужен ответственный человек-организатор. — Кстати, а у нас что нет старосты? — Джисона осенило только сейчас. Очнулся! — Нет, Хани. Есть неформальные лидеры: по силе — Вонхо, по мозгам — Дахён. К ним прислушивается большинство, — поясняет Минхо, немного покачивая коленями из стороны в сторону. — Понятно.

***

— Хани, Бэм напомнил мне про чистку микродермала через пару недель. — Да, нужно сходить. После встречи с друзьями Джисон и Минхо решили пойти в общагу. Они заказали доставку еды на последние деньги. Джисона уволили с работы, поэтому нужно было в крайние сроки найти новую. — Ты не хочешь взять немного денег у отца? — Нет. Быть независимым здорово. Я найду новую работу, оплачу аренду и наполню едой холодильник, — он говорит решительно. — Я тоже хочу подрабатывать. Будем копить деньги вместе. Минхо валяется на полу, играет с кошками, которые растут на глазах. Джисон уже привык заботиться о Хо. Ему хочется, чтобы Минхо ни в чём не нуждался после выпускного, хочется найти нормальную работу и съёмную квартиру. Благодаря младшему он стал мыслить масштабно, забегая в будущее. — Чанбин сегодня провожает Ёнджуна, а на днях хочет собраться с нами. — Здорово, знаешь, никогда бы не подумал, что стану тусоваться с директором школы, хотя я немного переживаю за Феликса. — Зря, — Минхо встаёт с пола и направляется к нему, — кто-то должен сделать из этого недоразумения нормального парня. Младший вешается на Джисона, и они оба чуть ли не падают. Джисон крепко придерживает Минхо, затем подхватывает и садит близ раковины, чтобы тот не «выкинул» что-нибудь ещё, смотрит в упор, словно что-то выискивает на идеальном лице. Минхо кладёт руки на плечи любимого Хани, склоняет голову набок и корчит рожицу. Оба звонко смеются. — Обезьяна, — Джисон проводит пальцем по подбородку Минхо, гладит так, словно Суни, Дуни, Дори. Два мира смешивались там друг с другом…

***

— Чон, — послышался высокий голос. — Да, мистер Хаул? — Распространи, — он указал на небольшой пакет с «травой». — Много платят? — Прилично. — Клуб? — Да, один бизнесмен захотел расслабиться. — Не с того он начал, — Уён достаёт белый кристаллический порошок, — его не порвёт от такого количества героина? — Ты — дилер, твоя задача продать товар, — Хаул постепенно начал выходить из себя, кресло, стоящее в его кабинете, начало противно поскрипывать под ним. — Но это слишком мелкое дело — «клуб», доверьте это новичкам, я могу взяться за что-нибудь крупное, — тараторил Уён. — Заткнись и действуй, Чон! Это было странно. Клуб, 22:00, когда самый разгар начинается ближе к трём. Уён давно не распространял наркотики в таких заведениях. Хаул — отбитый наголову мелкий наркобарон, он чего-то не договаривает…

***

Хёнджин корил себя за то, что снова поверил вранью Тэмина. Они договорились поужинать: бизнесмен заехал за ним, пообещав, что отпустит Хёнджина в аэропорт, где его будет ждать Чанбин. Но всё пошло не по плану. — Тэ, аэропорт в другой стороне, — Хёнджин прильнул к окну. Водитель гнал в неизвестном направлении. — Мне нужно уладить кое-какие дела в клубе. — Тэ, я опаздываю. — Джинни, мы быстро. Хёнджин нервно сжал кулаки и откинулся на спинку. Тэмин разговаривал по телефону, его тон настораживал. Хёнджин уже побывал в новомодном клубе Тэмина, но восторга от заведения не ощущал, потому что было с чем сравнивать. Они приехали ближе к десяти. Хёнджин жалел, что они не попали в ДТП… — Присаживайся, Джинни, — Тэ кивнул на диванчики. За столиком было много незнакомых людей: Хёнджин хотел подождать снаружи, но был зажат между Тэмином и каким-то мужиком. Они заказали выпивку, кальян и, по всей видимости, кого-то ждали. — Он скоро? — Чёрт, слишком долго… — Джинни, выпей, — Тэмин поднёс к его губам стопку текилы, накапал ему на джинсы. — Мы не успели войти, а ты уже накидался, Тэ, — вздохнул Хёнджин. Стало жутко некомфортно, хотелось исчезнуть, только бы не давиться запахами, исходящими от этой компании. От «плана побега» Хёнджина отвлёк Уён, появившийся перед их столиком. Тот не сразу узнал Хвана, уверенно запрыгнул на спинку дивана, случайно задев одного из тэминовых друзей и наигранно улыбнулся. — Вот товар, — Уён вытащил пакет из рюкзака, — отдам после пересчёта нужной суммы. Такого дилера как Чон нужно ещё поискать, поэтому он правая рука Хаула: держится уверенно, набивает цену, проявляет бесстрашие даже там, где стоит быть бдительным, рискует. Он встречается взглядом с Хёнджином и на секунду округляет глаза, но, вспомнив, что на работе, быстро надевает маску полного безразличия, хотя в голове возникает очень много вопросов. Хёнджин удивлён не меньше, и если бы Тэмин демонстративно не достал героин, то Хёнджин бы до сих пор ломал голову «что в пакете?». — Джинни, ты обязательно попробуешь это, ты будешь первым, — сказал Тэмин. Хёнджин приоткрывает рот, уголки губ резко оттягиваются вниз, руки сильно подрагивают и теребят край рубашки. Сопротивляться Тэмину он не сможет, а для побега слишком задеревенело тело. Он бледнеет. — Пробуй сам, — отвечает за него Уён. Быть может, сгинешь побыстрее. Тэмин хмурится и просит заплатить за товар. Атмосфера накаляется: дилер уходить не торопится, потому что не хочет бросать Хёнджина с этими мужланами. Не знаю, Хёнджин, что ты забыл в компании этих старпёров, но по тебе видно, что ты готов бежать в любую секунду. Уён старается незаметно намекнуть Хёнджину, чтобы тот немедленно уходил, глазами указывая в сторону выхода. Я задержу их, суслик. Но всё решается волей случая, когда в клубе полностью затихает музыка и включается свет. — Серьёзно? — выкрикивает один из друзей Тэмина, — разве ты не проконтролировал работу полиции? Что происходит? Хёнджин вот-вот потеряет сознание от такого количества волнения внутри. Сука, мог догадаться… Пройденная схема, вот почему Хаул послал меня, опытного в таких делах продавца, а не новичка, который бы провалился. Уён не раз попадался под штурм омоновцев, всегда выкручивался и ничего не терял. Полиция должна была штурмовать новый клуб для того, чтобы проверить его на распространение наркотиков. Такие операции проводились внезапно. — Рад был пообщаться, придурки, — Уён хватает пачку зелёных и пакет героина, пока остальные суетятся и паникуют, он хватает Хёнджина и бежит к чёрному ходу, — жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, суслик, но лучше выходи из состояния шока, чтобы помочь себе. Хёнджин ничего не может сообразить: вокруг все кричат и визжат, отдалённо слышатся выстрелы, Уён крепко держит его за руку и тянет против толпы. — Стой! — Хёнджин плачет. — Не самое лучшее время для привала, суслик, — Уён слегка вспотел: на нём ответственность в виде Хвана, когда обычно дилер предоставлен сам себе, — бежим, только вот… куда? Хёнджин резко одёргивает руку и просит проследовать за ним. Тэмин показал этот клуб от и до. В нём был потайной ход, как раз на случай полицейского рейда. Они с Уёном выбрались на задний двор прямо по нему. — Переждём, — сказал старший, и они оба скрылись в каком-то проулке. Уён работал быстро и чётко, остался при товаре и не потерял ни копейки, только вот в глаза Хёнджину было стрёмно смотреть. — Что это на хрен было?! — процедил тот, и Уён попытался закрыть ему рот, — а если бы нас поймали? — мычит Хёнджин в ладошку. — Не поймали, суслик, успокойся. Я ведь был рядом… — Откуда ты там вообще нарисовался, придурок? Ты толкаешь дурь? Это твоя работа в сфере пиара? Хёнджина пробирало на истерику, он уже не мог нормально воспринимать информацию, дрожал от холода, потому что куртка осталась в клубе. По моей психике сегодня здорово проехались… — Хёнджин! — Уён хватает его за плечи и заставляет посмотреть в свои глаза. Пронзительно, благодарно и тоскливо, — я дилер. Сколько ещё на моём жизненном пути попадётся опасных людей? — Поздравляю, — Хёнджин скидывает чужие руки с плеч и съёживается. — Чёрт, — Уён чувствует вину, что, будучи таким ловким и умным, не сообразил ухватить чью-нибудь куртку, он снимает свою и надевает на Хёнджина, — погрейся, суслик. Мне пора. — Минут десять подожди, вокруг клуба точно ходит полиция, а у тебя в руках наркотики и деньги. Уён улыбается такому беспокойству. Давно за меня не волновались, ха-ха… — Что ты делал со всеми этими людьми? Хёнджин пожимает плечами. — Среди них был близкий тебе человек? — Нет, — а вот теперь Хёнджин отвечает уверено, — там не было никого близкого мне. Он зарылся в куртку, и они с Уёном стояли десять минут молча. — Мне пора. Тебя подвезти? — Нам нельзя светиться вместе для безопасности каждого. Езжай, а я потихонечку пойду на другую улицу и закажу себе такси, — Хёнджин мыслил здраво, Уён кивнул в знак согласия, а потом скрылся. Хёнджина хватило на пару минут. Он медленно скатился по кирпичной стене и сел на корточки, крепко зажимая рот ладонью. Я всего лишь хотел нормальной жизни, а не треша похлеще чем в фильме. Что со мной не так? Почему я поддаюсь своей доверчивости? Неужели я так слаб перед трудностями… Он достаёт телефон из кармана. Чёрт, этот придурок оставил его! Его телефон был в кармане штанов. Хёнджин набрал Чанбина, скинул ему по геолокации своё местоположение. — Джинни, что случилось? — переживал Чанбин, его реакция на хёнджиновы слёзы всегда однообразна, — ты цел? — Просто забери меня отсюда, — хнычет он, позабыв о рейсе Ёнджуна, позабыв об обещании самому себе: «никаких слёз перед Бинни» и клятвах Тэмина. — Выезжаю. В голове всплыл образ Минхо. Раньше он вытаскивал меня из передряг, но мы стали постепенно отдаляться. Теперь его место занял Бинни, о котором я не прекращаю думать. Почему я тогда его не послушал и связался с Тэмином?

***

— Дорогой, ты куда? — Ёнджун хватает друга за запястье. — Если я не успею в аэропорт, то не жди меня и садись в самолёт спокойно, — Чанбин вырывается и торопливо хватает куртку. — Разбежался! — Ёнджун выпучил глаза и перекрыл собой дверь, — что стряслось? Ты прекрасно знаешь, что я не полечу, не попрощавшись, Бинни. Я тоже не хочу отпускать тебя, не попрощавшись, но почему-то к Хёнджину тянет сильнее…

Родственная душа.

***

После неприятных шорохов в углу Хёнджин решает выйти из этого переулка. Он выглядывает из-за здания и замечает фигуру Тэмина и остальных. Полиции они не попались. Телефон предательски зазвонил. Тэ… — Джинни? Ты здесь? — крикнул Тэмин, в его голосе больше не чувствовалось дружелюбие, конечно, его обокрали и лишили «удовольствия». Хёнджин пятится назад, но натыкается на лёд и падает. — Он там, — показывает пальцем кто-то из его компании. Тэмина не волнует его парень, его волнует то, что Хёнджин как-то связан с тем дилером. Зверская натура Тэмина готова рвать за любые деньги. Он не помогает Хёнджину подняться, наоборот, возвышается над ним, не давая возможности встать на ноги. — Ты можешь дать мне какие-нибудь контакты того продавца наркотиков? — А ты можешь дать мне руку? На льду лежать холодно, Тэ, — злится Хёнджин и пинает его по подошве. — Такой смелый, — кисло цокает Тэмин и резко поднимает его за воротник. — Успокойся! — дёргается Хёнджин, — того парня я не знаю. Тэмин отрицательно качает головой. — Неправильно, Джинни. Вы вместе выбежали из клуба. Ты чего-то недоговариваешь. — Ты тоже умолчал о своей страсти к наркотикам, — огрызается Хёнджин. — Я богач, хожу по клубам, балуюсь импортным алкоголем — мог бы догадаться о моих пристрастьях, — ухмыляется он. — Тэ, я собираюсь уходить и окончательно прекратить с тобой общение. Оно заводит в тупик, ты делаешь из меня собачку. Толпа начала ржать. — Ты не уйдёшь от меня, Джинни, — Тэмин скрещивает руки на груди и самодовольно улыбается, — ты созависим от меня, ты не сможешь. — А, по-моему, это ты от меня созависим, Тэ, — Хёнджин подаётся вперёд, но бизнесмен толкает его, — спятил?! Сбавь свои садистские наклонности. — Ты будешь делать то, что я скажу. Ты один, Джинни. — Браво, самоуверенный ублюдок, — послышались одиночные аплодисменты, — ты правда думаешь, что Джинни одинок? Тэмин поворачивается и видит перед собой Чанбина и Ёнджуна. — Прелесть, мы за тобой, — позвал Ёнджун, — отойди, нашего Джинни загораживаешь, — выплюнул он. — И снова будешь отрицать, что Со не перегрызёт за тебя глотку? — Тэмин нервно смеётся, — Джинни никуда не пойдёт. Чанбина такой расклад не устраивает. Он подходит ближе, хочет подать Хёнджину руку и вырвать из лап Тэмина, но пара человек из компании перекрывают ему путь к другу. — Вы настолько отбитые? — скривился Ёнджун, — вынуждаете драться? Поберегите себя, если я упаду на вас, то вы расплющитесь, а я испачкаюсь. — У тебя будут проблемы с законом, Тэмин. Ты не имеешь права претендовать на чужую жизнь, а я теряю терпение, — Чанбин со всей силы толкает мужланов, Тэ реагирует быстро, хватает Хвана и тащит в сторону машины. Если я сейчас упущу его, то уж точно не верну свои деньги и товар, который с трудом мне достался. Ёнджун не пускает, поэтому Тэмину приходится пятиться назад. — Я так дипломатично подошёл к ситуации, а вы всё равно вынудили меня станцевать вам в трусиках! — крикнул в толпу Ёнджун. — Джуни, что ты несёшь? — орёт Чанбин и слегка втягивает голову в плечи, горбится, опуская взгляд, чтобы навести страха. — Я уже накатил, мой язык дебютирует сольно! Удар с правой у Чанбина был коронным. Первого он вырубил ногой в пах, и тут же боковым с левой в открывшуюся челюсть. Второго Ёнджун взял на себя, если устанут руки, то он пустит в ход зубы! Чанбин — боксёр; Ёнджун — лучший друг боксёра. Если не понимают по-хорошему, то приходится ломать кости. Борьба идёт за Хёнджина, до его друзей ещё ни разу не дотронулись, но Тэмин его напрягает. Бизнесмен что-то ищет в кармане. Пока удары сыпались со всех сторон, Тэмин готовился. Чанбин бил жёстко и сильно: по голове, груди и печени. Руки Ёнджуна были в чужой крови: у кого-то была сломана перегородка носа. Потерпи, Джинни, мы вытащим тебя! Тэмин не испугался даже тогда, когда на его глазах избивали пятерых друзей. — Отпусти его, Ли, всё закончилось. Теперь «один» здесь только ты, — низким голосом сказал Чанбин. — Хорошо, — слишком быстро согласился тот и подтолкнул Хёнджина вперёд, — только я ещё не закончил. В его руках показалось дуло. Тэмин брал пистолет для подстраховки: не каждый день он покупает дурь. — Либо мы попали в какой-то блокбастер, и нас снимает скрытая камера, либо вон тот придурок сбежал из психушки. И всё бы ничего, если бы я так не переживал за Джинни, стоящим рядом с ним, — Ёнджун сделался серьёзным, градус ответственности повышался. — Пушку брось, — процедил Чанбин. — Я не собираюсь ни в кого стрелять, просто припугну, если будете хорошими, — издевался Тэмин. Чанбин дёрнул вперёд, и тот выстрелил, если бы Ёнджун вовремя не схватил друга за капюшон, то Чанбин бы получил пулю в ногу. — Не шутит, — прошептал Чхве. Хёнджин боялся дышать. Он покорно встал рядом с Тэмином и принялся умолять убрать пистолет куда подальше, пока на выстрел не сбежались участковые. — Тэ, я поеду с тобой, только прекрати этот цирк, — он осторожно подбирал слова, — пусть Чанбин и Ёнджун спокойно уедут. — Нет! — у Чанбина между бровями пролегали глубокие вертикальные морщины, он злился пуще прежнего, адреналин скапливался в кулаках, и Ёнджун боялся, что не успеет остановить разгневанного друга. — Со мной всё будет в порядке, Бинни. Тэ не причинит мне вреда, — на его лице появляется притворная улыбка, — поезжайте в аэропорт, п-пожалуйста… — Лучше проедусь ему по голове, — не унимается Чанбин. Он и Ёнджун видят ситуацию по-другому: они не знают, что Хёнджин вступил с Тэмином в отношения; им кажется, что Хёнджин для Тэ просто какой-то заложник, хотя, по сути, так и есть. — Пусть идут, — выдаёт Ёнджун. — Нет! — Бинни, — Ёнджун строго смотрит на друга, — пусть идут. Доверяй мне… — Всем пока! — Тэмин машет пушкой, грубо хватает Хёнджина под руку и направляется за здание. Чанбин резко подаётся за ними, но друг крепко обнимает его со спины и не пускает. — Почему, Джуни? — не понимает Чанбин. Он даже готов врезать Ёнджуну, только бы тот не стоял у него на пути. Хёнджин ему слишком дорог. — Я не оправдываю тебя, Бинни, твой поступок ужасен. Ты причинил родителям много боли и растерзал свою душу в клочья. Ты был бы мразью, если бы вовремя не осознал свою неправоту. Ты пытался примириться, первый позвонил отцу и матери, позвал на свой выпускной, да и вообще делал всё, чтобы тобой гордились. Я уверен, твои родители гордятся, хвастаются где-то на небе тобой, невидимо поддерживают во всём, как раньше. Хватит винить себя в том, что уже случилось и чего не исправить, лучше сосредоточься на реальности: реши проблемы с личной жизнью, совершенствуйся в том, к чему всегда тянуло. Ты не преступник, вдолби себе раз и навсегда. Я видел на спине большую татуировку в память о родителях. Если бы у меня был такой сын, Бинни, то я был бы самым счастливым отцом во Вселенной. Мне очень жаль, что твоих родителей нет рядом, но их присутствие живёт в твоей памяти, не искажай её и помни только приятные моменты. Чанбин не нуждался в утешительных объятиях, в словах поддержки, сказанных его друзьями, он нуждался в понимании. У Хёнджина были тяжёлые отношения с родной матерью, которая сейчас отбывает срок, токсичные отношения с отчимом, отца он потерял ещё в первом классе, да и сейчас он не уделяет должной любви и внимания людям, которые спасли его и приютили. Кто как ни Хван Хёнджин поймёт чувства Со Чанбина? Пусть его суждения резки, зато честны и правдивы. Чанбину слишком дорога его родственная душа. В присутствии Ёнджуна и Рюджин плакать тяжело: они привыкли видеть Чанбина совершенно с иной стороны, а Хёнджин видел его боль и страдания, порождённые тем, что истинные чувства были на замке. С ним он был самим собой. Если украсть Хёнджина у него, то в Чанбине атрофируется частица, отвечающая за эмоции: снова начнётся самокопание и паразитизм на чувстве вины. Хёнджин убедил Чанбина в том, что тот не виноват в смерти мамы и папы. — Прекрати медленно разрушать себя алкоголем. Безусловно, ты в нём забываешься, но последствия станут хреновыми, когда ты выблюешь вместе с ним свою печень. Не такую жизнь хотели для тебя родители, Бинни. — Джуни, пусти! Я придушу этого Тэмина собственноручно… и тебя заодно. — До трёх считай, милый, — дуется Ёнджун. Раз, два, тр… Что? Оба наблюдают, как бизнесмен падает наземь и теряет сознание. — Наш Феликс вовремя заебался сидеть в машине, — Ёнджун похлопал друга по плечу и направился к Хёнджину. — Он направил на вас пушку, я хотел запустить в него камень, но побоялся промахнуться и попасть в хёна! — чересчур эмоционально орал белокурый на всю округу, пока Чанбин пребывал в шоке. Феликс подошёл к учителю и начал пристально осматривать его на другие ранения. Он перебирал чанбиновы пальцы, хватался за подбородок, за щёки, чтобы убедиться, что Чанбин цел. — Вы в порядке, — хоть Феликс и был выше на голову, но всё равно уткнулся в чанбинову грудь, — я очень волновался, вас долго не было. — Дышит, — сказал Ёнджун, нащупывавший тэминов пульс, — ты ему в подбородок подошвой зарядил?! Вот это растяжка, Феликс! — гордился Ёнджун. — Да, болевой провёл. Учитель, очнитесь, всё обошлось… Чанбин выходил из ступора очень медлительно. Он заторможено потрепал Феликса по белокурой голове и, ничего не сказав, не обратив должного внимания, направился к Хёнджину, с которого не спускал глаз всё это время. Феликс представил, что трескается, словно хрупкое стекло. Чанбин разбил его. Чанбин выбрал Хёнджина.