Микродермал

      На телефон Феликса пришло сообщение. Прочитав его, он сорвался встречать Джисона. Тот находился в незнакомом ему районе. Феликс негодовал. Спустя два часа поисков, Феликсу всё же удалось отыскать друга. — Тот болван натравил на меня полицию! — воскликнул Джисон при виде Феликса. — Хо точно у него, я уверен. Полиция приехала быстро. Джисон не дебоширил, в участок вести его не было необходимости, полицейские вывели его из многоквартирного дома и предложили сопроводить до съёмного жилья. Джисон отказался. От активной жестикуляции руками Феликсу чуть не прилетело по лицу. Он схватил Джисона за плечи и попытался уговорить поехать домой. — Я ничего не понимаю, — нервно выпалил он, — с чего ты взял, что Минхо здесь? Трезв ли ты? Как тебя занесло на другой конец города? Джисон отпрянул в сторону. — Ты меня вообще слушаешь? Хо нашёлся, я дождусь его здесь, и мы отправимся домой вместе. Феликс строго взглянул на Джисона исподлобья. — Домой ты отправишься со мной, understand? Упрямство обоих не приводило к компромиссу. Феликс практически силой тащил Джисона к остановке. Знакомая фигура на той стороне улицы заставила Феликса задержаться в чужом районе. — Поезжай один, — протараторил он и пулей вылетел из автобуса. Я не мог ошибиться… Знакомой фигурой, что привиделась Феликсу, оказался Хёнджин. Феликс понятия не имел, что хён забыл здесь. В голову стали лезть навязчивые мысли. Хён точно что-то скрывает, ведь не за хлебушком же он сюда попёрся. Оказавшись на той стороне улицы, Феликс, недолго думая, свернул в тёмный переулок.

☆☆☆☆☆

Наркотики давно продают через Интернет, но иногда встречаются «особые» клиенты. Дилеры лично приносят им желаемый товар. Раньше одним из таких курьеров был Уён и ещё несколько парней, сейчас его место занял Хёнджин и другие молодые ребята. Хёнджину скинули адрес и велели как можно быстрее доставить кокаин. Подобная тактика продажи отличалась от привычной. Когда-то Хёнджин просто подъезжал к нужному клубу и скидывал товар, теперь же от него требовали хорошенько «обслужить» клиента. То был местный наркопритон, замаскированный под мотель. Людей, которые там околачивались, следовало избегать. Они были неадекватны и опасны. Хёнджин просил дать ему другую точку для распространения дури, но босс отклонил его просьбу, непрозрачно намекая, что клиенты хотят видеть перед собой не только товар, но и привлекательного дилера. Всё могло закончиться плачевно. Он слышал от других дилеров, что «особые» много чего себе позволяли: грабили и насиловали под дулом пистолета. Никакой брони у Хёнджина не было. Боясь за свою жизнь, внутрь мотеля он не попал. Хёнджина нельзя назвать наглым и смелым, но клиентам показалось, что предложение дилера выйти за товаром на улицу прозвучало достаточно нахально. Хёнджину хотелось поддаться панике и бежать, бросив товар клиентам под ноги. Плевать, я заплачу за кокс из своего кармана, только бы не стать жертвой грязных наркоманов! У входа в мотель Хёнджина встретило трое мужчин. Они как-то странно переглянулись, увидев молодого дилера. — Товар, — один из них протянул руку. Хёнджин в целях предосторожности оглянулся по сторонам. Место немноголюдное, но нельзя было терять бдительность. Он отдал пакетик кокаина в руки и хотел было бежать, как вдруг другой клиент обошёл его со спины и преградил дорогу. — Твой босс уважаемый человек в наших кругах, — бормотал он, наступая Хёнджину на пятки, — мы – честные покупатели, — третий из «особых» сунул деньги в хёнджинов карман, — ты, соответственно, послушный продавец, который просто обязан сделать так, чтобы клиенты были довольны. Уже обдолбались? Они окружили Хёнджина словно стена. — Извините, — он попытался проскользнуть между ними, — но пакетик «порошка» справится с этим лучше, чем я, — сказал Хёнджин, выдавив ядовитую улыбку, — вы за него заплатили, честности вам не занимать, босс будет доволен, я лично ему передам. Лицо его перекосила жуткая гримаса отвращения. Вот-вот и Хёнджина бы вырвало от количества людской мерзости. Он попытался скрыться из виду, но один из мужчин больно впечатал его в кирпичную стену. Крепко зажмурив глаза от невыносимой боли, Хёнджин сполз вниз по стене. Из его груди вырывались тихие всхлипы. — Ублюдки. Хёнджин схватился за затылок и с трудом поднялся обратно. Былой страх сменился на злость. Пакетик с коксом вновь оказался в руках молодого дилера, когда тот, резко сократив расстояние, выхватил его у наркомана. — Платите за моральный ущерб, — потребовал Хёнджин. Те заливисто рассмеялись. — Малыш, лучше отдай по-хорошему, — издевательски потянул мужчина. Хёнджин вскинул бровь. — Минус одна дорожка, — содержимое посыпалось на землю, — удовольствие стоит дорого, не правда ли? Наркоманам стало не до шуток. Хёнджин выставил руку вперёд, когда те двинулись в его сторону, и велел замереть. — Ещё шаг в мою сторону и кокс будете снюхивать с асфальта. Передо мной сущие отморозки, напялившие деловые костюмы. Видимо, каждый из них лишился почки ради «порошка», жуть как они за него трясутся… Чёртова клиентура, больше пантов. — Как будете отвечать за моральный и физический ущерб? Думаете, я спущу это с рук? — Хёнджин демонстративно достал телефон, не спуская взгляд с наркоманов, — один звонок и ваш горячо уважаемый босс натравит на вас головорезов, узнав, что над его дилером было совершено насилие. — Ему пришлось пустить пыль в глаза, только бы нагнать побольше страха. За дилеров не несли никакой ответственности, некоторые погибали от рук покупателей-неадекватов, и их семьям приходилось выплачивать убытки. Хёнджин вжился в роль ценного дилера, позабыв фильтровать свою речь. — Возвращайтесь в свой притон, чёртовы ублюдки, и впредь дорожите продавцами так, как дорожите «порошком». После этих слов он швырнул товар к двери мотеля и поспешил покинуть эту подворотню. Хёнджину очень повезло попасть в компанию отморозков, которых можно было припугнуть, будь на их месте наркоманы старше и со статусом, вряд ли он бы остался целым и невредимым. Свернув на освещённую улицу, Хёнджин облегчённо выдохнул. Он набрал сообщение правой руке босса, в котором сообщил, что деньги за товар переведёт на его карту. Семья Чон не была бедной. На счетах Уёна и Хёнджина крутились огромные суммы. Вырученную наличку Хёнджин оставил себе.

☆☆☆☆☆

Неужели мы с Уёном навсегда застряли в этом преступном бизнесе? Мы купаемся в деньгах, но со связанными руками. Каждый раз, отправляясь толкать дурь, я волнуюсь за своё завтра. После успешной продажи тревожные мысли преследуют меня всю дорогу, при виде Уёна я немного забываюсь, ложась спать, всё повторяется вновь. Чанбина и Хо очень не хватает, родителей практически не навещаю, чтобы не навлечь беду на их дом. Сегодня мне повезло, но не факт, что удача улыбнётся мне и на следующей продаже. В попытках убежать от самого себя, ноги привели Хёнджина в бар. Он пробыл там недолго, но соджу налакался как в последний раз. Выйдя из заведения в беспамятстве, в состоянии алкогольного опьянения, с небрежной походкой, Хёнджина вырвало на тротуар. Голова его раскалывалась от недавнего соприкосновения с кирпичной стеной. Хёнджиновы ноги подкосились, он рухнул мимо лавочки и отбил колени. — Хён, идти сможешь? Поиски Феликса не были безуспешными. Он до последнего верил, что Хёнджин ему не привиделся. Речь старшего нечленораздельная. Феликс не понимал, о чём бормотал Хёнджин. — Где ты припарковал тачку? — спросил он, забросив хёнджинову руку себе на шею, — я отвезу тебя к мужу… Тот протяжно завыл. — К… Уёну…н-нельз-зя… п-помоги… — Понятно, — Феликс окинул взглядом улицу в поисках авто, а затем присел вместе с Хёнджином на лавочку, — отвезу тебя к Чану, того как раз нет дома. Он вынул из чужого кармана телефон, открыл приложение для отслеживания расположения машины и дождался сообщения с координатами. Уёнову тачку Хёнджин припарковал далековато. Феликс еле как дотащил хёна до нужной улицы, по пути старшего снова вырвало.

☆☆☆☆☆

Впервые вижу хёна таким пьяным. Помнится, что, будучи школьниками, хён был устойчив к алкоголю. Какого хрена он забыл в том районе? Минхо тоже попросил его встретить Джисона? Бан Чан с радостью приютил Феликса у себя в квартире, отдав в его распоряжение целую гостиную. Белокурый уложил Хёнджина к себе на колени. Того немного отпустило после нескольких позывов рвоты. — Что там у тебя? — недоумевал Феликс, зарываясь рукой в хёнджиновы волосы, — шишка? Он аккуратно опустил голову старшего на подушку и отправился за льдом. Хёнджину стало так стыдно за своё дурацкое поведение и доставленные Феликсу неудобства: хотелось тут же загладить вину. Он привык заботиться о других, но, когда пытались позаботиться о нём, Хёнджин отторгал эти попытки, словно организм чужеродные клетки. Феликс сделал ледяной компресс. — Хён, ложись обратно ко мне на колени, я приложу холодное к твоему затылку. Тот ещё больше вжался в подушку. — Ликс, давай я сам? Не стоит за меня беспокоиться, лучше ложись спать. Младший поморщился и запрыгнул к Хёнджину на диван. Одной рукой он держал компресс у чужого затылка, а другой подпирал голову. — Тебе легче? — Да, — соврал Хёнджин. Его тело и душа болели, заставляя ненавидеть себя ещё больше. Феликс убрал компресс, обнял Хёнджина со спины и поцеловал в макушку. — Скажи, что тебя тревожит? — прозвучал тихий голос у него над ухом, — со мной ты можешь поделиться. Уён расстроил тебя? Или ты повстречал Джисона? На устах Хёнджина скопилось много не озвученного. Сейчас он был в безопасности, на значительном расстоянии от проблем, рядом с Феликсом. Мысли о завтрашнем дне, о ближайшем будущем толкали Хёнджина к нервному срыву. Он повернулся к Феликсу и провёл тыльной стороной ладони по его щеке, безмолвно выражая благодарность. — Мой милый Ликс, я поступаю крайне неправильно и в какой-то степени эгоистично, рассказывая тебе то, что должен держать за зубами. Ни Уён, ни щекастый не причастны к моей тревожности. Я вступил на опасную наркоманскую дорогу. С губ Феликса вырвался нервный смешок. Он не поверил словам хёна и счёл всё это пьяным бредом. Серьёзное выражение лица старшего вызывало у Феликса недоумение. Он принял сидячее положение и недоверчиво помотал головой. — Не может быть, — бормотал Феликс, — хён, ты колешься? — Нет, лишь помогаю сокращать чужие жизни. Время от времени мы покуриваем с мужем, чтобы ненадолго выпасть из реальности. Я занимаюсь продажей наркотиков. Феликс никогда не пойдёт против своего хёна, даже сейчас он найдёт тысячу причин, чтобы его оправдать. Я всем сердцем ненавижу Уёна! Это его рук дело. Если бы не он, хён бы сейчас не страдал… Злость белокурого приняла неадекватные формы. Он слез с дивана и стал метаться по гостиной, осыпая Уёна разного рода проклятьями, спустя мгновенье в стену полетела ваза, что стояла на кофейном столике. Хёнджин, казалось, тут же протрезвел. — Ликс, выслушай. — Я знаю, что ты сейчас скажешь: «Уён хороший, он не виноват, я сам…», но это не так! Подобный бизнес не сулит ничего хорошего для жизни. Уён лишил тебя безопасности. Хёнджин соглашался с каждым феликсовым словом, произнесённым на эмоциях. Да, Чон был неосторожен, пытаясь вырваться оттуда, откуда нет обратной дороги. Да, его близкие оказались под прицелом наркобарона. Да, всё имеет последствия… Самообман Хёнджина рассеялся. Феликс задал правильный вопрос: «А ты точно не путаешь любовь с жалостью?». Настала стадия отрицания. Старший никак не мог смириться с мыслью, что всё это время он лишь испытывал жалость к мужу. Он дал ему зелёный свет на отношения в разгар выпускного, взяв обещание завязать с наркотиками. Он похоронил с ним тётю – последнего близкого человека, а позже занял её место. Он нянчился с ним и отстаивал перед бандитами из наркобизнеса, только бы Уёна не покарали за попытку сбежать. Он боялся, что Уён наложит на себя руки, и поспешил вступить с ним в брак, чтобы тот был под присмотром. Своим холодным спокойствием Хёнджин глушил бурю, что разразилась внутри. Ведь остаться с ним был мой выбор. — С кем нужно поговорить? Сколько заплатить? Дай мне телефон главного. С завтрашнего дня ты больше не дилер, — бушевал Феликс. Если бы всё было так просто, мой дорогой Ликс. Хёнджину всегда нравилась решительность белокурого. Тот и впрямь сначала делал, а потом думал. Самое противоречивое в его поступках — это отсутствие стыда. Феликс верил, что всё делается к лучшему. В попытках успокоить младшего Хёнджин подозвал его к себе. — Почему-то я нисколько не пожалел, что рассказал тебе обо всём. — Он попытался приподняться на локтях, но Феликс остановил его, припав на колени перед диваном. — Твой хён такой эгоист, вновь доставил проблемы. — Хёнджин выдавил неестественную улыбку и тотчас заплакал. — Прости, Ликс, просто не верится, что груз ответственности за сказанные слова стал давить чуть меньше. Феликс бережно сжал чужую руку в своей. — Я что-нибудь придумаю. Никакие наркотики тебе больше жизнь не попортят. У меня язык не повернулся что-либо возразить Феликсу. Я очень хочу, чтобы мне кто-то помог. Младший поцеловал хёнджиновы костяшки и направился к двери. — Ликс, ты куда? Тот напрямую выдал: — К Уёну. Зачем медлить? Таким образом, он надеялся извлечь полезную информацию относительно наркобизнеса. Быть может, получится дать взятку и обеспечить хёну свободу. — Ликс, не нужно! — воскликнул Хёнджин, — не подвергай себя опасности. Живым я этот бизнес не покину. Полиция, что патрулирует в районах сбыта, куплена. Мне ничего не угрожает. Сумасшедшие суммы, что падают мне на карту, хорошая компенсация за ментальные убытки, — соврал он. Поговорю с Уёном завтра, нельзя оставлять хёна одного. Хёнджин подошёл к Феликсу и, как в бреду, тяжело ворочая языком, стал бессвязно благодарить, давясь слезами и всхлипами. — Спокойно, хён. — Он обхватил руками чужое лицо, сосредоточив хёнджинов взгляд на себе. — Я никуда не уйду, останусь с тобой. Хёнджину казалось, что сегодня можно не быть сильным. Рядом с ним белокурый мальчишка, который когда-то также нуждался в надёжном плече. Теперь он силён и самодостаточен. Почему меня не покидает ощущение, что, находясь вместе с хёном, я могу свернуть горы? Сердце его не стерпело. Феликс торопливо и едва ощутимо поцеловал Хёнджина в губы. — Успокоился? — тихо спросил он, медленно отстранившись от старшего. Такой странный способ унять панику, но такой действенный. Чёрт возьми, кого я обманываю? Эти губы нельзя не возжелать. Хён идеален с головы до пят. Он всегда был таким. Если бы я тогда, пять лет назад, вытравил Чанбина из головы, то был бы на месте Уёна и оберегал бы хёна по сей день. Феликс с нескрываемым сожалением смотрел куда-то сквозь Хёнджина. Прости, но «просто дружить» с тобой снова не выходит. — Не бери в голову, — сказал он, отворачиваясь в сторону двери. — И ты, — в тон его ответил Хёнджин. Он развернул Феликса обратно и, обхватив шею, покрытую партаками, жадно припал к губам.

☆☆☆☆☆

Феликс всё ещё не мог поверить, что здесь, в чановой квартире, они с Хёнджином будут ощущать под пальцами тонкие контуры мышц друг друга и целоваться, словно последний раз. Феликс, вместо того, чтобы отбросить бессмысленные попытки прекратить какую-либо связь с замужнем парнем, плавно толкался в него бёдрами, вслушиваясь в тяжёлое дыхание. Здравый смысл отдал себя во власть неистового возбуждения. Для парней больше никого не существовало…

— Хочу набить то, что вызывает у меня море неопределённых чувств. Хочу набить что-то памятное и радующее глаз. Хочу набить не ради своего удовольствия, а ради удовольствия другого.

Младший провёл пальцем под хёнджиновым пупком, вычерчивая своё имя. — Бледные буквы так и напрашиваются на коррекцию. — Этот эскиз может подправить только один мастер, — устало произнёс Хёнджин, ложась Феликсу на грудь, — другого я и близко не подпущу.

☆☆☆☆☆

Старший проснулся с ужасной головной болью. Его мучала жажда. Он тихой сапой, чтобы не разбудить Феликса, слез с дивана и ушёл на кухню, где стал глушить стаканы с водой в сумасшедших количествах. Помимо похмелья бонусом прилагалась «посталкогольная меланхолия». Беспокойство охватило Хёнджина, а огромное чувство вины выворачивало душу. Что я натворил? Допился до необратимых последствий. Потрахался, будучи в браке. Лучше бы я позволил тем наркоманам забить меня до смерти. Феликс… Уён… Как смотреть им в глаза? Хёнджин отыскал сигареты и начал курить одну за одной в надежде, что табак его успокоит. Это неправильно. Вчера я нёс бред вместо ответственности, сегодня – сделал из себя врага. Я не должен был здесь находиться. Он торопливо покинул квартиру Чана, оставив Феликса спящим на диване. Хёнджина трясло всю дорогу. Контроль над машиной практически был потерян: Хёнджин пару раз чуть не врезался в чужие авто, вдавливая педаль газа в пол. Он чудом добрался целым и невредимым. Дома его ждал Уён. — Феликс предупредил меня, что ты был с ним, — сказал он, целуя мужа в висок, — понимаю, вы давно не виделись, не стал мешать вашим посиделкам, но впредь предупреждай меня как раньше, чтобы я волновался чуть меньше положенного, договорились, суслик? Хёнджин, находясь в заложниках у собственного чувства стыда, резко переменился в поведении. В ответ на уёновы ласки он крепко обнял мужа. — Прости меня и впредь никуда не отпускай, — уткнувшись в плечо, произнёс Хёнджин, — больше не пускай Ликса на порог. Уён отстранился и внимательно взглянул на мужа. — Поссорились? В попытках скрыть подступившиеся слёзы, Хёнджин широко раскрыл глаза и, вобрав побольше воздуха, протараторил: — Типа того. Чувствую, что если встречусь с Ликсом, то не сумею совладать с собой, и всё повториться вновь. Один раз не сдержался, второй – вопрос дней. Никто так не пугал Хёнджина, как он сам. — Суслик, я ведь не долбанный абьюзер. Ты вправе делать то, что считаешь нужным. Я всегда на твоей стороне. Помиритесь, ведь если после пяти лет разлуки вы не убили друг друга при встрече, значит дружба ваша прошла испытание временем, — Уён взял мужа под руку и проследовал с ним на кухню, добавив: — наш холодильник пуст, но я заказал доставку еды. Кто молодец? Суслик молодец, ибо он оставил стикер с нужным сайтом. Пожалуйста, Уён, замолчи. Каждое твоё слово царапает изнутри. Ты добр и заботлив по отношению к тому, кто совершил столь низкое предательство. Это добивает. Доставка не заставила себя ждать. Для Уёна утро выдалось самым что ни на есть обыденным, для Хёнджина же привычный завтрак и тот стал испытанием. Хёнджин старался вести себя так, будто ничего не случилось, но тревожный тон и странные предложения выдавали его. Десять раз Уён услышал, как Хёнджин любит его. — Хорошо, — подумал он, — может Суслик действительно так сильно соскучился? Но когда речь зашла о запретной для них теме, Уён насторожился. — Я согласен завести ребёнка. Красный свет! Старший подавился говядиной. — Ты сегодня сам не свой. Если тому виной ночной адрес, куда нужно было доставить товар, то, уверяю тебя, за это больше не переживай. Я поговорил с боссом и выбил тебе напарника. Только сейчас Хёнджин обратил внимание на внешний вид Уёна. Казалось бы, никаких изменений: та же одежда, причёска, цвет лица, но… Еле заметные шрамы и проступающие на теле следы гематом свидетельствовали о том, что Уён «очень сильно» умолял босса. Когда-то Уён был его правой рукой, но выбрав семью, обрёк себя на путь предательства. Босс пощадил его, не закопал заживо, оставил возле себя, стал глумиться и позволил своим людям любые издевательства в сторону Уёна. Только убить не мог. Слишком уж был привязан к нему. Уён пахал на него с тринадцатилетнего возраста, на его глазах процветал этот нелегальный бизнес. Уён знал все секреты этого бизнеса, но не выдал. Этот факт являлся своеобразной бронёй. Да я пытался сбежать, чтобы начать новую жизнь, не подвергая будущую семью опасности, но все секреты, что я узнал в «организации», ушли бы со мной в могилу! — Суслик, осталось потерпеть лишь немного, и всё закончится. Я нашёл способ, как покинуть «организацию». Нужно выиграть время. Доверься мне. Кстати! — Уён протянул стикер с номером телефона. — Это контакт теперь уже нашего общего «приятеля». Я не всегда буду рядом. Этот человек обещал помочь. Если вновь отправят толкать дурь толстым кошелькам, позвони на этот номер и сообщи адрес, вы с напарником будете под защитой. — Он потянулся через стол, чтобы взять мужа за руку. — Я очень рад, что ты всё же согласился на ребёнка. Как только нас уберут «с прицела», займёмся пополнением семьи. Хёнджин ничего не ответил.