Микродермал

      Сынмин непрозрачно намекнул Джисону, что имеет непосредственное отношение к Минхо. Джисон, в свою очередь, не собирался отступать. Я ещё не поговорил с Хо... Рассудок покинул его, когда в голову пришла мысль снести сынминову дверь. В Интернете он загуглил ближайший магазин электроинструментов, где на полном серьёзе собирался приобрести углошлифовальную машину. Только так он мог лично убедиться в присутствии или отсутствии Хо. Дело не дошло до таких крайностей. Минхо связался с Джисоном сам. Сообщение от него пришло рано утром. Джисон не спал. Он неохотно заглянул в телефон, будучи уверенным, что сообщение в такую рань написывает оператор сотовой связи. Что?! Сердце забилось чаще. Джисон, не поверив своим глазам, ещё раз перечитал текст сообщения. Минхо просил его о встрече в кофейне близ медицинского колледжа. На улице шёл проливной дождь. Джисон промок до нитки. Он забыл зонт, забыл портмоне, не запер дверь на ключ: нужно было как можно скорее очутиться рядом с Минхо, пока тот вновь бесследно не исчез. Младший занял столик рядом с выходом. Парни часто посещали эту кофейню в перерывах между парами. — Красавчик мой бурундук, что будем заказывать? Джисона не столько интересовало меню, сколько сидящий напротив него Минхо. Разлука по тем меркам не была такой долгой, но всё же Джисону было трудно её вынести. Минхо всегда приходил первым и с нетерпением ждал своего Хани. Вместо американо — влюблённые глаза Хо, вместо десертной ложки — его худые руки, вкус шоколадного чизкейка — только с чужих губ. Старший игнорирует вопрос и продолжает смотреть на Минхо с любовью. Тот тоже безумно скучал по нему. — Тысяча чизкейков и нас обоих везут в больницу, — сказал Минхо, ехидно прищурившись, — просто отличная возможность побыть вместе чуть дольше, согласен? Джисон откинулся на спинку стула. — Одна пропущенная пара тоже сгодится. Ты за? — спросил он. Минхо покачал головой. — Нет, красавчик мой бурундук, анатомию я прогуливать не стану, да и вообще, если начну пропускать занятия, то как же я буду тебя лечить? В семье нужен квалифицированный врач. На фоне тяжёлых событий воспоминания далёкого прошлого заставляли захлёбываться слезами. Джисон представлял встречу с Минхо по-другому: без ссор и скандалов, без дурацких выяснений отношений, без посторонних. Ему просто хотелось взять младшего за руку и отвести домой. Всё джисоново спокойствие перечеркнул один Ким Сынмин. Он сидел рядом с Минхо. Увидев Джисона, Сынмин коротко кивнул и пересел за соседний столик. Он что здесь забыл? Джисон свёл брови к переносице и сжал кулаки. Его трясло не оттого, что мокрая одежда липла к телу, нет! Он даже не чувствовал, как замерзает. Его трясло от злости и растекавшейся по венам обиды. Минхо кивнул подбородком на стул, приглашая Джисона наконец-таки сесть. Выражение лица младшего не выдавало никаких эмоций. Вчера он выревел всё, что можно, а сегодня остался полностью опустошённым. Это было ему на руку. Так легче... Джисон с грохотом отодвинул стул, быстро сел и потянулся через весь стол к рукам Минхо. — Родной, возвращайся домой, — взволнованно произнёс он, крепко сжимая чужие руки, боясь, что Минхо сейчас вырвется и бросится бежать прочь, — не знаю, что у нас пошло не так, но я обещаю всё исправить. На глаза Джисона навернулись слёзы. Ему казалось, что напротив сидел какой-то другой Минхо, не реагирующий на мольбы, невозмутимый и холодный. Они долго смотрели друг на друга, пока младший не решился прервать тишину. — Хан Джисон, я пришёл сюда не затем, чтобы вместе уйти домой, — сказал он, с трудом вырывая руки из чужой хватки, затем пряча их в карман, — туда я больше не вернусь. — Хо, я не видел тебя несколько месяцев. Передо мной будто чужой человек. Что произошло с тобой за это время? — он с грустью покачал головой, судорожно хватая воздух, в попытках унять всхлипы. — Ты стал военным фельдшером? Разочаровался во мне? Нашёл другого? — Джисон резко встал из-за стола и пересел на стул рядом с Минхо. — Я брошу штаты и вернусь в Корею. Найду другую работу и сделаю так, чтобы ты ни в чём не нуждался. Больше я никогда тебя одного не оставлю. Прошу, дай мне шанс! Посетители кафе как-то странно косились в их сторону. Джисон был на грани срыва, в то время как Минхо безучастно пялил в стену. — Хан Джисон, ничего исправлять не нужно, — сказал он. — К решению, которое я принял, ты не имеешь никакого отношения. Это мой выбор, с которым ты должен смириться, не сейчас, так со временем. Мы расстаёмся, Хан Джисон. — Ни за что, Хо, — вырвалось у него. Минхо вскинул бровь и повернулся к Джисону. — Станешь держать меня рядом против моей воли? Быть может, нам сразу обзавестись цепью? — Наручников, что лежат в шкафу, будет достаточно, — огрызнулся он, — буду, пока ты мне не объяснишь, что подвигло тебя сделать такой выбор. То было впервые, когда Джисон очень разозлился на Минхо. Слёзы сменились гневом. — Ты «играешь», Ли Минхо. На этот раз тебе выпала роль «спасателя». Зачем ты возлагаешь на себя ответственность за чужие жизни, включая мою? От чего пытаешься оградить? Думаешь, я возьму и поверю, что наши отношения близятся к финалу? Расскажи мне, что произошло с тобой, когда я отсутствовал? Я приму любой ответ, но только не тот, где ты примешь весь удар на себя. Родной, ты мне очень дорог, пожалуйста, выходи из роли, я прошу тебя! Мне нужен мой Минхо, любящий и искренний, эмоциональный и вечно курящий, грызущий чёртовы апельсины! Не отдаляйся от меня, что бы ты себе не придумал, я ни за что от тебя не откажусь. Будет молчать как партизан, о проблеме не скажет... — Я изменил тебе... — Прощу. — Такое не прощают, Хан Джисон. Измена была не физической, а моральной. С Сынмином мне интереснее, мы много времени проводим вместе, наши личные разговоры дошли до того, что мы стали обсуждать вещи, которые я никогда бы не обсудил с тобой. Сынмин был рядом, когда мне требовалась помощь и поддержка. Я безумно благодарен тебе за то, что ты дал мне всё, что я желал. Джисон, здесь нет виноватых, так сложились обстоятельства, но я не могу себя оправдать, понимаешь? И это мне жить с тяжёлым грузом на сердце, возвращаясь к болезненным воспоминаниям о нашей совместной жизни. Я прошу тебя лишь об одном, начни новую жизнь, в которой не будет меня. Ты идёшь вверх по карьерной лестнице, ты талантлив, Джисон. Я уверен, что в будущем, ты станешь знаменитым рэпером и не будешь ни в чём нуждаться. Давай поставим точку в наших отношениях... Старший с трудом переваривал слова Минхо. Таков твой выбор, Ли Минхо? С Сынмином ты пережил тяжёлые жизненные эпизоды: они были тяжелее наших? Что если Сынмину придётся уехать надолго, ты его дождёшься? Познакомишь с отцом? Дело дойдёт до брака? — Господа, хорошо сидим, но нам пора, — вмешался Сынмин, — Хо места себе не находил, не знал, как донести до тебя эту информацию так, чтобы меньше травмировать. Поступи благородно, Джисон, отпусти его. Зачем мучить друг друга? Впереди тебя ждёт карьера рэпера, мы — продолжим лечить людей. Он насильно вытолкал Джисона со стула. — Хо, скажи, что это пранк! — Джисон оттолкнул Сынмина от себя, даже в сторону его не смотрел, перед глазами был только Минхо. — Если ты устал от меня, окей, сделаем паузу в отношениях, я не против. Общайся с другими, испытывай новые ощущения и эмоции, а как надоест, возвращайся. На шум сбежалось несколько официантов. Минхо встал из-за стола и направился к Сынмину. — Не унижайся, Джисон, — выкрикнул Сынмин, — ты уничтожаешь свою личность, полностью растворяясь в другом. Всё, что Хан Джисон сейчас имеет, заслуга Ли Минхо. Ради него он выбился в штаты, ради него просыпается, ест и дышит, чёрт возьми, живёт только ради него! Не будь Минхо рядом, Джисон бы осилил жёлтый блокнот. Какой теперь смысл во всём этом? — Заткнись! Новоиспечённый доктор был ему ненавистен. Джисон набросился на Сынмина. Завязалась драка. Сынмин превосходил Джисона в силе и росте. Прежде, чем их выгнали из кофейни, доктор успел нанести Джисону несколько болезненных ударов. — Просто оставь нас в покое, — кричал Сынмин, таща Минхо за собой, — так будет лучше для всех. Джисон не мог даже вообразить, с какими переменами и потрясениями придётся столкнуться за столь короткое время. Сердце бешено колотилось. Хотелось бежать вслед за Минхо, но ноги не слушались. Он отчётливо ощущал конец их отношений. С одной стороны Джисон понимал, что такой исход расставания реален: никто не исключал возможности переключиться на другого человека, сложнее было поверить в то, что кто-то из них мог нарушить «клятву верности». С другой стороны импульсивная сторона Джисона без конца и края твердила об одном и том же: борись за него!

☆☆☆☆☆

— Я представлял себе всё по-другому, — сказал Сынмин. Они скрылись в подворотне, чтобы Джисон, в случае чего, не вышел на их след. Минхо игнорировал сынминовы слова. Вместо ответа он резко пнул друга коленом в живот. — Primum nоn nosere, чёртов придурок! Ещё удар, ещё, ещё... Минхо наносил удары, пока полностью не выдохся. Сынмин лишь тихо хрипел без грамма сопротивления. Нужно держаться до последнего. От Хани я не ждал другой реакции. — Извини, Хо, — произнёс Сынмин, крепко держась за живот, — я перестарался. Знаешь, мне кажется, что Джисон не поверил твоим словам. Когда он заговорил о «роли», я было подумал, что твой план обречён на провал. — Заткнись!

☆☆☆☆☆

Феликс подготовился к приходу Джисона: спрятал всё острое, аптечку, избавился от верёвки, что лежала в прихожей. Когда тот переступил порог, Феликс чуть не потерял сознание. — Я звоню в скорую! — воскликнул он, не веря своим глазам. Чёрт, надо было идти с ним! Сбитые костяшки пальцев Джисона были в крови. Он изодрал их до мяса, выпуская гнев на кирпичную стену. — Ты едва ими шевелишь! Сломал? — не унимался белокурый, — мы едем в больницу. Давай помогу снять мокрую одежду? Джисон заторможено покачал головой. — Н-напои меня с-снотворным, п-пожалуйста. Озябший после дождя, изнасилованный событиями этого дня Джисон хотел поскорее провалиться в сон. Он с трудом сопротивлялся дурацким «качелям», что преследовали его на пути к дому: желание вернуть Минхо и всё исправить сменялось на «забыть этого человека и всё, что с ним связано». Впервые он был так сильно рад присутствию Феликса. Тот был рядом и помогал. Феликс, конечно, позабыл, куда спрятал аптечку, но тотчас нашёл её, только бы облегчить страдания другу. В пачке осталось немного таблеток мелатонина. Джисон принял их и завалился на диван. — Скоро тебя начнёт вырубать, — сказал Феликс, — я приготовлю всё к обработке твоих ран, ок? Не волнуйся, я обладаю некоторыми медицинскими знаниями. Не хочешь утром записаться на рентген? Феликс переживал, что Джисон мог сломать руки. — Утром я поеду к Хо, — тяжело ворочая языком, произнёс он. — Что между вами произошло? — В моей жизни практически не было поступков, о которых я бы жалел. Практика в штатах стала моей главной ошибкой, за которую теперь приходится расплачиваться. Не выбрав тогда учёбу, сейчас бы жил в мире и согласии с Хо. Мы отдалились. Хо переключился на другого. Я должен вернуть своего кота домой, Феликс. Он смысл моей жизни. Зачем мне эта реальность без него? Благо препарат сработал до того, как Джисон словил очередной приступ истерики. Феликс завидовал тем людям, которые могли оказывать моральную поддержку, лечили словом. Чанбин был из таких, Хёнджин был из таких. Сколько он себя помнил, эти хёны всегда находили нужные утешающие фразы и возвращали веру в себя. Феликс не мог похвастаться такой способностью. Даже сейчас, когда Джисон так нуждается в поддержке, в голове Феликса — пустота. Зря ты выбрал меня. Чанбин и Хёнджин гораздо лучше справились бы с этой ролью...

☆☆☆☆☆

Благодарности Чанбину не было предела. Дженни попросила разбудить её пораньше, чтобы перед работой заехать к Розэ и забрать необходимые вещи. Чанбин проснулся с трудом. Он едва не проспал из-за того, что всю ночь в голову лезли рандомные мысли. — Есть, я так понимаю, не будешь? — поинтересовался он у Дженни. Та отрицательно покачала головой. — Это не моё дело, но что будет, когда ты попадёшься на глаза Юнги? Та присела на стул и задумчиво пожала плечами. — Быстрого примирения можно не ждать. Надеюсь, Мин уже выпустил пар. Чанбин выжидающе смотрел. — У нас с ним часто так: ссоримся, миримся. Не бери в голову. — Почему ты с ним? Дженни тщетно подбирала подходящие фразы. Будь на месте Чанбина кто-либо другой, вряд ли бы Дженни доверила ему свои тайны. Чанбин не допрашивал, но его пронзительный взгляд действовал на людей магическим образом. — Мин хорошо меня обеспечивает. Здесь, в штатах, я на птичьих правах. У меня нет своего угла, нет образования. Мои мама и папа... — Дженни резко замолчала и прикрыла лицо ладонями. Чанбин как никто другой понимал эту боль при упоминании родителей. Он наполнил стакан водой и поставил перед роняющей тихие всхлипы Дженни. — ... в другой стране. Я хочу купить дом, перевезти их сюда, обучиться английскому языку, найти работу... Она разрыдалась, встала из-за стола и хотела было уйти, не закончив свою исповедь. Чанбин притянул Дженни за локоть и по-отцовски обнял. — Попав в чужую страну, ты оказалась предоставлена самой себе. Испытания, что дарованы судьбой, будут подстерегать тебя на каждом углу, и ты не имеешь права не преодолеть их, будучи такой сильной духом. Не сдерживайся, отпускай негативные эмоции, тогда они не станут помехой в будущем. Не всё сразу, но будь уверена, что в скором времени твои родители окажутся рядом с тобой. Ты цепляешься за Юнги как за последнюю надежду, забывая о том, что в тебе самой заключён огромный потенциал. Образ Дженни у Чанбина никак не ассоциировался с образом современной содержанки. История, которую рассказала Дженни, вызвала у Чанбина уважение к этой, по сути, маленькой девочке, так отчаянно нуждающейся в родителях. Вдали от родины, без поддержи, воспитывающая себя сама... Невероятно сильная! Не сломалась, держится, ещё и отпор даёт. Люди в зрелом возрасте сдаются в плен проблемам, а тут... совсем ребёнок. Чанбин испытывал гордость за Дженни. Она любит своих родителей и желает им лучшей жизни. Воспоминания своих девятнадцати лет заставляли Чанбина испытывать горький стыд и глубокую вину. Я вёл себя эгоистично, убрав родителей на второй план. Быть может, сейчас бы жили все вместе. — Хотел сказать, что не волнуюсь за тебя, да не умею лгать. Дженни отстранилась. — Со мной всё будет в порядке, — уверенно ответила она и громко шмыгнула носом, — Чанбин, тебе не стоит влезать в наши отношения с Мином. Я очень благодарна тебе за помощь, но дальше я справлюсь сама. — Я тебя понял, но помни, что любая «ошибка» Юнги ему очень дорого обойдётся.

Глядя на Чанбина, просыпалась вера в настоящих мужчин...