Микродермал

      Со Чанбин нетерпимо относился к любому проявлению несправедливости, насилию над слабыми и тем, кто не жил по законам совести. Из-за людского равнодушия многие закрывают глаза на чужое горе и не умеют сострадать, превращая себя в массу безнравственности. Поступок, который совершил Чанбин, нельзя назвать необдуманным. Наоборот, учитель раз десять представлял его в голове, пока тот не свершился. Везение это или нет, но Чанбину довелось заглянуть к Юнги ровно в тот момент, когда напарник в порыве злости влепил Дженни хлёсткую пощёчину. Юнги с чего-то решил, что Чанбин закроет на это глаза, якобы в том, что начальник наказал подчинённого, не было ничего сверхъестественного. Но Чанбин в курсе, что отношения этой пары не ограничиваются только «рабочими». Он, без лишних слов, размахнулся и врезал кулаком в основание носа. Юнги пошатнулся, прикрывая лицо руками. У него пошла кровь. От увиденного Дженни не могла пошевелиться, её словно парализовало. Она знала: Юнги в порыве гнева может выкинуть всё, что угодно. Почему Чанбин должен стать исключением? В голове Дженни начали всплывать страшные картины. Юнги мог ответить Чанбину, мог позвать охрану, свернуть бизнес... если бы Чанбин не превосходил его по силе (и физической, и моральной). — Мы уходим, — сказал Чанбин, взяв Дженни за руку. До конца рабочего дня оставалось пару часов. Чанбин решил не выжидать время и отвезти Дженни к подруге. В его понимании разговор с Юнги был неизбежен, но без посторонних глаз. Дженни не зря так переживала за вмешательство Чанбина в их с Юнги отношения. Последнему было свойственно поступать подло. Чанбин и представить не мог, каким способом Юнги стал совладельцем бизнеса. Ранее он занимался нелегальщиной. От прошлой деятельности у него остались знакомые бандиты, при помощи которых Юнги до сих пор пополняет карман. Ими была запугана Дженни, провинившиеся в какой-либо мелочи подчинённые тоже испытали на себе неадекват этих людей. Таким образом Юнги поддерживал дисциплину и вселял страх, что, по его мнению, способствовало процветанию бизнеса. Чанбин и Дженни покинули парковку.

☆☆☆☆☆

Телефонный звонок с неизвестного номера отвлёк Ёнджуна от оживлённой беседы. «Мошенники, — подумал Ёнджун, — настал мой звёздный час». Он было хотел продемонстрировать сокрушительный ответ, но голос на том конце провода вместо запроса паспортных данных ровно и неторопливо выдал страшную новость, после чего Ёнджун резко сорвался с работы. — ...возможно, они наехали на кочку, — сказал доктор, провожая примчавшегося Ёнджуна, — уличный фонарь не работал, байкер и девушка завалились на бок... Ёнджун с трудом переваривал сказанные доктором слова. Новость о чанбиновом ДТП напугала его. Ёнджун мчался в больницу на всех скоростях и, казалось, второе ДТП было не за горами. В голове не укладывалось: Бинни, имея многолетний опыт вождения байка, кочку не заметил? Фонарь потух? Мой друг и без глаз проедет по дороге как по маслу. Он бы не стал рисковать жизнью пассажира. Что, чёрт возьми, произошло?! Когда Чанбина привезли, тот был без сознания. Его «слегка» протащило по дороге, Дженни же отбросило в сторону, благодаря чему ей чудом удалось отделаться несерьёзными ушибами. Отломок кости на чанбиновой ноге свидетельствовал об открытом переломе. — Не волнуйтесь, у мистера Со минимальная потеря крови. Его оперирует сам главврач, — пыталась успокоить Ёнджуна медсестра, — как только всё закончится, доктор скажет вам окончательные прогнозы. Тот пошатнулся и резко приземлился на стул. Его ладони небрежно потирали лицо. Ёнджун крепко зажмурился. — Если с ним что-то случится... — дрожа выдавил он, — нет, нельзя допускать такие мысли, боже... — сам того не ожидая, Ёнджун словил страшный тремор рук, он едва мог держать телефон, — красавица, возьми трубку... Дженни, заметив в коридоре своих преследователей в компании одного из докторов, быстро сложила в голове все кусочки пазла: к ДТП приложил руку Юнги. Она отчётливо помнила, как подрезали байк Чанбина, фонарь и кочки были выдумкой доктора, которого явно успели подкупить. Разум оставлял Юнги, когда того охватывала жажда мести. Он сообщил чанбинов адрес ручным бандитам, и те, нагнав их по пути, утолили эту жажду. Превозмогая боль от ушибов, Дженни направилась в операционную. Только бы успеть, только бы успеть! Нужно было любой ценой прервать операцию. Мысль, что Чанбина прикончат подкупные доктора, было невозможно остановить. Дженни изо всех сил тарабанила в дверь, кричала, словно сумасшедшая, в попытках оттянуть чанбинов смертный приговор, но было слишком поздно.

☆☆☆☆☆

Рюджин приехала в клинику, как только получила звонок от Ёнджуна. У неё началась самая настоящая истерика, глаза были полны слёз, голос был сам не свой. Отчаявшись, она пала на колени. Ёнджун помог ей подняться и усадил на стул. — У Бинни никого нет кроме нас и сестры. Прошу вас, не забирайте его, ещё не время, — твердила Рю, устремив взгляд в потолок, не обращая внимания на медицинских работников и лучшего друга, — это жестоко, так не должно быть... Её близкий человек сейчас на операционном столе, а сильнейшее отчаяние и беспомощность прожигают изнутри. Самое страшное, что нельзя повлиять на исход. Всё, что Рюджин могла сделать, так это молить покойных родителей Со, дабы те не забирали сына столь рано. Узнав, что Чанбин попал в ДТП не один, она стала винить во всём Дженни. Когда взгляды девушек столкнулись, Рюджин была готова разорвать Дженни на куски. — Гадкая девчонка, — прошипела она и накинулась на младшую, — на его месте должна быть ты! Рю схватила Дженни за волосы, крепко задрав голову кверху. Та свою вину не отрицала. Дженни смиренно принимала злость Рю, пока к ним не поспешил Ёнджун. Он оттащил подругу в сторону, прося успокоиться. — Как быть спокойной? Как? Девчонка цела и невредима, а Бинни вынужден мучиться! Её голос оборвался, и она заплакала навзрыд. — Красавица, Бинни выдержит, не думай о плохом, — успокаивал её Ёнджун, с трудом веривший в собственные слова. Он смотрел новости, сцены ДТП стояли у него перед глазами, но он и представить себе не мог, что кто-то из его близких сможет их повторить. Ёнджун крепко обнял Рю и начал нашёптывать слова поддержки. — Останови операцию, — громко всхлипывая крикнула Дженни, дёргая Ёнджуна за локоть, — они не дадут ему выжить. Но тот не обращал на неё никакого внимания. В глубине души он питал к Дженни противоречивые чувства и в точности как и Рюджин делал виноватой в этом происшествии. Коридор, что был наполнен плачем и волнением, затих с приходом главврача. — Состояние пациента стабильное: никаких повреждений головного и спинного мозга не обнаружено, имеются сильные ушибы и перелом ноги. Пациенту нужно обеспечить физический и психологический покой, — врач посмотрел на медсестёр, а затем перевёл взгляд на друзей Чанбина, — утром можно будет его навестить. — Пожалуйста, пустите меня к нему, — оживилась Рюджин, пытаясь протиснуться между медицинских работников, — я должна его увидеть... — Успокойтесь, — строгий врач выставил перед Рюджин руки, не пуская дальше, — это операционная, пациента ещё даже не перевели в палату. — Время приёма закончилось, — робко произнесла медсестра, испугавшаяся грозного натиска Рю, — придите завтра утром. Ёнджун опустил руки на плечи Рюджин. — Любезнейшие, как только нашего друга переведут в палату, позвольте хоть одним глазком взглянуть на него. Уверяю вас, что при виде нас его физическое и психологическое состояние лишь улучшится. Мы не станем его долго мучить, убедимся, что он точно в полном порядке, и уйдём восвояси. Премного благодарны вам за помощь. Знайте, в долгу не останемся. Он ненавязчиво достал портмоне из кармана пиджака и сделал вид, что перекладывает его в другой карман. Главврач быстро смекнул. — Пройдите в мой кабинет, — откашлялся он.

☆☆☆☆☆

— Завтра же переводим Бинни в частную клинику! — воскликнул Ёнджун, направляясь в палату. Он болтал обо всём на свете, пытаясь отвлечь Рюджин от дурных мыслей. Та пропускала слова друга мимо ушей, а перед тем, как войти в палату, попросила Ёнджуна остаться снаружи. — Х-хорошо, — тот нехотя согласился. Чанбиново здоровье позволило ему быстро прийти в сознание. Увидев Чанбина, лицо Рюджин перекосилось гневом. Её опередили: Дженни стояла рядом с кроватью и что-то активно вещала. При виде Рюджин она резко замолчала и опустила взгляд на пол. — И как тебе хватило наглости заявиться в палату без разрешения? — желчно выплюнула та, — проваливай отсюда! В силу своего темперамента Рюджин и не заметила, как стала нарушать покой и тишину, обещанные доктору. — Рю, — прохрипел Чанбин, — прекрати эти нападки. Ты напрасно обвиняешь Дженни. С управлением не справился я, и нам крайне повезло, что мы остались живы. Чанбин твёрдо решил, что не станет говорить друзьям о настоящей причине ДТП, дабы не тревожить их ещё больше. — ... поэтому я просила держаться от меня подальше, — истерично вскрикнула Дженни, — Мин непредсказуем, ревнив и жесток. Я обманула тебя, когда сказала, что нуждаюсь в его деньгах, выдумала историю с родителями... Мне нужно было убедить тебя в том, что это я пользуюсь Мином, а не он держит меня на коротком поводке. Ты не первый, кто пытался мне помочь, и поверь, ничем хорошим это не заканчивалось. Мин никого ко мне не подпустит и никогда не смирится с тем, что кто-то или что-то будет принадлежать не ему. Угроза физического насилия, подавление воли, полный контроль. — Мин контролирует мои финансы. Под предлогом того, что я буду у него на глазах, я устроилась к вам на работу, чтобы выкрасть деньги из сейфа. Я планировала сбежать при первой возможности и стать свободной... Зачем ты появился в моей жизни, Со Чанбин? Больше мне не боязно за себя, я стала беспокоиться за твою жизнь. Накричи на меня, прогони и обвини во всех бедах человеческих, если ты возился со мной по доброте душевной. Пусть лучше я буду жить с виной за твою сломанную ногу, чем получу хлёсткую пощёчину от невзаимных чувств, которые спутала с человеческим неравнодушием к чужой беде. Чанбин продолжал молчать вплоть до того, пока не вошла Рюджин. Он не дал Дженни внятного ответа из-за того, что сам не понимал, что испытывает к этой девушке. Синдром спасателя или право имею... на нежное чувство? — Тебя ведь не было с нами, как ты можешь судить? — наморщив лоб, обратился он к подруге, — Рю, послушай... Такого ножа в спину Рюджин не ожидала. Жалость и волнение, что преследовали её всё это время, мгновенно исчезли. Она бросила на Чанбина разочарованный взгляд, оскалилась и грубо выдала: — Нет, это ты меня послушай, Чанбин: почему ты так жестоко со мной поступаешь? По-хамски общаешься? Не ценишь? Ты живёшь по законам совести, следуешь чёртовым принципам и не понимаешь, что из-за этого вскоре останешься один. Неужели так сложно пойти наперекор себе ради другого? Рюджин очень задевало то, что Чанбин, в силу своей объективности, защищал Дженни от нападок вместо того, чтобы прислушаться к чувствам друзей. Они переживали за него, были готовы выкачать из себя всю кровь, если бы была нужда в переливании, места себе не находили, поэтому кидались на эту девчонку, посчитав её источником чанбиновых бед. У Рюджин на сердце отлегло при виде живого друга, но вместо привычных успокаивающих душу слов, она была вынуждена уйти на второй план. Она — та, которую Чанбин знает со средней школы, ни Дженни, с которой Чанбин едва знаком. Это не паталогическая ревность, это несправедливость, против которой так отчаянно борется Со Чанбин. — Ты прекрасно знаешь, что мне сложно идти против себя, Рю. Я твёрдо буду стоять на своём и не стану нарушать свои принципы. Насчёт Дженни ты неправа, в этом меня не переубедишь. Пожалуйста, извинись перед ней. — Я ждала тебя пятнадцать лет, а всего-то надо было послушать Чхве, — неожиданно спокойно произнесла она, — оказывается, он знает тебя намного лучше. Пятнадцать лет во мне жила надежда, что в один из дней ты посмотришь на меня по-другому, вырежешь это дурацкое клеймо младшей сестры и подаришь хотя бы толику того отношения, кое я отдавала тебе безвозмездно. Сначала Джихё, моя лучшая подруга, затем Элис, её замены, теперь эта девчонка... Меня не раз звали замуж, но я отказывала всем в пользу тебя, Чанбин. Моя личная жизнь не состоялась. Я хотела создать семью только с тобой, разозлила отца, потеряла время, о чём теперь жалею. Интересно вышло: ты, весь такой принципиальный, остался один; я, вся такая беспринципная, ничем от тебя не отличилась. Я устала, Чанбин... Ты мог дать мне шанс и испытать все прелести семейной жизни, но пошёл на поводу у своей неприступности. Я искренне желаю тебе счастья и наконец отпускаю. Эти двое похожи: оба не прощают предательства. На её лице было ноль эмоций, когда она покинула палату. Ёнджун стоял за дверью и тихо плакал от боли, подаренной словами Рю. Он так понимал свою любимую девочку, что не мог слушать этот монолог с каменным лицом. Любить того, с кем точно не дано испытать счастья семейной жизни, подобно смертному приговору. Ёнджун не злился на Чанбина, ведь тот никогда не обманывал Рюджин, не давал ей ложную надежду и напрямую говорил о своих братских чувствах к ней. Во всех ссорах Чанбина и Рю, во всех их любовных неудачах Ёнджун винил по большей части себя. — Нет-нет, малыш Бинни, красавицу Рю я тебе не отдам, — шутливо, а то и нет пригрозил Ёнджун, — засматривайся на кого-нибудь другого, например, на старшеклассниц. Давай мы с Чонён подыщем тебе достойного кандидата? Чанбин был знаком с Рюджин дольше, чем с Ёнджуном. Рю была его одноклассницей, к которой он испытывал симпатию, будучи в младшей школе. Сама того не понимая, Рюджин задала типаж идеальной девушки Со: дерзкая на язык, самодостаточная снаружи, но легкоранимая внутри. Замкнутость и собственная неуверенность не позволяли Чанбину завести обычный разговор с одноклассницей. Новые друзья, вера в себя, внимание той, с кем всегда хотелось пообщаться, — раскрыли Чанбина с другой стороны. Из-за огромной симпатии к Рю со стороны Ёнджуна Чанбин навсегда закрепил за ней статус младшей сестрёнки. — Я догоню её, — спохватилась Дженни, практически рванув вслед за Рюджин. — Стой! — воскликнул Чанбин, — к Рю наконец-то пришло понимание того, что я вовсе не её идеал. Дженни не знала об их ситуации, оттого и не понимала, чему обрадовался Чанбин. Он был неимоверно счастлив, что его подруга в кои-то веке вопреки всему выбрала личное счастье вместо глубокого самообмана и пустых надежд. Чанбин не был пятнадцатилетнем препятствием личной жизни Рю. Ей всегда казалось, что посредством напрасных самопожертвований можно добиться расположения другого человека, в ответ на это Чанбин всегда доказывал обратное. — Твои жертвы не должны быть напрасны. Хватит идти против воли и думать, что за это положена награда. Груз с плеч.

☆☆☆☆☆

Феликс проснулся пораньше, чтобы приготовить Джисону завтрак. Я не видел, чтобы он хоть чем-то питался. Дверь в комнату Джисона была приоткрыта. Феликс ненавязчиво заглянул вовнутрь, но друга там не обнаружил. — Shit! Пока белокурый досматривал сон, Джисон долбился в сынминову дверь. Возможно, за ней никого не было: Минхо мог спокойно сменить локацию ещё вчера. В любом случае уходить Джисон не собирался. Он скользнул вниз по двери и разблокировал телефон. Галерея сплошь и до была заполнена фото Минхо. Счастливый и беззаботный... Погоня за деньгами так изменила нас? Последнее время мы то и делали, что искали средства существования, из-за чего перестали проводить время вместе. Но раньше такой проблемы не было. Парни не платили за квартиру, потому как имелась своя, оба получали хорошую стипендию, Джисон подрабатывал, и денег вполне хватало на жизнь. Семья Чон приходила к Минхо и Джисону в гости и с радостью принимала их у себя. Ссора с господином Ханом, отказ от подаренной квартиры, плата за съёмное жильё, нехватка времени друг на друга, частые поиски работы, сверхурочные на скорой... Когда Чанбин предложил Джисону работу по душе, тот охотно согласился. Мысли о стабильном заработке и переезде в другую страну поднимали Джисону настроение: не нужно было ломать голову, где взять деньги, чтобы оплачивать квартиру, не нужно было экономить, видеться с людьми, которые порядком поднадоели. Со временем он бы забрал Хо к себе, сделав так, чтобы тот больше никогда ни в чём не нуждался. Почему я как последний эгоист не принимал помощь друзей? Облегчил бы Хо нагрузку. Кажется, я начал понимать, почему Хо ушёл к другому. Я подставил его, пообещал красивую жизнь, а на деле вынудил горбатиться на работе ради благополучия обоих. Мой мальчик устал... Джисон уснул прямо под дверью, а проснулся от телефонного звонка. Голос на том конце провода не сулил ничего хорошего. Америка на связи. Юнги жёстко отчитал Джисона за несоблюдение контракта. — ... тебе светит огромный штраф, если в ближайшее время я не увижу твою задницу на студии! Тот едва сдерживался, чтобы не послать Юнги в эту самую задницу. Он швырнул телефон в соседнюю дверь и стал потирать лицо ладонями. — Совсем мозгов нет? Вы время видели? — на пороге показалась молодая соседка, — хватит дверь подпирать. Вслед за ней выбежал пятилетний мальчишка. Его любопытству не было предела, когда на глаза попался разбитый телефон. — Зачем ты его сломал? — в его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения, — придётся делиться, — мальчик поджал губёнки и дёрнул маму за край халата, — мамуля купит мне телефон? Джисона словно током ударило. Он резко вскочил и рванул вниз по лестнице.

☆☆☆☆☆

— Где тебя носило? Почему не отвечал на звонки? — начал сердиться Феликс. — Глупые вопросы задаёшь, — пробормотал Джисон, — я хотел увидеть Хо, почти заночевал под дверью, но... Феликс прервал его на полуслове и протянул айфон. — Минхо прислал видеосообщение, — виноватым голосом произнёс Феликс, — тебе адресованное. Он резко выхватил телефон и закрылся с ним в спальне. Подобное сообщение от Минхо являлось для Джисона хорошим знаком. Минхо идёт со мной на контакт. — Хан Джисон, тебе стоит прекратить игру в догонялки. Всё, что я хотел тебе сказать, уже прозвучало, но... будет неправильно оставлять тебя в неведении, — Минхо пялил в одну точку, не решаясь поднять стыдливого взгляда на камеру, — я знаю, ты не поверил во весь этот спектакль с изменой, но, Джисон, прошу тебя, пойми меня правильно... — Он тяжело вздохнул, после чего убрал телефон в сторону. На заднем плане старший отчётливо слышал это болезненное «не могу, у меня не получится», после чего Минхо вновь появился на экране. — Моя жизнь изменилась: тебя в ней больше нет, смирись. Брось поиски и займись своей карьерой, как это сделал я. Мой выбор — спасать чужие жизни, набираться опыта, стать квалифицированным специалистом. Теперь это часть меня, пойми! Хани, милый, мы ещё долго не сможем увидеться, — голос Хо дрогнул, — я не хочу, чтобы большую часть жизни ты провёл в ожидании. Семьи из нас не выйдет: все силы будут уходить на помощь раненым, выезды, ночные дежурства... Давай не будем держать друг друга и разойдёмся в разные стороны? Я очень люблю тебя, красавчик мой бурундук, поэтому не имею права делать больно. Не живи прошлым, если нам суждено быть вместе, судьба предоставит шанс встретиться вновь. Сейчас я выбираю медицину. Он думал, что расставание облегчит дальнейшую жизнь обоих, хотел разорвать связь с любимым человеком, наврал, запутал и запутался сам. Джисону стало легче: Хо забрала профессия, ни предательство, ни измена. Это Джисон поймёт, сам ведь не так давно предпочёл работу. Запись прервалась. К чему был этот спектакль, Хо? Я почти поверил в твою любовь к Сынмину, недоделанный ты актёришка! С чего ты взял, что я буду препятствовать исполнению твоей мечты? Год, два, десять... неважно. Я готов ждать. Только не отказывайся от меня, будь на связи. Давай встретимся, когда станем успешными в своей сфере деятельности? Ок, мы друг другу не обязаны, но это не значит, что я вычеркну тебя из своей жизни. Я понимаю, что так будет намного проще, но никогда на это не решусь. Ты просишь оставить твои поиски — будь по-твоему, но помни, это ненадолго.

Сегодня я встретил женщину с ребёнком. Она напомнила мне о позабытом блокноте и моём долге перед мамой. Я хочу успеть выполнить одно дело до конца октября.

Точка превращается в запятую.