Микродермал

      Мгновенная смерть. На лицо он был так молод и явно не подозревал, что умрёт, потонув в собственной крови. Сверхжестоко. Впереди была вся жизнь... — А хорошей ли была эта жизнь? — бросил Феликс, поддерживая разговор с таксистом. Такси мчалось в аэропорт. Маршрут пришлось перестраивать на ходу из-за возникшего ДТП. Молодой парень насмерть разбился на мотоцикле. Таксист с удивлением посмотрел на Феликса. — Почему она должна быть плохой? — Знаете, от хорошей жизни под колёса чужого авто не бросаются. Вы не обратили внимания на букет, что лежал близ мотоцикла? Предполагаю, что того парня бросили. Он просто не выдержал разрыва с любимой, поэтому решил покончить с собой. Таксист отмахнулся. — Нет, быть такого не может. Парень явно ехал на свидание с любимой, но по воле случая не попал на него. Техника подвела, водитель авто был пьян, руль неисправен... Феликс грустно усмехнулся. — Машина оставалась на своей полосе, в отличие от мотоцикла, который валялся близ чужой полосы. Дорога была прямой, до перекрёстка было чуть дальше. На парне не было шлема, что наводит на мысль о наплевательском отношении к собственной безопасности. Это суицид. — Всё, прекрати! Не был при смерти — не суди. Феликс снова грустно усмехнулся и устремил взгляд в окно. — Верно, не был...

— Я должен это сделать, учитель, — ноет Феликс, — все будут рады, что я больше никому не помешаю. Белокурый шмыгает и вытирает слёзы рукавами. На улице холодно, снег, но сейчас это мало кого волнует. — Склонность к саморазрушению есть у большинства молодых, Феликс. Жертвовать собой ради счастья других благородно в какой-то степени, но мы не в фильме, не в книге или попсовой песне, поэтому эффект будет другим, — кричит Чанбин в ответ, — есть иные пути решения проблем, Феликс. Самоубийство — бегство, а не выход. Маме ты не помеха, просто у неё очередь из тараканов в голове выстроилась, которые мешают мыслям о сыне близко подступиться, — Чанбин забалтывает его и потихоньку сокращает расстояние, голос становится хриплым из-за погоды, а боязнь того, что Феликс внезапно полетит вниз усиливается, — друзья тебя простили, я уже говорил с Джинни по этому поводу, они изо всех сил ищут того, кто выложил фотографию, — ещё чуть ближе, — слухи не навредят тебе, если изолироваться от них. Твоя американская бабушка ждёт тебя в гости, отец безумно соскучился по тебе. Вы толком не созванивались, но он приготовил тебе сюрприз, когда встал на ноги в штатах, — чанбиновы штаны пропитались снегом, пока он придвигался всё ближе и ближе, Феликс слушал внимательно, — видишь, в твоём случае выход есть. Феликс, прошу тебя, только без глупостей, пожалуйста. — А вы? — он с трудом сдерживает слёзы, — вы ведь никогда меня не полюбите, так ведь? Я убедился, что построить отношения с кем-то другим точно не смогу. Как быть? Чанбин уже на расстоянии вытянутой руки. — Феликс, ты очень ошибаешься, — в его выражении лица больше не было напряжения лишь удивительная мягкость, — я люблю тебя, но «созидательной» любовью, она заключается в душевном отклике, заботе и интересе. Поверь мне, этот вид любви куда лучше, чем какая-то эротика. Ты мне давно небезразличен, — Чанбин говорит искренне, — если бы мне было на тебя глубоко плевать, ты бы сейчас лежал лицом вниз в луже собственной крови, Феликс, — он крепко сжимает его руку и, казалось, никогда её не отпустит, — я не прошу тебя жить ради меня, я прошу тебя просто жить. Младшего накрывает чувство стыда, он отворачивается от Чанбина и громко всхлипывает. — Собирайся к отцу, тебе его сейчас сильно не хватает. О фотографии не переживай, здесь я точно всё улажу. Чтобы впредь тебя не ломали жизненные неурядицы, ты должен воспитывать в себе мужество. Пообещай, что вернёшься в Корею совершенно другим человеком. Феликс кивает.

Вернулся ли он другим человеком — ему неизвестно. Но в одном он уверен, что-то в нём изменилось. Феликс без ссор попрощался с Хёнджином, пожелал ему удачного дня. Белокурый бы отправился в штаты вслед за Джисоном, но остался в Корее, вообразив, что сможет выстроить со своим хёном отношения. Тот послал его прямым текстом в другую страну. Точка. Я многому научился за эти пять лет, но одно из меня не вытравишь никогда — мой пример для подражания. Хёнджин учил меня не лезть в чужие судьбы, отступить ради блага человека, которым жутко дорожишь, но... У меня были другие учителя, которые своим примером не раз доказывали мне, что если вмешаться в и так уже разрушенную судьбу, хуже не будет. Сколько себя помню, Чанбин, мой единственный кумир, всегда был в эпицентре чужих жизней, которые вскоре налаживались. Хён, надеюсь, ты получил мой прощальный подарок.

☆☆☆☆☆

Молва о хёнджиновой гибели облетела всю организацию. — Я... я уйду вслед за ним, — судорожно твердил Уён, вцепившись в мешок для трупов. — Нет, ты погряз в этом болоте вместе с нами, так просто ты не отделаешься, — прорычал глава, — отцепись от мешка, его скоро утилизируют. — Нет! — Уён резко вскочил с места, — прошу вас, разрешите забрать тело себе, — мольбы вперемешку со слезами ничуть не трогали хладнокровного главу, — я похороню мужа по-человечески... Глава кивнул охране, велев действовать. — Лишние проблемы нам ни к чему, — сказал он, — забыл, как сам избавлялся от улик в случае провала, а? Уён крепко держал мёртвое тело, охрана с трудом отняла мешок. — Вынуждаете идти на крайние меры, — Уён направил ствол в сторону амбалов, — я хочу похоронить мужа. Боль, ярость, ненависть. Глава закатил глаза. — Идиот, и так по лезвию ходишь. Он вынул ствол и пальнул близ уёновых ног, усыпляя его бдительность. Мешок с телом Хёнджина забрали. — Ещё раз повторюсь, суслик, — Уён сделал глубокую затяжку, — у нас с тобой есть шанс на совместное будущее?

— Я больше не толкаю дурь, суслик…

— Никаких наркотиков, суслик. Обещаю.

— Суслик, у меня для тебя есть подарок. Поздравляю с окончанием школы.

— Даже если ничего у нас не получится, даже если ты в какой-то момент разочаруешься во мне, помни, что я всегда буду поддерживать с тобой связь.

☆☆☆☆☆

В прихожей послышались чьи-то шаги. — Ничего не хочешь мне объяснить? Пронзительный голос был слышен по всему дому. Уён облегчённо вздохнул, когда перед его взором предстал Хёнджин. — Почему меня стошнило какой-то водой? В чём была испачкана моя рубашка? Как я оказался дома? Серьёзно, Чон, — всплеснул руками младший, — от меня воняло невесть чем! — Суслик... Уён потянулся к мужу, дабы обнять, но тот отстранился. — Нет, я ещё не мылся, не подходи ко мне, — он ещё раз принюхался, — боже, как же воняет, бр-р-р. Я буду донимать начальство, только бы меня перевели на другую работу, дилером после такого я быть не намерен. Хёнджин не прекращал ворчать, что очень забавляло Уёна. — Что смешного? — желчно скривился Хёнджин, глядя на Уёна, — на тебя когда-нибудь мочились наркоманы? Ещё одна такая вылазка за дурью, я... Уён заключил Хёнджина в крепкие объятия, застав того врасплох. — Больше никаких вылазок, родной... Всё закончилось. Он поцеловал мужа в висок. — Ты о чём? Хёнджин оцепенел. — Ты свободен, суслик, — шепнул он на ухо, — организация больше не нуждается в твоих услугах. Мы переплюнули систему. Пока Хёнджин был на работе, Феликс наведался к Уёну. — ... мы должны убить хёна, — Уён не поверил своим ушам, — только так мы спасём его жизнь. Предлагаю инсценировать смерть. Подготовка не заставила себя ждать. Уён нашёл труп. За столько лет работы в наркобизнесе он обзавёлся нужными связями. Знакомый патологоанатом, что когда-то состоял в их организации, обещал добыть труп. Подставные дилеры (подпольные санитары), свинячья кровь, внутривенная анестезия, пока горе-напарник сливается со стеной. Бо Рам тоже часть плана. Нужен был немощный свидетель. Бо не посвятили во весь этот спектакль, его эмоции и трусость были настоящими. Паникуя, он не заметил, что Хёнджина никто не избивал (удары были мимо), что Хёнджину вкололи анестезию, и тот отключился, вылили кровь животного. Бо Рама не смутило и то, что за столь короткое время под Хёнджином образовалась лужа крови (предполагаемая рана ведь не была глубокой). — Никакой продажи дури не должно было быть, — продолжил Уён свой рассказ, — это было ложное поручение, ложный адрес. Суслик, мы не покупаем дурь таким способом. — Зачем мы будем платить? Завысим цену и толкнём дурь. — Мы приехали покупать, а не толкать. — В самом деле? — Мы дождались, когда Бо свалит, погрузили тебя в машину и отвезли домой. Хёнджин с трудом верил услышанному, казалось, что это чёртовы галлюцинации. Самый сок — один из главарей. — Ты ему что-то пообещал? — спросил Хёнджин, — как он согласился на это? — Он мой должник, — пожал плечами Уён, — да и к тому же неплохой актёр. Он сделал вид, будто в курсе о вашей поездке, на самом деле никакой продажи не должно было состояться, все остальные думали, что вы поехали толкать дурь. Ничего особенного. Когда Бо сообщил о твоей смерти, глава набрал меня, якобы сообщить о трупе, на самом деле это был сигнал для дальнейших действий. Далее мешок, который, к твоему сведению, никто не открывал. Глава сделал всё быстро, охрана беспрекословно выполнила его приказ и сожгла мешок. Ты мёртв, Хёнджин, и поэтому свободен. Младший нервно взъерошил волосы. — Как ты, чёрт возьми, до этого додумался? — Прости меня, суслик, но всё это спланировал Феликс, я лишь являлся его руками. Обладай я таким умом, ты бы покинул организацию раньше, — негромко сообщил Уён, испытывая глубокое чувство вины и стыда, — Феликс любит тебя, он сказал мне это напрямую. Он не стал добиваться твоего расположения, сказал, что ты волен решать сам. Когда ты велел ему возвращаться в штаты, Феликс молча послушался. — Он тебя выбрал, наркоман, — на том конце провода доносились истошные крики, — тебя и жизнь вашу дебильную, под прицелом! Твою смерть будем праздновать, если в ближайшее время хён не будет в безопасности! Понял? — обезумев от ярости, орал он. — Суслик, со мной не безопасно, — Уён был серьёзен, — ты ещё успеваешь в аэропорт... Твоей жизни больше ничего не угрожает, живите с Феликсом в своё удовольствие... — он с трудом проталкивал слова сквозь ком в горле, — держи, — Уён протянул обручальное кольцо. Хёнджин протяжно вздохнул, принял кольцо и напялил обратно на уёнов палец. — Я люблю Ликса, более того я спал с ним за твоей спиной, но это было лишь мимолётным увлечением, ошибкой и жизненным уроком. Остатки моей совести здорово уничтожили меня за это, поимели, — Хёнджин резко упал на колени и прильнул к ногам мужа, — прошу тебя, дай мне шанс загладить мою вину перед тобой. — Суслик, успокойся, встань с колен, — растерялся Уён, усаживая Хёнджина обратно на стул, — мы не застрахованы от жизненных неурядиц. Я сам не раз оступался, сколькими шансами ты награждал меня. — Я не уверен в Ликсе, — наконец Хёнджин перестал сдерживать слёзы, — я не вижу будущего с ним. Он не готов к семейной жизни, к которой я так привык. Он молод, перспективен и амбициозен. Какая к чёрту семейная жизнь? — Тише-тише... — Я ничем не хуже тебя, Чон! Я много зарабатываю и смогу обеспечить хёна всем тем, чего он пожелает. Я остепенился, правда! С годами мой инфантилизм сходит на нет. А что самое главное, я не связан с преступным бизнесом. После эмоционального всплеска Хёнджина семья Чон решила сохранить свой брак. Сейчас Хёнджину нельзя было светиться, нужно было залечь на дно на какое-то время. — Изменим внешность, сделаем новые документы, быть может, переедем в другой город... Глава обещал лично контролировать нашу квартиру, дабы остальные не догадались о нашем обмане. Хёнджин взглянул на часы. — Мне пора. — Ты куда? — В аэропорт. — Проводить Феликса? Младший вскинул бровь. — На свою официальную работу, Чон! Там меня мёртвым не считают. Натяну бейсболку и вызову такси. И не уволюсь, — шутливо пригрозил он, — пока меня не пустят пилотировать.

☆☆☆☆☆

Почему Чон не отзвонился? Всё ли у них в порядке? Феликс жутко волновался за хёна. Он уже сел в самолёт, но до последнего не хотел отключать телефон. Меня не покидает ощущение, что я делаю что-то неправильно. Я теряю хёна. Мы не общались пять лет, неужели ещё пять придётся молчать? Пустота. Раздался телефонный звонок. — Да! А, привет. Скоро буду в штатах. Угу, добьём наколку... — Извините, вы должны отключить телефон, — предупредила стюардесса. Звонок клиента не обрадовал Феликса, он покорно включил на телефоне режим полёта и полез за наушниками. Спустя некоторое время на борту объявили о возможной бомбе. Для кого-то это повод для паники, а для меня — знак того, что ещё не поздно всё изменить. Ещё... ещё попытаюсь! Я не навязчивый, просто мне небезразлично! Он выпорхнул из самолёта подобно птице, бежал сверкая пятками, только бы быстрее поговорить с хёном. Кто-то остановил Феликса, схватив за капюшон толстовки. Уён, прости, я дал ложную надежду... Телефонный звонок Хёнджина убил, но в то же время облегчил. Радовало одно, вдали от Уёна Хёнджин будет в безопасности. — Я хочу побыть какое-то время с Ликсом, — еле слышно произнёс он. — Суслик, я тебя понял, — сквозь боль улыбнулся Уён, — мой ответ у тебя в кармане. Кольцо. — Добьёшь мне свою фамилию под пупком?..