Амулет

Если бы Гермиону попросили описать худшие дни в её жизни, она бы назвала четыре: день, когда Рон бросил их с Гарри в лесу; день битвы за Хогвартс; день, когда она ушла от Драко; и этот, двадцать седьмое ноября. Начался он вполне обычно, но привычное течение событий прервал громкий хлопок открывшейся двери об стену. — Гермиона! Тишину рабочего утра в кабинете Гермионы нарушил Гарри Поттер, взъерошенный сильнее обычного и крайне обеспокоенный. — Что-то случилось, Гарри? — Гермиона обмакнула перо в чернильницу и быстрым росчерком поставила свою подпись на свитке пергамента. — Я очень занята сегодня, новый законопроект… — Гермиона. Что-то в том, как он произнес её имя, заставило Гермиону вспомнить о временах, когда он носил на шее крестраж. — Рассказывай, но у тебя одна минута, — больше всего Гермиона не любила, когда её отвлекали от важной и сложной работы. С сожалением она отлевитировала внушительную стопку свитков в сторону. На освободившееся место Гарри положил свежий номер Пророка, а сам обрушился в кресло для посетителей. — Это было во всех газетах сегодня утром. Я узнал только сейчас. «Адское пламя в считанные секунды уничтожило родовой дом старинной магической семьи». На главной странице вместо пустых сплетен — обгоревшие руины и черные остовы деревьев. Кадр зациклен, и раз за разом густой дым застилает объектив колдоаппарата. Гермиона непонимающе покачала головой и перечитала заголовок вместе с кратким описанием происшествия. Осознание поползло липким ужасом вверх по спине. Руки Гермионы вздрогнули, выронили газету. — Нет… Это ведь ложь, неправда. «Рита всегда врёт, всегда врёт». — Я тоже так думал, Гермиона, — Гарри снял очки и устало потер глаза. — Но отдел происшествий уже готовит документы. Адское пламя. Дом сгорел за несколько минут, выживших нет. Астория уже здесь, подписывает документы. Гермиона судорожно втянула воздух и заслонила ладонью открывшийся в беззвучном рыдании рот. Ей хотелось кричать, выть так, как выло что-то внутри, но ни звука не сорвалось с её губ. — Гермиона, ты ведь знаешь, мы все… Гарри выбрался из своего кресла, подошёл к Гермионе и неловко обнял со спины, прижавшись подбородком к волосам.

***

Грязное небо, казалось, падало на землю, своей серостью смешавшись с туманом. Ноги скользили по размокшим листьям, Гермиона бежала вперёд, за завесу смога. — Я так и знал, что найду тебя здесь! О чем ты думала? Стоило мне оставить тебя одну на несколько минут… — Гарри догнал её у самых ворот. Он отчаянно размахивал руками, тянул Гермиону за рукав, но она уже не замечала его. Она, казалось, забыла даже моргать, глаза нестерпимо жгло. Удушающий запах проник внутрь сам по себе, не нуждаясь во вздохе, пропитал своей едкостью всё её существо. Некогда пугающий своим великолепием дом теперь лежал в дымящихся руинах у её ног. Редкие капли усиливающегося дождя долетали до обгоревших обломков и надрывно шипели, испаряясь в туман. Ветер усердно разгонял дым, то и дело оголяя измазанные сажей фрагменты уцелевших стен. Очередной порыв бросил Гермионе в лицо выбившиеся из строгого пучка пряди. Дождь стекал по лицу, оставляя горячие следы. — Идём, идём, Гермиона, — Гарри всё тянул её за руку. — Нам нечего здесь делать. — Бесси? — Гермиона влажным рукавом смахнула воду с лица. — Они нашли Бесси? — Нет, Гермиона, — если бы Гарри не поддерживал её спину, она бы упала в размоченную дождём грязь, — в отчётах сказано — никто не выжил. Адское пламя не оставляет выживших, ты же знаешь. — Гарри! Хлопок аппарации разогнал ветер и на несколько секунд расчистил дым над сгоревшим до основания Малфой мэнором.

***

— Что мы делаем в Мунго? — Гарри пришлось высушить и свою, и её одежду, Гермиона не замечала, насколько промокла. — Ты сказал, что никто не нашёл Бесси, — голова слегка кружилась после аппарации, и Гермионе совсем не хотелось объяснять очевидные вещи, особенно когда она так торопилась. — Я знаю Бесси, Гарри. Она — свободный эльф. Уверена, она бы успела… — Мисс Грейнджер? Мистер Поттер? — Целитель, — Гермиона опустила глаза на надпись, вышитую на лимонной мантии подошедшего к ним волшебника, — Эштон. Меня зовут Гермиона Грейнджер, мы ведём аврорское расследование, и нам нужны сведения обо всех поступивших за последние сутки. В том числе неопознанных. — Конечно, мисс Грейнджер, но за последние сутки не поступало никого, кроме миссис Джонстон с приступом ипохондрии и четы Карлайлов, пострадавших от стихийного выброса магии у их сына. — А в отделение ухода за магическими существами? — Никого, мисс Грейнджер. Внутри Гермионы что-то словно оборвалось, робкая надежда снова покинула её.

***

Ветер то и дело кидал сорванные мокрые листья на стекло, дождь тут же смывал их на оконную раму, оттуда они падали ниже, на землю. Гермиона сидела на кухонном диване, поджав под себя ноги. Джинни заваривала чай и щедро добавляла огневиски в каждую чашку. Рон мерил кухню огромными шагами, а Гарри сидел за столом, обхватив голову руками. — Я всегда терпеть его не мог, — угрюмо пробормотал Рон, нарушив скорбную тишину, — а сейчас я ненавижу его даже больше. — Как ты можешь такое говорить? — Джинни вручила горячую кружку в подрагивающие руки Гермионы и села рядом. — Думаю, Рон так выражает сочувствие, Джинни, — пробормотал Гарри, придвигая к себе кружку. — Я искренне ненавидел его, — Рон остановился у окна, провожая взглядом обрывок коричневого листа. — Ненавидел в школе. Даже когда мы все работали вместе, когда он почти стал нашим другом, я всё ещё немного ненавидел его. Потому что привык, наверное. Ещё за то, что он получил Гермиону. А потом за то, что он упустил её, и за её слёзы. Я тогда хотел… Думал, убью скользкого гада. На этот раз никто ему не ответил. И в этой вновь нахлынувшей вязкой тишине Рон прошептал, уперевшись лбом в запотевшее от дыхания стекло: — А теперь его нет… Гарри подошёл к нему и крепко сжал его плечо. — Я знаю, Рон. По какой-то неведомой причине именно этот момент наконец дал волю слезам, которые словно застряли где-то очень близко к выходу, но никак не могли пролиться. Гермиона опустила лицо в ладони и беззвучно разрыдалась. Ей казалось, где-то внутри разверзлась тьма, пустая и мертвая, она медленно затягивала её вглубь, обволакивая, укачивая на своих волнах. Джинни молча обнимала её вздрагивающие плечи, Гарри и Рон в скорбном молчании застыли у окна. Дождь всё также хлестал по стеклу.

***

Гермиона проснулась поздним вечером на том же кухонном диване, заботливо укрытая пледом. Серебристая лиса скребла призрачной лапой пол, требуя внимания к своему посланию. «Мисс Грейнджер, по вашему сегодняшнему запросу поступил пациент в отделение ухода за магическими существами». Не успела лиса раствориться в воздухе, Гермиона уже была у камина с горстью летучего порошка в руке.

***

— Мисс Гермиона, — Бесси закашлялась. Она была слаба, очень слаба, её крошечное тело лежало на узкой кровати, перебинтованное сверх меры, затерянное среди белых простыней. — Прошу, Бесси, выпей воды, — Гермиона поднесла стакан к её губам. — Бесси должна рассказать всё, что видела, мисс Гермиона! Это был он, он поджёг дом! — Кто — он, Бесси? Ты знаешь этого человека? — Гермиона, казалось, забывала дышать, она почти не узнавала свой собственный слабый голос. — Мистер Малфой, мисс, он становился очень больным, и всё сильнее, мисс. Он не выходил никогда из дома с тех пор, как вы ушли. Мистер Малфой много работал, больше, чем Бесси, а Бесси очень хороший эльф, мисс. — Я знаю, Бесси, — Гермиона гладила её по тонкой руке, лежащей поверх одеяла. — Но что же мистер Малфой? И кого ты видела, кто вызвал адское пламя? — Мистеру Малфою было очень плохо, мисс Гермиона. Первые несколько месяцев он не мог найти себе места. Бесси пыталась спрятать от него огневиски, хотела найти вас и сказать, но мистер Малфой запретил Бесси. Он… Он грозить уволить Бесси. Гермиона лично учила Бесси грамматике, и она делала большие успехи. Только в моменты сильных переживаний Бесси, бывало, забывала то, чему так долго училась. — О, Бесси! Ты свободный эльф, ты могла уйти в любой момент. — Но Бесси любит своего хозяина, мисс! Бесси жалко его. Бесси хотела быть рядом и помогать. Но мистер Малфой стал совсем больным, он плохо ел, мало спал, когда не работал, бродил по дому. — И почти два года не ты обращалась за помощью? Ты могла бы прийти ко мне, — Гермионе казалось, что её сердце не выдержит больше ни слова поспешной исповеди Бесси. — Хозяин запретил Бесси это делать, мисс. Заставил пообещать, а Бесси хороший эльф, мисс, — её перебинтованные руки дёрнулись, словно только бинты сдерживали её от привычного когда-то самобичевания. Гермиона сжала виски руками. Бесси была одной из первых освобождённых эльфов, её Гермиона сама наняла на работу в мэнор. Именно Бесси поддерживала все инициативы Гермионы и помогала в связях с другими эльфами. Даже это новое отделение в Мунго не открылось бы, если б не бесценная помощь Бесси. — Бесси была слишком уверенной в себе, мисс Гермиона, но Бесси ошиблась. Бесси думала, что поможет мистеру Малфою. Но ему становилось всё хуже, Бесси часто слышала, как он звал мисс Гермиону во сне. А потом… Бесси разрыдалась. Всё это время Гермиона слышала, как отчаянно она сдерживает слёзы, и вот они хлынули из её огромных глаз. — Потом, — Бесси очень старалась контролировать всхлипы, — потом он решился на что-то, много писал писем. Бесси один раз подсмотрела, он писал мисс Гринграсс, этой… Ох, простите, мисс Гермиона! А вчера сова принесла ответ хозяину. Он открыл и начал кричать… Рыдания Бесси больше не поддавались контролю. Гермиона с трудом различала обрывки слов. Она ещё не видела её настолько разбитой. Даже когда сказала Драко, что не может больше его видеть, даже тогда Бесси не рыдала вот так сильно, как теперь. — Он… Это он! Хозяин Драко… Он делать огонь, страшный огонь! Всё… сгореть сразу… Он не хотеть, у него не было палочки в руке. Его магия вырваться сама, когда он закричать. Бесси пытаться его спасти, мисс, но огонь поглотил его… Гермиона едва замечала, как по её лицу текли слёзы. Перед глазами стоял Драко Малфой с письмом в руке, разбитый, потерянный, с таким же пугающе пустым взглядом серых глаз, как в тот день. Тогда она сказала, что не хочет его видеть. Она бы всё сейчас отдала, чтобы вернуть назад те слова. — Бесси видела это, слышала его крики, — голос Бесси стал едва слышным шелестом, — хотеть помочь, но не могла пробраться через огонь. И… Сначала сгорела его мантия, только подарок мисс Гермионы остался на шее, такой зелёный камень. И всё… Бесси перенесла себя оттуда и бросила своего хозяина… Бесси на самом деле очень плохой эльф, мисс Гермиона. Гермионе вдруг показалось, что её окунают в ледяное озеро, что вокруг что-то взрывается, окутывая её светом. — Мой подарок, Бесси? Бесси только кивнула. Разговор так измотал её, она не могла больше рыдать в голос, теперь слёзы просто текли по её обожжённым щекам на подушку. — Ты не виновата, — прошептала Гермиона ей на ухо, прежде чем Бесси уснула. Гермиона Грейнджер не стала бы «самой одарённой ведьмой столетия», если бы не обладала умением использовать холодную логику перед лицом пламени. Да, слова Бесси возродили в ней робкую надежду, но давать ей шанс затуманить рассудок Гермиона не могла себе позволить. Скорее всего, у неё уже не было времени. Гермиона трансфигрурировала свой плед в сумку и сложила туда всё возможно необходимое, что смогла найти в палате. Противоожоговое, бадьян, укрепляющее, зачарованные бинты — отличный набор, которым лечили Бесси. Только ступив за барьер, Гермиона аппарировала в Шотландское высокогорье.