Сапожник без сапог

Я пришел к тебе не как к полицейскому. Лестрейд запоздало понял, что эти слова можно было воспринять и без восторга. Они могли значить, что Майкрофт не доверял ему поиски своего брата, но дело, конечно, было совсем не в этом. Шерлок мог бы фыркнуть что-то про его полное отсутствие компетенции, но Майкрофт никогда не позволял себе ничего подобного. Вполне возможно, впрочем, что он был попросту более сдержан. Однажды Холмсы определенно сведут его с ума. Грегори наконец-то догадался заварить чай — самый простой и отвратительно дешёвый, из большой коробки с пакетиками по акции; но Майкрофт рассеянно протянул руку и принялся пить, не морщась и не обращая внимания на то, что от кружки поднимался густой пар. — Майкрофт… ты сказал, что пришел ко мне не как к полицейскому, это значит… — Я думал, вполне очевидно, что именно это значит, — перебил его Майкрофт будто бы с легкой толикой раздражения, но одновременно и с сомнением тоже — и в Лестрейде, и в себе самом, и Грегори поспешил уверить его: — Я понимаю, — поколебавшись, он положил ладонь Майкрофту на плечо. Ведь так выражают поддержку обычным людям, простым смертным? Но Холмсы к ним не относились. Майкрофт, впрочем, никак не отреагировал на его прикосновение — это было одновременно и плохо, и хорошо. Лестрейд чуть сильнее прижал его к себе, и одновременно, чтобы завуалировать этот жест, сказал: — Я только хотел сказать, что ты, очевидно, знаешь, что делать, раз тебе не нужна помощь? Майкрофт вздохнул и снял его руку со своего плеча, и Лестрейд почти успел умереть от стыда, пока не понял, что тот не собирался выпускать ее из своих пальцев, отчего-то очень холодных. — Я не говорил, что мне не нужна помощь, — и почему некоторые его слова звучали так проникновенно, что у Грегори, много повидавшего в жизни и малому способного удивиться, билось быстрее сердце? — Но что касается местоположения Шерлока, то да, я отыщу его сам. У меня в этом уже имеется некоторый опыт. Лестрейд ждал продолжения этих слов — в том, какая же помощь, в таком случае, нужна Майкрофту, но тот сказал кое-что совершенно неожиданное: — Грегори, если у тебя имеются какие-то финансовые затруднения, то ты можешь не стесняться сообщить мне об этом. — С чего ты… с чего это ты взял? — пробормотал он, опешив. — У меня нет никаких… — Тогда почему в твоей квартире совершенно не работает отопление? — С чего ты… — повторил было Лестрейд. — У меня нет никаких проблем. Ни с отоплением, ни с деньгами. А если тебе холодно, то проблема в тебе, потому что мне вполне теп… — он заметил, как Майкрофт шевельнул рукой и застегнул верхнюю пуговицу пиджака. — Мне кажется, тебе нужно прилечь. — Майкрофт только поднял брови в ответ. — Мне нужно отыскать брата, пока он не лишился головы, а не… — Но ты можешь думать о нем и лежа, верно? — Лестрейд не дал ему договорить и попытался набросить одеяло, которое неловко соскользнуло вниз. Через мгновение, впрочем, Майкрофт подобрал его и натянул себе на плечи. — Что говорят твои знания, эффективно ли думать лежа? Джон говорил, что Шерлок постоянно размышляет, валяясь на диване у них в гостиной. — Грегори, я не хочу… — слабо отбивался Майкрофт, но у него слипались глаза, Лестрейд отчетливо это видел, хоть Майкрофт и продолжал повторять, что не может отдыхать, пока Шерлок находится неизвестно где. — Что ж, это его выбор, — мрачно сказал Лестрейд. — Он постоянно ошивается в каких-то притонах, можно сказать, это его стихия. С чего ты решил, что именно сейчас ему угрожает какая-то опасность? Майкрофт посмотрел на него снизу вверх каким-то особенно пронзительным взглядом; не то от жара у него покраснели и заблестели глаза, не то это были настоящие слезы в них, Грегори не устраивал ни один из вариантов. Впрочем, он получил ответ на свой вопрос. После произошедшего в Шерринфорде Майкрофт не мог позволить ничему выйти из-под своего контроля. Вот только контролирующий всех и вся Майкрофт уже не мог управлять собственным телом. Его глаза закрылись, едва голова коснулась подушки, и Лестрейд определенно не собирался будить его. Кто знает, сколько он спал в последние дни? Может быть, он вообще не выходил из своего кабинета. Может быть, он вообще не смыкал глаз. Может быть, это для Лестрейда прошло уже много суток, а для Майкрофта это был лишь один нескончаемо долгий день, но Грегори решил, что этому дню пора подойти к концу. Наверное, стоило сообщить Антее, что Майкрофт у него — если его хватятся… Впрочем, она может идти к черту, это Лестрейд тоже решил вполне определенно. Майкрофту нужен был хоть один день покоя, и Грегори отчего-то казалось, что именно здесь, в его тесной квартире, на диване между продавленной подушкой и грязной одеждой, которую Лестрейд незаметно отодвинул подальше, Майкрофту было очень спокойно. Не исключено, что Лестрейду всего лишь хотелось так думать. Ведь не переедет же Майкрофт жить к нему в эту дыру? Леcтрейд едва не засмеялся своим мыслям — и не самым веселым смехом. С чего, интересно, он вообще решил, что это когда-нибудь случится? Так или иначе, в каком-то смысле это уже случилось. За окном было совсем темно, и Лестрейда тоже клонило ко сну, так что он взял свободную подушку, чтобы отправиться в кресло… и опустил ее рядом с головой Майкрофта. Какого дьявола? Он останется здесь. Майкрофт спал совершенно неподвижно, беззвучно, и, казалось, будто и вовсе не дышал. По мнению Лестрейда такой сон скорее уж напоминал глубокий обморок. Что-то укололо его, когда он устраивался рядом. Нужно было написать Джону и спросить, как он. Нужно было позаботиться о Шерлоке… но нужно ли? Определенно, у того были свои планы на свою судьбу. И все это может подождать до утра. Сейчас у Грегори была совсем другая забота. В конце концов, именно Шерлок попросил его однажды присмотреть за Майкрофтом. Так что Лестрейд всего лишь выполнял его просьбу. Что ж, может быть, он немного перестарался, думал он, наблюдая за тем, как в полумраке вырисовывались очертания губ, носа и закрытых век — несомненно, уже любимые очертания. Грегори подумал было, что не сможет заснуть так близко от них, но, разумеется, очень быстро отключился. Когда он открыл глаза, Майкрофта, конечно же, не было рядом. Он был уверен, что того вообще больше не было в его доме, пока не увидел прислоненный к стене большой черный зонтик. — Майкрофт?.. — откуда-то из кухни доносился приглушенный голос: кажется, тот говорил с кем-то по телефону, и немедленно оборвал разговор, услышав шаги Лестрейда. — Все в порядке? — Разумеется, нет, — перед Майкрофтом стояла одинокая чашка кофе, такого черного, что казалось, он высыпал туда все имевшиеся у Лестрейда запасы. Грегори показалось, что он взбодрился от одного только его запаха. — Все было бы нормально, если бы вчера обманным путем ты не затащил меня к себе в постель. Это прозвучало настолько откровенно двусмысленно, что между ними мгновенно повисла неловкая пауза. — Я… не было никакого обманного пути, — слабым голосом попытался оправдаться Лестрейд. — Ты засыпал на ходу, и я всего лишь позволил тебе это сделать. — Ты знал, что я не имею права спать! — Что это значит — не имеешь права?! — закричал в ответ Лестрейд, уже не пытаясь сдержаться. — Есть ты тоже не имеешь права? — на этих словах лицо Майкрофта странно побелело, и Грегори мысленно решил, что разберется и с этим чуть позднее. Кажется, он дал себе слишком много обещаний «разобраться». — И хоть сколько-нибудь позаботиться о себе ты тоже, очевидно, не имеешь права, пока все граждане этой страны с Шерлоком во главе нуждаются в твоем неусыпном контроле? — Я… что ты знаешь об этом? — Лестрейд смутно надеялся, что Майкрофт закричит в ответ. Этот ответ был гораздо хуже. — Ладно, у меня нет времени спорить, — он попытался обойти Лестрейда, но тот, отстраненно поражаясь собственной наглости, преградил ему дорогу. Он был уверен, что у Майкрофта в рукаве наверняка была какая-нибудь тревожная кнопка. Возможно, спецслужбы уже ехали по его душу по улицам Лондона. Что ж, это очень мало волновало его сейчас. — Я ничего об этом не знаю, — в тон Майкрофту ответил он. — И не хочу знать. Я только беспокоюсь за тебя. Нет, мне не безразлично, что там происходит с Шерлоком, но если ты вдруг скончаешься, пытаясь найти его, пока он в свое удовольствие пропадает в обществе каких-то маргиналов… — Скончаюсь? Никогда не замечал прежде за тобой такой склонности к преувеличениям. Что ты вообще замечал во мне, едва не спросил Лестрейд. Заметил ли ты кое-что важное, что сумел заметить в Шерлоке и Джоне? Но он промолчал и, кое-что вспомнив, порылся в кармане. — Вот, — почти с торжествующим видом он извлек измятую упаковку с батончиком — надеясь, что срок его годности истек не слишком давно. Ответный взгляд Майкрофта был красноречив безо всяких слов. — Что? Представь, что я Антея и впихиваю в тебя утренний батончик, как ты говорил. — Не уверен, что смогу представить, будто ты Антея, — ему показалось, что на губах Майкрофта родилась слабая улыбка, которая, впрочем, быстро исчезла. Он протянул руку и неохотно взял несчастный батончик, который так и остался сиротливо лежать в его ладони. — Впрочем, я не говорил тебе, что случалось после того, как Антея выходила за дверь с чувством выполненного долга. Не уверен, что хочу похожим образом обманывать тебя. Сердце Лестрейда упало. Он прекрасно догадывался, что именно происходило. Он уже бывал этому свидетелем. — Майкрофт… — пробормотал он. — И давно это… сколько ты… да, черт возьми, ты же умный! Может быть, ты самый умный человек на этом континенте! Неужели ты не видишь… хотя бы логически, или как там ты обычно смотришь на вещи, что это не может продолжаться? — Что именно ты имеешь в виду? Честное слово, Лестрейд готов был взорваться на месте. Майкрофт определенно издевался над ним, но самым худшим было то, что Грегори вдруг понял, что у него нет подходящих слов, чтобы ответить. Какие тут могли быть слова? Так что он в отчаянии выкрикнул: — Все! Я имею в виду все! — Ты отнимаешь мое время, Грегори, своими неуместными обвинениями. Вот так. Еще вчера вечером это было «мне нужна твоя помощь», а утром уже «ты отнимаешь мое время». Пожалуй, ему не стоило повышать голос, но что он мог поделать, если никакие спокойные увещевания не могли возыметь действия? — Хорошо. Я понял. Больше не буду отнимать твое время. Майкрофт поднял прислоненный к стене зонтик и взялся за ручку двери. Лестрейд видел, как тот колебался — для этого не нужны были превосходные знания дедукции. — Какие у тебя… планы на сегодняшний день? — боже, а он и не знал, что у Майкрофта мог быть такой неуверенный голос. В глубине души Лестрейду почти нравилась такая неуверенность, хоть это, конечно, не красило его. — У меня есть дела в участке, — пожал он плечами. — Настоящие дела, не предлог. Полагаю, ты можешь догадаться, что я не вру. — Да, разумеется, — Майкрофт вдруг взял его за руку. Та дрожала — это было странно, но еще более странным было то, что Майкрофт прикоснулся к нему первым. Но Лестрейд не успел насладиться этим прикосновением. Глядя вслед закрывшейся двери, он думал, как все могло обернуться так, как обернулось. Неужели он действительно пойдет в участок? Ничем не поможет Шерлоку? Ничем не поможет Майкрофту? Он вспомнил круги под его глазами и дрожащую руку, а, посмотрев на свою, наконец-то заметил, что Майкрофт вложил в его пальцы злосчастный батончик. Джон не раз жаловался ему, что устал, что чувствовал себя бесполезным, что не понимал, как правильно поступать — все из-за Шерлока; Лестрейд всегда сочувствовал ему, но никогда не понимал до конца, а теперь наконец-то понял. Понял так хорошо, что немедленно взял отгул.