Мир познает мир

Если бы Мир обладал суперспособностями, он выбрал бы силу убеждения. Или защиты. Или защиты убеждениями. Он физической силой не отличается, сила духа у него, может, чуть выше среднего уровня, вера в себя — сильно ниже. Ничем особенным не выделяется, разве что, единственный из труппы открыто дерзит Лизе. Лизина суперспособность — феерическая самоуверенность и заоблачное чувство собственной важности. Мирон не уверен, что это положительная способность; в мире героев и злодеев он из-за своего ума и симпатии к девушке не может отнести ее ни к одним, ни к другим. Вопреки ожиданиям, Лиза в его сознании не представляется волшебной феей, отнюдь — скорее чертенком, злым и взъерошенным, который ради своего блага вынужден общается с мерзкими людишками. Кажется, Лиза даже в свитере своей не выглядит доброй и всепрощающей, милосердной. Эти качества в принципе слабо сочетаются с мыслями о девушке. Если бы Мир обладал суперспособностью, он бы, конечно, изменил многое. Да и кто бы на его месте отказался поправить все свои проблемы взмахом волшебной палочки? Правильно, никто бы соблазна не избежал. Это гораздо проще, чем разбираться в сложностях и решать что-то самостоятельно. Мало кто такое выберет при наличии альтернатив. И Мирон, естественно, тоже. Только вот мир Мир ничем таким не обладает. И ничего особо не может изменить. Только себя и, возможно, людей вокруг — хоть немножко. И это, кажется, тоже суперспособность.